Часть 1: Великий план

Сентябрьское утро в Хогвартсе было особенно прекрасным. Солнце заливало Большой зал золотистым светом, птицы чирикали за окнами, а за столом Гриффиндора разворачивались самые настоящие военные действия. — Я говорю тебе, Лунатик, это гениальный план! — шептал Сириус Блэк, размахивая куском тоста так энергично, что масло разлетелось по всему столу. — Твои "гениальные планы" обычно заканчиваются отработками у Филча, — скептически заметил Римус Люпин, осторожно отодвигая свою тарелку подальше от траектории полета тоста. — Это было всего пару раз! — Семнадцать, — невозмутимо поправил Питер Петтигрю, не отрываясь от своих яиц с беконом. — Детали, — отмахнулся Сириус. — Главное, что на этот раз все будет по-другому. Потому что у нас есть... — он театрально понизил голос, — секретное оружие. Джеймс Поттер поднял глаза от письма, которое он в третий раз перечитывал за завтраком. На конверте стояло имя "Лили Эванс" изящным почерком, который Джеймс узнал бы из тысячи. — Какое секретное оружие? — рассеянно спросил он, пытаясь понять, почему Лили вдруг решила написать ему письмо. Обычно она предпочитала высказывать свое мнение о его поведении лично и весьма красочно. — Женская солидарность! — торжественно объявил Сириус, поднимая тост, как знамя. — Эванс, Маккинон и Валентайн неразлучны. Если мы заставим их помочь нам... — Заставим? — переспросил Римус с нотками ужаса в голосе. — Сириус, пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься шантажировать девочек. — Не шантажировать, а... убедить. Дипломатично убедить. В этот момент в Большой зал вошли те самые девушки, о которых шла речь. Лили Эванс, как всегда, выглядела безупречно: рыжие волосы аккуратно заплетены, мантия отглажена, значок старосты блестит на груди. Рядом с ней шла Марлин Маккинон, растрепанная и явно не до конца проснувшаяся, а замыкала троицу Селеста Валентайн. Селеста была полной противоположностью Лили. Если Эванс была воплощением порядка и дисциплины, то Валентайн — хаоса и непредсказуемости. Ее темные кудри никогда не слушались никаких заклинаний, мантия всегда была где-то измята или испачкана, а в зеленых глазах постоянно плясали озорные искорки. — О нет, — пробормотал Римус, заметив, как Сириус выпрямился и расправил плечи. — Он собирается подойти к ним. — Это же хорошо, — сказал Джеймс, но в его голосе тоже слышались нотки беспокойства. — Может быть, наконец-то Сириус наберется смелости поговорить с Селестой нормально, а не... — Не корчить из себя идиота? — предложил Питер. — Именно. Но Сириус уже вскочил с места и направился к столу, где девушки только что сели завтракать. Его друзья переглянулись и поспешили за ним — опыт подсказывал, что оставлять Сириуса наедине с девушками было плохой идеей. — Здравствуй, миледи, — произнес Сириус, подходя к Селесте и изображая галантный поклон, который больше напоминал попытку завязать шнурки на ходу. Селеста подняла на него глаза и усмехнулась: — Доброе утро, сэр Сириус. Что на этот раз? Взрыв в подземельях? Затопление астрономической башни? Или ты просто решил поздороваться? — Третий вариант, — быстро сказал Римус, пока Сириус не успел ответить что-то компрометирующее. — Мы просто хотели... э-э... — Предложить вам присоединиться к нашему завтраку! — выпалил Джеймс, внезапно сообразив, что это может быть хорошей возможностью поговорить с Лили. Лили скептически посмотрела на него: — Джеймс Поттер, если это очередная попытка произвести на меня впечатление... — Нет-нет! — замахал руками Джеймс. — То есть, да, я хотел бы произвести на тебя впечатление, но не таким способом. Я имею в виду... черт... то есть... — Дай угадаю, — вмешалась Марлин, с интересом наблюдавшая за мучениями Джеймса. — Вы хотите о чем-то нас попросить. — Неужели так заметно? — уныло спросил Питер. — Сириус расчесал волосы, — пояснила Селеста, указывая на действительно аккуратную прическу Блэка. — Это происходит только в особых случаях. — Я всегда слежу за своей внешностью! — возмутился Сириус. — Вчера ты пришел на урок зельеварения с совой на голове, — напомнила ему Лили. — Это был эксперимент по изучению... э-э... взаимодействия магических существ с... — Ты заснул в совятне, — хором сказали его друзья. Селеста рассмеялась — звонко и заразительно. Сириус на мгновение замер, забыв, что собирался сказать дальше. — Ладно, — сказала она, пододвигаясь, чтобы освободить место на скамейке. — Рассказывайте, что у вас на уме. Но предупреждаю: если это связано с розыгрышами Слизерина, то я пас. — Почему? — удивился Джеймс, садясь рядом с Лили и стараясь не обращать внимания на то, как приятно пахнут ее волосы. — Потому что в прошлый раз из-за вашего "невинного розыгрыша" мне пришлось две недели ходить с зелеными волосами. — Это было красиво! — быстро сказал Сириус. — То есть, ты всегда красивая, но тогда ты была особенно... э-э... — Зеленая, — подсказала Марлин. — Уникальная, — поправил Сириус. Селеста закатила глаза, но улыбнулась: — Хорошо, что дело не в розыгрышах. Тогда в чем? Мародеры переглянулись. Наконец, Римус взял инициативу на себя: — Видите ли, у нас есть... теоретическая проблема. — Очень теоретическая, — подтвердил Питер. — Гипотетическая, — добавил Джеймс. — И абсолютно не связанная с реальными людьми, — заключил Сириус. Лили подняла бровь: — Другими словами, один из вас влюбился и не знает, как подойти к объекту своих чувств? Повисла тишина. Потом Питер сказал: — Как она догадалась? — Женская интуиция, — ответила Марлин. — Плюс то, что вы все примерно так же тонко умеете скрывать свои чувства, как бегемоты — танцевать балет. — Эй! — возмутился Сириус. — Я отлично умею скрывать чувства! — Сириус, — терпеливо сказала Селеста, — вчера ты три раза врезался в дверь, глядя на... на ту девушку, которая тебе нравится. — Это были разные двери, — слабо возразил он. — И это не считая того, что ты перепутал соль с сахаром, когда она появилась в поле зрения, — добавила Лили. — Мой чай до сих пор невозможно пить, — подтвердил Римус. — Ладно, ладно! — сдался Сириус. — Допустим, гипотетически, один из нас влюблен. И гипотетически, эта девушка считает его законченным идиотом. — А он и есть идиот, — сказала Селеста, намазывая масло на тост. — Эй! — Но милый идиот, — добавила она, и Сириус мгновенно расплылся в улыбке. — Значит, есть шанс? — с надеждой спросил он. — Шанс на что? — невинно поинтересовалась Селеста. — На то, чтобы эта гипотетическая девушка согласилась пойти с этим гипотетическим парнем на гипотетическое свидание? — Хм, — задумчиво протянула Селеста. — А что этот гипотетический парень готов сделать, чтобы доказать, что он не безнадежен? Глаза Сириуса загорелись: — Все что угодно! — Опасные слова, — предупредила Марлин. — Очень опасные, — согласилась Лили. — Договорились, — сказала Селеста. — Если ты сможешь прожить неделю, не влипая ни в какие неприятности, не получая замечаний от преподавателей и не устраивая розыгрышей, то я подумаю о твоем предложении. — Неделю? — ошарашенно переспросил Сириус. — Целую неделю? — Это невозможно, — тихо сказал Питер. — Абсолютно невозможно, — согласился Римус. — Он не продержится и дня, — добавил Джеймс. — Спасибо за поддержку, друзья, — мрачно сказал Сириус. — А если продержится? — спросила Селеста, явно наслаждаясь происходящим. — Тогда я соглашусь на свидание. — Сделка! — воскликнул Сириус, протягивая руку для рукопожатия. — Подожди, — остановила его Лили. — А что, если он не продержится? — Тогда он должен будет публично признаться в своих чувствах перед всем Большим залом, — коварно улыбнулась Селеста. — Это же... это же... — начал было Сириус. — Ужасно романтично? — предположила Марлин. — Унизительно, — закончил Сириус. — Именно, — кивнула Селеста. — Так что выбирай: либо ты учишься себя контролировать, либо... — Либо страдаешь, — закончил за нее Римус. Сириус посмотрел на Селесту, потом на друзей, потом снова на Селесту. Ее зеленые глаза смеялись, но в них была и искорка чего-то еще — возможно, надежды? — Договорились, — решительно сказал он. — Одна неделя безупречного поведения в обмен на свидание. Они пожали руки, и Селеста добавила: — Кстати, отсчет начинается прямо сейчас. В этот момент в Большой зал влетела стая разгневанных сов, направляющихся прямо к столу Гриффиндора. Точнее, к тому месту, где сидел Сириус. — Что это? — испуганно спросил Питер. — Письма с воем, — побледнел Джеймс. — Очень много писем с воем, — уточнил Римус. — Сириус, — медленно сказала Лили, — что ты натворил? — Я? Ничего! — запротестовал Сириус, но тут же вспомнил. — О. Это из-за вчерашнего инцидента с фейерверками. — Какого инцидента с фейерверками? — опасно тихо спросила Селеста. — Ну, видишь ли, — начал Сириус, уклоняясь от атакующих сов, — я, возможно, случайно запустил несколько фейерверков в спальне Слизерина... — Несколько? — переспросил Римус. — Там была целая батарея! — И они, возможно, разбудили всех в четыре утра... — И весь факультет теперь хочет твоей крови, — закончила за него Марлин, наблюдая, как Сириус отбивается от особенно агрессивной совы. — Технически, — сказал Сириус, прячась под столом, — это произошло до нашего договора! — Технически, — ответила Селеста, — последствия проявляются сейчас. — Это нечестно! — Жизнь нечестна, — философски заметила она. — Особенно для тех, кто запускает фейерверки в четыре утра. Одна из сов, особенно крупная и злобная, прорвалась через оборону Сириуса и врезалась ему в голову. Письмо с воем развернулось само собой и принялось орать голосом, который подозрительно напоминал голос Люциуса Малфоя: — "БЛЭК! ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я НЕ СПАЛ ДО САМОГО УТРА! ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ОТВЕТИТЬ ЗА..." — Заткнись! — рявкнул Сириус, но письмо только орало громче. Тут к их столу подошла профессор МакГонагалл, и ее выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Мистер Блэк, — сказала она ледяным тоном, — директор хочет видеть вас в своем кабинете. Немедленно. — Но профессор, — начал было Сириус. — Немедленно, — повторила МакГонагалл. Сириус встал, все еще отмахиваясь от сов, и обреченно посмотрел на Селесту: — Может, мы могли бы изменить условия сделки? — Нет, — твердо сказала она, но в ее глазах мелькнуло сочувствие. — Но я готова дать тебе второй шанс. — Правда? — воскликнул Сириус, и его лицо осветилось надеждой. — Правда. Если ты сможешь избежать наказания у Дамблдора. — Как? — Это уже твои проблемы, — улыбнулась Селеста. — Удачи, сэр Сириус. Сириус кивнул, собрал в кулак всю свою храбрость и направился к выходу из Большого зала. Письма с воем постепенно утихали, но некоторые совы все еще преследовали его, щелкая клювами. — Думаете, у него есть шанс? — спросила Марлин, наблюдая, как Сириус пытается сохранить достоинство, убегая от особенно настойчивой совы. — У Сириуса? — переспросил Джеймс. — Конечно. Он может убедить кого угодно в чем угодно, когда захочет. — Вопрос в том, захочет ли он достаточно сильно, — задумчиво сказал Римус. Селеста молча смотрела на дверь, через которую исчез Сириус. В ее глазах была смесь беспокойства и... чего-то еще. — Захочет, — тихо сказала она. — Вопрос в том, смогу ли я дождаться, пока он повзрослеет. Лили положила руку на плечо подруги: — Он изменится. Ради тебя — изменится. — Откуда такая уверенность? — Потому что он смотрит на тебя так же, как Джеймс смотрит на меня, — ответила Лили, не заметив, что сам Джеймс покраснел как рак. — А как он на тебя смотрит? — поинтересовалась Марлин. — Как на чудо, которое он боится потерять, — тихо сказала Лили, и теперь уже покраснела она. Повисла пауза. Потом Римус кашлянул: — Может быть, нам стоит помочь Сириусу? В конце концов, мы же друзья. — И как именно? — спросил Питер. — Не знаю, — признался Римус. — Но что-то мне подсказывает, что если мы не вмешаемся, то Сириус найдет способ испортить даже самый простой разговор с Дамблдором. — Точно найдет, — согласился Джеймс. — Помните, как он "объяснял" профессору Флитвику, почему взорвалась половина класса заклинаний? — "Это не взрыв, профессор, это спонтанная реорганизация магических структур", — хором процитировали друзья. — Нужен план, — решительно сказала Марлин. — Хороший, надежный план. — У меня есть идея, — сказала Селеста, и в ее голосе прозвучали нотки, которые заставили всех насторожиться. — Какая идея? — осторожно спросила Лили. — Мы идем следом за Сириусом. Незаметно. И если что-то пойдет не так... — Мы устроим отвлекающий маневр, — закончил за нее Джеймс, и его глаза загорелись. — Это гениально! — Это безумие, — поправил Римус. — Это может сработать, — добавил Питер. — Это точно закончится катастрофой, — вздохнула Лили. — Но это будет весело, — улыбнулась Селеста. И они, оставив недоеденные завтраки, поспешили за Сириусом к кабинету директора, не подозревая, что их ждет впереди один из самых памятных дней в истории Хогвартса. А где-то в замке, в кабинете с движущимися портретами и кучей странных серебряных инструментов, Альбус Дамблдор улыбался и поправлял очки-половинки. Он всегда знал, когда в воздухе витает романтика, и сегодняшний день обещал быть особенно интересным.