Замерзшие ягоды (Ша'арнез/Тисс)

      Имперский лагерь остановился у подножья горы, где протекала река и можно было спокойно расположиться конным отрядом. Привязали лошадей в наспех сооруженном из нескольких перекладин стойле и принялись оборудовать стоянку: возводить шатры и на всякий случай заградительную линию ловушек для незваных гостей, диких зверей и лесных чудовищ.       Тисс, поручив свою лошадь слуге, осматривала окрестности, глядя на мрачные верхушки деревьев, старую темную кору и корявые ветви. Под ногами хрустели увядшие листья – земля, покрытая тонким слоем инея, холодила. Приходилось кутаться в теплую накидку и отогревать руки в муфте из соболиного меха.       До ее ушей доносились громкие распоряжения, крики, разговоры – имперцы вовсю суетились над возведением шатров и палаток. Оглядывая их с пригорка, Тисс пару раз заметила самого императора – он стремительно пронесся в окружении своих дворян-генералов в сторону самого большого шатра. Тяжелая меховая накидка делала его фигуру еще более внушительной и властной. Эсшайка фыркнула, отвернувшись. Она была зла на него. На всю империи Роод.       После неоднократных докладов разведчиков о нарушении границ соседним королевством, отправив посла с предупреждением, который пропал, и даже небольшой отряд, тоже потерпевший неудачу, император Фоэльх эя Эйни принял решение, поразившее всю знать Роод. Он, снарядив армию для «возвращения политической стабильности на границе», лично возглавил ее, отправившись в поход. Леди эя Вэдтри обязана была сопровождать его. «Вы представитель союзного государства, находящийся на нашей земле, – ответил Фоэльх на ее немой вопрос в глазах, когда он объявил об этом в тронном зале. – Вы лично убедитесь в недружественных намерениях Валраэна и подробно напишите об этом в письме своему королю». Тисс не знала, смеяться ей или злиться в ответ на подобное заявление. Неужели Фоэльх думал, что в открытом конфликте с третьей страной-участницей Эсшай встанет на сторону империи? Слабоумным правитель не слыл, а значит за этим опять-таки скрывался четкий расчет, не сулящий Эсшаю ничего, кроме новых проблем. Однако, будучи дипломатической заложницей в его руках, Тисс не имела права голоса в сложившейся ситуации. Пришлось ехать.       Набродившись по лесным тропам в одиночестве и успев хорошенько замерзнуть, она все-таки спустилась обратно к лагерю, чтобы подсесть к какому-нибудь костру. В идеале было найти Шаарнеза – проситься к очагу незнакомых ей воинов-имперцев совсем не хотелось. Но она даже не успела отправиться на его поиски, как летун едва не столкнулся с ней, неся охапку сухих дров.       – Леди!.. – со Генэш в метре от земли успел поймать свалившуюся толстую ветку и при этом уйти от столкновения с Тисс, даже не запачкав ее одежду древесной трухой.       – Простите, лорд, – смущенно улыбнулась эсшайка, отходя с дороги и позволяя ему пройти. – Вы несете это к костру?       – К костру Его Величества, да.       – О… – только и произнесла она. Надежды обогреться возле огня около ставшего уже почти родным лорда со Генэша испарились в одночасье. «Ну да, где ему еще быть, кроме как не подле императора и принца», – вздохнула Тисс. Возможно, слишком разочарованно, потому что летун удивленно взглянул на нее.       – Что-то не так, леди? – осведомился горный эльф. А чародейка невольно задумалась, чем он руководствовался, интересуясь этим. Была ли это банальная вежливость или он действительно беспокоился, о чем она подумала?       – Нет, все в порядке. Я пойду тоже поищу себе очаг, – ее улыбка была самой искренней, однако летун недоверчиво нахмурился и остановил ее, когда эсшайка уже хотела уйти.       – Леди, подождите меня недалеко от загонов. Разведем костер там.       – А как же император?       – Я отнесу это и вернусь к вам.       Воодушевленная Тисс побрела к указанному месту, минуя располагающихся и занимающихся своими делами воинов. Определенно, среди этих имперских зверей можно было встретить настоящих мужчин. Лорд со Генэш был прекрасным тому подтверждением. «Вышла бы за него, повстречайся он мне в Эсшае, – лукаво улыбалась она, увлекаясь и начиная невольно представлять, как делают предложения в матриархате. Получалось очень даже забавно. На мыслях о том, как она самолично повела бы его под венец, Тисс рассмеялась. – О нет! Я не согласна на такое! Пусть уж лучше горные эльфийки выкидывают подобное. Достаточно с него и легкой интрижки. К тому же я, имперец и брак? Только в самых страшных кошмарах! Нет-нет, он – мимолетное увлечение, не более. Ведь так?..»       Быстро нашедший ее, обустроившую им места для удобного сиденья, Шаарнез смутился оттого, что чародейка встретила его тихим смехом. Не понимая, что вызвало у нее подобную реакция, он несколько раз сконфуженно поправил одежду и проверил, не затесалось ли где-нибудь в волосах сухих листьев или веточек.       Когда костер уже вовсю трещал и лизал руки обжигающим теплом, леди эя Вэдтри удовлетворенно выдохнула, в блаженстве прикрывая глаза. Пальцы ее к тому времени уже покалывало от холода, да и все тело крупно трясло, потому пламя стало ее спасением. Шаарнез украдкой следил за ней, не отрываясь. Он уже давно боролся с мыслью предложить ей свою накидку, но постоянно одергивал себя, уместно ли это будет в данной ситуации. В конце концов он не выдержал.       – Если вам холодно, возьмите это, – сбросив с плеч плотную ткань, летун протянул ее удивленной Тисс, оставаясь лишь в кожаной куртке.       – Тогда вы замерзнете лорд, не стоит. Я уже почти согрелась. Благодарю вас за заботу – мне приятно ваше внимание, – не удержалась от кокетства она, прекрасно зная, что его такое поведение смущало и заставляло уходить в глухую оборону. Играть подобным образом с гордым, но временами ужасно стеснительным со Генэшем было очень приятно.       – Я не буду заботиться о вас, когда заболеете. Станете обузой всему отряду.       – Мне нравится.       – Что?       – То, какой удивительный цвет приобретают ваши щеки и уши, когда вы смущены, – усмехнулась она, поглядев на него с такой фривольной заинтересованностью, что имперец поспешил отвернуться, отдернув руку. Тисс засмеялась и подсела к нему ближе, все-таки принимая накидку. – Простите меня, лорд! Я не хотела вас смущать. Разве что совсем чуть-чуть.       – Вы невыносима.       – Невыносима в вашем понимании равно очень притягательна? – не успев прикусить себе язык, выпалила чародейка, а потом притворно зажмурилась, как будто ожидая от него громкого возмущения, которого, конечно же, не последовало. Лорд со Генэш недовольно засопел и заерзал на месте, точно хотел выдать множество различных колкостей, но приличия не позволяли. Улыбнувшись, леди расправила в руках накидку, все еще хранившую его тепло и, недолго думая, накрыла их обоих, тесно прижавшись к нему плечом. Шаарнез вздрогнул, едва не вскочив на ноги, поглядев на нее так, будто она только что не прикоснулась к нему с заботой, а попыталась убить.       – Что вы делаете? – невольно оглядевшись вокруг, тихо, но быстро проговорил он.       – Пытаюсь согреться самой и согреть вас. А на что это похоже?       – Вы… – летун осекся и отвел глаза. Когда он вновь подал голос, то сказал совсем другое. – Его Высочество, ваш покровитель, может истолковать этот жест несколько иначе.       Улыбка, до того момента озаряющая лицо леди эя Вэдтри, померкла. Эльфийка замолчала, а потом поднялась, не мешая чужой накидке соскользнуть с плеч. Шаарнез ощутил, как горячее тепло сменил пронизывающий до костей холод, и проклял свой длинный язык. Как хорошо было сидеть с ней вот так, плечом к плечу под одной накидкой, согреваясь от колючего осеннего заморозка. Хотелось задержать ее, усадить обратно и крепко обнять, но он не сдвинулся с места, словно окоченевший.       – Тогда я пойду. До встречи, лорд, – Тисс развернулась и зашагала прочь, но, не пройдя и десяти шагов, вновь остановилась. Летун поднял на нее глаза с надеждой, что она с какой-то стати вдруг передумает и пробудет рядом с ним хотя бы еще одну лишнюю минуту. Однако эсшайка даже не обернулась, бесцветно бросив напоследок: – Кажется, я ошиблась в вас, лорд со Генэш, и по-другому истолковала для себя вашу вежливость. Вам все-таки гораздо приятнее находиться в одиночестве.       – Нет, я не… – начал было говорить он, но впустую: леди эя Вэдтри уже была далеко и не слышала этих спутанных объяснений. Поднявшись на ноги, Шаарнез беспомощно вгляделся в ее удаляющуюся фигуру. «Это не так. Вернитесь. Теперь мне гораздо приятнее быть подле вас, нежели одному», – эти слова остались несказанными, и разъедающее чувство вины заполнило его сердце. Теперь она думала, что безразлична ему.       Тисс стремительно удалялась от теплого костра, от теплого со Генэша и сама не понимала, почему в душе было так неприятно. Ведь он не сказал ей ничего обидного – всего лишь справедливо напомнил, что им не следует находиться друг к другу так близко. Но почему от этих слов ей делалось зябко? Как будто до этого у них существовал свой отдельный мир у костра, а потом она вдруг резко перестала быть его частью.       – С утра мы отправимся на разведку. Я лично возглавлю отряд. Ты останешься командовать в лагере, – вдруг услышала Тисс суровый голос императора. Немного сбавив шаг, чародейка обернулась и увидела Фоэльха в окружении гвардейцев, дававшего указания наследному принцу. Их с правителем взгляды внезапно встретились, и на губах мужчины привычно заиграла хищная улыбка. Намеренно громче прежнего, чтобы она точно слышала его, Фоэльх произнес: – Магичка поедет с нами. Может, и от ее хлипкого колдовства будет прок.       Уши Тисс вспыхнули: она гневно сжала кулаки. Хлипкое колдовство? Да если б она в эту минуту пожелала проткнуть Фоэльха призрачными стрелами, он не успел бы даже издать предсмертный вскрик! Этот проклятый самодержец нагло пользовался тем, что она не могла в открытую вступить с ним в спор, дабы заставить забрать эти слова обратно. Однако помощь неожиданно пришла с другой стороны.       – Колдовство леди эя Вэдтри весьма эффектно и эффективно. Но если вы сомневаетесь в ее способностях, возможно, она будет более полезна в лагере, Ваше Величество? – вдруг вступился Тай, обращая на себя беспокойные взгляды военных – как всегда наследник престола не боялся идти наперекор владыке, не задумываясь о том, к каким последствиям для окружающих это может привести. Улыбка на губах Фоэльха исчезла, и он грозно посмотрел на сына.       – Я сказал, что она поедет со мной. Что еще в моих словах показалось тебе неясным?       – Прошу прощения, Ваше Величество. Разрешите идти.       Более Тисс их не слушала. Лишь еле заметно улыбнулась, думая о словах Его Высочества. Он защищал ее перед отцом. Это было как минимум приятно осознавать. Точно он вдруг загородил ее от сильного колючего ветра.       Еще до восхода солнца Тисс покинула свой шатер, направившись к реке. Лагерь уже начинал просыпаться: воины готовились к объявленной вылазке. Все было тихо. Крупно дрожа от пробирающего до костей осеннего холода, эльфийка спустилась к реке, морально подготавливая себя к бодрящему умыванию ледяной водой. Как же ей хотелось залезть обратно в теплые меха своей импровизированной постели и проваляться там еще как минимум несколько часов!.. Из-за холода она легла в одежде и полночи не могла заснуть, кутаясь в одеяла и большие шкуры. А теперь нужно было собираться в дорогу, когда ее так и колотил озноб.       Над водой клубился туман, а сам берег был в легком инее от крепких утренних заморозков. Присев на колени в холодной пожухлой траве, леди сделала глубокий вдох, выдохнула и запустила руки в воду. Сначала она не почувствовала ничего, потом ей показалось, что пальцы находятся в кадке с мелко накрошенным льдом, а после пришел острый, колющий холод, от которого задрожали зубы. Чародейка резко плеснула себе в лицо ледяной водой.       – Ах!.. – громко выдохнула Тисс, после чего насилу заставила себя повторить процедуру еще и еще. Лицо и пальцы онемели от холода. Она подскочила на ноги и зарылась руками в свое платье, сжимая нисколько не греющий подол. – Боги-боги-боги!.. Ужас! Проклятый холод! Проклятый поход! Проклятый император!..       Пользуясь тем, что никто не видит ее, эсшайка резво запрыгала на месте, пытаясь разогнать по телу хоть немного тепла. Но тут позади нее явно хрустнула ветка. Тисс замерла, а затем резко обернулась. Румянец тут же залил все ее истерзанное холодом лицо. У дерева стоял лорд со Генэш. Очевидно, он все это время не решался к ней подойти, так как сейчас выглядел сильно сконфуженным. «Он видел это нелепое поведение – ну что может быть хуже? И почему я именно перед ним всегда выгляжу так глупо?» – Тисс на мгновенье закрыла глаза, пытаясь примириться с мыслью, что она опять выставила себя дурочкой.       – Подсматривать за дамой во время ее утреннего туалета недостойное поведение для знатного аристократа, лорд, – едко заметила она только для того, чтобы отвлечь себя от самобичевания. Смущенный со Генэш почтительно поклонился ей и к ее великому удивлению не выдал ничего колкого в ответ.       – Прошу прощения, я не думал, что… – он замялся и виновато опустил глаза в землю. – Я просто хотел…       – Чего? – изумленно спросила Тисс, но вместо ответа он сделал навстречу два нерешительных шага и протянул к ней сведенные вместе ладони. Чародейка, сморгнув, непонимающе уставилась на его руки. Темная кожа была перемазана и блестела чем-то фиолетово-синим – Шаарнез протягивал ей горсть крупных, немного помятых с бочков круглых ягод. Засомневавшись в этом недвусмысленном жесте, эсшайка подняла на него широко распахнутые глаза. – Что это?..       – Верис – нашел на склоне. Они уже немного подмерзлые, но на вкус ничего. Попробуете?       – Вы собрали это для меня?       – Если не понравится, просто выбросьте, – летун смотрел куда угодно, но не на нее.       – Шаарнез.       – Да. Для вас.       Губы Тисс тронула легкая улыбка. В такой ранний час он отправился собирать для нее ягоды, не взяв даже перчаток, перепачкав руки в липком соке, а теперь стоял перед ней так, словно ожидал своего приговора. Его смущение было таким теплым, таким родным, что чародейка вдруг почувствовала непреодолимое желание сделать для него что-то. Коснувшись озябшими пальцами его ладоней, она под недоумевающий взгляд Шаарнеза склонилась к ягодам и осторожно взяла губами одну. Он вздрогнул, и ягоды едва не посыпались на промерзлую землю. Языком прижав плод к небу, выдавливая чуть сладкий сок, Тисс сглотнула и подняла глаза. Летун замер, точно статуя.       – Это вкусно, – ее горячие губы коснулись замерзшей кожи его рук, и Шаарнез закрыл глаза, переводя дыхание. Внутри вопреки всем осенним заморозкам рождалась весна. Намеренно ли Тисс дарила ему эти случайные поцелуи или нет, но пока она медленно ела с его рук, летун просил только одного – чтобы ягод в ладонях оказалось чуть больше, чем было изначально. Но в конце концов она все-таки отстранилась, улыбнувшись ему. – Благодарю вас, лорд.       – Я… – выдохнул он, но слова не шли с языка. «Люблю вас. Люблю», – горячо твердило сердце. Но вслух он сказал совершенно другое, – желаю вам удачи в сегодняшнем походе. Будьте очень осторожной.       – Конечно. Вы тоже, лорд.