Глава вторая. Завтра

Время: 10:30 Местоположение: Волос в Жопе (Полярный круг). Центр исследования развития флоры и фауны. Холод. Бескрайние снежные просторы, пронизанные ледяным ветром, казалось, поглощали само время. На фоне этой белой пустоты, словно чужеродный организм, возвышался Центр — массивное сооружение из металла и бронированного стекла, подсвеченное тусклым желтым светом. Построенный тридцать лет назад, он изначально задумывался как передовой форпост науки в условиях вечной мерзлоты. Площадь в двадцать тысяч квадратных метров включала в себя все необходимое для автономного существования: - Научная лаборатория (5000 кв. м) — сердце Центра, где под строжайшим контролем проводились эксперименты, способные перевернуть представление о жизни в экстремальных условиях. - Жилые модули (2000 кв. м) — тесные, но функциональные капсулы, где персонал пытался забыться в коротких часах сна между сменами. - Технические помещения (3000 кв. м) — лабиринт труб, проводов и генераторов, гудящих, как умирающие звери. - Ангары для техники (1488 кв. м) — здесь спали снежные вездеходы и дроны-разведчики, покрытые инеем. - Медблоки — стерильные, холодные, с запахом антисептика и тихим страхом тех, кто сюда попадал. - Спортзал, кухня, столовая (1300 кв. м) — место, где люди пытались сохранить подобие человечности, но даже здесь разговоры сводились к работе. - Резервные хранилища (1900 кв. м) — запертые на коды склады с образцами, которые лучше бы никогда не увидели свет. - Вертолетная площадка (500 кв. м) — единственная ниточка, связывающая этот ледяной ад с внешним миром. Персонал — пятьдесят человек. Пятьдесят душ, добровольно заточивших себя в этой ледяной тюрьме во имя науки. И над всем этим — Сон Джин Ву. #### Директор. Гений. Брат. Три года он управлял Центром, и за это время под его руководством было сделано два открытия, потрясших научный мир: возрождение считавшегося вымершим метрового вида (существо, чья ДНК была восстановлена из обрывков, найденных в вечной мерзлоте) и прорыв в нейрохирургии, позволивший переписывать воспоминания. За это он получил две Литвиновские премии — аналог Нобелевки, но с куда более скандальной репутацией. Но мало кто знал, что за фамилией Сон скрывалось другое имя — Новиков. Семья. Тайна. Дед. Настоящее имя директора — Новиков Джин Ву. Его сестры — Новиков Каламитас и Новиков Бинхэ — предпочитали сокращенный вариант: Каламитас и Ло Бинхэ. Их мать, Сульфус Новикова, оставила им в наследство не только гены, но и фамилию, которую они старались не афишировать. А еще был дед. Дима. Просто Дима. Ему было за две тысячи лет, и никто не помнил его настоящего имени. Он стер его из своей памяти где-то в шестнадцать лет, достигнув такого уровня преисполнения, что личные данные стали для него бессмысленным шумом. От него пошли Хуго Влад, Рео и Сульфус — матери главных героев. А их бабушка… была искусственным созданием, собранным по кусочкам генной инженерией. Тишина перед бурей Сейчас, в 10:30, Джин Ву стоял у окна, наблюдая, как снег бьется о стекло. В Центре было тихо — слишком тихо. Он не знал, что будет через месяц все изменится. В то же время Каламитас и Ло Бинхэ отдыхали на роскошной станции отдыха "Аркадия", расположенной на высоте 5200 метров над уровнем моря. Они лежали, наслаждаясь лучами золотого светила, ласкавшими их тела. Станция "Аркадия" была культурным достоянием Византии. Построенная в 903 году до рождения Посланца Божьего, она перестраивалась 13 раз. На текущий момент это самое современное древнее творение, созданное усилиями алхимиков, архитекторов, магов и инженеров. Мимо них промаршировали два робота-официанта, несущие подносы с напитками. Внезапно золотистые лучи света перекрыла тень высокого мальчика. Рыжий, кареглазый, похожий на старшеклассника. Рост — 180 см, но одно плечо чуть выше другого, на спине виднелись растяжки — следы "болезни рыжих". На нём были мешковатые чулки, простая котта и обычные кожаные башмаки. — Привет… Ты меня помнишь? Давно не виделись. Каламитас приподняла очки, разглядывая незнакомца. — Привет… А мы разве знакомы? — Да… Я уезжал за границу из-за болезни. Неужели не помнишь? — Что?.. Мальчик, я впервые тебя вижу. Рыжий парень будто опустел внутри. Он был шокирован — его родные сёстры его не помнили. — Сестра, ты чего? Мы же жили под одной крышей! — голос его дрогнул. — Я помню, как исчезла Рео, как мы её искали… Ты две ночи подряд оберегала меня от опухолей и прочей нечисти. Тебе тогда лет двенадцать было… Каламитас вздрогнула. Откуда он знал про её походы за матерью? — Откуда тебе известно, что я искала маму? Я… не помню, чтобы кто-то был со мной… Её тело сковало — будто паралич от чужой памяти. Ло Бинхэ молчала, не понимая, кто этот парень и почему он знает такие подробности. Ичиго достал из мешка обгоревшего плюшевого медвежонка без одной лапы. Взгляд Каламитас упал на игрушку — её потерянного "Леви". — Леви… Мой Леви… Откуда он у тебя?! — Я ходил на развалины нашего дома… Искал, что уцелело. Каламитас прижала медвежонка к груди, вспомнив, как Хуго пришивала ему лапы после её бурных игр. — Как… тебя зовут? — прошептала она. — Ичиго, — тихо ответил он. — Ичиго Новиков. Три минуты спустя Они нашли укромное место, где можно было обсудить всё без лишних ушей. Каламитас всё ещё сжимала игрушку, Ло Бинхэ молчала в недоумении, а Ичиго вспоминал общее прошлое, стертое из их памяти. — Позвони Хуго. Может, она меня помнит, — прервал тишину Ичиго. — Хорошо… Каламитас достала кровяной мел, начертила пентаграмму связи, установила антенны для улучшения сигнала и вызвала Хуго. Вскоре в центре круга проявилось изображение матери. — Алло, мам, привет. — Привет, доча! Как отдыхаете? — Всё норм… Слушай, а ты помнишь Ичиго? Мы с сестрой… вообще его не узнаём. — Ичиго? Ну да, помню. Мы же с ним по всей стране мотались — ему операции делали. Ты ему ещё ожоги третьей степени устроила своими экспериментами. — Охуеть… Почему я этого не помню?! — Пиздец, — выругалась Ло Бинхэ. — Во-первых, не матерись. Во-вторых, извинись перед Ичиго. В-третьих… Как так вы его забыли? — Мы и сами в шоке. Будто он… стёрся. — ХЗ… Спросите у старшего брата. Он давно не звонил. И передай ему — если не выйдет на связь, я ему пизды дам. В последний раз он говорил, что в полярном центре исследований застрял. — Ладно, мам. Пока! — Целую! И извинитесь перед Ичиго! Связь прервалась. Сёстры извинились перед Ичиго и пошли отдыхать — всё-таки отпуск был оплачен. Остаток отдыха Прошёл как обычно для братьев и сестёр. Каждый день Ичиго "купался" — со стороны казалось, будто Каламитас топила его, но на деле это были тренировки. Ло Бинхэ снимала всё на магический фотоаппарат (аналог обычного), а потом вместе с Ичиго "топила" Каламитас — для баланса. Месяц спустя отпуск закончился, и, к счастью, никто не сдох — лишь пара роботов случайно сгорела и утонула. Они вошли в камеру телепортации, где на полу была многоразовая руна. Через две минуты их тела и вещи уже были на земле. Выйдя из здания, они побежали ловить попутку — в это время хер её поймаешь.