2.2 Суд второй: Гармония

Мой мир огромен, А я так скромен. Вся жизнь спектакль — Я в ней актёр. Актёр — лицедей, Добряк И злодей, Не ради людей, А ради Искусства! По жизни Играю! Я все секреты ваши знаю! Вы в зале Сидите, И ваши нервы, словно нити, Надёжно Пришиты К пальцам моим… Вас обманули, В грязь окунули. Об этом вскоре Узнают все! Придворный актёр Умён и хитёр. Я тут с давних пор. Насквозь я Вас вижу! Угрозы! Насмешки, Короны примеряют пешки! На лицах Отметки, Что все они марионетки! Эй, куклы! Бегите! Ешьте меня! Вот он я! Я роль — вы сюжет. Прольём миру свет! Кто прав, а кто нет — Пусть судят Другие! Угрозы! Насмешки! Короны примеряют пешки! Уколы Их метки, Но все они марионетки! Эй, куклы! Бегите! Ешьте меня! Вот он я! Передо мною вы сидите! И ваши нервы, словно нити, Надёжно пришиты К пальцам моим…

***

Тонкие холодные пальцы быстро изящно бегут по клавишам рояля. Это напоминает нечто среднее между танцем и массажем самому себе. На самом-то деле немногие из музыкантов получает удовольствие от музыки, но Кайто относится именно к этим немногим — ему искренне нравится видеть, как кисти его рук мягкими, тяжеловатыми движениями извлекают из-под белоснежных гладких дощечек такие же мягкие, тяжеловатые звуки. Рождаясь где-то под клавишами, они невидимым ледяным током бегут вдоль по струнам, и, едва попав в то место, где между крышкой и декой инструмента есть щель, спешат выскользнуть на волю, в воздух сапфировыми лепестками. Кайто слышит каждый из них. Он может играть с закрытыми глазами и ни разу не ошибиться, просто потому что он едва ли не чувствует на вкус каждую ноту. Как снег на первый взгляд кажется цельным веществом, а вблизи оказывается невероятным узором из крохотных кристаллов льда, так и симфония, которую он играет, любому другому человеку покажется «просто» однородной мелодией, а Кайто видит в ней причудливое переплетение пауз и интервалов, которые лишь вместе могут породить истинную красоту. Синие лепестки собираются под куполом в тонкий мягкий ураган, напоминающий ленту, а затем выскальзывают через окошко в самом верху, стремясь слиться с небесами, и летят, летят, летят над городом, подобно струящейся фате невесты. Кайто без сожаления рвёт поток рукой и сжимает пару десятков лепестков в ладони, пристально глядя на неё. Лепестки мгновенно истлевают и превращаются в прах. Кайто, усмехнувшись, делает пару шагов и ловким движением спрыгивает с крыши театра. Пришло время исполнить самую прекрасную песню, которую когда-либо слышали эти люди. Весь мир его сцена, весь мир ему внимает — осталось только начать представление. Какую маску следует выбрать в этот раз? Может быть, он сыграет печального юношу, страдающего от безответной любви? Может, отважного рыцаря? Может, тёмного лорда? Кто знает, кто знает… Кайто просто нравится петь. Он чувствует что-то сакральное в чуть заметной вибрации собственных голосовых связок и циркуляции воздуха в лёгких. Он обожает собственный голос — да, странно, но это так. Он хочет отдать музыке всего себя. Он хочет в ней раствориться, рассыпаться лепестками синих роз. Вся его жизнь сплошная игра на сцене — и это всё, чего он хотел. Он расскажет каждому зрителю его собственные чувства и самые потаённые мысли, проникнет в самое сердце и извлечёт на поверхность всё самое уродливое и самое прекрасное, самое-самое сокровенное. Он читает их, что называется, «как открытые книги», хотя сам Кайто не любит это сравнение. Буквы и иероглифы для него скорее подспорье, а вообще ему по жизни ближе всего язык нот. И зал ликует, слушая его чарующее пение. Они все им сражены и околдованы, их больше не интересует ничего, кроме своего кумира. А Кайто только это и нужно. Глупые марионетки даже не замечают, как хитрый кукловод опутывает их руки и ноги тончайшими путами. Момент кульминации. Кайто быстрым плавным движением сжимает кулаки, ровняя и натягивая похожие на линии нотного стана синие светящиеся нити. Сначала в правой рукой, потом левой и… делает шаг назад, одновременно скрещивая локти над головой. Нити натягиваются и… несчастные жертвы безвыходно запутываются в сплетённой им сети. Кайто чувствует себя на вершине мира. Внезапно ему в голову приходит блестящая идея. Он замечает на платье девушки в первом ряду нагрудный значок с эмблемой класса хореографии. Пока играет бридж, он спускается со сцены, подаёт красавице руку и приглашает её присоединиться к выступлению. Девушка заливается краской, но продолжает заворожённо смотреть на него и делает шаг вперёд. Она на седьмом небе от счастья. Её кумир, её бог, её прекрасный принц. приглашает её в волшебный сад, где благоухают снежные лилии и цветут ледяные розы под сияющим розовым рассветом. Восточный ветер нежно играет с её волосами, словно подсказывая, что делать дальше. Принц поднимает руку и кружит свою принцессу в изящном пируете, после чего отводит её в сторону, затем обхватывает второй рукой за талию и пускается вместе с ней в вальс, похожий на танец весеннего урагана. Она не чувствует земли под ногами — ей кажется, будто они ступают по лепесткам цветов. Она даже не замечает, что он не позволяет ей танцевать так, как ей хочется, а ловко ненавязчиво тянет за синие ниточки, заставляя её двигаться как марионетку в руках умелого кукловода.

***

После выступления Кайто пытается как можно незаметнее ускользнуть за кулисы. Сейчас он совершенно не в настроении раздавать автографы и отвечать на вопросы поклонниц. Они ему до смерти надоели. Внезапно кто-то окликает его по имени. Обернувшись, певец видит танцовщицу, которую пригласил на сцену. Девушка смущённо лепечет какие-то слова восторга и благодарности, и с каждой секундой её щёки всё больше розовеют. Кайто устало вздыхает, а затем… снова входит в образ. На его лице появляется очаровательная улыбка. Он бесшумными шагами подходит к девушке, вынимает из нагрудного кармана маленький бутон синей розы, наклоняется к её лицу и шепчет кое-что на ушко. Ещё пара красивых аккордов и перебор длинной почти в октаву. Целая туча лепестков вьётся под куполом сцены. Он готов играть, пока не умрёт от усталости. Перед глазами всё расплывается и начинают мелькать смутно знакомые образы. Лицо танцовщицы. Пистолет в чьих-то дрожащих руках. Собственные руки на клавиатуре рояля. Окровавленный микрофон. Силуэт на крыше театра. Шаги по скрипящим доскам сцены. Окно в сад ледяных роз. Лепестки под куполом…

***

Девушка томно вцепляется рукой в измятую простынь и открывает глаза. На самом-то деле, она довольно смутно помнит, что с ней вчера было. Если бы она сейчас не лежала в чужой постели, вдыхая морозный воздух из раскрытого окна, то она бы подумала, что это был сон или наваждение. Кажется, она вообще не контролировала свои действия, словно была под каким-то гипнозом. Согреться не получается — в комнате слишком холодно, да и спать уже не хочется. Танцовщица лениво приподнимается на кровати и взглядывает в сторону окна. Этот человек стоит, опираясь локтями на подоконник, и смотрит на ночной город. Заметив, что его возлюбленная проснулась, он нежно улыбается и протягивает ей руку.

***

Кайто стоит на сцене перед пустым залом. Пожалуй, он впервые смотрит на столь знакомое место так растерянно. Такая пугающая, и в то же время завораживающая тишина. Сейчас, когда его никто не видит, можно ведь на секундочку осмелеть и предаться мечтам? Кайто поднимает валящийся на сцене микрофон, ловко подкидывает его в воздух, и, с изящного разворота… оказывается перед целым стадионом зрителей, каждый из которых обожает его всей душой. Цветы, словно взбесившись, выплескиваются из проёма в реальный мир. Нити на руках марионеток, словно чересчур натянутые струны, начинают лопаться одна за другой. Но кукловод не желает терять над ними контроль и берёт ещё несколько виртуозных аккордов и переборов. Сцена и зрительный зал перед нею уже почти полностью покрыты инеем. Тяжело дыша, но улыбаясь, музыкант бессильно склоняется над роялем. Утирает с подбородка вытекающую изо рта струйку крови. Он ещё никогда не был настолько счастлив. Лепестки под куполом. Рассыпанные за заиндевевшей сцене ноты. Кайто не выдерживает, и, резко откинувшись на табурете, начинает хохотать, как безумный. Ему уже плевать на всё. Он празднует самую великую в своей жизни победу.

***

Взгляд девушки совершенно пуст. В нём лишь немое обожание. В глубине её зрачков горят маленькие, но яркие синие огоньки. Она полностью в его власти. Она буквально хватает его за протянутую руку и тут же утопает в потоке голубого света, зародившегося где-то между их ладонями… В последний раз их взгляды успевают встретиться, и на долю секунды в глазах девушки появляется единственная осмысленная эмоция — бесконечный ужас; но ледяной свет уже поглощает её до конца… Микрофон, весь в крови, дёргая проводом, словно раненая змея, с глухим стуком падает на доски сцены. Кайто просто стоит и смотрит в окно. Любуется зимним ночным городом, над которым по озарённому звёздами небу ветер безжалостно гонит лепестки синих роз.