Глава 9. Древняя Клятва и Эхо Прошлого.

Холодный воздух подземелья, казалось, сгущался вокруг них, становясь почти осязаемым от напряжения, витавшего между Гермионой и Снейпом. Слова «в этом вместе» эхом отдавались в сознании Гермионы, наполняя ее странной смесью тревоги и... облегчения. Прикосновение Снейпа к ее плечу все еще ощущалось легким покалыванием, отправляя по телу волну тепла, не соответствующую температуре склепа. Он убрал руку, но не отошел, оставаясь рядом с ней, его присутствие было столь же давящим, сколь и утешительным. "Герб Поттеров... это просто невероятно," – прошептала Гермиона, вновь переводя взгляд на Зеркало Душ. Метка шрама Гарри рядом с символом жизненной энергии казалась отвратительным извращением, кощунством. – "Что это может значить?" Снейп прищурился, его взгляд был прикован к гравировкам. "Это означает, что Элайджа Блэкторн был одержим. Не просто темной магией, а конкретными личностями. Если он был некромантом, как я подозреваю, то его интерес к "возвращению" чего-либо мог быть направлен на очень специфические цели. И Поттеры, Грейнджер, всегда были магнитом для таких личностей." "Но почему Гарри? Что он мог хотеть от него?" – голос Гермионы дрогнул. Снейп ответил не сразу, его взгляд потускнел, словно он погрузился в свои собственные, болезненные воспоминания. "Гарри Поттер был особенным. Его выживание, его связь с Тёмным Лордом... все это делало его уникальным объектом для изучения. Возможно, Блэкторн пытался использовать его уникальную магическую сущность для своих ритуалов. Или, что еще хуже, пытался воздействовать на него." "А что насчет 'ключа' и 'старой силы', о которых говорила Винки?" – Гермиона вспомнила слова эльфини. – "И этот символ на зеркале... он совпадает с тем, что в книге говорится о связывании душ." Снейп кивнул, его палец скользнул по пыльной поверхности рамы. "Именно. Ключ, вероятно, является артефактом, способным активировать это зеркало или завершить ритуал. 'Старая сила' – это, скорее всего, сама сущность, которую пытался призвать или контролировать Блэкторн. Если это зеркало способно не только отражать души, но и манипулировать ими, то мы имеем дело с чем-то чрезвычайно опасным." Они начали осматривать подвал более методично. По мере продвижения вглубь, Гермиона обнаружила, что помещение становится все более и более зловещим. В одной из ниш она наткнулась на массивную, окованную железом дверь. От нее веяло холодом, пробирающим до костей, и Гермиона чувствовала, как ее палочка едва заметно дрожит в руке. "Что здесь?" – спросила она, не сводя глаз с двери. Снейп приблизился, его лицо стало еще мрачнее. "Полагаю, это крипта Блэкторнов. Судя по легендам, они хоронили своих мертвецов не на кладбище, а прямо здесь, в подвале. Некоторые семьи верили, что это сохраняет силу рода." "Или позволяло им практиковать некромантию, не выходя из дома," – саркастически добавила Гермиона, но ее сарказм был чистой защитной реакцией. Снейп проигнорировал ее замечание. Он прикоснулся к двери, и по его лицу пробежала тень. "Здесь очень старая магия, Грейнджер. Защитные чары. Очень мощные. И... я чувствую привкус крови." Внезапно, его взгляд упал на что-то, лежащее в углу рядом с дверью – небольшой, но тяжелый свинцовый ларец, покрытый замысловатыми гравировками. Он был едва заметен в полумраке. "Посмотрите," – Снейп указал на ларец. Гермиона подошла ближе и, осторожно применив заклинание "Акцио", притянула его к себе. Ларец был холодным и необычайно тяжелым. На его крышке была выгравирована та же замысловатая, похожая на сплетение змей руна, что и на Liber Sanguinis et Spiritus. "Осторожнее, Грейнджер," – предупредил Снейп, когда она попыталась его открыть. – "Такие вещи редко бывают без сюрпризов." Гермиона использовала серию заклинаний, чтобы проверить ларец на наличие проклятий и ловушек. Ничего не было обнаружено. С легким толчком, она открыла крышку. Внутри лежал засохший, почерневший от времени свиток пергамента, перевязанный тонкой серебряной нитью. От него исходила странная, почти ощутимая аура древней магии. Рядом со свитком находился небольшой, но тяжелый амулет из черного оникса, выполненный в форме стилизованного черепа. Он был холодным на ощупь, и Гермиона почувствовала легкое жжение, когда ее пальцы коснулись его. "Это тот самый ключ," – прошептала Гермиона, поднимая амулет. – "Я уверена." Снейп взял свиток, его тонкие пальцы осторожно развернули пергамент. Почерк был тот же, что и в книге: Элайджа Блэкторн. Но текст был гораздо более личным, чем что-либо, что Гермиона видела прежде. Он был написан на древнем латинском, с вкраплениями каких-то еще более древних рун. Гермиона наклонилась, читая через плечо Снейпа. "Я, Элайджа Блэкторн, последний из прямой линии, признаю свое поражение. Древняя Клятва, связывающая нашу кровь с силой, оказалась неразрывной. Душа, что я стремился вернуть, остается запечатанной в Зеркале. Мой предок, Игнатиус Блэкторн, связал её своей кровью, чтобы защитить от тех, кто желал её использовать. Но он также запер и её саму. Ключ – амулет черепа – может открыть путь, но лишь тот, кто несет в себе две древние крови – Блэкторнов и Грейнджеров, и кто чист душой, сможет контролировать силу, а не быть ею поглощенным. Мои эксперименты... они провалились. Сущность не желает подчиняться мне. Она жаждет Света. Она жаждет... Его. Я больше не могу продолжать. Пусть тот, кто найдет это, будет мудрее меня. Пусть он найдет способ освободить её, не разрушив мир. Или, по крайней мере, не позволит ей вырваться на свободу." Гермиона почувствовала, как кровь стынет в жилах. "Древняя Клятва? Две древние крови? Блэкторнов и... Грейнджеров?" Она перевела взгляд на Снейпа. "Это значит... это означает, что я – часть этого?" Снейп медленно поднял глаза от свитка. Его лицо было бледным, а глаза – полны какой-то глубокой, болезненной мысли. "Это объясняет, почему вы стали наследницей, Грейнджер. Элайджа был Блэкторном по отцовской линии. А Грейнджеры, судя по всему, были связаны с ним по материнской. Возможно, через какую-то дальнюю ветвь рода. Он пытался найти того, кто может активировать силу зеркала без последствий. И, судя по всему, он искал потомка обеих линий." "И что за 'сущность' он пытался вернуть?" – голос Гермионы дрожал. – "И кто такой 'Игнатиус Блэкторн'? И почему она 'жаждет Его'? Кого?" В этот момент Снейп протянул руку и взял амулет из черного оникса из ее пальцев. Он поднес его к свету палочки. На нижней стороне амулета Гермиона заметила еще одну крошечную, едва различимую гравировку – символ, напоминающий стилизованную букву 'Л', переплетенную с древней руной власти. "Это не просто 'сущность', Грейнджер," – голос Снейпа был низким, почти зловещим. – "Игнатиус Блэкторн... он был одним из величайших и одновременно самых опасных темных лордов своего времени. Задолго до Волан-де-Морта. Он считался уничтоженным, но его имя все еще вызывает дрожь. И этот символ..." Снейп посмотрел на символ, затем на Гермиону. В его глазах читалась невообразимая боль, почти отчаяние. "Этот символ, Грейнджер, – это древняя руна, означающая 'Лорд Света'," – произнес Снейп, его голос был настолько тихим, что Гермиона едва его расслышала. – "И этот амулет... очень похож на те, что носили его самые верные последователи. Боюсь, ваш предок был не просто темным магом. Он был тем, кого называли... Архитектором Тьмы." Гермиона отшатнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Архитектор Тьмы. Это звучало как нечто из самых страшных кошмаров. "И что это означает для нас?" – прошептала она, ее голос был едва слышен. Снейп посмотрел на нее, и в его глазах читалась странная смесь обреченности и решимости. Он медленно подошел к ней, его взгляд не отрывался от ее лица. На этот раз он не касался ее, но его близость была еще более ощутимой. Воздух между ними, казалось, искрился. "Это означает, Грейнджер," – его голос был хриплым, – "что мы не просто разгадываем загадку наследства. Мы стоим на пороге чего-то, что может изменить сам мир. И единственный способ остановить это – это понять, как использовать этот амулет и это зеркало. А для этого потребуется... ваша кровь." Он протянул амулет ей. Гермиона взяла его, чувствуя, как холодный оникс обжигает ее пальцы. В этот момент она поняла всю глубину их положения. Она была ключом. И в этот момент, в этой гнетущей тишине подвала, Снейп сделал еще один шаг к ней. Он был так близко, что она чувствовала его тепло. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на ее глазах, затем опустился на ее губы. Его собственное дыхание участилось. "Грейнджер," – прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто, что заставило ее сердце пропустить удар. Это было обещание. Или, возможно, угроза. – "Мы оба в этом по уши. И если мы собираемся выжить... нам придется доверять друг другу. Полностью." Его глаза были наполнены такой интенсивностью, таким голодом, что Гермиона почувствовала, как по ее телу пробегает дрожь, совершенно не связанная с холодом подвала. Она поняла, что доверие, о котором он говорил, не касалось только их магического сотрудничества. Оно касалось чего-то гораздо более личного, глубокого и опасного.