Мы бойцы арены

Зал с массивными татами и старинными свитками на стенах. Бойцы, покрытые бинтами, с ушибами и синяками, стоят полукругом. Баки находится впереди них, а напротив — Мицунари Токугава в сопровождении Ноги и охраны. Атмосфера напряжённая и торжественная. Баки, в своём спокойном, но твёрдом тоне: — Вы доказали, что достойны не просто звания бойцов, а уважения на арене, где слабым не место. Мицунари-сан лично пожелал встретиться с вами. Мицунари делает шаг вперёд, осматривая каждого взглядом: — Вы все уже показали, на что способны. Вы прошли через боль, через границы собственных возможностей... и вернулись с победой. Но это — только начало. Он подаёт лёгкий жест, и один из его людей передаёт на стол свиток с гравировкой эмблемы арены Каракурэн. — Я приглашаю каждого из вас официально вступить в число бойцов Арены Каракурэн. Это не просто титул. Это — клеймо. Клеймо тех, чьё имя будет записано в летописи настоящей битвы. Не ради шоу. Не ради славы. Ради истинной силы. Тишина. Бойцы переглядываются. У кого-то — лёгкая ухмылка, у кого-то — сдержанная сосредоточенность. Карума слегка качает головой, будто не верит, что это ещё не конец. Юдзи сжимает кулак, внутренне вспоминая бой с Ханаямой. Тэхун, несмотря на ранение, первым делает шаг вперёд. Сон Тэхун (с хрипотцой, но уверенно): — Раз вы зовёте нас на настоящую арену... кто я такой, чтобы отказаться? Мицунари улыбается. Один за другим бойцы делают шаг вперёд, принимая вызов. Камера фокусируется на каждом лице — решимость, усталость, амбиции и холодная ярость. Баки напоследок добавляет: — Добро пожаловать в Каракурэн. --- Выход из Tokyo Dome, вечер. Сквозь стеклянные двери арены пятеро бойцов по одному вышли наружу. Над городом уже сгущались сумерки, асфальт поблёскивал от недавнего дождя, а неоновые вывески отражались в лужах под ногами. — Фух… — выдохнул Юдзи, закинув руки за голову и растянувшись в плечах. — Мы реально это сделали. Все пятеро. Победа! — Говори за себя, — проворчал Карума, прикрывая повязкой левый глаз. — Я вот сейчас ничего не вижу, кроме чертовой темноты. И рукой шевелить не могу. Прямо идиллия, мать его. — Ну, зато выглядел круто, — усмехнулся Тэхун, закинув руки в карманы. — Хотя выглядел бы круче, если б не этот "слепой самурай" вайб. — Рад, что развлекаю, — фыркнул Карума, слегка покачнувшись. — Удивительно, как после такого они всё равно меня приняли. — Потому что ты — псих с талантом, — вставил Юдзи с доброй улыбкой, в голосе — ни капли сарказма. — А таких всегда ценят. — Ага, — подал голос Майки, зевая, словно только проснулся. — Хоть кто-то дрался хуже меня. Спасибо, брат. — Ты вообще-то выиграл, — заметил Тэхун. — Это да… — Майки потянулся и посмотрел в небо. — Но по ощущениям — будто меня переехал автобус. Киётака всё это время шёл чуть позади. Его лицо было почти бесстрастным, как будто бой и решение арены — всего лишь пункт в дневном расписании. Он догнал остальных лишь тогда, когда Тэхун остановился и резко обернулся. — Ну так что? — он посмотрел поочерёдно на каждого. — Раз мы теперь бойцы Каракурэн… Может, пора отметить? — О-о, ты сейчас серьёзно? — Юдзи загорелся. — Это же идеальная идея! Якинику, мясо, жар! Вкус победы! — Не самый плохой вариант, — пожал плечами Майки. — Если там можно лечь на татами и есть лёжа — я за. — А кто меня туда приведёт? — проворчал Карума. — Алё, слепой вон тут. И правой рукой есть не могу. Вам придётся меня кормить. — Угрозами не шантажируй, — фыркнул Тэхун, — но я найду тебе трубочку, если надо. — Да пусть идёт, — усмехнулся Юдзи. — Мы же теперь… вроде как команда? Все взгляды на секунду пересеклись. Разные лица. Разные судьбы. Но сейчас — пятеро парней, которые прошли через испытания и вышли победителями. Что-то родилось между ними. Пока хрупкое, но настоящее. — Хорошо, — наконец сказал Киётака. — Один вечер можно потратить не на анализ. — Идеально! — Карума чуть приподнял бровь. — Серьёзно, я думал ты никогда не согласишься на "что-то человеческое". — Не обольщайся, — сухо ответил Киётака. — Просто логично укрепить связь между потенциальными союзниками. — Ну тогда пошли, "союзники", — весело сказал Юдзи. — Сегодня заказываем всё самое жирное. — Кроме тебя, ты и так жирный от позитива, — подколол его Тэхун. — Спасибо, брат, я этим питаюсь, — ответил Юдзи с широкой улыбкой. Смеясь и поддевая друг друга, они свернули с главной улицы и исчезли в огнях Токио, туда, где начиналась новая глава их истории — не на арене, а за столом, где зарождается настоящая команда. --- Ресторан якинику "Hanabi", вечер. Полутёмный интерьер, древесный аромат жарящегося мяса и лёгкий гул разговоров создают атмосферу уюта. За отдельной кабинкой сидят пятеро — только что прошедшие первый бой на легендарной арене Каракурэн. Кто-то потёрт, кто-то с повязкой, кто-то с непроницаемым лицом. Но все — победители. — Ну что, поздравляю нас, бойцы, — с лёгкой усмешкой говорит Юдзи, поднимая стакан с колой. — Это было жарко! Я, честно говоря, думал, что Ханаяма меня сломает пополам. Почти получилось. — Почти — не считается, — с ленивым видом произносит Карума, не спеша жуя мясо. Повязка на глазу, правая рука в перевязи, но язык — по-прежнему острый. — Хотя тебе идёт образ: "улыбка и кулаки быстрее мысли". — По крайней мере, он выжил, — фыркает Тэхун, откидываясь назад с кружкой пива. — Я вот не думал, что Кацуми такой жёсткий. Мастер Шиншинкай, говорят? Он бил как по учебнику. Только я не из тех, кто сдаётся. Так и прошили друг друга. — Ты просто взрывался, — лениво замечает Карума. — Там, где у него была форма, у тебя был огонь. Или пиво. Тэхун лишь усмехается и отпивает. — Удивлён, что ты вообще пришёл живой, Карума, — тихо вставляет Майки, неспешно вертя палочками мясо на гриле. — С Косё не каждый так уходит. Ты, по сути, ушёл... полуслепой и без руки. — Ну, я всегда знал, как произвести впечатление, — усмехается Карума. — Но это было... интересно. Даже красиво, по-своему. Он бил, будто вырезал мне путь к "душе". Жаль, у него не хватило времени дорезать. — Ты и в крови шутишь, — замечает Киётака, наконец вступая в разговор, сидя с прямой спиной и спокойным выражением лица. — Что-то в этом есть. Хотя Доппо бил меня не ради демонстрации — он хотел испытать. Проверить. Я почувствовал, что это был настоящий экзамен. — Ты и прошёл его, — произносит Майки. — Шиншинкай — не шутки. Особенно в исполнении основателя. — Твой бой с Гаей был странно красивым, — говорит Юдзи, наклоняясь ближе. — Он не просто бил — он играл с пространством. Ты как справился? — Импровизация, — отвечает Майки, спокойно. — Гаевский стиль слияния с окружением — сильная штука. Но он не ожидал, что я тоже знаю, как танцевать с улицей. Научили. — Мы все, кажется, сегодня стали не просто бойцами, а чем-то большим, — тихо заключает Киётака. Карума кивает. — Почти как начало очередной безумной главы. Типа: "Пять идиотов, которые решили сдохнуть красиво". — А пока мы не сдохли — ем мясо, — произносит Тэхун и ловко переворачивает поджаренный кусок. — И пью. За победу. Юдзи радостно стучит своим стаканом о его кружку: — За победу! Карума, лениво подняв сок: — За выживание. Майки, с полуулыбкой: — За мясо. Киётака без слов слегка кивнул, поднимая стакан с чаем. И в этот момент, среди мяса, дыма и искреннего смеха, каждый понял: они ещё не друзья. Но возможно, скоро станут кем-то гораздо большим. Впереди будет боль, кровь и жестокость. Но сейчас — просто вечер, где пять разных судеб пересеклись под огнём гриля и светом ламп. Сидели они уже почти полчаса, когда Юдзи хлопнул ладонями по столу, слегка подпрыгнув на месте: — Ладно, ребята, хватит быть просто "эй, ты". Давайте хоть нормально познакомимся! Я — Итадори Юдзи. Люблю спорт, хороших людей, мясо и мир без лишней боли. Буду рад, если подружимся! Он широко улыбнулся, глаза искренне светились теплом. Настолько открытым он выглядел, что даже Карума на секунду удивился, прежде чем усмехнуться. — Итадори, да? Ну ладно, раз пошла такая пьянка. Акабане Карума. Студент, с чувством юмора и склонностью попадать в неприятности. Обычно не лезу в душу — но с вами, кажется, будет весело... или хотя бы не скучно, — он глянул на Юдзи. — Хотя ты, похоже, за нас всех успеваешь быть солнечным зайчиком. — Кто-то же должен! — отозвался Юдзи и тут же повернулся к следующему. Тэхун неторопливо отпил пива, усмехнулся краешком губ. — Сон Тэхун. Тренировался в разных школах, люблю бой без правил и прямоту. Говорю, как думаю, делаю, как хочу. Не знаю, будем ли мы друзьями, но вы, по крайней мере, не выглядите, как скучные лица с рекламных щитов. — Звучит как комплимент? — протянул Карума. — Скорее, наблюдение, — спокойно парировал Тэхун. Киётака отложил стакан и ровным, почти безэмоциональным голосом сказал: — Аянокоджи Киётака. Моя цель — рост. Этот турнир подходящее испытание. О вас судить рано, но каждый из вас показал уровень. Будет интересно — значит, стоите внимания. Он говорил как аналитик, будто взвешивал слова, но даже в этом кто-то мог уловить долю уважения. И наконец, все повернулись к Майки, который до этого момента спокойно ел, почти не встревая в разговор. Он поднял взгляд, слегка почесал затылок и с лёгкой полуулыбкой произнёс: — Манджиро Сано. Но все зовут меня Майки. Раньше был лидером банды, теперь — сам по себе. Вы все нормальные. Не знаю, что из этого выйдет... но мне нравится, что здесь нет лишнего шума. Ну, кроме тебя, Юдзи, — добавил он с тенью улыбки. — Это талант! — усмехнулся Юдзи. Они все рассмеялись — кто искренне, кто сдержанно, а кто чуть издевательски. Но между ними возникло первое, невидимое звено. Не дружба, не доверие. Пока — интерес. Уважение. И возможно, начало чего-то большего. --- Ночной воздух Токио оказался приятным после душного и наполненного ароматом мяса зала. Дверь ресторана «Hanabi» закрылась за спинами пятерых молодых бойцов. Неоновые огни отражались в мокром асфальте, и улица на мгновение будто затаила дыхание, отпуская их обратно в мир после первого настоящего сближения. Юдзи первым сделал шаг вперёд, раскинув руки и потянувшись: — Вот это было мощно! Якинику после боя — святое. Надо будет как-нибудь повторить. С вами круто. Он обернулся, с широкой улыбкой глядя на остальных, будто ждал одобрения. Майки зевнул, сунул руки в карманы и лениво потянулся следом. — Да, было ничего. Хотя мясо в моем районе делают сочнее... — он бросил взгляд на Тэхуна. — Но ты неплохо выбираешь, пивной человек. — Благодарю, — Тэхун хмыкнул и по привычке посмотрел в сторону ночного неба. — Хотя я всё ещё не уверен, что это компания, с которой хочется пить второй раз. Но... вы не раздражаете. Это уже плюс. Карума, опираясь на левую руку, лениво повернулся к ним: — Какая честь — быть «не раздражающим», — пробормотал он с саркастичной ухмылкой. — Но согласен: не самый плохой вечер. Не считая того, что я всё ещё не вижу чёрта с два и чувствую себя мясной куклой. — Смотри позитивнее, — подбодрил Юдзи. — Ты выглядишь живым и язвительным, значит, всё окей! — Я такой даже в коме, — фыркнул Карума. — Но спасибо, Саншайн. Аянокоджи стоял чуть в стороне, наблюдая за обменом реплик с лёгким, почти невидимым интересом. Он поправил ворот пальто, мельком взглянул на каждого: — Завтра у нас начнётся серьёзная подготовка. Не забывайте, с кем вы теперь в одном списке. Здесь каждый — соперник, а не только собеседник. — Да расслабься ты, — отмахнулся Майки. — До следующего боя ещё время есть. Давай просто разойдёмся по своим норам. — Ага, — подхватил Юдзи. — И давайте обменяемся номерами или хотя бы не теряйтесь. Было бы глупо после такого просто исчезнуть. — Возможно, — кивнул Аянокоджи, принимая это скорее как практическое предложение, чем как шаг к дружбе. Юдзи быстро перекинулся контактами со всеми, даже с Тэхуном, который для вида бурчал, но номер всё же дал. Карума не удержался от комментария: — Если нас всех вдруг сожгут в следующем бою, по крайней мере, у тебя останется групповой чат из воспоминаний. — А ещё мемы, — подмигнул Юдзи. — Обязательно мемы, — усмехнулся Майки. На том и разошлись. Кто-то медленно направился к станции, кто-то вызвал такси, кто-то пошёл пешком, растворяясь в глубине ночного города. Но у каждого из них на душе что-то слегка изменилось. Это больше не были просто бойцы. Это были люди, чьи пути пересеклись не случайно.