— дашь свой номер?

— привет. Наверное, тебе всë равно, но с ним всë хорошо. Мы сейчас в больнице, он спит. Если бы вы не обратили внимания на ту машину, я бы даже и не понял, что там мой отец. Спасибо большое за помощь и поддержку, — написав сообщение, Смирнов продолжил смотреть в одну точку. Он прокручивал в голове отношение друга. Саше было обидно, что Новиков так безразлично отнëсся к его ситуации, хотя за столько времени дружбы с Никитой блондин уже смирился и даже привык. Смирнов поднял взгляд на телефон, где высвечивалось уведомление «хорошо, что всë хорошо) Та ладно тебе, нормально всë. Передай ему, пусть поправляется». Он улыбнулся и ещё раз поблагодарил Веру, после чего продолжил смотреть в пол и думать о поведении своего друга. Никита всегда был каким-то безразличным... практически ко всему. Но сейчас его равнодушность выходила за все рамки. «Мог бы хотя бы не наезжать» — подумал Саша и, грустно вздохнув, посмотрел за окно: на улице уже знатно потемнело. ___________________________________ — Тимур! С ним всё хорошо, — произнесла блондинка, подходя к парню ближе. — отлично, — искренне улыбнулся Гаязов. Они стояли в коридоре школы, наблюдая, как ученики расходились по кабинетам. Посмотрев друг на друга, Бирюкова с Тимуром договорились о ещë одной репетиции вальса, разбирая свои ошибки в танце. Вере пришло уведомление и она достала телефон из кармана. — кто это? — спросил Гаязов, наблюдая, как девушка с неким ужасом читает сообщение. — а, да это учительница. После уроков репетиция, — было видно, что она как-то волнуется. Неужели это из-за вальса? «Она мне врëт...?» — подумал брюнет и, не подавая виду, улыбнулся девушке. После этого они разошлись по кабинетам, и каждый углубился в свои мысли: Вера в то, как и что ответить, а Тимур — кто и что написал Бирюковой, что она так отреагировала на сообщение. Школьный день прошёл и выпускники уже отрепетировали. Во время танца Гаязов замечал какой-то непонятный страх у Веры, но, когда спрашивал о еë самочувствии, та отвечала, что всë хорошо и она просто боится экзаменов. Тимур, конечно, не подавал виду, что не верит, но что-то ему подсказывало, что это от того сообщения утром. — Вер... — они, как и другие ученики, шли к воротам школы. Девушка подняла голову на Гаязова и вопросительно глянула. — что случилось? Ты весь день какая-то напуганная ходишь. Я волнуюсь, — последние слова Тимур произнëс очень тихо и будто невзначай. — всë хорошо. Просто что-то стрëмно от всех этих экзаменов и поступлении, — девушка посмеялась, чтобы разбавить обстановку, но брюнет уже давно догадался. — у меня глаза есть, если что, — сказал парень, уловив усмешку Бирюковой. — и очень красивые, — улыбнулась блондинка, заметив смятение Гаязова. — не заговоривай мне зубы. Я знаю, что ты не из-за экзаменов так себя ведëшь. Если это что-то личное... конечно, не говори. Просто я думал, что могу как-то помочь, — они уже вышли за ворота и остановились в тенëчке деревьев. Взгляд Тимура задержался на девушке и она, заметив это, потупила глаза в пол. Брюнет был настроен серьёзно: иначе бы он не стал заводить этот разговор. Ветер тем временем развивал их волосы, слегка покачивая ветки деревьев. — может... дашь свой номер? — спросила голубоглазая, подняв взгляд на парня: он с каким-то ожиданием посмотрел на неë. — сейчас я сказать не могу, — вздохнула Вера, пожав плечами. Гаязов одобрительно кивнул, доставая телефон из кармана и начиная диктовать цифры. Отправив ему сообщение, чтобы убедиться в номере, Бирюкова ещë раз посмотрела на брюнета: его волосы красиво развивал лëгкий ветер, а глаза были полны интереса, но в то же время в них читался какой-то смешанный страх. Он не знал, что расскажет ему Вера, но при этом хотел ей помочь. Конечно, он совсем немного знает Бирюкову, но у него было ощущение, что, если бы это было что-то неважное, то девушка сразу бы сказала ему. А сейчас, поскольку она промолчала об этом, намечается что-то серьёзное. Было видно, как лицо парня хорошо передавало его эмоции.