Глава 2. Out of limbo

      Совершенно не выспавшийся, но зато успевший помыться и побриться, он пошел в свою любимую кофейню к открытию. Он уселся за столик у окна и раскрыл ноутбук, как приятный и слишком знакомый голос позади него произнес:       – Доброе утро! Вы готовы сделать заказ?       Сынмин замер, его сердце пропустило удар. Он знал этот голос. Это было невозможно.       Он медленно поднял голову от монитора и увидел ее, стоящую возле его столика с блокнотом в руке, с доброжелательной улыбкой на лице. Его охватило чувство дереализации. Должно быть он спит, иначе как это возможно? Он тяжело сглотнул.       – Х-Хёна? – запинаясь, выдавил он голосом, едва громче шепота.       Девушка слегка удивилась, а затем рассмеялась.       – Ах да, на бейджике же имя написано... А вас как зовут?       Она не узнавала его. Это жестокая выходка судьбы, космическая шутка, сыгранная с ним...       – Мое имя... Сынмин... – его голос дрожал.       – Приятно познакомиться. – она улыбнулась ему чуть шире.       – Да, мне тоже. – он внимательно изучал лицо Хёны, отчаянно ища хоть какой-то намек на то, что она его помнит. Он хотел сказать ей так много, задать кучу вопросов, но его разум словно заморозился. Он боялся, что если будет говорить слишком много лишнего, то эта галлюцинация прервется и Хёна снова исчезнет.       – Так... Вы часто здесь работаете?       – Нет, я недавно устроилась на работу. Часто здесь бываете?       – Да, да, я бываю здесь довольно часто... – он кивнул, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он не мог избавиться от ощущения, что это был просто очередной сон. Чувство дикого дежавю мучило его, Сынмин чувствовал, что медленно сходит с ума.       – Мне... Мне нужен кофе... – наконец выдавил он из себя.       – Конечно! Какой кофе предпочитаете?       Сынмин задумался на мгновение, его разум все еще не приходил в себя от шока.       – Мне, пожалуйста, горячий американо. – он старался говорить как можно спокойнее.       – Что-нибудь еще?       – Нет, только кофе. – Сынмин покачал головой.       Он посмотрел девушке вслед через плечо. Он хотел ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он не спит. Сынмин не хотел ничего больше, кроме как подбежать и обнять ее, прижать к себе, поцеловать, но... Хёна его не помнила.       Она поставила перед ним чашку кофе и их руки почти коснулись друг друга. Сынмин еще раз посмотрел ей в глаза, надеясь найти хоть какой-то намек на узнавание, но все что он увидел на ее лице – вежливая беспристрастная улыбка, будто он незнакомец.       – Спасибо, пахнет вкусно...       Волна отчаяния накрыла его. Хёна его не помнит, не знает.       – Не за что! Приходите к нам еще, я сделаю ваш любимый карамельный айс-латте.       Сынмин автоматически кивнул, а затем застыл в озарении и широко раскрыл глаза.       – К-как... как вы узнали о моем любимом напитке?       Девушка, уже собравшаяся отойти от его столика, замерла.       – Я... Просто предположила... Извините... – она сказала еле слышно.       – Х-Хёна... – он дрожащей рукой взял ее за запястье.       Она затравленно огляделась вокруг и чуть наклонилась к нему, делая вид, что убирает салфетку с его стола.       – Сынмин, послушай, уходи отсюда, быстрее, пока еще можешь...       Его рот приоткрылся в непонимании.       – Что?       – Уходи, пока она не появилась! – ее шепот был еле слышен.       – О чем ты гово...       Внезапно все звуки исчезли. Лицо Хёны замерло на полуслове, ее зрачки испуганно расширены. Сынмин осторожно отпустил ее запястье и помахал рукой перед лицом девушки, она не отреагировала. Зато он понял, что не оглох, так как при движении браслет на его руке тихо звякнул.       – Такой глупый и такой влюбленный... – ледяной, вызывающий мурашки страха, голос произнес эти слова позади него.       Он медленно повернул голову и ошарашенно поморгал. Посреди кофейни стояла Хёна. Но и возле его стола все еще стояла застывшая Хёна.       Сынмин снова перевел глаза на вторую Хёну и заметил все-таки одно различие. Эта Хёна тоже улыбалась, но так пугающе, что от ее улыбки леденела кровь, а глаза оставались безэмоциональными. Сынмин изо всех сил ущипнул себя за руку, но это не помогло. Он попробовал привести в себя чувство пощечиной, но его рука не по его воле остановилась в миллиметре от щеки, он потерял над ней контроль.       – Я хочу проснуться, пожалуйста...       – Не получится, сладкий. – страшный голос исходил со стороны пугающей копии Хёны, но рта она не раскрывала, улыбка словно замерзла на ее лице и рот не двигался.       – Что... Кто вы? – он произнес осипшим голосом. – Я умер?       – Нет, что ты, сладкий, ты нужен мне живым, – раздался ледяной смешок. – Зачем мне дохлый муж.       – М-муж?       – Твоя девка уже два года служит мне, а ты мне так понравился, сладкий, что я заберу не только ее силы, я заберу и тебя, я сделаю тебя своим мужем. Мы всегда будем вместе... – последние слова пронзительным шепотом всверливались в его голову. Он попытался встать из-за стола, но не смог. Силы незаметно покинули его. Ненастоящая Хёна с неизменной улыбкой склонила свою голову и его сердце пронзила невыносимая боль. Он захрипел, схватившись руками за грудь. Через несколько секунд пытка закончилась, но он все еще пытался отдышаться.       – Так будет каждый раз, когда ты не будешь меня слушаться, мой сладкий, запомнил ощущение?       Грохот раздался от входа кафе. Стеклянная дверь вдребезги разбилась, явив высокого молодого парня в ярко-красном костюме с черно-золотыми узорами, переливающимися так, словно он стоял под лучами полуденного солнца. Темные волнистые волосы собраны в высокий хвостик, а глаза, подведенные золотым, хищно сузились, осматривая кафе. В одной его руке кривой черный нож, а в другой пылающая огнем длинная сабля.       – Хёнджин? – Сынмин в шоке уставился на друга.       – Давно не виделись, бро. – он ответил спокойным голосом. Хёнджин был серьезен и собран, Сынмин никогда не видел его таким... опасным. – Ты как, в порядке?       – С-сволочь! – злой и невероятно громкий шепот с нотками истерики заставил взорваться кружки и стаканы на столиках и за стойкой баристы. Сынмин зажал уши от боли, а Хёнджин даже не дернулся.       – Сынмин, ты бы отошел подальше, пока я тут закончу...       Парень, уже уставший удивляться происходящему, принял совет за призыв к действию и сполз под стол, за которым сидел. Хёна, его настоящая Хёна, так и стояла возле его столика, неподвижная. Он чуть вылез и попробовал утянуть ее за руку за собой под стол, но попытка провалилась, ее тело было как каменное. Сынмин с выступившими на глазах слезами прижался к ее ногам, обнимая их.       – Хёна... – он прошептал, сглатывая комок в горле. Он уже ничего не понимал и просто пытался не скатиться в истерику.       В это время посреди кофейни развернулась настоящая битва. Хёнджин обошел эту тварь так, чтобы защищать Сынмина и Хёну, так что Сынмин мог видеть только его спину. При каждом взмахе сабля создавала крупный всплеск огня, очевидно ослепляя врага. Хенджин будто не бился со злой версией Хёны, а танцевал с ней. Его движения то были плавными и текучими, то резкими настолько, что человеческое зрение отказывалось их воспринимать. Она же ломано двигалась, используя человеческое тело не так, как должно. Сынмин прикрыл глаза, уткнувшись в колени Хёны. Он так устал, что был на грани потерять сознание прямо сейчас.       Грохот летающей мебели, бьющихся стекол, ругательства твари... От этого скрыться не получалось, Сынмину было очень страшно, что его или Хёну заденут в ходе драки, поэтому он заставил себя снова открыть глаза как раз на том моменте, когда Хёнджин наступил грубым ботинком на горло твари и вонзил свой кривой черный нож прямо ей в глазницу. Копия Хёны дернулась и рассыпалась в темный пепел. Сынмин почувствовал, как шевельнулись ноги в его объятиях. Хёнджин подошел к столику и, нагнувшись, подал другу руку.       – Вылазь бро, нам нужно валить отсюда как можно быстрее, а то ты точно ноги протянешь...       Сынмин вылез из под стола, ощущая, что его тело задеревенело от страха. Первым делом он посмотрел на Хёну. Девушка стояла тяжело опершись на столик и промаргивалась, возвращая себе зрение.       – Милая... Хёна... – он произнес еле слышно и коснулся ее щеки. Девушка нежно накрыла его пальцы своими.       – Сынмин...       Он сжал ее в своих объятиях, поняв, что она его узнает. Его Хёна вернулась.       – Ребят, времени мало... – Хёнджин вздохнул, затем видимо сдался. – Ладно, так тоже сойдет. – он обнял их обоих и начал низким голосом шептать что-то неразборчивое. Мир вокруг Сынмина завертелся и снова начал погружаться во тьму. Он лишь сильнее обхватил Хёну, прежде чем окончательно потерял сознание.              Глаза Сынмина распахнулись и он застонал, чувствуя себя дезориентированным и выжатым. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что произошло.       – Снова кошмары... – он произнес и сел на кровати. Затем он понял, что что-то изменилось. Это была не его комната.       – Где я? – он осмотрелся, пытаясь узнать интерьер. Послышались шаги.       Хёнджин, уже не в красивом и ярком костюме, а в майке и спортивных штанах, зашел в комнату, его волнистые волосы по плечи были привычно распущены и обрамляли улыбчивое лицо. За ним в комнату тихо вошла Хёна, в футболке не по размеру и длинных шортах. Она обогнула парня и присела на край дивана, на котором лежал Сынмин, молча вложив свою ладонь в его.       – Ну что, проснулся?       – Я нихрена не понимаю, Джинни. – Сынмин беспомощно посмотрел на друга и затем перевел взгляд на теплую ладонь в своей руке. Вроде бы Хёна была настоящей, но он отказывался верить до конца.       – Ты голодный?       – Я не буду есть, пока вы мне все не объясните. – он упрямо поджал губы. – Да и какой смысл есть во сне...       – Ты не во сне, бро, – Хёнджин уселся на полу около дивана, скрестив ноги. – Но давай договоримся, как только я все расскажу – ты поешь.       Сынмин закивал, он был согласен на все, что угодно, лишь бы эта пытка непониманием закончилась. Он сжал ладонь Хёны крепче, он боялся, что она исчезнет.       – В общем... – Хёнджин почесал затылок. – С чего бы начать... Вы с Хёной два года практически жили в лимбе. Ты же знаешь, что такое лимб? Есть наш мир, верхний, есть нижний, откуда эта тварь, а есть лимб – междумирье. Эта... Буду звать ее тварью и дальше, ладно? Не хочу тебя грузить названиями этих существ. Эта тварь пробилась с нижнего мира в лимб и утянула туда же Хёну, чтобы взять ее внешность, скрываясь от таких, как я, заодно сосала ее жизненные силы и забрала ее волю.       – Таких, как ты?..       – Я охотник, если говорить на языке верхнего мира. Охотник на подобных существ. Мы не даем им пробиться в верхний мир. Лимб нейтральная зона, но если твари утягивают туда людей, то они начинают считаться преступниками и мы их ловим и уничтожаем. Она забрала Хёну в лимб, заставила вас забыть друг друга. Затем и тебя в лимб утянула. Она периодически выпускала вас обоих во внешний мир за эти два года ненадолго, только чтобы поддерживать вас живыми, так как люди, слишком долго пробывшие в лимбе – умирают. Пару месяцев назад я напал на ее след и она временно отпустила вас во внешний мир, чтобы не отсвечивать, сама спряталась в нижний, а вы, даже забыв друг друга из-за ее влияния, все равно нашлись и начали встречаться. И ты меня что два года назад с Хёной не познакомил, что сейчас, друг еще блин... – Хёнджин надул губы и Сынмин не удержался от горького смешка.       – Прости, Джинни. Я... я буду больше тебе рассказывать...       – Ладно, ладно, я же понимаю в каком ты состоянии был, это все лимб. Ну в общем, после того, как я забрал тебя с Чеджу, потерянного и до жути странного, я выяснил, что ты и та тварь как-то связаны, у тебя были все признаки человека, слишком долго бывшего в междумирье. И я решил использовать тебя, как приманку для нее. Прости. Но иначе я никак не мог ее поймать, эта тварь почему-то вцепилась в тебя, будто ее слабое место...       Сынмин покраснел, вспомнив, что страшная копия Хёны хотела сделать его своим мужем. Видимо, твари тоже умели влюбляться, хоть и извращенно.       – Я думал, что я схожу с ума...       – Я тоже, Сынмин. – Хёна наконец подала голос. – Когда ты пришел в кофейню тогда, я подумала, что я тебя знаю и не знаю одновременно. До нашей встречи меня мучали кошмары, которые я не могла вспомнить, и провалы в памяти. Только когда мы начали встречаться, меня отпустило это мерзкое тягучее состояние...       – И у меня было также... – Сынмин пораженно уставился на девушку.       – Все люди, побывавшие в лимбе, рассказывают похожие истории. – Хёнджин пожал плечами.       – Зачем твари хотят в наш мир? – Сынмин посмотрел на него.       – Я не знаю. Честно. Нас учат сражаться с ними, нас учат сдерживать их, но почему им сюда нельзя – нам не говорят. У меня есть предположение, но я не буду вам, ребята, рассказывать, а то еще втык дадут за лишнюю информацию...       – Давно ты... охотник?       – С рождения. Вся моя семья это династия охотников.       – Даже миссис Хван? – Сынмин приоткрыл рот. Миссис Хван, эта милая женщина, заготавливающая самый вкусный кимчи...       – Конечно. – Хёнджин хмыкнул. – В основном мама меня и тренировала.       – Я никогда бы и не подумал... И вообще, ты сам мне ничего никогда не говорил, получается!       – Сынмин, мне нельзя было, – Хёнджин развел руками и обезоруживающе улыбнулся. – Если бы ты не попал в лапы этой твари, то ты бы никогда и не узнал...       Сынмин задумчиво помассировал ладонь Хёны в своей руке.       – И что теперь?       – Первым делом, нам нужно отдохнуть и восстановить силы. – Хёна мягко освободила свою руку и обняла Сынмина, положив голову ему на плечо.       – Я до сих пор не понимаю, во сне я, или в настоящей жизни... – он вздохнул и зажмурил глаза. – Я потерялся...       – Я помогу тебе, Ким Сынмин, слышишь меня? – Хёнджин коснулся его колена рукой. – Ты не один. У тебя есть Хёна, я, вся моя семья. Все будет хорошо. А теперь – пицца!       Хёнджин притащил две коробки с пиццей и колу прямо на диван и пока Сынмин и Хёна жадно пережевывали еду, Хёнджин с набитым ртом рассказывал разные истории из своей жизни охотника между мирами, и делал это так задорно, с активными отыгрышами смешных моментов, что Сынмин пару раз чуть не подавился от смеха и Хёне с Хёнджином по очереди пришлось хлопать его по спине. Через какое-то время он набил свой живот до отказа и откинулся на спинку дивана, приобнимая Хёну одной рукой. Он прикрыл глаза, уплывая на волнах усталой сытости под негромкий разговор Хёны и Хёнджина об их внезапном общем интересе – какой-то зарубежной инди-группе, о которой Сынмин никогда не слышал. Не открывая глаз, он подумал: «Наконец-то мне снится хороший сон».