Возвращение

Кейт делает разрез шире, обнажая шестнадцать бьющихся вразнобой сердец. Все они разных размеров, разных форм и разных цветов. Некоторые действительно перекачивают кровь и другие жидкости по изуродованному организму, некоторые существуют, чтобы запутать таких, как Кейт, и не имеют никакой реальной функции. Обманка. Имитация. Морок. — Пожалуйста, не надо, — шепчет Джон. — Мне больно. Кейт не задумываясь бросает взгляд на экраны. Все показатели стабильны. Никаких изменений, ни одного даже самого незначительного отклонения. — Нет, — отвечает она. — Тебе не больно. — Кейт, пожалуйста, хватит... Я не этого хотел... Она вздрагивает и на этот раз ничего не отвечает. Когда-то давно он был ее мужем. А потом он ушел исследовать параллельные миры и пропал, чтобы много лет спустя вернуться... таким. «Новым» человеком. От старого Джона в нем осталось одно лицо, надетое поверх искореженного уродливого тела, покрытого буграми, опухолями, наростами, язвами и дополнительными конечностями. Кейт хватает рукой одно из сердец, изучая его как фрукт в магазине, проверяя на мягкость и упругость, чуть сжимая. Сейчас она, наверное, нарушает двадцать протоколов одновременно, но, к счастью, это вскрытие не имеет никакого отношения к правительственной конторе, на которую она работала все эти годы после его исчезновения. Джон пришел к ней сам, притащил свою неестественную тушу к их дому, прижался длинной и невозможно изогнутой шеей к оконному стеклу, чтобы получше ее рассмотреть. Если бы Кейт до этого не видела «новых» людей, то умерла бы от страха прямо там. Но у нее получилось обмануть Джона, завести его в маленькую операционную, чтобы... Чтобы что? Кейт не без труда отрезает сердце-фрукт от сетки вен и артерий, больше похожих на хрупкий пластик, чем на человеческие ткани. Из имитации не вытекает ни капли жидкости. Это была одна из фальшивок. Поддавшись моменту, Кейт размахивается и запускает орган в стену. Тот разлетается на розовые и зеленые ошметки. Звук удара одновременно влажный и звенящий. Стекло и плоть. — Кейт... — Где Джон?! — кричит она, впервые глядя ему в лицо, больше похожее на растянутую маску. — Куда ты дел моего Джона? В фасеточном правом глазу ничего не меняется, но человеческий левый глаз Джона выглядит так, будто из него вот-вот польются слезы. — Это я... Это я, Кейт, пожалуйста... Я вернулся домой, как и обещал. Кейт в приступе отчаянья и злости опрокидывает столик с инструментами и падает на пол сама. Из раскрытой полости Джона пахнет ее любимыми цветами. Он продолжает шептать ее имя. Его показатели все так же пугающе стабильны.