Глава первая: психотропные вещества

Описание вселенной: Галактика Андромеда, сектор Альфа-3, район 109. Планета от солнца 4 из 10. 4.5 раза больше земли. Время – 11:48, год – 1009 (с момента смерти посланца божьего) (1 год ≈ 1.87 земных лет — 684 зем. дня) Место положения: Площадь истиной свободы, район тринадцати дураков, Киевская Русь. Хотя в на дворе идет начало 11 столетия, технологическое развитие где-то на уровне киберпанк. Увидеть звероподобных людей, людей с имплантами и роботов для наших ггшек обычное дело. Если этот мир имел какой-то один цвет, то это был серый, переливающийся разными цветами. Везде люди с железками и чипами в телах. Здания необычной архитектуры разных цветов, яркие вывески, особенная атмосфера создается, когда лёт дождь. Кстати о ггшек, давайте с ними познакомимся: Высшая ведьма Каламитас (Увлекается алхимией, хобби: экспереметировать с огнем, сжигать людей ради алхимии. Лесбиянка. Сколиоз (слабый), Психоз), Ло Бинхэ (Хобби: кулинария, боевые искусства.), Юно Гасай (Яндере, Цундере, Гипотит С), Бай Джу (Туберкулез, Куриная слепота, Цирроз печени, анальная трещина), Лу Гуан (ахуность, кошко-девочка, птичий/чайный грипп, грибок на пальцах ног, грипп). С остальным персонажами вы познакомитесь позже. 20:31 – Прибыл Лу Гуан. Он вошел в элитный стрип клуб. Сам клуб был прикрытием для их супер-дупер-мега-омега-альфа базы где проживали наши герои. Он вошел в помещение для персонала и глянул на фотку главного входа роскошного помещения, по виду напоминающий главный холл отеля 10* и пизда шанеля (очень элитное если вы не поняли). Когда он очутился там, услышал странные звуки похожие на стоны со второго этажа. Лу пошёл на звуки и подошел к двери откуда и доносились эти звуки. Открыв дверь, он увидел замечательную картину. Каламитас с Юно Гасай страстно ебались а в углу стоял Бай Джу который пытался не умереть от туберкулеза попутно снимая это. И вот явился Лу Гуан, чайный гриб его цвёл, как сама нечисть, а ноги шептали *тайны* всем, кто осмеливался приблизиться. Великая Ведьма Каламитас, чей разум был пламенем, а душа — пеплом, искала в горниле плоти ответы, кои алхимия дать не могла. Она жаждала — не золота, не эликсира, но *ощущений*, что жгут нутро ярче любого реактива. И вот, в час, когда дождь, как ртуть, стекал по стенам Киевской Руси, она узрела Юно Гасай — ту, чья любовь была то клинком, то петлёй на шее возлюбленного. *Прежде, чем свет погас в очах Бай Джу,* *Прежде, чем хрип последний изошёл из уст его,* *Прежде, чем капли пота на челе Каламитас* *Смешались с жаром алхимических огней —* *Был путь. Длинней, чем ночь в секторе Альфа-3,* *Тернистей, чем штаны тринадцати дураков.* — *Ты пахнешь гемороем*, — прошептала Каламитас, касаясь дрожащей ладонью щеки Юно. — *А ты — пеплом*, — отвечала та, но губы её уже искали ответа на языке Ведьмы. Бай Джу посмотрел на Лу Гуан, сделав огромный вдох сказал: «Не хочешь присоединиться для коллабы?» Лу Гуан посмотрел с непринужденным лицом на Бай Джу и ответил: «Да… как говорится: за любое видео, братан не ведьма а колдун ебучий». Каким-то чудом он снял штаны, подштанники, колготки, платье, юбка, подюбка, подтяжки, чулки, сарафанчик, комбенизончик и памперс. Бедный Бай Джу! Печень его гнила, лёгкие стонали, но дух его жаждал *искусства*. Он видел мир через линзы старой камеры, ибо глаза его уже не различали света. «*Если я умру — пусть это будет в Наге!*» — решил он и, дрожа от кашля, начал снимать. После этого он снял носочки и теперь он стоял в кружевном белье который подчеркивал его элегантность грибок на ногах и трусы от белорусского трикотажа. Каламитас и Юно чуть не задохнулись от запаха духовных грибков. — *Запах твой — как пенсия сирены*, — простонал Ло Бинхэ, падая на колени. — *Это не я… это мой грибок*, — вздохнул Лу Гуан, лаская чайного демона. В этот прекраснейшей момент именно так вошел Ло Бинхэ в образе кошко-девочки. Он тоже чуть не задохнулся от чайного гриба который напал на него. Лу Гуан взял на руки и поглаживая чайный гриб сказал: «Прости, он просто стесняшка, мой чайный грибобобочек цундэрэ» Бай Джу умер от сердечного приступа. Он умер снимая свою первое и последние видео с порнухой. И тут… *о, жестокий рок!* Бай Джу, с камерой в дрожащих руках, рухнул, сражённый *красотой* сего действа. Последним взором он узрел: — Лу Гуана в кружевах, — Каламитас, что жегла не только тела, но и души, — Юно, чья любовь была ядом, — И Ло Бинхэ, что уже готовил похлёбку *из всего этого*. *Так начался их путь. Так свершился конец.* *Ибо кто сказал, что паденье — не взлёт?*