Часть 3: Неделя испытаний

День первый Больничное крыло Хогвартса встретило Сириуса запахом антисептических зелий и недовольным взглядом мадам Помфри. Медсестра стояла посреди палаты, сложив руки на груди, и изучала нового помощника так, будто он был особенно подозрительным симптомом неизвестной болезни. — Мистер Блэк, — произнесла она тоном, который обычно предшествовал назначению самого горького лекарства, — профессор Дамблдор объяснил мне ситуацию. Я согласилась взять вас в помощники, но предупреждаю сразу: больничное крыло — не место для шуток и розыгрышей. — Понимаю, мадам Помфри, — серьезно кивнул Сириус. — Посмотрим, — скептически протянула она. — Начнем с простого. Видите те кровати? Постельное белье нужно менять ежедневно, даже если кровати пустые. Магия здесь не поможет — все делается вручную, чтобы сохранить целебные свойства тканей. Первые полчаса Сириус боролся с простынями как с живыми противниками. Ткань постоянно сбивалась, углы разворачивались, а пододеяльники словно издевались над ним, выворачиваясь наизнанку в самый неподходящий момент. — Мистер Блэк, — терпеливо сказала мадам Помфри, наблюдая за этой битвой, — больные люди нуждаются в покое и комфорте. Если кровать заправлена кое-как, пациент не сможет нормально отдыхать. — Простите, мадам, — вспотевший Сириус в очередной раз попытался справиться с непокорной простыней. — В Грименс-плейс домовые эльфы всегда... Он замолчал, поняв, как это прозвучало. — Ах, — понимающе протянула медсестра. — Значит, привыкли, что за вас все делают другие. Сириус покраснел, но ничего не ответил. Мадам Помфри показала ему правильную технику, и он с удивлением обнаружил, что в заправке больничной койки действительно есть своя наука. В это время его друзья сидели в Большом зале за завтраком и обсуждали ситуацию. — Думаете, он продержится хотя бы до обеда? — спросил Питер, намазывая джем на тост. — Конечно, нет, — фыркнула Марлин Маккиннон. — Это же Сириус. Он не может и дня прожить без какой-нибудь шалости. — Не будь такой жестокой, — заступилась за него Селеста, хотя и сама выглядела обеспокоенной. — Может быть, он действительно изменился. — За одну ночь? — недоверчиво переспросила Лили Эванс. — Люди так быстро не меняются, Селеста. — Иногда меняются, — задумчиво сказал Римус Люпин. — Если появляется достаточно веская причина. Джеймс Поттер отложил вилку и посмотрел на девушек: — Слушайте, а вы правда думаете, что Сириус не справится? Он же мой лучший друг, но даже я понимаю, что неделя без розыгрышей для него — это... — Пытка, — закончил Питер. — Испытание, — поправил Римус. — Невозможность, — добавила Марлин. — Шанс, — тихо сказала Селеста. Все посмотрели на нее. — Шанс показать, что он способен на большее, чем просто смешить людей, — объяснила она. — Шанс доказать, что под всеми этими шутками скрывается настоящий человек. В больничном крыле Сириус как раз доказывал это, правда, пока только себе самому. После битвы с постельным бельем мадам Помфри поручила ему приготовить лечебные отвары. — Осторожно, — предупредила она, показывая, как правильно измельчать корни валерианы. — Если переборщить с дозировкой, пациент проспит не восемь часов, а все двадцать четыре. Сириус старательно повторял ее движения. Работа оказалась монотонной и требующей аккуратности — двух качеств, которыми он никогда не отличался. Но каждый раз, когда его руки начинали дрожать от усталости или внимание рассеиваться, он вспоминал слова, сказанные Селесте в коридоре: "Если он действительно меня любит, то попытается." — Неплохо, — одобрила мадам Помфри, проверив его работу. — Теперь займемся инвентарем медикаментов. Следующие два часа Сириус провел, пересчитывая флакончики с зельями, сортируя бинты по размерам и следя за тем, чтобы все инструменты были идеально чистыми. Работа была скучной, но он заставлял себя сосредоточиться. К обеду в больничное крыло привели первого пациента дня — второкурсника из Хаффлпаффа, который умудрился превратить свой нос в свиной пятачок на уроке трансфигурации. — Мистер Блэк, — сказала мадам Помфри, — помогите мистеру Диггори устроиться на кровати. И принесите противозелье от неправильной трансфигурации — третья полка, синяя бутылочка. Сириус осторожно помог мальчику лечь и принес нужное зелье. Диггори смотрел на него с удивлением и некоторым страхом. — Т-ты не будешь надо мной смеяться? — промычал он через свиной пятачок. Сириус собирался было отпустить шутку, но, встретив встревоженный взгляд мальчика, передумал. — Конечно, нет, — серьезно ответил он. — Со всеми случается. На втором курсе я сам месяц ходил с фиолетовыми волосами после неудачного эксперимента с зельем для роста волос. — Правда? — удивился Диггори. — Правда. Джеймс тогда сказал, что я похож на гигантскую сливу в школьной мантии. Мальчик хмыкнул, и Сириус понял, что впервые за долгое время рассказал историю не для того, чтобы посмеяться над кем-то, а чтобы кого-то утешить. Тем временем в замке распространились слухи о том, что Сириус Блэк работает в больничном крыле. К концу дня толпы любопытных студентов находили поводы прогуляться мимо больничного крыла, надеясь увидеть что-то интересное. — Может, он притворяется? — шептала одна из девочек из Рейвенкло. — Планирует грандиозный розыгрыш? — Или Дамблдор его заколдовал, — предположил мальчик из Слизерина. — Блэк не может так долго вести себя нормально. Но Сириус действительно вел себя нормально. Более того, он обнаружил, что забота о других людях приносит совершенно особенное удовлетворение. Когда пятачок Диггори наконец превратился обратно в нормальный нос, мальчик так искренне поблагодарил его, что Сириус почувствовал странное тепло в груди. — Спасибо, что не смеялся, — сказал Диггори, собираясь уходить. — И за то, что рассказал про свои волосы. Стало легче. После его ухода мадам Помфри долго смотрела на Сириуса: — Знаете, мистер Блэк, а вы можете быть довольно милым, когда захотите. — Не говорите об этом никому, — попросил Сириус с улыбкой. — Испортите мне репутацию. День второй Второй день начался с неожиданности. Когда Сириус пришел в больничное крыло, там его уже ждал пациент — Северус Снегг, сидевший на краю кровати и мрачно глядевший в пол. Его левая рука была забинтована, а на лице красовались несколько порезов. — Что с ним? — тихо спросил Сириус у мадам Помфри. — Несчастный случай на уроке зелий, — ровно ответила она. — Котел взорвался. Ему нужно менять повязки каждые два часа. Сириус смотрел на своего давнего недруга и чувствовал знакомое желание язвительно пошутить. Но потом вспомнил о своем обещании и подавил этот импульс. — Снегг, — осторожно позвал он. Северус поднял голову, и в его глазах мелькнуло удивление, сменившееся подозрительностью: — Что тебе нужно, Блэк? — Мне нужно сменить тебе повязки, — просто ответил Сириус. — Мадам Помфри поручила мне за тобой присматривать. — Я лучше подожду ее, — буркнул Снегг. — Она принимает других пациентов. Будет свободна только через час. Северус помолчал, явно взвешивая варианты. Наконец, неохотно протянул руку: — Только аккуратно. Сириус начал разматывать бинты, стараясь не причинить боль. Рана выглядела болезненно — глубокие порезы от осколков котла, еще не до конца затянувшиеся. — Больно? — спросил он, нанося лечебную мазь. — Терпимо, — коротко ответил Снегг. Они работали в молчании. Сириус осторожно очистил раны, нанес свежую мазь и аккуратно забинтовал руку. Все это время Северус напряженно следил за каждым его движением, словно ожидая подвоха. — Готово, — сказал Сириус, закрепляя бинт. — Не мочи руку до завтра, и постарайся не напрягать пальцы. Снегг посмотрел на аккуратно перевязанную руку, потом на Сириуса: — Ты... ты не пошутил ни разу. — А должен был? — Ты всегда шутишь. Особенно когда у меня неприятности. Сириус почувствовал укол стыда. Это была правда — он действительно всегда находил способ посмеяться над Снеггом, особенно когда тот был уязвим. — Возможно, я не всегда поступал правильно, — признал он. Снегг уставился на него с неприкрытым изумлением: — Сириус Блэк признает, что поступал неправильно? Кто ты такой и что сделал с настоящим Блэком? Сириус усмехнулся: — Может, я просто взрослею. — Странный способ взросления — работать санитаром в больничном крыле. — Всяко лучше, чем сидеть в заключении у Филча. Северус кивнул, признавая справедливость этого замечания. Затем поднялся с кровати: — Спасибо, — неохотно сказал он. — За... за то, что не превратил это в цирк. После его ухода Сириус долго стоял, глядя на дверь. Разговор со Снеггом заставил его задуматься о многом. Сколько раз он действительно превращал чужие неприятности в повод для смеха? Сколько людей пострадало от его "безобидных" шуток? — Размышляете о превратностях судьбы? — спросила мадам Помфри, подходя к нему. — Размышляю о том, каким я был мерзавцем, — честно ответил Сириус. — Были, — согласилась она. — Но сейчас пытаетесь исправиться. Это уже кое-что значит. В обеденный перерыв к нему пришли навестить друзья. Джеймс, Римус и Питер ввалились в больничное крыло как обычно — шумно и беспорядочно. — Привет, санитар! — крикнул Джеймс. — Как дела на медицинском фронте? — Тихо, — одернула их мадам Помфри. — Здесь больные люди отдыхают! — Простите, мадам, — виновато сказал Римус. — Мы принесли Сириусу обед. — И последние новости, — добавил Питер. — Слизеринцы делают ставки на то, продержишься ли ты до конца недели. — Ставки? — удивился Сириус. — Ага. Большинство ставит на то, что ты сорвешься к четвергу, — сообщил Джеймс. — Только Регулус поставил на то, что ты дойдешь до конца. При упоминании младшего брата лицо Сириуса потемнело: — Регулус? Странно. Обычно он первый желает мне неудачи. — Может, он лучше тебя знает, чем ты думаешь, — предположил Римус. Друзья пробыли недолго — мадам Помфри строго следила за временем посещений. Но перед уходом Джеймс задержался: — Сириус, ты уверен, что все это стоит того? Я имею в виду... она хорошая девочка, но неужели стоит так мучиться? Сириус посмотрел на лучшего друга: — Джеймс, ты сколько лет добиваешься Лили? — Это другое дело... — Чем? Джеймс помолчал, потом улыбнулся: — Понял. Удачи тебе, приятель. После их ухода день прошел спокойно. Сириус помогал мадам Помфри готовить лекарства, убирал палаты и даже читал вслух одной пожилой портрете, которая жаловалась на скуку. Вечером, когда больничное крыло опустело, он сидел на подоконнике и смотрел в окно. В отражении стекла он увидел приближающуюся фигуру и обернулся. — Селеста? Она стояла в дверях, держа в руках корзинку с едой: — Привет. Я принесла тебе ужин. Подумала, что ты, возможно, проголодался. — Спасибо, — сказал он, принимая корзинку. — Это очень мило с твоей стороны. — Как дела? — спросила она, садясь рядом на другой подоконник. — Хорошо. Лучше, чем я ожидал, — честно ответил Сириус. — Оказывается, помогать людям довольно... приятно. — Удивлен? — Очень. Я всегда думал, что мне нужно быть в центре внимания, чтобы чувствовать себя нужным. А здесь... здесь люди благодарят меня просто за то, что я делаю свою работу хорошо. Селеста улыбнулась: — Может быть, ты наконец понимаешь разницу между тем, чтобы быть замеченным, и тем, чтобы быть нужным. — Возможно, — задумчиво согласился он. — Селеста, можно я спрошу кое-что? — Конечно. — Почему ты согласилась на это пари? Я имею в виду, ты же понимала, как это будет сложно для меня. Она помолчала, подбирая слова: — Именно поэтому и согласилась. Если бы я попросила тебя о чем-то простом, это не значило бы ничего. Любой может вести себя хорошо, когда это легко. Но характер проявляется тогда, когда трудно. — И что, если я не выдержу испытания? — Тогда я буду знать, что ошиблась в тебе, — просто ответила она. — А если выдержишь... — То что? — То я буду знать, что не ошиблась. Они сидели в тишине, глядя, как за окном садится солнце. Наконец Селеста встала: — Мне пора. Завтра контрольная по древним рунам. — Селеста, — окликнул ее Сириус, когда она дошла до двери. — Да? — Спасибо. За то, что веришь в меня. Даже когда я сам в себя не верю. Она улыбнулась: — Увидимся завтра, Сириус. И он остался один, понимая, что никогда еще не хотел так сильно оправдать чьи-то ожидания. День третий Третий день принес настоящее испытание. Утром в больничное крыло привезли сразу пятерых студентов — жертв неудачного эксперимента близнецов Уизли с "Вечно взрывающимися хлопушками". У всех были ожоги разной степени тяжести, один мальчик временно оглох, а девочка из Рейвенкло покрылась ярко-зелеными пятнами. — Мистер Блэк! — позвала мадам Помфри. — Нужна помощь! Следующие четыре часа прошли в интенсивной работе. Сириус помогал обрабатывать раны, готовил лечебные компрессы, успокаивал плачущих первокурсников и даже держал за руку напуганную девочку, пока мадам Помфри удаляла зеленые пятна с ее кожи. — Больно? — спрашивал он каждый раз, когда видел, что пациент морщится. — Все будет хорошо, — говорил он тем, кто выглядел особенно напуганным. — Завтра ты уже забудешь об этом, — обещал он, и удивительно, но его слова действительно помогали. К полудню мадам Помфри отправила его на обеденный перерыв: — Идите поесть и отдохните. Вы отлично работали сегодня утром. В Большом зале его встретили аплодисменты. Оказалось, новости о его героических усилиях в больничном крыле уже дошли до студентов. — Слышали, Блэк спас полдюжины студентов от смерти! — кричал кто-то из Хаффлпаффа. — Он изобрел новое противоядие от ожогов! — добавлял другой голос. — Да он просто держал кого-то за руку, — попытался возразить один из слизеринцев, но его освистали. Сириус покраснел от смущения. Он не привык к такого рода вниманию — обычно его замечали за розыгрыши и проделки, а не за добрые дела. — Не обращай внимания, — сказал Римус, садясь рядом. — Люди просто удивлены, что ты способен на что-то, кроме шуток. — Спасибо за поддержку, — сухо ответил Сириус. — Да нет, я это не в плохом смысле, — поспешно добавил Римус. — Просто... ты действительно изменился за эти три дня. Стал более... серьезным что ли. — Более скучным, ты хотел сказать? — Более взрослым, — поправил его Джеймс. — И это хорошо. Хотя иногда мне не хватает твоих шуток. — Они никуда не делись, — заверил их Сириус. — Просто теперь я думаю, прежде чем пошутить. Иногда люди нуждаются в поддержке больше, чем в смехе. После обеда его ждал новый сюрприз. В больничное крыло пришел Регулус. Младший брат выглядел неуверенно и как будто готовился к бою. — Привет, — неловко сказал он. — Привет, — ответил Сириус, не скрывая удивления. — Что-то случилось? — Я... я слышал, что ты работаешь здесь. И что ведешь себя... по-другому. — И что? Регулус помолчал, явно борясь с собой: — Хотел убедиться, что это не очередной твой розыгрыш. — Нет, Регулус. Это не розыгрыш. — Тогда почему? Почему ты вдруг решил измениться? Сириус долго смотрел на младшего брата. Они не разговаривали нормально уже больше года — с тех пор как Сириус сбежал из дома и окончательно порвал с семьей. — Потому что встретил человека, который заставил меня захотеть стать лучше, — честно ответил он. — Селеста Валентайн? — Откуда ты знаешь? — Весь замок об этом говорит, — усмехнулся Регулус. — И потому что... потому что я понимаю это чувство. — Ты? Младший брат покраснел: — Есть одна девочка... но неважно. Дело не в этом. — Тогда в чем? Регулус глубоко вдохнул: — Я поставил на тебя в этом дурацком пари слизеринцев. Поставил на то, что ты дойдешь до конца недели. — Почему? — Потому что, несмотря на все наши разногласия, ты мой брат. И я знаю, что когда ты действительно чего-то хочешь, ты способен на многое. Сириус почувствовал комок в горле. Он не ожидал поддержки от Регулуса, особенно после всего, что произошло между ними. — Спасибо, — тихо сказал он. — Не благодари раньше времени. До конца недели еще далеко. — Регулус, — окликнул его Сириус, когда тот собрался уходить. — Что? — Как дела дома? Лицо младшего брата потемнело: — Как обычно. Мать все еще сжигает твой портрет раз в неделю и отращивает новый. Отец делает вид, что у него вообще никогда не было старшего сына. — А ты? — А я скучаю по брату, который учил меня летать на метле и защищал от кузины Беллатрисы, — тихо признался Регулус. — Но понимаю, почему ты ушел. — Регулус... — Не надо, — перебил его младший брат. — Мы сделали свой выбор. Каждый из нас. Но это не значит, что я не желаю тебе удачи. И он ушел, оставив Сириуса в смятении чувств. Вечер прошел спокойно. Пациенты утреннего происшествия шли на поправку, больничное крыло опустело. Сириус убирал медицинские инструменты, когда услышал знакомые голоса в коридоре. — ...уверена, что это хорошая идея? — говорила Лили. — Конечно! — отвечала Марлин. — Он же старается для тебя, Селеста. Мы должны его поддержать. — Но если мадам Помфри нас увидит... — волновалась другой голос, который Сириус не узнал. В больничное крыло вошли Селеста, Лили, Марлин и еще две девочки из Гриффиндора — Мэри МакДональд и Доркас Медоуз. Они несли торт, цветы и несколько свертков. — Что все это значит? — удивился Сириус. — Мы решили отметить твой третий день, — объяснила Селеста. — Половина пути пройдена. — И мы гордимся тобой, — добавила Лили. — Честно говоря, я не думала, что ты сможешь. — Спасибо за веру в меня, — сухо ответил Сириус. — Ой, не обижайся, — засмеялась Марлин. — Мы же все равно здесь, правда? Они устроили небольшой пикник прямо в больничном крыле. Торт оказался шоколадным, цветы наполнили воздух сладким ароматом, а в свертках оказались его любимые сладости из Хогсмида. — Откуда вы знали, что я люблю карамельки с мятой? — спросил он у Селесты. — Спросила у Джеймса, — призналась она. — А еще он сказал, что ты любишь читать детективы. — Поэтому мы принесли тебе новую книгу, — сказала Доркас, протягивая ему сверток. — Агата Кристи, "Десять негритят". — Маггловские детективы? — удивился Сириус. — Лучшие, — заверила его Лили. — У них нет магии, поэтому им приходится полагаться только на логику и наблюдательность. Они провели вместе почти два часа, болтая, смеясь и просто наслаждаясь обществом друг друга. Сириус понял, что это первый раз за последние три дня, когда он чувствует себя полностью расслабленным. — Нам пора, — наконец сказала Лили. — Комендантский час через полчаса.