Гений вращения против оружия Шиншинкай

В раздевалке стояла напряжённая тишина. Сон Тэхун сидел на скамье, облокотившись локтями на колени. Его лицо было мрачным. Он расстегнул спортивную сумку и вытащил белоснежное кимоно для тхэквондо — аккуратно сложенное, будто священная реликвия. Он начал надевать его резкими движениями, вымещая раздражение в каждом узле, каждом рывке. — Последним… — процедил он сквозь зубы. — Даже после всех этих бойцов, даже после того, что я прошёл. Чёрт возьми. Он затянул пояс и резко встал, разминая шею. — Ладно. Пусть будет последним. Тогда я сделаю так, чтобы мой бой обсуждали больше всех остальных. Он начал разминку — быстрые удары ногами, хлёсткие и точные. Его тело двигалось как отточенный механизм, каждая мышца была под контролем. С каждым ударом он сбрасывал остатки раздражения и настраивался на бой. — Надеюсь, тот, кого мне дали, не окажется очередным интернет-хулиганом, — фыркнул он. — Я сюда не танцевать пришёл. Я сюда пришёл бить. Он остановился, выпрямился и, глядя в зеркало, тихо сказал: — Покажу им настоящего бойца. Настоящего Сон Тэхуна. Арена вновь затихла, прожектора скользнули по гладкому полу, выхватывая из темноты фигуру Баки Ханмы, который, встав в центр, начал торжественное объявление: — Следующий бой вечера… — начал он, голос его был полон энергии, — с левой стороны… гений вращения из Южной Кореи… мастер тхэквондо, звезда интернета с двумя миллионами подписчиков… Сон! ТЭХУУУУУН! Толпа взревела, когда под звуки энергичного бита из-за кулис вышел Тэхун. Он шёл уверенно, в кимоно для тхэквондо, расстёгнутом на груди, демонстрируя шрамы и мышцы, оставшиеся после сотен уличных боёв. Он махнул рукой трибуне, но глаза его оставались сосредоточенными — он пришёл не для шоу, а для драки. Баки продолжил: — А с правой стороны… наследник одного из самых грозных бойцов Японии… мастер Шиншинкай каратэ… сын самого Орочи Доппо… Орочи! КАЦУМИИИИ! Зал взорвался уже другим криком — более глухим, полным уважения. Под мерный звук шагов на арену вышел Кацуми — спокойный, сосредоточенный, с прямой осанкой и холодным взглядом. Его кимоно было идеально выглажено, а в глазах горело пламя готовности. Он не смотрел по сторонам — его интересовал только Тэхун. И вот оба бойца стояли напротив друг друга. Два молодых таланта, два разных пути — самоуверенный уличный гений и техничный мастер школы с великой фамилией. Баки отошёл назад, поднял руку: — Начинаем! Сон Тэхун закатил глаза, глядя на стоящего напротив него Кацуми. — Каратэ, да? — протянул он с насмешкой, начиная разминать шею. — Никогда не понимал, почему вы делаете вид, будто стоите выше остальных. Один удар — и в позе журавля валяетесь на полу. Он усмехнулся, сделав пару лёгких шагов вбок. — Хотя, может, ты другой. Ты же «сын великого Орочи Доппо». Сколько раз тебе это в лицо говорили? Кацуми стоял неподвижно. Ни малейшего движения. Лишь лёгкий ветер колыхнул край его кимоно. Ни эмоции, ни раздражения. Он просто смотрел на Тэхуна — не с презрением, не с уважением, а с холодной готовностью бойца. Тэхун фыркнул: — Молчун. Ладно. Я тебя разговаривать не заставлю. Заставлю глотать свои зубы. Он резко опустил стойку, готовясь к взрывному началу боя, а публика уже предвкушала бурю. Тэхун рванул вперёд, как будто кто-то сорвал с цепи бешеного тигра. Его ноги работали молниеносно — каждый шаг, каждый поворот таза, каждое вращение были выверены до миллиметра. Первый лоу-кик — по бедру. Второй — в бок. Потом неожиданный оверхэд с разворота, и всё это с минимальными паузами. Кацуми пытался уклоняться, парировать, сокращать дистанцию, но каждый раз ему приходилось отступать, когда очередной удар Тэхуна рассекал воздух в сантиметрах от головы — или попадал точно в цель. Публика ахала: даже если удары блокировались, каждый из них отзывался звуком хлыста и глухим эхом по арене. Тэхун же не думал останавливаться. В его глазах была смесь презрения и восторга. Он видел, что Кацуми выдерживает — но всё равно получает. А это значило только одно: тхэквондо сейчас — на вершине. — Ну что, каратист… — выдохнул он сквозь зубы, не сбавляя темпа, — это только разогрев. И вот в один момент всё изменилось. Движения Кацуми стали другими — в них больше не было осторожности или попыток анализировать. Он словно стряхнул с себя все ограничения и предрассудки. Его стойка стала ниже, дыхание — ровнее, взгляд — пронзающим. И прежде чем Тэхун успел нанести ещё один удар, Кацуми перехватил его ногу жёстким блоком, вогнав его движение в ступор. — Боевое искусство оценивают по мастеру, — хладнокровно произнёс Кацуми, нанося точный прямой в корпус, отчего Тэхуна отшатнуло. — А ты пока что больше болтаешь, чем показываешь. Он перешёл в наступление с классической атакой Шиншинкай каратэ — серия ударов руками, сопровождаемая мощными боковыми и внутренними лоу-киками. Каждый удар был словно молот. Тэхун начал отступать, впервые за бой вынужденный больше защищаться, чем атаковать. Его кимоно уже было местами порвано от силы столкновений, дыхание стало рваным. Публика взревела — бой обострялся. Кацуми на мгновение удивился — он заметил, как Тэхун поменял стойку. Его тело больше не двигалось по дугам, не кружилось в постоянных вращениях. Вместо этого — прямая линия, сосредоточенность, четкий центр тяжести. — Теперь всё будет по-другому, — сказал Тэхун, усмехнувшись. — ITF — это уже не спорт, это — бой. Он резко шагнул вперёд, и первым ударом стал не акробатический хай-кик, а прямой пробивающий ап чаги — удар ногой, будто таран. За ним последовали чёткие, резкие удары руками — что редко бывает в классическом тхэквондо. Но это был именно ITF — та школа, где руки и ноги — равные оружия. Кацуми начал проигрывать в темпе. Удары Тэхуна стали тяжёлыми и предсказуемыми по структуре — но именно в этом и была сила. Теперь он не искал зрелищность, теперь он бил, чтобы победить. Публика ощутила перемену. Баки на трибуне с интересом наклонился вперёд. Как вдруг произошло то, чего никто не ожидал, Кацуми использовал свой коронный прием, сверхзвуковой удар, Тэхун даже не успел среагировать как его отбросило в край арены Тишина накрыла арену, как гробовое покрывало. Тэхун лежал у края, его грудь тяжело вздымалась — он даже не понял, что произошло. Удар Кацуми был настолько стремительным, что он не успел ни уклониться, ни заблокировать, ни напрячь мышцы. — Это... не может быть обычный удар... — пронеслось у него в голове. Со своей стороны арены Кацуми стоял спокойно, его взгляд был сосредоточен, дыхание ровное. — Ты хорош, Тэхун. Но пока ты борешься со стилями, я борюсь с самим собой, — сказал он спокойно. — И я превзошёл пределы своего каратэ. Публика зашепталась — неужели бой окончен? Но Тэхун, пусть и пошатываясь, начал вставать. На лице — ссадины, губа рассечена, но в глазах горел огонь. — Да пошло оно всё... Если я сейчас сдамся, мне больше нечего делать на этой арене... Он поднялся и вытер кровь с лица. — Ну, раз пошла такая жара... Пора показать, зачем я вообще пришёл. Публика замерла. Тэхун резко сместился в сторону, совершив обманный шаг, и в следующий миг взмыл в воздух. Его тело закрутилось в смертоносном танце — один оборот... второй... третий... скорость вращения была бешеной. — 1080 градусов... Сейчас или никогда! — пронеслось у него в голове. Кацуми лишь на мгновение расширил глаза — он понял, что идёт что-то невообразимое, но уже было поздно. Пятка Тэхуна с ужасающей силой врезалась ему прямо в висок, сопровождаемая резким хлопком воздуха. Глухой удар раздался по всей арене. Кацуми пошатнулся... и, впервые за бой, упал на одно колено. Глаза у него были полуприкрыты — он ещё не потерял сознание, но стоять уже не мог. Баки не медлил: — Нокаут! Победитель — Сон Тэхун!! Толпа взорвалась криками. Тэхун тяжело дышал, глядя на поверженного противника. — Вот это и есть сила тхэквондо, — прохрипел он, прежде чем устало опустить руки и развернуться к выходу с арены. Сон Тэхун медленно шел по коридору к раздевалке, держа руку на ребрах — удар Кацуми, хоть и не нокаутировал, пробил защиту и оставил о себе память. Но в целом, в сравнении с остальными, он почти не пострадал. Его дыхание постепенно восстанавливалось, а в голове вертелась одна мысль: — Если бы я потянул ещё пару минут... я бы не устоял. Он бы вытащил что-то ещё. Я почувствовал это. Он был не на пределе... Он приоткрыл дверь раздевалки и вошёл внутрь, глядя в зеркало, где отражался уставший, но всё ещё пылающий азартом взгляд. — Нужно становиться сильнее. Намного сильнее... Ведь дальше будут ещё более безумные бойцы. Он улыбнулся уголком губ, достал из сумки бутылку воды и облокотился о стену. — Но, чёрт побери, это было круто. --- ВИП-ложа. Атмосфера напряжённая, но насыщенная. Все трое — Мицунари, Ноги и Юдзиро — наблюдали за боем с предельным вниманием. Мицунари Токугава сидел с чуть прищуренным взглядом. Он первым нарушил молчание, когда Тэхун покинул арену: — Вот это был бой... южнокорейская ярость против японской школы. И оба выстояли дольше, чем я ожидал. Особенно этот парень... Сон Тэхун. Он не просто ютубер. Ноги Хидеки, генеральный директор корпорации Ноги, только кивнул, отпивая виски: — Да. В нём звериное чутьё. И дисциплина, несмотря на весь этот внешний пафос. Он прочёл Кацуми правильно. Если бы промедлил — проиграл бы. Но он сделал ход на шаг раньше. Это... интеллект бойца. Юдзиро Ханма лениво усмехнулся, даже не отрывая взгляда от арены: — Ха! Мальчишки дерутся как мужчины. Но всё равно смешно. Один — наследник школы, второй — крутится как юла. Где настоящая кровь? Где бойцы, которые ломают друг друга, а не разыгрывают спектакль? Хотя... этот корейский пацан интересен. В нём есть... ненависть. Она придаёт вкус ударам. Он наклонился вперёд, словно хищник, заметивший потенциальную добычу. — Посмотрим, как он будет выглядеть после второго боя. Или третьего. Тогда и станет ясно — достоин ли он уважения. Мицунари хмыкнул, одобрительно кивнув: — Что ж, следующий бой, если будет таким же, возможно, даст нам ещё одного фаворита.