Глава 1: Очень «хорошая» идея

      — Я уверена, вы все осознаете, почему мы собрались здесь сегодня, — сказала Лея собравшимся членам Альянса повстанцев. Хан Соло, на минуточку, не знал почему, но Лея сказала ему быть здесь, так что он пришел. Кроме того, подумал Хан, когда пнул стол (это действие получило ряд неодобрительных взглядов), это должно быть весело.       — Откровенно говоря, — сказала Лея. — Альянс разрушен, — она переключила слайд на голопроекторе. — Как вы, возможно, догадались, очень трудно получать стабильный доход, когда вашу организацию разыскивают по всей галактике. При этом некоторым членам Альянса трудно устроиться на работу, когда они связаны с этой организацией.       — И как ты предлагаешь исправить это? — спросил из-за стола генерал Додонна. Хан фыркнул. Очевидно, Лея не пригласила бы их всех сюда, если бы у нее не было плана. Лея кинула на Хана взгляд, ее глаза кричали «веди себя нормально».       — Я доберусь до этого через минуту, — ответила Лея. — В данный момент я хочу обратить ваше внимание на это, — она переключила слайд.       — Это наша страничка на ComeFundUs в голонете. Как вы можете видеть, у нас довольно большое количество донатов . Тем не менее частота донатов становится меньше. — Хан даже не знал, что у повстанцев была страничка для донатов. Листая голонет, он с весельем заметил, что у империи тоже была своя страничка. «Помогите семьям перемещенных штурмовиков» гласила страница. «Миллионы семей остались без дохода после уничтожения звезды смерти, пожертвуйте деньги прямо сейчас на борьбу с экономической депрессией, которую вызвал Преступный Альянс Повстанцев». Хан издал еще один смешок, но быстро успокоился, пока Лея не заметила.       — Некоторые из моих людей анализировали цифры, и мы выявили тенденцию, когда количество донатов возрастает, — сказала Лея. Она нажала на кнопку, и проекция сменилась гистограммой .       — Каждый раз, когда Альянс создает большие заголовки в прессе, люди замечают нас. Когда они замечают нас, — она вернула обратно слайд с ComeFundUs, — они донатят.       Хан поднял руку.       — То есть ты хочешь сказать, что мы не сможем заработать больше денег, пока не взорвем еще одну звезду смерти?       — В таком положении, к сожалению, да, — Лея вздохнула. — Разрушение Альдераана и разрушение звезды смерти были двумя самыми большими событиями, которые позволили людям обратить на нас внимание.       — Что ж, у нас нет достойной причины для уничтожения другой планеты просто ради денег, — вмешалась Мон Мотма. — Людям нужно обратить внимание на Альянс, чтобы они смогли нам донатить. Так что ты предлагаешь нам делать, чтобы привлечь их внимание?       Лея ухмыльнулась и хлопнула в ладоши.       — Мы организуем скандал.       Хан сел в кресло. Это должно быть интересно. В комнате поднялся шум: кто-то был взволнован, кто-то нервничал, а кто-то выглядел сердитым.       — Я думаю, это хорошая идея, — громко сказал Хан, привлекая внимание собравшихся внутри комнаты людей. — Вы думали о скандале в таблоидах? Как, я не знаю… — он почесал рукой подбородок. — «Раскрыт тайный плод любви Императора Палпатина и Мон Мотмы!» или «Дарт Вейдер оказался двадцатипятилетней женщиной тви'лечкой!». Или еще лучше: «Хан Соло признан самым горячим мужчиной в…» — Лея перебила его в этот момент. Мон Мотма стояла в стороне, а ее лицо излучало ужас. Хан подмигнул ей.       — Нам нужно что-то более правдоподобное, — сказала Лея. — Это должно быть чем-то, что вызовет симпатию к Альянсу, и тем, что мы сможем опровергнуть в любой момент, когда придет время.       — Тесты на отцовство довольно легко сделать, — сказал адмирал Акбар. — Может быть, идея с плодом любви не так уж и плоха.       — Точно нет, — сказала Мон Мотма. Хан думал, что это была отличная мысль, но очевидно, что в комнате присутствовали хейтеры этой идеи.       — Мысль Акбара действительно хорошая, — сказала Лея, постукивая пальцем по подбородку. — Может быть, все, что мы организуем, сначала должно быть «доказано», а затем опровергнуто простым тестом.       — Как тест на отцовство! — воскликнул Хан. — Мои идеи замечательны. Думаю, это не обязательно должен быть плод любви Мотматинов . Мы можем сделать еще что-нибудь глупое, типа «Люк Скайуокер — сын Дарта Вейдера».       Мон Мотма выглядела болезненно, когда услышала фразу «Мотматин», но Лея задумалась.       — Знаешь, — сказала она, — это не такая уж и ужасная идея. При условии, что разрешение Люка будет получено, мы бы смогли очень хорошо использовать это для нашего скандала.       — Зачем говорить ему? — сказал Хан. — Позволь ему удивиться вместе со всеми остальными. Это сделает его реакцию подлинной, и люди не поймут, что он знал об этом все это время, но скрывал, — Лея колебалась.       — Это справедливое замечание, однако мы не хотим, чтобы он поверил, что это правда. Мы увидим его первоначальную реакцию на новость, а затем скажем правду.       — Отлично, тогда решено, — сказала Гера Синдулла. Она сидела рядом с Ханом за столом. — Люк Скайуокер — сын Дарта Вейдера.       Звук разбившегося стекла привлек всеобщее внимание. Люк Скайуокер стоял у двери в конферец-зал будучи неподвижным и абсолютно шокированным.

***

      У Люка Скайуокера был чудесный день, учитывая все обстоятельства. Он просто вернулся с патруля и все еще был под адреналиновым кайфом от гонок вместе с приятелями на крестокрылах. Завтрак в этот день был лучше, чем обычно (Люк заметил, что качество еды снизилось после событий на Хоте). Он все еще был шокирован после инцидента в Облачном городе, произошедшего несколько недель назад, но все-таки восстанавливался, хотя и неуклюже. Тот факт, что отец пытался связаться с ним в Силе каждую ночь, абсолютно не помогал его режиму сна, но каф существовал не просто так. Кстати говоря, Люк направился в столовую, чтобы налить себе чашечку.       Осмотрев комнату, он заметил, что ни Хан, ни Лея не сидели на своих обычных местах. Было почти время обеда, но их все еще не было. Люк увидел Чуи, который сидел в углу и был сосредоточен на игре в дежарик с какой-то бедной душой, решившей бросить ему вызов.       — Эй, Чуи! — позвал Люк, помахав своему другу. — Ты не видел Хана или Лею? — Чуи зарычал, когда сделал свой следующий ход на доске голошахмат.       Люк нахмурился. Собрание? Никто не сказал ему. Чуи снова заговорил, сообщая, что собрание, наверное, уже почти закончено, так что он может зайти к ним.       — Спасибо, Чуи, — сказал Люк. После того, как он спустился и наполнил кружечку кафом, он вышел из столовой.       Когда Люк шел по коридору, то слышал болтовню, доносящуюся из конференц-зала. Он смог услышать голос Хана и удивился, почему его позвали, а Люка нет. Не то чтобы мне пришлось патрулировать сегодня утром.       Когда Люк открыл дверь, одно предложение заставило его замереть на месте.       — Люк Скайуокер — сын Дарта Вейдера.

***

      — Ты входить собираешься или как? — спросил Хан, когда Люк застыл в дверном проходе, а разбитое стекло усыпало пол под ним. Сделал ли он это с помощью Силы? Хан сделал мысленную пометку не стоять рядом с Люком у окон.       Он надеялся, малыш не был слишком расстроен, что его не позвали на собрание. Лея настаивала, что ему нужен дополнительный сон, и, глядя на Люка сейчас, Хан мог понять, почему она сделала такой вывод. Черные круги залегли под его глазами, и он держал еще одну чашку кафа. Разве я не видел, как он выпил две этим утром?       — Верно, — нервно сказал Люк. — Так… Что здесь происходит?       — Мы просто поняли, что Дарт Вейдер — твой отец, — спокойно сказала Лея. Пара членов Альянса подавила смех.       — Что ты — как ты — что ты имеешь ввиду? — заикался Люк. Он отодвинул осколки стакана ботинком, прежде чем подошел и сел рядом с Ханом.       — Расслабься, мы просто шутим, — сказал Хан, хлопая Люка по спине. Кто-то сегодня был немного на взводе.       — Ну, не совсем, — сказала Лея. — Мы собираемся представить тебя публике, как сына Дарта Вейдера.       — Что? — Люк подпрыгнул со своего места. — Зачем тебе делать это? — он выглядел сердитым и немного преданным.       — Ты в порядке? — спросил Хан, потянув Люка обратно вниз. — Типа, на самом деле?       — Я в порядке, — проворчал Люк. — Почему я не должен быть в порядке?       — Короче говоря, — внезапно сказала Мон Мотма Люку. — Альянсу нужны деньги. Лея сделала вывод, что каждый раз, когда Альянс находится на первых полосах в прессе, люди делают нам больше донатов. Мы решили, что если организуем скандал с мальчиком с плакатов Восстания, то это привлечет к нам больше внимания. В конечном итоге мы скажем, что это было «недоразумением» и неправдой.       Люк замер. Он сделал глоток кафа, прежде чем продолжил спрашивать.       — Значит… Вы на самом деле не верите в это?       Все рассмеялись.       — Конечно, нет, — сказала Лея. — Но мы собираемся сделать фейковый тест на отцовство, так что остальная часть галактики поверит в это.       — Что насчет моего о- ох, Вейдера? — спросил Люк. — Он… разве не увидит это?       — Если он ответит — так даже лучше, — ответила Гера. — Если даже империя заметит, то, будь уверен, остальная часть галактики тоже.       — Представь, — сказал Хан, кладя руку на плечо Люка. — Герой Восстания шокирован тем фактом, что его злейший враг оказался буквально его отцом. Тебе начнут симпатизировать, и люди будут смотреть это, как голодраму. Мы инвестируем в них! И Альянс пожнет плоды, потому что мы скажем им: чем больше вы будете донатить — тем больше информации мы будем публиковать.       — Наверное, без последней части, — сказала Лея. — Но да. Мы не будем просить донаты, мы просто дадим всем знать, что у нас есть страничка на ComeFundUs, как только окажемся в эпицентре новостей.       — Верно… — сказал Люк не будучи уверенным. — Я не знаю. Я не думаю, что мне нужно такое внимание. Разве люди не начнут думать…       — Ах, не переживай. Они поверят в это, — сказала Мон. — Люди съедят все, что мы им скормим. Мы усилим аргумент, используя факт того, что вы оба являетесь пользователями Силы.       Люк не выглядел успокоенным.       — Мы опубликуем историю в голонете через два дня, — сказала Лея. — Люк, давай поговорим после обеда. Мне нужно подготовить тебя к объявлению этой новости.       

***

      Люк медленно вышел из конференц-зала, ощущая тошноту и боль в животе. Слова Мон Мотмы засели в его голове. Ах, не переживай. Они поверят в это.       Этого он и боялся. Что они подумают о нем? Это было буквально то, что он не хотел допустить. Ну, может быть, не совсем. Он никак не мог предсказать, что это произойдет. Более того, ему не нужно было, чтоб весь мир сравнивал его с отцом. Что если они подумают, что он был, как отец?       Это может закончиться только очень плохо.