0.2 То ли познание, то ли обман

Эс и Миза шагали по узкому и утомляюще длинному коридору, обитому железом. — Вот здесь вход в комнату для допросов. Комната для допросов оказалась небольшой и доверху заваленной каким-то хламом. В самом её центре стоял стол и два стула друг напротив друга. — В голове человека хранится огромное количество информации и извлечь нужную бывают не так-то просто. Перед экстракцией воспоминаний надзиратель и заключённый уединяются здесь и общаются друг другом — это помогает им обоим настроиться на нужный лад, а иногда и придаёт совершенно иной смысл тому, что надзиратель узнает позже... Чем больше ты с ними сблизишься, чем более искренними с тобой заставишь быть, — тем больше у тебя возможности избежать когнитивных искажений как с их, так и со своей стороны. — Мне нужно подружиться с заключёнными? — Э... Не совсем... В смысле, это не значит, что тебе обязательно быть для них комфортной. Некоторые люди, наоборот, становятся более честными, когда испытывают негативные эмоции. Просто заставь их думать о своём преступлении. — А, понятно. Миза постучала лапкой по стене напротив двери. — Что ты делаешь?. — Сейчас увидишь. За стеной послышался шум, похожий на звук работы какого-то старого, заржавленного механизма. Стена начала медленно отъезжать в сторону. Эс наблюдала за этим со спокойным и сосредоточенным лицом. — Это зал суда. Сюда полагается пройти только после допроса... Либо в особых случаях, как сейчас. Здесь ты будешь просматривать воспоминания заключённых. Зал суда представлял собой огромное пространство, целиком залитое в бетон. Он имел круглую форму и ступени по краям, что делало его похожим на маленький Колизей. Сверху это великолепие накрывал стеклянный купол с узорам симметричных треугольников, образующих в самом центре потолка окошко в виде восьмиконечной звезды. Эс услышала эхо собственного дыхания. В центре зала стоял круглый бетонный стол с десятью такими же бетонными стульями и чем-то похожим на трон. Легко было догадаться, что он предназначался для надзирателя. На столе беспорядочно лежало несколько небольших металлических коробок с номерами на крышках. — Что это? — А это есть твой инструмент. Эс взяла одну и коробок и начала увлечённое её рассматривать. — Слушай, Миза, а что случается с неоправданными? — Это не надо знать. — Ясно. Далее они прошли в комнату, которую Миза назвала рабочим кабинетом Эс. Кабинет действительно выглядел, как настоящий кабинет — множество стеллажей с книгами, сейф и рабочий стол с огромным количеством ящиков. Эс почти сразу нашла ручку и блокнот и записала в него несколько слов. Миза заглянула туда. — Моё прошлое? Судьба неоправданных? Что это? — Это всё то, что мне нельзя знать! — довольно улыбнулась Эс. — Я буду записывать всё, что причиняет боль, чтобы знать, какие темы не следует поднимать в разговорах с заключёнными или личных рассуждениях! Так у меня меньше шансов причинить себе вред. — Да ты просто гений... — пробормотала Миза. — Почему мы раньше не додумались сделать для надзирателей подобные памятки? — Не вижу в этом ничего гениального. — хмыкнула Эс. — Это сарказм, дурочка! Конечно я знаю, что мне никогда не попадётся сообразительный подопечный. — Ты пессимистка? — усмехнулась Эс. — Сначала показалась заботливой. — Что?!! Да чтобы ты знала, пессимисты — самые заботливые люди на свете! Пока дураки твердят, что всё будет хорошо, мы присматриваем за ними и вытаскиваем из неприятностей! — Миза-пессимиза... — Эй! — Ладно, ладно, я поняла. После этого джекалоп повела надзирательницу обратно в коридор. — Направо душевая и прачечная, там же хранится чистая форма для надзирателей и заключённых. Налево склад, там всякая всячина... Направо столовая, прямо за ней кухня. Готовлю я, но ты и заключённые могут в случае необходимости мне помогать. Налево общая комната, типа комнаты отдыха. Просто место, где можно чем-то занять в свободное время. А это... Паноптикум. Перед Эс открылась удивительная картина. Помещение, в которое они вошли, было ещё больше зала суда. Потолок здесь был не стеклянным, но таким высоким, что едва ли не образовывал под собой отдельное небо. В центре стояла круглая башня с длинным узким горизонтальным окном, а вокруг неё была бездонная пропасть... Яму окольцовывала полоска железа, на которую и выходили двери камер, а также мостик к башне с запертой калиткой. — Пан... Оптикум. Это... — Место, где живут заключённые. Одна камера — один убийца, всё по порядку! Идём? — Угу. Они подошли к первой камере. — Са-ки-нэ Мей-ко. — прочитала Эс на табличке на дверях. — А они без замков? — В этом нет необходимости. Кстати, личность интересная... Сильная. Табличка на следующей камере гласила "Кайто Шион". — Одно слово — разгильдяй. Даже думать об этом лентяе не хочу. — Как ты категорична... Они пошли дальше. — Мику Хатсунэ. — сказала Эс. — А это кто? — О! Красавица! Ещё и вежливая такая... Правда, чем-то от неё таким веет... Иллюзорным. Кто знает, кто знает... Эс не особенно поняла смысл этой фразы и просто направилась дальше. — Кагаминэ Лен. Ага. — Умный мальчик, имеет своё мнение. — Ага, понятно. Мегуринэ... Лука. — А эта странная. Выглядит как растленная женщина и пытается подружиться со всеми. Но в целом ничего так. — Микуо Хатсунэ... А он третьей случайно не родственник? — Вроде как брат. Кстати, внешность у них единственное, что похоже, он отчаянный грубиян. — Спасибо, что предупредила. А.. Йо... Йо... — Йованэ Хаку. Просто эх, чувствую в ней родственную душу... Вечно ноет и жалуется. — Понятно. Гакупо Камуи... — А этот довольно загадочный. Врач вроде как... Очень покладистый, себе на уме, явный интроверт. Мне прям интересно взглянуть на ваше взаимодействие. — Хорошо. Следующая камера — Акита Неру. — Дурочка. Она из тех самых, которых мне приходится вечно спасать. — Оптимистка? — Скорее, токсичная позитивистка... Ты сама увидишь. — Дальше Некомура Ир. — Ох, это... Это очень странное существо. Но как минимум, одна из них способна на контакт с другими людьми без дурных последствий. — Одна?.. — Ты поймёшь, когда вы познакомитесь, там всё... Жутко. — Ясно. А здесь кто живёт? Они остановились перед одиннадцатой камерой. Ржавая, сломанная дверь явно свидетельствовала о том, что ею не пользовались давно. Табличка на дверях почти стёрлась. — М... Мег... Не могу разобрать. — Лучше не разбирай. — ...Ай!!! — Я же говорила. Эс, массируя руками виски, поднялась с пола, достала блокнот и записала в нём "Одиннадцатая камера". — Здесь есть секретный заключённый? — спросила она. — Нет. Сейчас уже нет. Эс ещё раз оглядела камеру. — С ним что-то случилось? — Вроде того. — Хорошо... Я запомню. Они вернулись к мосту. — Ты не проголодалась? Я — ужасно. Сейчас вообще-то ранее утро, если ты не знаешь. Заключённые скоро проснутся! Так что мне пора идти готовить завтрак. Поможешь? — Иди начинай... Я догоню. Миза, по всей видимости, не заметив подвоха, упрыгала из Паноптикума. Вскоре Эс услышала, как джекалоп чем-то гремит на кухне. — Глупенькая Миза. — довольно хмыкнула она, снова достала блокнот и перечитала записанные пункты. — Ты так ничего и не поняла!