Mission 12: The best of us can find happiness in misery

Всю жизнь ты веришь во что-то, веришь в свою принадлежность к чему-то, в силу, которую эта принадлежность дает. Как правило, для ребенка – это семья. Дом, в котором он растет. Но рано или поздно должна произойти сепарация. И либо ты порой возвращаешься домой, навещаешь людей, взрастивших тебя, хранишь верность, либо – уходишь навсегда, и, обрывая все связи, пытаешься найти собственный путь. Но что делать после того, как ты ушел? Встать на ноги, жить для себя – на словах, это, конечно, вдохновляет. На деле же, ты находишься меж двух миров. Вернуться назад – нельзя, противоречит чести. Жить среди существ, которых тебя научили ненавидеть – противно. И из двух зол ты вынужден либо выбрать меньшее, либо прорубить третий вариант. История – наука, существующая для того, чтобы учиться на ошибках прошлого, или наоборот, знать, что делать в той или иной ситуации. Самая известная личность из истории Ада – Спарда, правая рука Мундуса. Конечно, на родине он известен благодаря самому бесчестному поступку, который только можно было совершить. Но в какой-то степени, он оказался на том же месте. Назад нельзя, а впереди только люди, которые были готовы слагать о нем легенды и сравнивать с богами. Различие в том, что фигура в зеленом без лица ассоциируется как минимум в одном маленьком городке со смертью и кровопролитием, никак не со спасением. Гилвер и не собирался становиться героем. Спарда – лицемер, который проделал это все от скуки и ради того, чтобы утолить свое тщеславие. Почувствовать, как по отношению к нему испытывают новые для него чувства и эмоции – восхищение, даже любовь. В Аду о таком можно было только мечтать. Мечтает ли об этом Гилвер? Нет. Он был создан как орудие, провалил свою миссию и не получил новую. Он больше не нужен создателю. А кому нужен? Да никому он и не нужен. Разве что, самому себе. Но любить себя его не учили. Не говорили, что это важно. Высокомерия в Аду было безмерное количество, но это едва ли можно назвать любовью к себе. Гилвер не ценил себя за личностные качества, за навыки, не заботился о сохранности своей жизни. Все, что он делал – защищал честь своего имени, пытался выслужиться и доказать самому себе, что он существует отдельно от своего двойника. Он ведь даже никогда и не видел Вергилия воплоти. Знает его в лицо, знает, как он дерется, но никогда не был с ним знаком. Нашли ли бы они общий язык? Все-таки, старший из близнецов вырос с демонами. Но, вероятно, этому не бывать. Не говоря о маловероятности их пересечения, пока Вергилий имеет в себе пускай лишь каплю человечности, Гилверу еще предстоит познать, что такое дружба, если в этом будет необходимость. Имеет ли право на нечто такое личность, которая лишила как минимум нескольких людей жизни? У этих людей были близкие. Они были любимы. Их ждали дома. С ними мечтали встретиться еще хоть раз. Они были чьими-то друзьями, чьей-то семьей. Возможно ли искупить такой грех? Заслужить прощения? Вряд ли. Вопрос в том, нужно ли это Гилверу. В этом случае ответ очевиден – нет. Негативная репутация является лишь помехой, усложняя жизнь на вражеской территории. Будь он мягким и милосердным как Модеус, половину проблем можно будет избежать. Но этот вариант не подходит. Все же, Гилвер пытается стать собой, обособленной личностью, а не отражением Вергилия в нескольких смыслах. Если он будет ровняться на кого-то другого, то будет ли это все еще его уникальная и неповторимая натура? Как посмотреть. А смотрит юноша на это скептично. Поток мыслей был нескончаем, пока парень в бинтах бесцельно шел по улицам утреннего города, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Они были лишь декорацией, фоном. Делать было нечего, только двигаться. Вперед или нет – неважно, главное двигаться. Погода была приятной. Полным ходом шла весна. Дул ветер, медленный и слегка прохладный, солнце светило ровно столько, чтобы согревать, но не жарить. Лучше и быть не может, особенно для подобного променада. К обеду странник остановился в небольшом кафе. Но не в том, где он встретил Модеуса. Туда его, вероятно, не пустят. Людей здесь было совсем мало – многие работают, а покидать рабочее место на перерыве не всегда бывает удобно. Выбрав место в глубине крошечного зала, Гилвер заказал единственную чашку терпкого эспрессо, молча ткнув в нужную строчку меню. Вежливые улыбки и разговоры о погоде остались за гранью его понимания. От алкоголя он отказался в принципе. Есть ему не то чтобы требуется, да и не хочется. Все время ожидания заказа он продолжал прокручивать недавний бой в голове. Вспоминать собственную слабость было в какой-то мере неприятно, но основное чувство все же было фрустрацией. В этой битве не было ни смысла, ни необходимости. Все, к чему она привела, так это к тому, что твердолобый Рыцарь наконец прекратил попытки кого-либо умертвить ради похвалы и признания высшего существа. Сделав первый глоток напитка, юноша обжег язык, но никак не отреагировал. Вкуса кофе тоже не почувствовал, из-за боли. Значит, нужно подождать. Разве люди не могут подавать напитки той температуры, с которой будет комфортно их пить? Это же их собственный комфорт. В прочем, это не единственная их странность, удивляться тут нечему. Гилвер аккуратно опустил керамическую чашку на такое же блюдце с характерным, но не громким звоном материала. Пускай пройдет время, чтобы напиток слегка остыл. Глядя в черную жидкую массу в чашке, парень снова погрузил себя в мысли. На этот раз, они были о том, что он, по сути, родился с золотой ложкой во рту. Был создан самим Императором, овладел оружием и броней от легендарного оружейника, получил в дар первоклассные навыки боя и, что отсутствует у большинства демонов – разум. Лишь благодаря этим привилегиям он ныне имеет еще одну – свободу. Насколько нужно быть слабым и бесполезным, чтобы после серии провалов остаться в живых только из-за того, что уже мертвый Мастер при жизни воспользовался своим статусом и даже в предсмертном состоянии нашел силы просить для своего подопечного шанс на спокойную жизнь? А подаренный разум и вовсе портит жизнь. Именно из-за него Гилвер истязает себя за ошибки. Имеет ли он вообще право жаловаться? Насущным остается вопрос о том, что делать дальше. Найти в себе пользу для человечества? Получать удовольствие любыми способами? Последний вариант звучит заманчиво. Стать всемирно разыскиваемым преступником и коллекционировать органы жертв. Ничто не приносит столько удовольствия, сколько его приносит кровопролитие, осмысленное и бессмысленное. Первый же вариант открывает больше возможностей. Может, стать наемником? Убивать людей. Так сказать, совмещать приятное с полезным. Или оружейником. Или все сразу. Как люди выбирают работу? Мысли прервал женский голос. Гилвер сразу же повернул голову в сторону звука, его глаза очевидно показывали раздражение. – Прошу прощения, заведение уже закрывается. Не могли бы Вы оплатить заказ? Юноша молча смотрел на нее еще несколько секунд, а затем опустил взгляд на черный кофе, который теперь точно остыл. Небо за окном было почти что такого же цвета. Оставив чашку полной, Гилвер в тишине достал из кармана свои последние сбережения, которых было с головой достаточно для оплаты напитка, оставалось даже на щедрые чаевые. Он никогда не считал деньги и всегда легко с ними расставался, даже если их было мало. Все выложенное юноша в бинтах оставил на столе, а сам поспешил удалиться из заведения. Перемены в жизни даются ему тяжело, теряется счет времени. Теперь перед мечником стояла не менее сложная задача: разобраться, куда держать путь дальше. На ум приходит только остров Фортуна. Ироничное название, учитывая, что его жителям очень повезло какое-то время иметь в роли правителя самого Спарду. Территория привлекала своей обособленностью, архаичностью и, конечно, историей. Макиавелли один или два раза затрагивал Фортуну в своих рассказах. Есть информация, что местные библиотеки богаты на уникальные книги и знания в них. Добраться туда будет нелегко, но Гилверу к сложностям не привыкать. Ночью было тихо и также умиротворенно, как и ранее тем же днем. Какое-то время юноша шел вперед, пока нечто не заставило его остановиться и бросить взгляд на тени домов. Кто бы сомневался. Встреча была даже немного приятной. Все низшие демоны на одно лицо, если можно так выразиться, но своих когда-то подопечных Гилвер знал отлично. Может, он был слишком строг и недостаточно внимателен, но раз уж они изъявили желание помериться силой с кем-то вроде собственного командира, то должны быть готовы к последствиям. Мундус не мог приказать им совершить нападение, пускай это и в его стиле. Владыка Демонов прекрасно понимает, что его творение лишено эмпатии, и при том обладает нечеловеческим мастерством владения меча. Устраивать настолько простую засаду банально не выгодно и тратит много ресурсов. Легион Блэйдов прекратил свое существование за десять минут. Именно столько понадобилось времени, чтобы порубить тысячу юрких и одновременно крепких демонов, не получив ни единой ссадины. Гилвер не чувствовал ни капли сожаления. Лишь удовольствие от победы, не только в битве, но и над огромным эго демонов, думавших, что смогут задавить его количеством. Удивительно, как демоны без способности мыслить и свои мысли выражать, все еще являются самыми высокомерными тварями, когда-либо существовавшими. С легкой улыбкой на губах, покрытый пятнами крови, Гилвер держал свой путь туда, откуда он начался – в офис одного работодателя, который раньше то и дело давал ему лучшие заказы.