Глава Вторая

Холодная, вязкая жидкость схватила её с головой. В мутных очертаниях были видны лишь смутные силуэты и голоса, доносившиеся будто из-под толщи воды. — Гораций, я тебя умоляю, сделай что-нибудь! — знакомый женский голос буквально умолял отца помочь с чем-то. Слизнорт лишь спрятал лицо в ладонях, тяжело вздыхая. Кажется, его силы были на исходе, как и надежда. Затем — резкая смена событий. Теперь та женщина кричала, стояла на коленях и била посуду. В следующий момент она обнимала маленькую крошку, содрогаясь от рыданий. Картинки менялись с поразительной скоростью. И наконец, в момент пика этого круговорота, всё резко затихло. Осталось лишь чувство пустоты. Казалось, в голове звучало только эхо — брошенное кем-то невидимым. И это эхо разлеталось вибрациями, заставляя голову болеть всё сильнее, будто её разрывает изнутри. Дальше была не пустота, а довольно-таки полноценный белый шум. Затем она проснулась. Софа открыла глаза и благодарила всех богов, что встала практически спокойно — ведь теперь она не одна. Этот сон скорее был кошмаром, хотя бывало и хуже, но очень редко. На самом деле ей практически не снились сны, что было странно. Но сегодняшний сон девушка списала на резкую смену обстановки. Вывернув голову, она встретилась глазами со своей новоиспечённой соседкой. — Доброе утро, Софи, — сказала Эйлин. Эйлин Принц — довольно скрытная и тихая молодая леди. Тёмные круги обрамляли большие испуганные глаза, а тёмные волосы, кажется, слиплись, но, чтобы не мешали, были завязаны в тугую гульку. Вспомнился вчерашний вечер — как она встретила старосту Мириям, девушку с шестого курса, как та дала ей расписание, информируя обо всей нужной информации, попутно показывая комнату. Оказывается, Эйлин уже как четыре года проживает одна. Видимо, ещё на первом курсе все девочки выбрали себе соседок, скучковавшись, а её соседка оказалась слишком робкой и осталась одна. Впрочем, как бы там ни было и как бы ни звучало это как привилегия, таковой оно не являлось. Эйлин могла бы сойти за притворщицу, как и София с Реддлом, но мисс Принц, похоже, совершенно устраивал её образ жизни. Главное отличие заключалось в том, что, какой бы затворницей она ни была, ей даже не было интересно пытаться надеть маску и показаться другой. — Приветствую, меня зовут Эйлин Принц. Можешь выбрать себе любую кровать, кроме моей, конечно, — девушка говорила достаточно чётко, хоть и старалась не держать зрительный контакт. — Спасибо, Эйлин, буду рада делить с тобой комнату и рада познакомиться, — Софа горела желанием вместить в одно предложение максимум любезностей. После того как все вещи были разложены по местам, рыжеволосая принялась за гигиенические процедуры, попутно вслушиваясь в беседы, еле слышные из гостиной. Желания проводить вечер в кругу этих людей, признаться, не было никакого, поэтому девушка решила уснуть пораньше и выспаться перед первым школьным днём в своей жизни. •••• Соседка была практически готова, но специально поправляла непоправимое — похоже, чтобы подольше задержаться. Кажется, она боялась воровства или же просто хотела наладить контакт? Софа очень хотела надеяться на второе, ведь хоть одна приятельница здесь не помешает. На первое время. Рыжие волосы были уложены в красивую волну на одну сторону, формируя причёску, закреплённую прозрачной сеточкой на пучок. Жемчужные серьги и идеально выглаженная форма. Каждый день с самого утра мать была «как с иголочки» и часто повторяла, что леди можно узнать по манерам. Мама… Как же она всё это переживает? Сразу после урока трансфигурации нужно будет написать ей письмо, уведомив, что дочь в полном порядке и обустраивается. Наверное, ей там совсем одиноко. Чувство вины пронзило девушку с головой, хоть какая-то часть разума и понимала, что винить себя не за что. Даже отца не было вчера на ужине. Но ничего — последним занятием должно быть зельеварение. Острый укол одиночества тревожил сердце и не покидал ни на секунду. Осознание этого больно отзывалось в груди — просто хотелось к кому-то прижаться, найти тепло и хоть что-то родное. За истечением двух недель девушка уже успела слегка освоиться. Кроме посещения занятий, в её ежедневную рутину входили также некие тренировки — она училась быть душкой, как и тот староста. Эти дни она с ним так и не заговорила, не было надобности, зато прошерстила полбиблиотеки в поисках фамилии Реддл, так ничего и не найдя. Однако наблюдение стало практически хобби. Софию забавляло, как Том строит глазки буквально каждому. На лице появлялась лёгкая улыбка, и, конечно же, начало бровей приподнималось в ту самую чудную эмоцию, с которой он выглядел как щеночек. Но было то, что его выдавало с потрохами, — глаза. Говорят, что глаза — зеркало души, и у него они действительно кристально чисто показывали нутро. Только вот, кажется, это замечала одна она. Остальные будто не видели. Или не хотели. Этот юноша явно хорошо поработал над своей репутацией, и было ясно, что это лишь маска, а не попытка стать лучше, выдавая себя за другого. Вот с него Софья и взяла пример. Вы скажете — так себе пример. Но парнишка явно любимчик преподавателей, староста, и, кроме того, обладатель огромного количества качеств, о которых судачили и в коридорах, и во время занятий, и, конечно, в тихих разговорах юных леди не только из Слизерина. Манеру его поведения девушка заучила от и до и даже начала перенимать её в некоторой степени. — Софи, подай, пожалуйста, слизь каппы, — пошептал вышеупомянутый юноша, полностью перебивая её внутренние размышления. Под конец занятия отец объявил домашнее задание: подготовить реферат на тему ядов совместно со своим сегодняшним партнёром. У девушки заискрились глаза — чудесно, объект изучения сам идёт в руки. Когда парень начал собираться, она осмелилась спросить: — Том, не найдётся ли у тебя сегодня немного времени для подготовки реферата? Я как раз скоро собираюсь в библиотеку. — Хотелось добавить что-то ещё, но Софи решила, что и этого достаточно. На самом деле он был чем-то вроде подопытного кролика и одновременно объектом подражания. Ну а кто сказал, что нельзя комбинировать? Не она такая — жизнь такая. — Конечно, я с радостью присоединюсь. У нас есть время до следующего вторника. Если ты чего-то не поймёшь, я смогу объяснить, — опять это поднятие бровей и невинные глазки. Переигрывает уже. — О, можешь не переживать, у меня вопросов не возникнет. Но так как мы партнёры, надеюсь на равное количество работы, — оставалось сделать такую же слащавую улыбку и, конечно, не забыть про брови. Теперь это ощущалось не как подражание, а как своеобразная игра. Похоже, она началась ровно в тот момент, когда юноша подловил её на притворстве. Ну да ладно — в первые дни пребывания здесь она даже не скрывала своей странности, так что загадки в ней никакой не было. По крайней мере, Софи в этом была уверена. В отличие от Тома, в глазах которого блеснул секундный интерес, сменившийся удивлением. Но маска снова была надета, и девушка могла только гадать — показалось или нет.