Глава 3 - Тучи сгущаются

      После пробуждения сил Мордора прошло несколько дней. Бесчисленные воинства орков готовились к скорому походу. Из глубин земель мрака тянулись все новые и новые слуги, что отправятся убивать врагов своего повелителя и уничтожать города с лица земли. Тех, кто окажется слишком жалок и труслив, чтобы покорится Владыке Средиземья, будет ждать милость Его и возможность служить во имя Темного Властелина до конца своих дней.       Минас Моргул, что был возвращен в руки Тьмы, вновь наполнился ордами созданий Саурона. День и ночь внутри его стен ковались оружие и доспехи для воинов. В мрачных мастерских сооружались осадные орудия и все необходимое для поддержания порядка в рядах злобных отродий. В недрах города рождались и выводились черные орки и уруки, чьи сердца пропитаны неистовой яростью своего господина и готовые сокрушить любого врага.       В подземелье города, в одном из как раз таких мест, завязалась очередная драка между воинами. Что послужило причиной этому? Хамство? Косой взгляд? Врожденная злоба? Не имело значение, ибо это входило в обычный порядок вещей в жизни орков. Возможно, сама их сущность тянулась к постоянным конфликтам и подпитывалась жаждой крови.       Шакхмат наблюдал за развернувшейся дракой свысока. Он стоял этажом выше от эпицентра борьбы, недовольно поглядывая из-за перилл. В древние времена здесь скорее всего планировалось построить усыпальницу для правителей Гондора, но теперь же это место превратилось и в склад, и в казарму, и во что-либо угодно, но не то, чем оно предназначалось изначально.       Сначала это началось со стычки между двумя снагами. Они схватились за ножи и принялись кружить вокруг друг друга, пока остальные невольные зрители построились в форме кольца, заперев бойцов внутри. Толпа тут же начала радостно вскрикивать, требуя кровопролития. Все бы в конце концов и закончилось смертью одного орка, если бы один из них во время борьбы не улетел в перевозбужденных болельщиков, которые тут же восприняли это как провокацию и тоже вооружились. И так, заразной волной, началась масштабная битва.       Шакхмат смотрел на всех них с презрением. Для него они казались лишь тупыми насекомыми, которые из-за своей слабости готовы сдохнуть прямо здесь, в сердце Тьмы. Но останавливать он не торопился. Не только потому, что недавние раны еще не до конца зажили, чтобы можно было в вновь сражаться в первых рядах, но и из собственного удовольствия. Что-то темное внутри него заставляло слегка улыбнуться при виде гибели очередного слабака.       Сзади подкрался Магогх. На лице седовласого была нескрываемая ненависть к своему «командиру». Злость от того, что этому подонку удалось выжить тогда, все еще терзала его. Взгляд опустился на происходящее снизу. Очередная драка. «Хорошо, что в этот раз я не участвует в подобном» – пронеслось в мыслях. Конечно, с украденным людским мечом ему легко выходить из таких потасовок победителем, но орудовать такой тяжестью заставляет тратить много сил впустую. Бросив очередной злобный взгляд на Шакхмата, Магогх побрел дальше.       Хаос продолжал разрастаться. Со второго этажа уже как с трибуны ликовали кровожадные зрители, сбрасывая всякий хлам бойцам снизу. Помочь или помешать участникам – неясно, главное укротить собственную жажду битвы. Под ногами бьющийся кучи не было понятно сколько уже погибло воинов, но это все равно не остановило бы никого. Без должного надзора все подобные им в рядах армий Мордора перебили бы друг друга задолго до того, как они дошли бы до врага.       - «А ну прекратить!» - внезапно раздался гулкий голос откуда-то из проходов снизу, - «Я сказал прекратить!» - продолжал появившийся толстый, скорее даже упитанный, орк с кнутов в руке, который он тут же применил в деле, жестко разнимая дерущихся, - «Успокоились! Успокоились, тупые животные! Устроили тут! А ну быстро вернулись к работе, пока я лично каждого не придушил! Пошел!» - и укрепил свой приказ еще одним ударом кнута по одному из успокоившихся орков. Смотря на то, что вся драка сошла на нет, и на то, что какой-то жирный орк начал тут командовать, Шакхмат немедленно решил вмешаться.       - «А ты еще кто такой, чтобы командовать нами?» - угрожающе спрашивал урук, пока спускался по лестнице вдоль стены вниз. Затем он встал перед незваным гостем и окинул его взглядом. Орк не был уруком, но по размерам мог легко с ними сравниться. На фоне окружающих воинов, он был огромен. Большой выпирающий живот едва влезал в темную кольчугу, а мясистые руки, казалось, способны с легкостью переломать кому-нибудь кости. В своей лапе он держал длинный черный кнут, а на поясе притаился небольшой кинжал. Но самым пугающим во всем этом было его лицо. Оно было настолько упитанным, что второй подбородок казался местной достопримечательностью. Макушка была полностью лысой, а одно ухо надкусано. Кривой нос будто был чем-то всегда забит, потому он дышал, приоткрыв рот. Правый глаз был скрыт за опухшей безволосой бровью, свисавшей вниз, а левый жутко выпячивался вперед, пока кожа над ним туго натягивалась к месту, где, возможно, когда-то был разрез, что был грубо зашит тремя металлическими кольцами.       - «Кто я? Я тот, кто будет успокаивать вас, безмозглых скотов, чтобы вы не переубивали друг друга» - ответил он.       - «Решил, что ты будешь тут приказывать?!» - крайне агрессивно продолжал Шакхмат.       - «Я уже приказываю. А теперь закрой свою пасть и возвращайся вместе с остальными к работе, пока кнута не получил!» - грозно сказал надсмотрщик. Урук крепко сжал кулак, но он видел, что такой жирный кабан действительно может раздавить его, особенно с незажившими ранами. Потому пришлось подавить свою ярость и подчиниться.       - «Хорошо… Как к тебе обращаться?» - сдержано (насколько это возможно) спросил Шакхмат.       - «Вам, жалким червям, ко мне обращаться не нужно. Ваше задача – делать то, что сказано. Но если тебе так интересно, то знай, что именно кнут Буубурча привел вас в чувства. А теперь в последний раз говорю: за работу!» - приказал тот и хлестнул кнутом по полу. Орки стали расходиться, и Шакхмат, оскалившись, присоединился к ним.                     На опушке лесов Итилиэна, вдоль дороги, ведущей от Черных Врат через земли Гондора в пустыни Харада, расположился отряд Сандира. После победы у Запретного Пруда и изгнания следопытов из их убежища с последующим его разграблением, выжившие харадримы вернулись к своим позициям на открытой местности. Бурная жизнь зеленой природы напрягала жителей песочных просторов, потому, оставив для слежки часть воинов, они возвратились под палящее солнце.       Устранение угрозы, скрытой среди бесчисленных деревьев, позволило прислать орочьих рабочих и дровосеков для создания лесопилок и добычи ресурсов. Из аванпоста харадримов отлично открывался обзор на как минимум два лагеря лесорубов, которых на самом деле намного больше. Вековые дубы один за другим падали под натиском острых топоров. Темный Властелин готов вырубить весь лес на корню, подпитывая им свои черные кузни в выжженных землях Мордора, подобно тому, что делал Саруман в свое время.       Сандир вновь стоял на краю выступа, осматривая цветущие земли бледнолицых. Темный Властелин уничтожит их, быть может выжжет дотла, однако южанина все равно не покидала надежда заполучить собственный кусок земли в этих землей. Здесь, или где-либо еще, которое будет отобрано у слабых людей Запада. И тогда он станет властвовать на ней. Там, где не нужно бороться за выживание с нескончаемыми песчаными бурями и всепоглощающим адским солнцем. Бледнолицые не достойны этих земель!       Внезапно в его взор попал приближающийся отряд собратьев. Хотя отрядом это было тяжело назвать. Всего их осталось человек десять, и выживший Десертур вел их. По всей видимости они приняли на себя основной удар следопытов, пока в это время шла битва за Хеннет Аннун. Сандир насторожился и отправился встречать выживших соплеменников. Пока он шел через их небольшой аванпост, он заметил, что и сам располагает таким же количеством воинов. Около десяти находились здесь, пока остальные шестеро остались в чащах леса.       Сандир вышел навстречу прибывающим вместе с тремя воинами.       - «Брат!» - гордо воскликнул он, разведя по сторонам полусогнутые руки, прежде чем вернуть их на пояс, - «Вижу вы столкнулись с врагом. Я рад, что ты выжил»       - «Да, чего нельзя сказать об этом змеином ублюдке» - холодно ответил собрат.       - «Змей мертв? Жаль он пал не от моих рук» - в его голосе звучало темное недовольство, не от скорби от утраты, а от неутоленной ненависти.       - «Уверен, брат?» - подозрительно спросил уже подошедший Десертур, сделав язвительный акцент на последнем слове.       - «Что ты хочешь сказать?»       - «Это ты навел нас туда. Однако сам так и не прибыл. И потом мы выясняем, что ты сражался в совершенно другом месте!» - яростно восклицает собрат.       - «И прирезал всех этих слабаков вместе с их главарем!» - возражает Сандир.       - «Нас застали врасплох. Казалось, мы бились в окружении. Но мы вышли победителями! Потеряли стольких братьев. И именно из-за тебя мы туда пошли! Ты решил нами пожертвовать!»       - «Следи за языком, пока не пришлось тебе его отрезать!» - рука уже сжималась на рукояти ятагана.       - «Коварный ублюдок - разве таким должен быть воин Расколотого Черепа? Ты ничем не лучше трусов из Черной Змеи» - Сандир хотел уже обнажить свой клинок, но Десертур оказался быстрее, однако они продолжали сохранять дистанцию, - «Пусть клинок укажет на истину. И на нового вождя. Я не позволю, чтобы им стал такой как ты!»       - «Я вырву тебе глотку за эти слова!» - воскликнул тот и приготовился к бою. Вокруг них в круг сошлись все остальные воины. Они не смели вмешиваться. Этот бой священен, и победитель поведет племя. Никто не сомневался в силе обоих командиров, потому никому в голову и не приходила мысль возражать.       Двое могущественных воинов прожигали друг друга ненавистными взглядами. Ятаганы жаждали крови, но смиренно ожидали начала. Они сохраняли дистанцию, медленно шагая вдоль воинов, не ослабляя бдительность. Избежать боя уже нельзя, таков порядок, такова цена за процветание племени.       Десертур бросился первым. Клинок стремительно рвался разорвать грудь жертвы на куски, но ожидаемо был блокирован. Не давая ни одной лишней секунды заминки, он продолжал атаковать. Лезвия с оглушительным лязгом искрили, но натиск не ослаблялся. Опытный воин знает, на что способен его собрат, потому сохранял инициативу в своих руках. Сандир был зажат. Позади соплеменники, увернешься вбок и немедленно будешь уязвим. Оставалось терпеливо отражать удар за ударом. И вот когда оппонент в порыве неустанного натиска приблизился слишком близко, после очередного удара, молниеносный кулак жестоко врезался в челюсть нападавшего. Десертур отшатнулся назад, и началась контратака.       Смертельный танец продолжился. Ни одна из сторон не пропускала удара, не открывалась для противника. Но теперь он был равный. Оба отступали и вновь бросались вперед. Если кто и допускал ошибку, то подставляя лишь щеку для твердого кулака, но клинки продолжали страдать от жажды крови.       Внезапно, нога Сандира подвернулась на небольшой куче израненной травы, что погибла под ногами бойцов. Доля секунды, которую немедленно использовать Десертур. Клинок взмыл и был вновь отбит, но жертва припала еще ниже, почти упав на колено. Не успел тот опомниться, как грубый пинок отправил его назад. Сандир перекатился и с реакцией хищника принял очередной удар, но собрат предполагал подобное, потому по инерции отвел его оружие вниз, пока оно не врезалось в землю. Оставшись практически безоружным на этот судьбоносный миг, воин поднял взгляд вверх. Десертур уже замахнулся для решающего удара.       Однако, все не могло закончиться так быстро. Сандир яростно взвыл и, вырастая, точно ударил кулаком в основание челюсти. На мгновение великая тьма поглотила взгляд удивленного собрата. Когда свет вновь прояснился в глазах, пришел второй удар в скулу. Он отлетел прочь, также выронив собственный ятаган. Братья пересеклись взглядом и бросились к своим брошенным клинкам. Они оба схватились за рукояти одновременно, однако Десертур не успел оправиться от удара и встать на ноги, потому у Сандира было преимущество, которым он и воспользовался. Взмах, и защищающемуся пришлось блокировать удар лежа, держась двумя руками за верное оружие. Но тот продолжал давить, медленно и уверенно приближаясь к цели.       Собрав все силы, Десертур выбросил ногу вверх, врезаясь под ребра собрата. Тот отшатнулся, пытаясь сохранить воздух в груди. Воин немедленно стал подниматься, но клинок оппонента наконец настиг свою жертву. Сталь прошла от плеча через солнечное сплетение к сердцу, и крепко застряла внутри. Он хотел ударить в ответ, сражаться, сопротивляться, но рука отказывалась слушаться, лишь судорожно поддергиваясь вокруг рукояти.       Десертур поднял свой взор и посмотрел прямо в глаза убийце, что отражали гнилую душу. Он видел в них ярость, злобу, решительность, но не удовольствие, которое обычно чувствовал тот при победе над врагом. Была в них жалость? Тоска? Нет. Потеря брата не вызывала подобных чувств. Особенно для такого самовлюбленного ублюдка. Приведет ли он племя к процветанию? Возможно. Пожертвует ли им ради собственных амбиций? Ответа на это Десертур дать уже не мог. Он попытался напоследок высказать свое мнение, но слова будто застряли в горле. Теплая кровь заполнила рот и потекла из уголков губ. Недовольно всхлипнув в последний раз, превосходный воин испустил оставшийся дух. Глаза остекленели, а ятаган выпал из хватки.       С мерзким звуком разрывавшийся плоти, Сандир вырвал свой клинок обратно, позволив телу упасть наземь. Он молча продолжал смотреть на истекавший кровью труп давнего товарища. Вокруг воины стали в унисон бить кулаками в свои груди. Звон об металл заполнял разум победителя. Новый вождь стоял перед ними. Теперь его воля закон для них. И лишь Темный Властелин может быть выше предводителя Расколотого Черепа. Над головами тучи сгущались все сильнее.                     В лесах эльфийского королевства Лотлориэн сохранялась умиротворяющая тишина. В самом сердце этих земель величественно возвышался Карас-Галадон. Столица галадрим продолжала процветать, звучали древние песни на синдарин, и его жители сосуществовали в гармонии с природой Арды. Несмотря на сгущающиеся тучи на востоке, прекрасный город эльфов не менялся в своем красоте, и ничто не могло обезобразить его облик.       Так казалось для многих.       Среди цветущих садов и могучих корней, что оплетали древние статуи и монументы, стояла Леди Галадриэль с совершенно спокойным видом. Но душа ее тревожилась. Она знала, грядет неизбежное, и это не могло не волновать даже столь великую женщину среди нолдор. Сделав шаг вперед, Владычица Лориэна нависла над Зеркалом, что отражал ее взгляд, мудрым, но втайне взволнованным. Она взяла кувшин и плавно перелила содержимое перед собой. Вода послушно приняла это и возникшие волны исчезли за считанные мгновения. Галадриэль вновь опустила взгляд и видения открылись ее взору.       Ородруин. Гора пламени. Предвестник конца. Символ Его амбиций. События далекого прошлого. Владыка Имладриса Элронд и Король Гондора Исильдур. Оно не было уничтожено. Спустя тысячелетия события повторились. Два маленьких хоббита на том же месте. Та же судьба. Оно вновь избежало гибели. Однако путь носителя закончился раньше. Вход в Ородруин. Два верных товарища были преданы забвению. Жгучее пламя разгоралось все сильнее. Его гнев и триумф неустанно росли.       Темный город. Город Мертвых. Руины великой крепости дунэдайн. Тысячи душ вопят от агонии, славя Его, неспособные спастись и обрести покой. Темные слуги создают инструменты смерти. Возводят машины разрушений. Обретают новых собратьев. С каждым часом их становится все больше. Их жажда неугомонно растет. Их ненависть укореняется в сердцах новорожденных. Их злоба настигнет каждого. В оскверненной Башне Луны ожидал посланник Его воли. Ждал начала конца рода людей, хоть в собственном теле текла кровь общих предков. Слепое орудие судного дня, что носило улыбку, пропитанную ужасными замыслами. Его час был близок.       Далекие земли Востока. Огромные легионы были собраны для нового похода. Они неустанно идут днем и ночью, грозясь уничтожить все на своем пути. Дорога далека, но не бесконечна. Они ищут богатств и смерти народам Средиземья. В особенности роду Дурина, что изранен и слаб.       Из неизведанных пустошь и джунглей Юга шли новые вестники хаоса. Вожди тех, чья кожа была отмечена солнцем, пылали внутри подобно развращенным огненным слугам Могрота. Огромные существа, что несли на себе десятки яростных воинов, сокрушали землю своими шагами. Они несут смерть и порабощение тем несчастным, что окажутся у них на пути.       Потерянная гавань дунэдайн. Пристанище черных нуменорцев. Центр людской жестокости и жадности. Верфи неустанно работали над созданием новой морской погибели. Паруса поднимались над свежими творениями корабельных зодчих. Безоружные конвои спасения на Запад встречают смерть, погружаясь на дно неспокойного моря. Безжалостных смех заливает уши отчаявшихся.       Мораннон. Черные врата. Те, что должны были сдерживать Великое Зло в темных землях. Медленно, но неотвратимо открывали путь Его полчищам. Бесчисленные воинства выдвинулись из царства Мордора. Огненная гора бушует с новой силой. Тучи сгущаются, расползаясь по всему Средиземью. Громогласный топот отродий сливается в какофонию ужаса. Ноги ступают среди мертвецов, что покоятся со времен древней битвы. Они несут спасение обители Тьмы в Рованионе. Ведет их ныне сильнейший из призраков, что превратит эти земли в гниющие пустоши.       Пламя начинает поглощать все вокруг. Земли, дома, тела, леса. Лориэн. Карас-Галадон. Реки крови. Горы трупов. Запятнанные руки. Владычица. Багровое Око заполнило все. Он видит. Он знает. Он идет.       Галадриэль испуганно отшагнула назад. Видения исчезли. Быть может, сам Саурон повлиял на них. Но подобного страха Владычица Лориэна давно не испытывала. Она старалась сохранить спокойствие, но увиденное сказало о многом.       - «Что случилось, любовь моя?» - спросил Келеборн, спускавшийся по извилистым ступеням в сад. Он сохранял величественных вид, не взирая на волнение при виде супруги в такой момент.       - «Великое зло вновь пробудилось. Тень врага нависает над Средиземьем» - вернув свой привычный образ, ответила Галадриэль. Владыка бросил взгляд на Зеркало.       - «Что ты увидела? Что оно показало?» - продолжил Келеборн, подойдя к ней.       - «Многое, и одновременно ничего. Быть может, оно уже настало, или еще будет. Возможно, Саурон уже может влиять на силу Зеркала»       - «А что говорит твоя душа?»       - «Наш дом в опасности. Он погибнет, и это неизбежно» - заявила Галадриэль, обернувшись и окидывая взглядом окружающий сад. – «Когда он вернул кольцо себе, я почувствовала это. Вероятно, как и Элронд. Заполучив его, Саурон вновь обрел неиссякаемую власть. Возможно, даже над нашими кольцами. Я сняла его, и потому сила, оберегавшая и исцелявшая эти леса, ушла. Без нее, эти земли в конце концов состарятся под натиском времени и погибнут»       - «Но позволишь ли ты этому случится?» - спросил Келеборн.       - «Нет. Мы поклялись защитить это место от Тьмы. И мы исполнил клятву» - Галадриэль вновь повернулась к супругу, - «Армии Мордора идут на помощь Дол Гулдуру. Мы должны уничтожить обитель Зла, пока еще не поздно. Я лично очищу Лихолесье от скверны Саурона»                     Темные непробиваемые тучи продолжают расползаться из земель Мордора. С каждым днем они продвигаются все дальше, отбирая у жителей Средиземья солнечный свет. И защищая созданий Саурона от него. Новая волна хлынула на запад, в земли Гондора. Тень уже окутала мраком руины столицы древности, Осгилиата.       - «Предупредите Фарамира!»       Солдаты и крайне редкие следопыты ускоренно, но сохраняя дисциплину и порядок, покидали свои позиции на окраинах восточной части города. Они стремительно спускались с укрытий в разрушенных домах, колониями отступая вглубь Осгилиата. Быстрый марш эхом отражался от обломленных каменных стен. Все без исключения были вынуждены подчиниться приказу отступать.       На горизонте уже виднелась приближающаяся черная волна. Полчища орков выступили из Минас Моргула. Они организованно шагали в сторону Осгилиата, соблюдая четкое построение. В некоторых местах над воинами возвышались свирепые тролли, закованные в железные доспехи и вооруженные огромными молотами или дубинами. В задних рядах катились катапульты, что были уже готовы открыть огонь при первой же возможности.       Впереди всей армии шел ее полководец. Тот, кто поведет всю армию из Мертвого Города, и кто будет руководить военной кампанией на землях Гондора. Тот, кто забыл собственное имя и славит лишь одно единственное. Тот, кто оглашает врагам о долгожданном свершении воли Темного Властелина. Восседая на своем черном коне, он готов лично вступить в бой, дабы исполнить клятву, данную господину после дарования второго шанса. Клятву вернуть руины Осгилиата и уничтожить всех, кто встанет у них на пути. И совсем скоро, она исполнится.