1 год до победы над Архидемоном

Прохладная летняя ночь накрыла лагерь, как черный колпак. Костер негромко потрескивал, бросая тёплый свет на лица Серых Стражей и их спутников. Алистер сидел рядом с Солоной, изредка поглядывая в её сторону, он быстро отводил взгляд, словно боялся быть пойманным с поличным. Зевран вытянул спальник поближе к огню и по-кошачьи растянулся на нем, самодовольная улыбка говорила о том, что ему больше нравилось внимание товарищей, чем тепло костра. - Тьма и проклятие, как же тут холодно, — потягиваясь, начал он. — У меня кости ноют! Остальные переглянулись, не испытывая особого сочувствия. Прохлада ощущалась, но после нескольких недель палящего зноя казалась спасением. Зевран обиженно поправил одеяло и тяжело вздохнул. — В Антиве... — начал он, обводя всех взглядом. - Началось, - Лелиана оторвалась от доспеха, который чинила, и страдальчески закатила глаза. — Там ночи жаркие не только из-за того, что нет проклятого холода! — проигнорировал её Зевран. — А знаете почему? — Просвети нас, эльф, — подал голос Стэн. Солона задумалась, насколько серьезно кунари воспринимает бесконечные антивские истории Зеврана. — Самые жаркие битвы проходят не на полях сражений, а в постелях, на шёлковых простынях! - поднял тонкий палец Ворон. - Когда я жил в Борделе... Алистер нервно кашлянул, пряча смущение, а Солона резко отвела глаза, пытаясь скрыть румянец. Зевран никогда не скупился на подробности в своих пикантных историях и анекдотах, но оба стража не могли привыкнуть к столь публичному обсуждению интимных отношений. Их смущение не ускользнуло от острого взгляда Мориган, которая тут же приподняла бровь и усмехнулась. — Что это у нас такое? — насмешливо протянула ведьма. — Какая чудесная синхронизация реакции. Должно быть, вы оба подумали об одном и том же. Хотя, вряд ли, ведь Алистер был храмовником, а они, как известно, чисты и непорочны. Алистер неловко почесал затылок, явно ощущая, как все взгляды устремились на него. Солона боролась с румянцем, но по хихиканью Зеврана было ясно, что ей это плохо удаётся. — Да уж, — пробормотал он, — если бы я остался в Церкви, точно не стал бы иметь дело с ведьмами, особенно с такими, как ты, Мориган. — О, благодарю за комплимент, — Мориган театрально прижала руку к груди, насмешливо склонив голову. — Впрочем, мудрое решение, не правда ли? Ведь всем известно, что мужчины предпочитают верить, будто ведьмы злы, а невинные девушки — слабы. Это заблуждение их успокаивает. — А правда ли, — неожиданно вмешалась Лелиана, — что магов в Круге преследуют и насилуют? Я слышала истории. Солона, до этого молча слушавшая разговор, подняла глаза. Кровь наконец отхлынула от щёк, лицо посерьёзнело. — Мне повезло, — спокойно ответила она. — Наставники хорошо присматривали за мной и другими магами. Далеко не все были так же удачливы. Неловкая тишина повисла на мгновение. Казалось, разговор угас сам собой, когда Зевран, разочарованно вздохнув, перевернулся на спину. - Ах, ну вот. Вы своей серьёзностью разрушили всю магию моего рассказа. Не узнать вам теперь историю одноногой чаровницы! Не зря говорят, ферелденцы - собачники, но уж точно не любовники. Пёс Солоны, Моровой, до этого чутко прислушивающийся к лесу, тихо зарычал у ног своей хозяйки. Солона хихикнула и длинной веткой поправила полено в костре. - Лучше отодвинься от огня, Зевран. Обгорят уши. - Так родится история о безухом чаровнике, — подхватила Лелиана, вызывая смех у товарищей. Зевран закатил глаза, но все же отодвинулся. Алистер, пользуясь моментом, поднялся. - Ложитесь спать, — сказал он, бросив взгляд на товарищей. — Я заступлю первым на дежурство. Когда все разошлись по палаткам, у костра остались только Алистер и Солона. Огонь в свете его глаз казался теплее, и между ними воцарилось странное, но приятное напряжение. — Ты когда-нибудь задумывалась, — тихо начал Алистер, — что любовь и близость должны быть чем-то особенным? Это ведь не просто случайные вещи. Солона внимательно посмотрела на него. Страж долго молчала, прежде чем ответить: — Да. Для меня физическая близость — это больше, чем желание. Это доверие, связь с тем, кого считаешь действительно близким. Алистер кивнул, глядя девушке в глаза, его взгляд был полон уязвимости, которая особенно трогала душу. Он протянул руку, пальцы слегка коснулись её щеки, нежно, почти невесомо. — Я ведь ужасно неопытен в таких вещах, — голос Алистера задрожал. — Но, когда ты рядом, мне не страшно. Не страшно показаться слабым или неумелым. Солона, не отрывая взгляда, переплела свои пальцы с его. Её сердце заколотилось быстрее. От этих простых прикосновений в груди вспыхнуло тепло, почти болезненное, но такое нежное. — Нужно много храбрости, чтобы признать свою слабость, Алистер, - прошептала Солона, ласково вглядываясь в его лицо. - Я восхищаюсь тобой. Губы Алистера тронула смущённая улыбка, немного помедлив, он наклонил голову и поцеловал Солону. Поцелуй вышел совсем легким, но от ощущения его близости у Амелл закружилась голова. - Ты моя первая женщина, — тихо сказал он, едва отстранившись, — и я очень надеюсь, что останешься последней.