0.1 То ли пробуждение, то ли погружение в сон

— Доброе утро, Эс. Наконец-то ты проснулась. Ну что, давай знакомиться? Я Миза, твой наставник и куратор. Ну давай же, открывай глаза. Эй, я знаю, что ты не спишь! Эс? Эс неохотно приподняла веки. На её коленях сидел чёрный кролик с красными глазами. А ещё почему-то с рогами и в миниатюрной синей военной форме. — Говорящий кролик? У Эс оказался довольно приятный высокий голос. — Я не кролик, глупенькая Эс! Я джекалоп! Джекалопы сильно отличаются от кроликов. Никогда не называй меня кроликом, если не хочешь обидеть! — Хорошо, джекалоп Миза. Я больше так не буду. — девушка подняла голову и огляделась. — А где я? — Ты в тюрьме под названием «Милграм», управляемой одноименной организацией. Рада приветствовать, будь как дома! Эс задумалась. — В… Тюрьме… Что я такого натворила? — Об этом можешь не беспокойться. Ты здесь не сидишь, а работаешь. Эс внимательно посмотрела на наставницу. — Работаю в тюрьме? Я надзиратель? — Именно так. Под твоей ответственностью находится десять заключённых, каждый из которых кого-то убил. Вот только… Обстоятельства произошедшего нам точно неизвестны. Твоя основная задача — разобраться в причинах и обстоятельствах их преступления. А также решить, достоин ли их поступок прощения. — Разве можно простить убийство? Это тяжёлое преступление. — Убийство — понятие растяжимое, убийца убийце рознь! Случайное убийство, убийство с благими намерениями, убийство в ситуации, когда не было иного выхода, косвенное или неполноценное убийство… Именно поэтому и существует такое место, как Милграм. Не всех убийц можно судить по закону. Эс снова задумчиво опустила голову. — Я немного не поняла: так я охранник или судья? — Ты и охранник, и судья, и управляющий, и даже в каком-то смысле детектив! А ещё после каждого суда придётся заполнять кое-какие документы для отчётности. Не скрою, работа сложная. Но зато ты получишь неограниченную власть над этими людьми, а Милграм будет предоставлять тебе всё, что пожелаешь! И ещё тебя не осудят за какой бы то ни было вердикт. Если во внешнем мире судья, оправдавший непростительное преступление, или наоборот, осудивший невиновного, может нажить себе серьёзные проблемы, то Милграм беспрекословно принимает любое решение надзирателя и любую его аргументацию! Соблазнительно, согласись? — И вправду звучит хорошо. Интересно, чем я заслужила такую честь? — Ничем особенным. Ты просто оказалась «подходящей». — В таком случае, я сомневаюсь, что способна проводить расследования. — Это будет совсем легко! Милграм располагает технологиями, которые делают необходимым для проведения расследования только наличие преступника. Твоим основным рабочим инструментом будет устройство, с помощью которого ты сможешь буквально просматривать чужие воспоминания! С твой стороны это будет выглядеть так, словно ты смотришь нечто вроде музыкального клипа. Нужно быть полным идиотом, чтобы с этим не справиться. — А… Ясно. Эс подошла к зеркалу и боязливо заглянула. Из зеркала ей в ответ выглянула голова миловидной девушки с зелёными глазами и волосами тёмно-изумрудного цвета — короткими сзади, но с двумя длинными прядями по бокам спереди. — А можно последний вопрос? — она обернулась к Мизе. — М? — джекалоп любопытно подалась чуть вперёд. — …А кто я такая и почему я ничего о себе не помню? — Ой-ой-ой, а вот так делать не надо! — Миза в испуге соскочила с дивана. …Поздно. В комнате раздался болезненный испуганный крик, а затем пронзительный звон стекла — во все стороны брызнули осколки. — Тихо, тихо, спокойно, всё хорошо! — Миза рывком подскочила к надзирательнице. Эс тряслась, как осиновый лист, невидящим взглядом глядя на джекалопа. — Смотри мне в глаза! Раз, два, три, четыре… Всё? Не пугай меня так больше. Эс с большим трудом выровняла дыхание, убрала прилипшие к лицу волосы и едва не закричала: — Это… это что за шуточки?! — Так, так, спокойно… Сейчас не пугайся. И… не обижайся, пожалуйста. Надзиратель в Милграме не совсем такой, как другие люди. Твоё сознание находится в несколько… изменённом состоянии. Это сделано нарочно. Иначе ты не смогла бы правильно выполнять свою работу. Эс тихонько застонала и растянулась на полу, глядя в потолок. Миза, воспользовавшись случаем, запрыгнула ей на грудь. — Можно сказать, что это побочный эффект твоих способностей. — То есть, за право заглядывать в души других я лишаюсь возможности познать собственный разум? — уточнила Эс, слегка приподнимая голову. — В данный момент ни воспоминания, ни самосознание тебе не очень-то и нужны. Просто учитывай, что это может причинить боль. — Хорошо. — Эс кое-как села, придерживая рукой разболевшуюся голову — то ли от шока, то ли от лежания на полу. — Значит, надзиратель-судья, его куратор и десять преступников. Просматриваем воспоминания и на основе их выносим вердикт. Вроде всё ясно. А дальше что? — Дальше оправданные проходят на «следующий этап». Этих этапов всего три. — А неоправданные? — А неоправданные… Впрочем, тебе не следует этого знать. Это тоже может быть больно. — Понятно… Погоди. У тебя есть какая-нибудь пишущая принадлежность и… Место, куда можно что-то записать? Вроде тетрадки. — Эс встала и начала шарить по комнате взглядом в поисках вышеозначенных предметов. — Всё это можно найти либо на складе, либо в твоём кабинете, но в этой комнате, боюсь, ничего подобного нет. Никто не запрещает тебе приносить сюда вещи, но вообще изначально эта комната предназначена для отдыха и уединения надзирателя. — А где находится мой кабинет и склад? — Вот за этой дверью! — Миза в несколько широких прыжков подлетела к единственной в комнате большой железной двери. — Пришло время экскурсии по тюрьме! Эс открыла дверь и шагнула в неизвестность — без мыслей и эмоций, лишь со спокойным любопытством «чистого листа», которому всё равно нечего терять.