Mission 02: Mediocrity

Городок, в котором всего несколько дней назад громким погромом закончились жестокие убийства, выглядел довольно печально и тихо. Если кто и выходил на улицу, то лишь из необходимости, и то в трауре. Многие потеряли своих близких, так как даже у таких маргиналов, как наемники, были семьи и друзья. Две маленькие девочки остались без отца и старшей сестры, а посредники без рабочей силы и верных товарищей. Кажется, и у Нелл Гольдштейн на столе имелось памятное фото сына. Только виновник всеобщего расстройства совсем об этом не задумывался. Люди – расходный материал, посредственность, нечто низшее. Конечно, этот грязный бар с такими себе едой и выпивкой ныне пустовал. Владелец, чье имя было в названии, тоже погиб. Таким образом, искать там Тони, или же теперь Данте, не имело смысла. Только если мальчик не поддался своей человеческой сентиментальности и не оплакивает там своих почивших коллег. «У меня никогда не было друзей. Я не забочусь ни о ком.» Действительно ли он так считает? Может, пытается себя заставить. Гилвер знал, что сильно надавил на его психическое состояние, но не имел ни малейшего понятия о том, почему полукровка нашел в себе силы бороться за свою жизнь так долго и яростно. За его жизнью он снова и явился в человеческий город, который уже вполне мог называть своим вторым домом – так много времени он здесь провел. Создатель просто издевается над ним, а почти что наставник – не верит в его силы. И все же демон так просто не оставит свою жертву в покое. Не повезет же сыну Спарды во второй раз? Только вот все места, которые когда-либо посещал Данте, были пусты. Ни намека на красное пятно в виде его плаща. Он вполне мог уйти, но стал бы? Куда идти осиротевшему подростку? Неужто скитаться по миру, как его старший брат? Крепко сжимая свою новую спутницу в левой руке, Гилвер за сутки обошел большую часть города, хоть и не проверял каждый угол и не заглядывал во все подряд конторы и клубы. На его лице все также были бинты, скрывающие чужие черты лица. Появлялся молодой демон только в баре и на заданиях, в кромешной ночной темноте, так что простые местные жители ни за что бы не узнали фигуру даже в таком ярком образе. Недалеко от городка протекала небольшая речка, которая не несла особой пользы кроме возможности для рыболовства, да и купаться из-за сильных течений в ней было опасно. Возле нее и сидел парень в строгом костюме, с некими раздражением и срочностью в движениях снимавший с лица бинты. Ощущение ветра на коже было действительно приятным, как и лунный свет, отражающийся в глади воды. Трава была мягкой и почти сливалась с изумрудным цветом одеяния, хоть местами из земли еще просачивались желтые сухие полоски – отголосок прошедшей не так давно зимы. Удивительно, как со своим потребительским отношением человечество еще сумело местами сохранить натуральную красоту своего мира. С другой стороны, под руководством демонов на Земле бы не осталось ни единого живого места – все было бы выжжено лишь для того, чтобы устрашить более слабых созданий и показать свои власть и могущество. Нечто незначительное, как красота, имеет куда меньшее влияние на восприятие мира нежели иерархия. Эстетика субъективна и не несет никакой пользы. Пока люди видят красоту в симбиозе природы и бетонных построек, Ад – это воплощение гротеска и всей той жестокости, что присуща его обитателям. Было темно, но из-за присутствия даже такого минимального света от луны, отражение на поверхности воды все же имелось. Размытые черты лица Гилвера «плавали» и дрожали – примерно так он себя и ощущал. Подделка, пытающаяся кого-то обмануть, но лишь самостоятельно живущая во лжи. Иллюзия фокусника-новичка, в которую не верит даже самый наивный зритель. Может быть, посредственность – это он? Демоническая магия способна лишь временно создать образ, и демон бы воспользовался возможностью изменить свою внешность – создать что-то уникальное, вселяющее больший ужас. Препятствие в том, что это заберет слишком много сил и попросту окажется непрактичным. Почему все должно быть настолько сложно? Если бы Данте не дал отпор и погиб, то Гилвер смог бы занять его место, получить признание среди братьев и сестер, заиметь огромное влияние на людской мир изнутри. Но нет, личный линчеватель отпрыска Спарды дал слабину и потерпел поражение, потеряв вместе с этим статус, поддержку своего правителя и всякое уважение. К жестокости Мундуса его последнее создание даже стремилось: Гилвера выкинули как неугодную куклу, но не уничтожили, оставив жить в нависающей ненависти, в первую очередь, к себе. С тех пор не прошло и дня без подобной саморефлексии. В какой-то степени, он поступил с Данте похожим образом. Забрал все то, чем он дорожил, но так и не прикончил, пускай это и вышло боком им обоим. Ныне юноша прятался, что было единственно верным для него решением. Насколько долго он сможет прятаться и найдет ли его Гилвер – совершенно другие вопросы. В потоке своих мыслей, бывший Черный Рыцарь не замечал абсолютно никаких движений и звуков. Черными Рыцарями называют созданных искусственно демонов, броню которым выковал Макиавелли. Выходит, Принц Тьмы забрал у своего творения не только красивый титул, но и формальную причастность к остальным Рыцарям по признаку метода рождения? Пока тот раздумывал о своем происхождении и соответствующем звании, в бедро ткнулось небольшое создание. Рефлекторно схватившись за лежавший рядом меч, Гилвер увидел рядом с собой всего лишь животное. Это точно не был перевоплощенный демон, а иначе это бы моментально чувствовалось. Странно, что кошка сама не испугалась негативной энергии одинокой фигуры у берега реки. Возможно, была настолько голодной, что отчаялась и надеялась на помощь хоть от кого-нибудь. Закатив глаза – этот жест он подсмотрел у людей – юноша без резких движений поднял существо за холку и вновь вернул на землю, но уже поставив дальше от себя. Животные ему абсолютно не нравились, но пока те не проявляли агрессии, молодой демон не устраивал лишнее кровопролитие. Убийство людей доставляло куда больше удовольствия. Не забыв о новой катане, Гилвер поднялся вместе с ней и покинул берег. За городом было тихо и умиротворенно – то, что нужно для небольшой тренировки. Из-за фактурной рукояти Оникири не совсем удобно лежала в руке и была хоть и легкой, но все же чуть тяжелее прошлого оружия. Клинок – продолжение руки мечника, а значит им придется найти общий язык, хотят они того или нет. В чем особенность Оникири ее создатель не сказал, а владелец и не спросил, что было довольно опрометчиво, ведь Макиавелли славится опасностью своего оружия при неаккуратном использовании.

***

На протяжении целой ночи звучали свист разрезающегося воздуха и шелест опадающих листьев, также отделенных от своих веток лезвием меча восточного стиля. Демонам отдых ни к чему, а вернее такая тренировка не вызовет усталости. Человеческое тело – всего лишь оболочка, чьи возможности становятся куда шире в зависимости от ее наполнения. Часы пробили «пять», солнце окрасило небосвод в теплый оттенок, который уже скоро станет ярко-голубым. Поймав подброшенный в верх меч прямо в ножны, Гилвер отвлекся на оранжевую волну света, исходящую из горизонта, что медленно переходила в тонкую линию розового, а затем и в привычный голубой. На лице не было этих дурацких бинтов, и на миг он даже забыл, что должен искать Данте и устроить реванш. Новая катана за ночь стала привычно лежать в ладони, и теперь уже ничего не сковывало мастерство, которое, в свою очередь, также принадлежало кому угодно из родословной Спарды, но не третьему «близнецу». Гилвер бы уже возвращался в город, если бы не чей-то голос из-за спины. Мечник остановил себя от рефлекторного поворота на сто восемьдесят градусов. Показывать лицо совсем не хотелось – он же не станет врать, что это он – Вергилий, брат-близнец Данте? Ассоциировать себя с этими отродьями предателя не было никакого желания. Но, возможно, придется. – Извините, а это у Вас настоящий меч?.. – спросил некто робко, по голосу похожий на подростка. Обладатель того самого меча сам неспешно обернулся, с недоверием глядя на человеческого мальчика, высматривая малейшие признаки удивления, но молодой собеседник, похоже, первый раз сталкивался с беловласым парнем. Демон и сам выглядел как подросток, но офисный стиль одежды и оценивающий взгляд могли сделать его старше в чужих глазах. – Конечно. Простой деревяшкой себя не защитишь. – он кивнул в сторону тренировочного оружия на поясе парня, который, судя по всему, занимался боями на мечах как видом спорта. – Дело в том, что я наблюдал за Вами какое-то время… Я и сам занимаюсь кендо, и как раз иду на занятие. Оно сегодня на открытом воздухе. Но у меня еще есть немного времени, я думаю… В общем, не могли бы Вы научить меня чему-нибудь? – глаза юноши были полны надежды и мольбы, но более опытный мечник от него лишь отмахнулся и показательно отвел взгляд, завершая тем самым разговор со своей стороны. – Учитель из меня никакой. Занимайся со своим мастером и все однажды придет. Не имею на тебя времени. – кинув последний короткий взгляд на собеседника, голубоглазый демон развернулся, чтобы уйти. Но мальчик просто так не унимался. – Пожалуйста, проведите со мной хоть одну тренировку! Мастер, безусловно, очень опытен, но не может полноценно драться с учениками из-за возраста, а мои товарищи не могут показать мне то, чего я не знаю. – парень почти схватил Гилвера за запястье, но быстро одернул себя и опустил руку, ведь это было бы очень грубо. Тренировка на мечах звучала заманчиво – можно опробовать Оникири на живом существе. Жизнь какого-то глупого мальчика абсолютно не имела значения в глобальном смысле, а вот посмотреть на что способна новая катана в настоящем бою уже куда важнее. Вернее, так называемый дзигэйко это не настоящий бой, но для противника искусственного демона он станет последним. – Ну… Хорошо. Я кое-что тебе покажу. – Гилвер выдавил мягкую улыбку, такую, которую проще всего натянуть, например, для фото. Или при обязательной светской беседе с человеком, которому нельзя грубить. Это лишь укрепило доверие подростка, который и без того был очарован строгостью и боевыми навыками ровесника.

***

Оба встали в стойки. Гилвер – более расслабленно и уверенно, в то время как его оппонент был напряжен и сосредоточен. Первая ошибка – нападать первым. Удар тренировочного меча легко отбился ножнами в левой руке, а пока атакующий думал о следующем шаге – его оружие уже летело на землю, потому как Гилвер отправил его в воздух ударом колена. Издеваться над слабыми было даже немного весело. Особенно – смотреть, как с горящими глазами дурак вновь хватается за меч, восхищенный человеком, которому проиграл. В дальнейшем белокурый юноша почти не использовал катану – смотрел, как далеко он может зайти в рукопашном бою и с использованием деревянной сайи. Но даже с синяками и ссадинами человеческий ребенок не останавливался. Он же видит, что слабее, почему не сдаться? Почему не попытаться убежать? Почему все люди такие упрямые? Ах… Это же игра. «Тренировка». А если застать его врасплох? Продолжать в том же темпе – чистая скука и потеря времени. Демон совершил быстрый укол в бок своего противника, и тот закричал от неожиданной резкой боли. Сразу же последовала подсечка, и парень снова упал, не успев подпрыгнуть из-за травмы. На выдохе он поднялся, с непониманием взглянув в стеклянные глаза «учителя». – Это же… Нечестно. – в голосе парня звучало замешательство. – Ты рассчитываешь на то, что в схватке твой оппонент будет предельно честен и справедлив? У меня изначально было преимущество. Одной лишь грубой силы порой недостаточно – включи голову. – против такого противника недостаточно будет даже исключительного интеллекта, разве что можно выйти за рамки и отказаться от битвы вовсе, так как исход ее уже понятен. Парень не сдавался и продолжал падать, затем вставать и снова показывать какие-то академические приемы, лишь глубже себя закапывая. Его временный учитель не стеснялся давать краткие комментарии и замечания, постепенно входя во вкус и ускоряя темп сражения. «Скучно. Плохо. Слабо.» Невольно Гилвер сравнивал этот поединок с тем, что произошел в баре несколько дней назад. Сражаться с Данте было интересно, их дуэль была скорее похожа на танец, чем на яростный бой двух заклятых врагов. Но вот нынешнему партнеру по спаррингу опыта явно не хватало, и юный кендоист не мог удачно применять воображение и творить на ходу, из-за чего пропускал удары и получал. Много и больно. Изнеможенный ученик уже почти не мог защищаться синаем, пока Гилвер продолжал наступать, абсолютно не страшась навредить «подопечному». Тот уже истекал кровью и мог только под действием адреналина уходить от взмахов и выпадов своего противника. Демон хоть и не показывал ни единой эмоции на своем лице, на деле же просто играл с жертвой, получая огромное удовольствие от созерцания кого-то загнанного в угол, абсолютно неспособного дать отпор. Когда-то и Данте выглядел также. Больше никто не уйдет из схватки с ним живым, даже этот ребенок. В один момент парень просто развернулся и побежал. Бежал быстро, но не долго. Не позволили полученные раны. Тем не менее, Гилвер за ним не погнался, а дождался момента, когда подросток упал на землю лицом вниз, после чего быстро перевернулся, дабы посмотреть на своего палача, экспрессия которого показывала некий интерес и любопытство. – Пожалуйста, хватит! Я никому не скажу… У меня дома больная мама, только я зарабатываю ей на лекарства. Почему Вы это делаете? – на глазах наворачивались слезы, голос дрожал, как и все тело. Слова про больную мать – простая манипуляция, чтобы надавить на жалость и получить шанс на выживание. Мама мальчика, к счастью или сожалению, была совершенно здорова. Редгрейв вел себя и то достойнее, хотя был в худшем положении. Осмотрев ныне лежащую на траве фигуру, мечник в зеленом костюме подошел ближе и поставил одну ногу на колено побежденного, слегка надавливая. Со скукой в глазах он медленно крутил свое оружие в руке. – Разве ты не хотел чему-нибудь научиться? – с холодной иронией спросил Гилвер. Но в ответ он ничего не услышал – только взгляд, полный животного страха. Молодой человек открыл рот, пытаясь что-то сказать, но так и не выдал больше ни единого звука. Самый обычный парень со своими мечтами, семьей, друзьями, увлечениями. Он, конечно, этого не заслужил. Вот только дьяволов редко интересовала справедливость. Как правило, только тогда, когда это было выгодно им. Тони дерзил, давал отпор, да и в конце концов ребенок демона и человеческой женщины оставлял интригу просто из-за факта своего существования. А это… И правда посредственно. Взмах – и из глубокого пореза ровно посередине тела хлынула кровь. Спустя мгновение мальчик лежал со вспоротым животом и пустыми мертвыми глазами. Рядом победивший воткнул в землю бамбуковый меч проигравшего. Сегодня он так и не придет на занятие, не встретится с друзьями, не вернется домой, а найдут его истерзанным, давно испустившим последний вздох. В приподнятом от своей скромной победы настроении, Гилвер вернулся к берегу, забрал бинты и вновь направился в город.