«Это конец задуманного плана?» или «Самый "лучший" выпускной»

На большой сцене в школьном актовом зале царила торжественная тишина. Директор — высокий и статный мужчина в строгом костюме — медленно поднимался на сцену. Его лицо было серьезным, а в глазах читались гордость и тепло, которое он старался скрыть. Он взял микрофон и начал говорить: его голос звучал уверенно и мягко одновременно. — дорогие выпускники, родители и гости! Сегодня — особенный день, день ваших достижений и новых начинаний. Вы прошли... — бла, бла, бла. Мужчина продолжал говорить, но Тимур его уже не слушал: брюнет очень волновался, ведь знал, что после слов директора нужно будет выйти и станцевать вальс. Но ещë больше Гаязова тревожила мысль об обещанном «лучшем» выпускном. Парень старался утихомирить своë сердцебиение, ведь он настолько волновался, что коленки дрожали, а руки, которые лежали на них, никак не останавливали движение. Да и женщина, сидящая рядом, странно покосилась на него, а потом повернулась к другому парню и поправила ему чëлку: наверное, это был еë сын. Когда речь закончилась, зал наполнился аплодисментами. — а сейчас для вас — особенный момент! Мы подготовили вальс! — произнëс директор, после чего стал спускаться со сцены, давая понять, чтобы выпускники вставали на свои исходные места. Из колонок зазвучала нежная музыка вальса. Выпускники медленно начали двигаться. Их взгляды пересекались — кто-то был с улыбкой, кто-то с задумчивостью, кто-то был слегка смущëнным. Они танцевали вместе, словно отпуская все тревоги и сомнения, открывая новые горизонты. В их глазах читалась смесь радости, ностальгии и предвкушения будущего. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Темный силуэт Никиты медленно прокрался к входу в актовый зал. Внутри царила теплая атмосфера - выпускники, одетые в праздничные наряды, кружились под нежную музыку вальса. Новиков осторожно приоткрыл дверь: этот вход находился в самом конце зала, сзади сидений. Он посмотрел на мужчину, который отвечал за звук и, улыбнувшись, кивнул ему. Техник нажал на кнопку — и в тот же миг музыка оборвалась, оставив зал в полной тишине. Тимур поднял Бирюкову и прокрутился в танце. Растерявшись, посмотрел на другие пары — они сделали тоже самое. Гаязов вновь посмотрел на радостную девушку и улыбнулся в ответ. Кажется, он хотел что-то сказать, но все остановились, ошарашенные внезапным затишьем. Некоторые переглянулись с недоумением, другие - с огорчением. Вера чуть наклонилась к Тимуру, пытаясь понять, что случилось. Он тоже посмотрел на неë и их глаза встретились: в них читалась растерянность. В зале воцарилась гнетущая тишина. Никита быстро закрыл дверь и стал спускаться по ступенькам, отдалëнно слушая непонимание людей по ту сторону стены. Он холодно улыбнулся, представляя, как ребята расстроились. Гаязов вздохнул и осторожно взял руку блондинки. Они стояли неподвижно, пытаясь понять — это конец плана Новикова? Бирюкова взглянула на остальных выпускников — все выглядели растерянными и немного огорчëнными. Вперëд вышел директор и, взяв микрофон, начал что-то говорить, но Тимур его не слушал. Он стоял возле сцены рядом с Верой, понимая, что это не неполадки с техникой, как говорит директор. Вдруг включился какой-то странный, обработанный до неузнаваемости голос. Он стал говорить выдуманную чушь про Бирюкову. Люди в зале с ужасом переглядывались и косо смотрели на девушку. Она же — понимала, что еë репутация и отношения с другими школьниками и учителями полностью разрушена. Тот голос продолжал что-то говорить, но Вера уже не слышала его — она была зациклена на саоих мыслях и держалась, чтобы не показаться слабой. — вы видите еë хорошей, спортивной, умной, но на деле она абсолютно другая! Она холодная, упрямая... — единственное, что уловила Бирюкова. Она обернулась, посмотрев на дверь, и, дëрнув за ручку, выбежала из актового зала, оставляя других слушать гадости про неë. Тимур, заметив, как Вера ушла, побежал за ней. Он мельком увидел, как светлые волосы девушки развивались назад и как она куда-то забежала. Парень добежал до женского туалета и, дëрнув ручку, увидел Бирюкову: еë укладка, которую она сама завивала утром, прислав парню видео, как собирается на выпускной, была растрëпана; макияж, который хоть и был лëгким, размазался и потëк от слëз девушки. Тимур тихо присел рядом с Верой на холодный кафель пола. Она сидела, обхватив колени руками, и слёзы всё ещё не переставали катиться по её щекам. В комнате стояла гнетущая тишина — только всхлипы Бирюковой нарушали молчание. Гаязов осторожно протянул руку и мягко взял её за запястье, чтобы она почувствовала его присутствие. Он сел прямо рядом, чуть наклонившись вперёд, чтобы не казаться навязчивым. Его глаза были полны сочувствия и понимания. Он не стал говорить сразу — просто смотрел на неё, давая понять, что он рядом и готов выслушать. Он аккуратно провёл кистью по её руке, словно пытаясь передать ей свою поддержку без слов. Вера почувствовала его тепло и искренность — и чуть успокоилась. Вдруг началась школьная тревога и они услышали, как их одноклассники, учителя и родители выбегали из здания. Потом рядом заговорил мужской голос, который разговаривал по телефону. Бирюкова подняла голову, тревожно посмотрев на Тимура: тот встал с корточек, повернувшись назад, к двери. — подстроить пожар было неплохой идеей, — по-злодейски усмехнулся мужчина: тот самый, который был ответственным за звук на выпускном. — подстроить? — переспросил Новиков. — так я реально зажëг спички возле той фигни — какой фигни? — громко и чëтко спросил техник. — ты что, реально что-то поджëг? — да не гони. Всего лишь навсего спички возле той штуки на потолке. Забыл, как называется, — усмехнулся Никита своей расстрянности — ТЫ С УМА СОШËЛ? — закричал тот. — беги со школы. Но не через главный вход! Они уже пожарных вызвали, те приедут и заметят тебя — да ладно, ладно. Уже ухожу, — снова усмехнулся Новиков, отдаляясь от женского туалета, возле которого и разговаривал по телефону. Тимур, удостоверившись, что за дверью никого нет, стал пытаться открыть еë, но, естественно, она заела. Вдруг что-то начало капать и, услышав это, Гаязов взглянул на Веру: в еë глазах читалось недовольство к дождю, который теперь барабанил по крыше. Парень ещë раз попытался открыть дверь, но, поняв, что это бессмысленно, оглядел помещение. — может... в окно? — предложил Тимур, прикидывая, что спускаться оттуда не так уж и высоко — они на первом этаже. — я боюсь, — голос Бирюковой дрогнул. Она посмотрела на окно: оно было маленькое, но если захотеть, туда можно пролезть. Вдруг ребята почувствовали запах горелого сильнее и начали кашлять. Блондинка посмотрела на Гаязова и кивнула, давая понять, что лучше уже выйти из окна. Тимур подсадил еë и Вера легко спрыгнула на улицу, чуть ли не упав в лужу. Кареглазый залез на кабинку и, оттолкнувшись от неë, вылез, спрыгивая к Бирюковой. Они переглянулись и пошли к остановке, отдалëнно слушая голос Ильяса, который чëтко констатировал ситуацию и выдвигал свои предположения, касаемо выпускного. На остановке хоть и была крыша, но дождь всë равно искоса попадал на ребят, будто вытесняя их с лавочки. Вера положила локти на колени и думала. Думала о том, что еë опозорили; о том, что бывший не отстаëт от неë; о том, что он испортил ей выпускной. И не только ей — ещë Тимуру и остальным ребятам, которые ни в чëм не виноваты. Прокручивая это в голове, она вновь стала плакать. Девушка понимала, что слезами не поможешь, да и к тому же — всë уже произошло. Праздник уже испорчен. Конечно, они могут собраться в другой день и даже если он пройдет отлично, сегодняшний вечер останется в их памяти надолго, если не навсегда. — Вер... — тихо позвал еë парень. Гаязов ни на шутку беспокоился, ведь девушка всегда была весёлой и редко плакала. Но этот случай будто выбил еë из колеи. Ещë бы! Такой «праздник» и врагу не пожелаешь. Но всë уже произошло, и остаëтся только надеяться, что это конец задуманного плана. — мм? — подняв голову, протянула блондинка. — я понимаю, что всë вышло не так... — Тимур не успевает договорить, как мимо них на большой скорости проезжает машина, оставляя после себя кучу грязных брызгов. Вера кинула быстрый взор на удаляющийся автомобиль, а после этого повернулась лицом к Гаязову и начала смеяться. Нет, ей не было смешно с этой ситуации: скорее это просто защитная реакция. — знаешь, я даже не думала, что что-то сможет испортить моë и без того испорченное настроение. Но, оказывается, может! — смеясь, проговоривает Бирюкова. Но спустя несколько секунд, разозлившись, она сжала руку в кулак и стукнула по поликарбонату. Но девушка не учла, что идëт дождь и на крыше капли, которые теперь стали капать в лужи и брызгаться. Взбесившись ещë больше, она сжала обе ладони в кулаки и уже хотела встать с лавочки, но еë за руку хватает Тимур и осторожно тянет обратно. — Вер... — снова прошептал парень. Ему было сложно подбирать слова, но он очень хотел успокоить блондинку. Она повернулась к нему и смотрела в глаза. — мне, правда, жаль, что всë так получилось, — решившись, начал Гаязов. — я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но я хочу, чтобы ты знала — я всегда буду рядом. И... всегда готов помочь — ты не понимаешь… — остыв, прошептала она. — всё так плохо… Всё испорчено… выпускной… Никита… всё… — Вера опустила голову вниз и смотрела, как дождь капает на асфальт, делая лужи значительно больше. И пусть было громко, Тимур всë равно хорошо слышал девушку, и теперь осторожно взял еë за руку. — Вер, послушай. Ты для меня очень важна. Я не могу смотреть, как тебе плохо. И я хочу помочь тебе пережить всё это, — брюнет заметил, как Бирюкова подняла на него взгляд — еë глаза сейчас напоминали грозовое небо с тучами, а слëзы олицетворяли дождь. Парень аккуратно провёл по еë руке — ненавязчиво, осторожно. Заметив улыбку, Гаязов улыбнулся в ответ. «Красивая у неë всë-таки улыбка» — подумал Тимур. И пусть причëска растрëпана, макияж потëк, а платье стало грязным — улыбка говорила о другом. — ты не одна. Я всегда буду с тобой. И знаешь, что? Я... Я тебя люблю, Вера! — громким шëпотом произнëс Гаязов, отводя взгляд в сторону, чтобы не видеть еë реакции. Девушка улыбнулась и посмотрела в глаза Тимуру — ему ничего не оставалось сделать, как посмотреть на неë в ответ. — и я тебя люблю… Спасибо за то, что ты есть, — произнесла Бирюкова и тут же оказалась в объятьях парня. Они обнимались в шуме ливня, но были слишком заняты своими мыслями и не слышали его. В этот момент казалось, что всё плохое осталось позади — теперь их ждали только надежда и новые дни вместе.