3 недели до победы над Архидемоном

Солона Амелл сжимала дрожащими руками посох. Через минуту ей предстояло выйти на дуэль с Логейном Мак-Тиром, человеком, предавшим войска короля Кайлана, убийцей Серого Стража Дункана. Призыв к началу дуэли раздался, как удар молота. Солона подняла голову. Перед ней стоял противник — рослый, закованный в сталь воин. Он приготовился к битве, и всё его существо, казалось, было готово крушить, ломать, уничтожать. Логейн первым рванул в атаку, будто собираясь сокрушить её одним тяжёлым ударом. Скорость, с которой он приближался, вела Солону к единственной мысли: уйти в глухую оборону. Уставшая после недавних боёв, Амелл не выглядела выносливой, и это играло на руку — Мак-Тир недооценил противницу. Вражеский меч мелькал в опасной близости, и один из ударов вскользь оцарапал ей предплечье, другой едва не лишил кисти руки. Солона шаг за шагом отступала, стараясь поймать его темп и спланировать каждое движение. Мысли одна за другой вспыхивали в голове. «Анора Мак-Тир, вдова Кайлана и дочь Логейна, обещала мне свою поддержку в совете в обмен на жизнь отца. Алистер же жаждет возмездия. Если я убью Логейна, Анора будет мстить. Если стравить их, не миновать раскола, а то и гражданской войны». Солона увернулась от очередной атаки и, сложив пальцы, толкнула Логейна магическим порывом воздуха. Логейн зашипел от боли, но меч не выронил. Амелл скользнула вперёд, постаравшись выбить оружие из его рук. В этот момент девушка едва не поплатилась за свою дерзость, — Логейн предугадал её шаг, и она, лишь чудом избежав удара, отскочила к краю арены. Дыша тяжело, Солона сосредоточилась, щёлкнув пальцами и собираясь для более мощного заклинания. «Если я убью Логейна, Алистер станет королём. Но если он будет королём, что будет с нами? Я — простолюдинка, магесса, и для него стану лишь воспоминанием». Солона направила молнию в противника, но тот легко отразил её мечом, словно дав понять, что и прежде встречал магов в бою. Публика загудела. Логейн шаг за шагом теснил противницу к ограждению, и Амелл пришлось вновь отступить. Заклинание замедлило его, но не остановило. Струя горячего воздуха разлилась по залу, и магесса услышала, как Логейн, едва устояв, закашлялся. Нужно было действовать сейчас. «Если я убью Логейна, Алистер не сможет смотреть на меня, как прежде. Но если пощажу, Аноре этого не забыть». Солона сделала ещё один взмах посохом, и на этот раз молния пробила броню, заставив Логейна согнуться пополам. Магесса почувствовала, как в ней поднимается волна смятения. Она могла убить врага прямо сейчас, одним ударом. Могла отдать дань памяти Дункана и исполнить долг перед Алистером. И тогда, возможно, её собственное сердце успокоится. Взгляд упал на Логейна, который, стоя на коленях, тяжело дышал и упрямо смотрел стражнице в глаза. В его взгляде не было страха — только осознание неизбежности. Королевская гордость и превосходство. Поверженные люди так не смотрят на своих палачей. Солона медленно выпрямилась, подняла посох, и её голос разнёсся по залу: — Логейн Мак-Тир, ты предал короля и Ферелден, но твоё преступление может быть искуплено в другом месте. Я оставляю тебе жизнь и призываю тебя в Серые Стражи. Зал охватил шёпот удивления, возгласы недовольства. Алистер, стоявший у входа на ринг, мгновенно побледнел. Его рука легла на рукоять меча, а лицо побелело от гнева и боли. — Что?! — его крик эхом разнёсся по арене. — Ты оставляешь его в живых? После всего, что он сделал? После Дункана? — Алистер задыхался, его голос дрожал. — Ты предала меня, Солона! Стражница встретила и этот взгляд, сердце разрывалось на части, но она стояла твёрдо, зная, что такое решение — единственный путь к спасению Ферелдена от еще большей войны. Алистер отвернулся, будто Солоны больше не существовало, и его шаги, быстрые и глухие, оставили последнюю точку. Он остановился на миг, затем, не поворачивая головы, произнёс сквозь стиснутые зубы: — В таком случае, я женюсь на Аноре. Пусть Ферелден хотя бы получит королеву, которую он заслуживает. Его голос звучал глухо и отстранённо, словно Алистер говорил не с Солоной, а с пустым залом. Она хотела что-то сказать, остановить, но слова застряли в горле. В этот момент всё вокруг исчезло: люди, звуки, свет. Остались только они двое, разделённые тем, что казалось непреодолимой пропастью. Алистер, не оборачиваясь, покинул арену, оставив Солону одну, одинокую и опустошённую.