Глава 2 - Начало

Первые шаги давались мне с непривычным усилием. Казалось, что новое тело ещё не адаптировалось к моим желаниям, словно я пытался управлять куклой с туго натянутыми нитями. В сочленениях скрипели кости, а изумрудное пламя, заключённое между рёбер, то разгоралось, то затухало в такт моим эмоциям. Я попытался коснуться того, что когда-то было моим лицом, но пальцы прошли сквозь пустоту глазниц. Двадцать лет я смотрел в зеркало каждое утро, поправляя галстук перед работой. Этот человек принимал решения, которые меняли судьбы миллионов. А теперь... теперь от него остался лишь костяной каркас. Неужели это и есть моя истинная сущность? Неужели под всеми костюмами, улыбками и рукопожатиями скрывался именно этот... монстр? Поначалу окружающее пространство давило на сознание, как тяжёлая, грязная вода. Свалка оказалась хаосом — горы мусора, как надгробия, росли вокруг. В воздухе висел не вонючий смрад, а что-то другое — затхлость, словно само время здесь протухло. Блуждая между обломками чужих воспоминаний, я пытался осмыслить произошедшее. Разрозненные образы пламени, криков и последних мгновений жизни мерцали в моём сознании, как сломанный киноаппарат. — Кто здесь? — раздался голос, прервавший мои мысли. Я инстинктивно скрылся за грудой хлама, заметив приближающуюся фигуру. Это существо напоминало человека, однако его внешность вызывала странное чувство дезориентации. Будто кто-то создал имитацию человеческого тела, опираясь только на приблизительное описание: пропорции немного неправильные, движения слишком плавные, а кожа... кожа имела странный матовый оттенок, словно выцветшая фотография. — Я знаю, что ты здесь, — проговорило существо без особого интереса, скорее как факт. — Недавно прибывшие всегда прячутся. У нас даже есть брошюра «Первые дни после смерти: что делать и куда идти». Да ладно, это шутка, просто не будь таким серьёзным. Я выпрямился, понимая бессмысленность укрытия. Моя костлявая фигура отбрасывала искажённую тень на землю, а янтарное свечение глазниц, вероятно, было видно издалека. — Где я? — мой голос звучал неожиданно глубоко, с эхом, отражающимся от рёбер. Существо обернулось, изучая меня взглядом, лишённым как страха, так и удивления. — Новенький, значит. Это Предреальность, точнее, один из её низших уровней. Свалка забвения, если хочешь поэтичное название. — Оно пожало плечами. — Я Проводник. Не имел настоящего имени, просто функция. — Что это за место? — я сделал несколько шагов вперёд, кости хрустнули. Проводник остановился, обернулся. В его взгляде было что-то похожее на жалость. — А ты не догадываешься? — он кивнул на мой костлявый облик. — Посмотри на себя. Посмотри на них, — он указал на блуждающие души. — Это место, где форма не врёт. — Я спрашиваю не о философии. — Предреальность, — он пожал плечами. — Хотя для таких, как ты, это скорее... плата по счетам. Пройдём? Пока мы шли, я заметил других существ среди обломков — они плелись бесцельно, но с резкими движениями, их взгляды были пустыми, словно они что-то потеряли и не могли вспомнить, что именно. Некоторые сидели неподвижно часами, уставившись в одну точку и что-то неустанно бормотали. — Как долго они здесь, и почему? — спросил я. — Для них понятие времени давно утратило смысл, — Проводник не оборачивался. — Кто-то недели, кто-то века. До тех пор... Хотя не важно. Мы двинулись по узким проходам между горами мусора. Ландшафт менялся: груды хлама редели, уступая место чему-то упорядоченному. Вдали маячил город — угловатые силуэты зданий, слишком правильных, чтобы быть настоящими. — Что это за Башня? — спросил я, когда молчание стало тягостным. — Центр этого мира, — Проводник говорил, не оборачиваясь. — Место, где принимаются решения. Где определяется судьба. Туда приходят все, кто появляется здесь. Особенно такие, как ты. — Такие, как я? — С внешностью, отражающей внутреннюю суть, — он наконец обернулся, его взгляд задержался на моём черепе. — Твоя форма многое говорит о том, кем ты был. Странное чувство тревоги пробежало по моему несуществующему позвоночнику. То, как Проводник смотрел на меня, не сулило ничего хорошего. Но я был политиком. Я умел скрывать свои эмоции, даже если теперь у меня не было лица, способного их выражать. — А твоя форма? Она тоже что-то говорит о тебе? — задал я вопрос, пытаясь перехватить инициативу. — Изначально, Проводники — пустышки. Люди хотят видеть ангелов? Вот мы и притворяемся, — он пожал плечами. — Всё ради иллюзий об абсолютной справедливости. Город приближался. Строения напоминали здания из моего мира, но в то же время были чужеродными — слишком идеальными, лишёнными следов времени и естественного износа. Улицы были заполнены существами, каждое из которых имело уникальный внешний вид: кто-то напоминал людей, другие были искажены до неузнаваемости, третьи казались сотканными из света или тьмы. — Прибытие нового мёртвого редко привлекает внимание, хотя твой случай другой, — заметил Проводник, указывая на группу существ, наблюдающих за нами с заметным интересом. В центре города возвышалась исполинская башня, устремлённая к небу настолько высоко, что её верхушка терялась в облаках. Строение выглядело как сочетание стеклянных и металлических элементов, переплетающихся в сложную структуру, которая, казалось, дышала и пульсировала в своём собственном ритме. Мы вошли в просторный холл, освещённый странным, мягким светом без видимого источника. В центре находилась конструкция, напоминающая постамент, а по бокам множество лифтов, но без привычных кнопок или панелей управления. — Дальше ты пойдёшь один, — произнёс Проводник, протягивая мне листок бумаги. — Что это? — Справка о том, что ты мёртв не больше суток назад. Без неё в лифт не пустят. Бюрократия, знаешь ли. После этих слов у меня появилось странное чувство дежавю. А нет, ещё было отвращение. Роскошный холл напомнил мне приёмы в президентском дворце. Те же высокие потолки, тот же мягкий свет, та же атмосфера важности. Только тогда я входил по-другому. А теперь... Быстро всё меняется. Я прошёл дальше, где мне вручили бумажку. На ней был номер 21 и ряд 3. Я посмотрел в том направлении и обнаружил очередь. Ну, теперь больше похоже на ад. Я прошёл мимо всех этих людей к двери, но меня остановила одна душа, похожая на парня. — Тут вообще-то очередь, всем надо! — Вам тут спешить некуда, — вместе с этим я приспустил ткань и показал великолепие своей черепушки. — Мне только спросить. Я ступил внутрь, и двери бесшумно закрылись за мной. Мгновение тишины, а затем... — Приветствую тебя, — раздался мелодичный женский голос, доносящийся отовсюду и ниоткуда одновременно. — Я знаю, у тебя много вопросов. — Где я? — спросил я прямо, не видя смысла в уклончивых формулировках. — Это Промежуточный мир, — ответил голос. — Место, где души ожидают решения своей судьбы. Мир между материальным существованием и вечностью. — И какова моя судьба? — Сама суть вопроса была для меня отвратной. Почему это они решили, что у меня должна быть судьба? Я решаю, как мне жить, или умереть в моём случае. Пауза затянулась. Я почувствовал, как что-то изучает меня, взвешивает. — Забавно, — наконец раздался голос, и в нём слышалась усмешка. — Даже здесь ты говоришь как кто? «Какова моя судьба?» Словно это что-то, что тебе должны. — А разве не должны? — Ты правда думаешь, что заслуживаешь особого отношения? Пламя в моей груди вспыхнуло. Лифт начал движение, стены стали прозрачными. Я увидел пейзажи за окном, но меня привлекло другое: уровни Башни — на верхних этажах существа излучали мягкий свет, их движения были уверенными, лица спокойными. Чем ниже, тем тускнее становились фигуры. Посередине были и те, и другие, только полулюди, которых я встретил ранее, были в квадратных коробках, а вокруг стояли обитатели Верхушки. — Я заслуживаю правды. — Правда? — голос стал холоднее. — Хорошо. Правда в том, что ты не простая душа. И это твоя проблема. — Верхних помнят, нижних забывают, а между ними — те, кого ещё не определили. На среднем уровне мелькнула душа в военном мундире. Она билась в стену, кричала. Остальные, якобы ангелы, смотрели через стены и что-то строчили в блокноты. — Его уже не помнят в твоём мире, — пояснила Хранительница. — Скоро он покинет нас тут и переродится чистой душой в том мире. На некоторое время голос остановился, но сразу же с небольшой насмешкой продолжил: — Была раньше похожая душа, так он пробрался в Основной мир, где пропагандировал свои идеи от имени Бога, потом умер от рук людей, ещё раз вылез и пообещал вернуться. Ну мы его поймали и убили нахуй, чтобы порядок не портил. Кстати, он до сих пор в нашем чёрном списке. Буквально... Лифт остановился на одном из этажей, и двери открылись, выпуская меня в просторный зал с панорамными окнами, открывающими вид на весь город. Человек в белом костюме провёл рукой по воздуху, и над большим деревянным столом возникли мерцающие образы: толпы людей на площадях моего родного города. Они жгли мои фотографии, но некоторые незаметно сохраняли всё, что со мной связано. — Интересное зрелище, не правда ли? — он откинулся в кресле. — Вчера ещё боялись произнести твоё имя вслух, а сегодня одни называют тебя мучеником, другие — тираном. В воздухе промелькнули новые картины: мои статуи, которые сносили в одних городах и воздвигали в других. Дети, изучающие меня в школах. Протестующие, скандирующие лозунги против моей политики. — Человеческая память — забавная вещь, — он щёлкнул пальцами, и образы исчезли. — Сегодня ты дьявол, завтра — святой. Всё зависит от того, что выгодно в данный момент, что модно. — И что теперь? — я подошёл к окну, наблюдая за городом внизу. Меня не потревожил новый собеседник: если бы мне что-то и угрожало, то я бы давно улетел вниз без страховки... Сама комната излучала пафос и намеренную чистоту. На одной стене окна, на другой большая картина космоса, а на стене, за спиной человека, крылья в рамке за стеклом, такие же, как у Проводника, только белее и больше. Но я заметил интересную деталь: выглядел как государственный работник, но без бумажек — явно выше среднего. Чем выше должность, тем меньше работы, даже в загробном мире ничего не меняется. — Теперь ты должен понять свою истинную природу. Этот мир — не просто место ожидания. Но когда будет принято решение о твоей судьбе, то долго веселиться не сможешь. Я заметил движение за окном — группа существ, очевидно ищущих что-то или кого-то. Их форма была смутно знакомой. — Они ищут тебя, — пояснил он. — Души тех, кто пострадал от твоих решений. Они знают, что ты рядом. В этом мире невозможно скрыться от последствий своих поступков. — А если я не хочу сталкиваться с ними? — спросил я, в голове подразумевая и его тоже. — У тебя нет выбора. Там это называют кармой вроде... — Я так понимаю, у тебя ко мне дело? Это... Меня перебили так, как будто слова и не давали. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы. — Знаешь, что самое интересное в людях? — он не ждал ответа. — Вы всегда думаете, что можете договориться. Что всё решается словами, сделками. — А разве не так? — Здесь? — он рассмеялся. — Здесь валюта другая. Но... — он наклонился вперёд, — для особых случаев можно сделать исключение. — Какую цену вы называете? — О, я не называю цены. Я предлагаю инвестиции в будущее. Твоё будущее может быть... комфортным. При определённых условиях. Я молчал, изучая его лицо. Слишком гладкое, слишком идеальное. — Вы не первый, кто пытается меня купить. — Купить? — его брови поднялись. — Я предлагаю партнёрство. Разумеется, младшее партнёрство. У этого парня откровенно радостное лицо, как будто он долго практиковался перед зеркалом и это его дебют. — Я учту, но пока оставлю вас без ответа, — предложение не без подвоха, это проверка такая или что? На наивность? — Что случилось с теми, кто не принял предложения помощи? — А ты как думаешь? — человек в белом слабо улыбнулся. — Впрочем, можешь сам всё узнать. У тебя есть время... пока есть. — Угрозы? — Констатация фактов. Время здесь течёт по-разному для разных... категорий граждан. С этими словами двери лифта снова открылись, приглашая меня уйти. Я вышел из Башни, чувствуя странное облегчение — по крайней мере, у меня была отсрочка. Следующие часы я провёл, блуждая по улицам города, скрываясь от групп «людей», которые, как я понял, действительно искали меня. Я наблюдал за местными жителями, пытаясь понять структуру этого общества. Я свернул в боковую улочку и сразу почувствовал изменение атмосферы. Здания стали ниже, свет тусклее. Существа, встречавшиеся мне навстречу, избегали смотреть в глаза — их формы были искажены, а надорванным голосом они что-то завывали, словно их души несли на себе тяжёлый груз. В одном из дворов я увидел группу фигур, склонившихся над чем-то. Они шептались между собой, их голоса сливались в неразборчивое бормотание. Когда один из них заметил меня, все разом обернулись — их лица были пусты, как маски. Я поспешно ушёл оттуда, направившись к более освещённым кварталам. Там существа ходили прямо, их одежда была опрятной, движения уверенными. Но и здесь я чувствовал себя чужим — мой костлявый облик выделялся среди их почти человеческих форм. На небольшой площади я заметил группу существ с крыльями, светящимися неземным светом. Они парили над толпой, иногда спускаясь, чтобы заговорить с кем-то из обитателей. Судя по реакции окружающих, эти крылатые существа пользовались особым уважением, но основанным скорее на страхе, покорствуя. Эти взгляды были мне хорошо знакомы. — Это Каратели, — раздался голос рядом со мной. Я обернулся и увидел маленькую фигуру, похожую на ребёнка, но с глазами, в которых читалась вековая мудрость. — Они следят за порядком. Им доступны все уровни Башни, даже те, куда обычным душам входа нет. — Кто ты? — спросил я, немного озадаченный неожиданным собеседником. — Никто особенный. Просто душа, которая здесь уже давно, — ответило существо с улыбкой. — В отличие от тебя. Ты новенький, и не просто новенький — ты тот, о ком говорит весь город. — И что же они говорят? — я постарался, чтобы мой голос звучал безразлично, хотя внутри нарастало беспокойство. — Говорят, что прибыл тиран, чья душа настолько искажена, что приняла форму иссушенной смерти, — существо указало на мерцающее пламя между моими рёбрами. — А ещё говорят, что ты не принимаешь свою судьбу, и это делает тебя опасным. Я оглянулся, заметив, что наш разговор привлёк внимание. Несколько существ указывали в мою сторону, а одно из крылатых созданий изменило направление своего полёта, приближаясь к нам. — Тебе лучше уйти, — прошептал мой маленький собеседник. — Они ещё не готовы к встрече с тобой, а ты — с ними. Я не стал спорить и быстро скрылся в ближайшем переулке, чувствуя, как изумрудное пламя в груди разгорается от смешанных эмоций. Бродя по городу, я начал замечать знакомые символы на вывесках и зданиях — те же самые, что я видел на свалке. На одной из стен было написано подобием краски: «Набор на интенсив по проработке своих грехов. Думайте о будущем!», а рядом висело объявление более опрятное: «Личный психолог. Поможем проработать страхи!». Короче, качество чтения тут пока так себе. Отражаясь в витрине одного из зданий, я вновь увидел свой облик: расколотый череп с кристаллическими наростами, пустые глазницы с янтарным свечением. Мой вид вызывал страх и отвращение, но в то же время было в нём что-то... правильное. Как будто именно таким я и должен был стать. «Внешность, отражающая внутреннюю суть», — вспомнились слова Проводника. Я вдруг понял, что меня ждёт в этом мире. Не прощение, не искупление, и даже не наказание. Я радостно оскалился, если можно это так назвать. Это шанс, мой второй шанс. Интересно, как выглядит Бог?.. Я был лидером, политиком, стратегом. И даже здесь, в этом загробном мире, я не собирался быть пассивной жертвой обстоятельств. Если мне предстоит встретиться с последствиями моих действий, я сделаю это на своих условиях. Если этот мир устроен иерархически, значит, здесь тоже есть власть, которую можно получить. Если здесь есть правила, значит, их можно изучить и использовать. Глядя на Башню, возвышающуюся над городом, я почувствовал странное воодушевление. Это было новое начало. Не того пути, который я ожидал, но всё же — начало. — Вот ты где, — раздался голос за моей спиной. Я обернулся и увидел одного из крылатых Наблюдателей, который первым меня встретил. — Он ждёт тебя... Теперь я заметил, что его крылья были оборваны и кое-где с дырками, а матовость была более выцветшей, чем у других. Я выпрямился, встречая его взгляд без страха. — Интересно, — ответил я, чувствуя, как пламя в моей груди разгорается ярче. — Ведите. Я не знал, что ждёт меня впереди, но был уверен в одном: даже здесь, в мире мёртвых, я не стану покорным наблюдателем своей судьбы. Я буду тем, кем всегда был — человеком, который сам выбирает свой путь. Даже если этот путь ведёт через огонь и новые жертвы. Хотя, честно говоря, после политической карьеры это не так уж страшно.