Глава 21. Это всегда был ты

На улице потемнело и на небе появились яркие звезды. Роберт лежит на спине на теплой скале. Голова Флёр покоится на его плече. Флёр смотрит на звезды. Роберт смотрит на их отражение в глазах Флёр.   Кронпринц облизывает слегка опухшие, саднящие от поцелуев губы. Они оба потеряли счет времени, предаваясь ласкам. Робeрт наконец отрывает взгляд от Флёр, глядя на темное небо:   — Должно быть, уже почти время ужина.   Флёр вздрагивает от его голоса, нарушившего тишину. Тихо вздыхает:   — Так не хочется возвращаться.   Роберт улыбается краешком рта от ее откровения. Ему тоже совсем не хочется.   *** Эсми находит отца в своей небольшой мастерской. В этой комнате замка широкие окна, что дает много дневного света. На стене напротив окна многочисленные полки для того, чтобы сушить картины. Сама комната забита красками, кистями, испачканными краской фартуками. Пятна красок не только на фартуках, но и на всей возможной мебели, полу и даже стенах.   — Папа? Что ты здесь делаешь?   Каспиан отрывает взгляд от картин дочери:   — Любуюсь. Ты снова рисуешь. И, судя по количеству сохнущих картин — много рисуешь.   Эсми неловко пожимает плечами:   — Сама не знаю, в последнее время откуда-то взялось вдохновение...   Каспиан с удовольствием рассматривает детали. Картины дочери стали намного более детальными и реалистичными. Она пишет снег и зимнюю вьюгу. В ее работах много белого, холодно-синего и серого. Но почти на каждой работе есть предмет ярких горящих цветов, который приковывает к себе внимание. Каспиана завораживает гроздь ярко-красных ягод на заснеженной ветке дерева. Еще одна картина привлекает внимание: мужская фигура посреди снежной бури. Видно только силуэт. Главный герой картины прижимает к груди горящий фонарь, будто бы защищая тот от ветра.   — Ты невероятно талантлива, Эсми.   Владычица мягко улыбается в ответ:   — Вон у той стены стоят уже высохшие картины. Можешь забрать любую.   — Правда? — изумляется король.   Эсми смотрит на него с удивлением:   — Правда. Хоть все. Я еще нарисую.   Эсми подходит к продолжающему рассматривать картины отцу. Мягко прижимается, опуская голову ему на грудь:   — Малыш, все в порядке? — в голосе Каспиана четко прослеживается беспокойство.   — Да, — отвечает Эсми. — Я просто рада, что ты снова рядом.   ***   За ужином Эсми наклоняется к сидящему по левую руку от нее Роберту и шепчет ему на ухо:   — Тебя весь вечер не слышно.   — М-м-м? — кронпринц поднимает взгляд от тарелки, полной праздничных яств, к которой он едва ли притронулся.   — И еще, ты просто светишься, — с ухмылкой добавляет владычица. — Я так понимаю, день хорошо прошел. Как поплавали?   Роберт теряется в словах, но его покрасневшие щечки говорят сами за себя. Эсми не сдерживает мелодичного смеха, а после — медленно отпивает глоток пряного вина. Владычица бросает полный кокетства взгляд на сидящего по правую руку от нее Сигурда:   — Милый, а я, кажется, так и не рассказала тебе историю моего дражайшего кузена Роберта. Ты знал, что он тоже украл себе невесту, как это делают у нас?   — Эс! — немедленно шипит кронпринц.   Поздно. Ведь все разговоры за столом утихают. В глазах конунга просыпается интерес:   — Правда?   Эсми заискивающе улыбается:   — Угум. И это не было формальностью, как это делают здесь! Роберт отправился в Ташбаан, якобы, чтобы загладить небольшой конфликт, который у него сложился с тисроком во время предыдущего визита. А позже, под покровом ночи, ровно в тот момент, как сам тисрок на тайном собрании решал, за кого из вельмож выдаст племянницу, Роберт выкрал девушку и увез с собой на лошади!   — Эс, замолчи! — рычит Роберт.   Сигурд же аж подается вперед, с восторгом слушая. Эсми просто игнорирует брата, принимаясь рассказывать с еще большим воодушевлением:   — Так вот, пропажу заметили сразу же и за ними устремилась погоня! Роберту пришлось сменить курс, чтобы запутать следы. Вместо Нарнии он свернул в Орландию и там каждую ночь оставался в другом городе, чтобы их не настигли!   Роберт закатывает глаза:   — Было всего два города. И то, первый — потому что лошадь выбилась из сил и мы бы не дотянули до Анвардского замка.   Эсми шикает на него, снова оборачиваясь лицом к Сигурду:   — Погоня длилась невесть сколько, но в конце тисрок все-таки настигнул Роберта и потребовал племянницу обратно! Но Роберт наотрез отказался, вместо этого предложив тисроку поединок на смерть: он против самого сильного воина Ташбаана!   — И? — в глазах владыки горит неподдельный запал. — Роберт был очень тяжело ранен, но даже умирая от боли, он смог нанести последний, смертельный удар своему противнику и самый сильный воин Ташбаана пал от руки юного принца, а сам Роберт отстоял свое право на похищенную невесту!   — Эсми, все было совсем не...   Владычица больно бьет кузена локтем в ребра, заставляя замолчать. А сама же продолжает:   — Отношения между Тархистаном и Нарнией натянуты до предела. Они не разговаривают. Но Роберт, тем не менее, плевать хотел на гнев тисрока и по-прежнему собирается женится на своей очаровательной тархине, всем назло, потому что он так решил и точка!   Сигурд качает головой, в глазах горит неподдельный восторг. Владыка берет свой кубок, отливает из него большую часть вина в пустой кубок и протягивает тот Роберту. В северной культуре это высший знак уважения:   — Мужчина! — громогласно провозглашает Сигурд, вознося свой кубок вверх и выпивая его содержимое до дна в несколько глотков. — Твое предложение о новых соглашениях, юный кронпринц... Я подпишу его завтра же.   Роберт округляет глаза, не зная, что ответить.   Эсми незаметно наклоняется к Роберту:   — Пей, иначе ты нарушишь ритуал выражения уважения конунга.   Роберт бросает испепеляющий взгляд на Эсми:   — Напомни мне тебя придушить после ужина, — шепотом шипит Роберт, поднося кубок с вином к губам.   *** Через несколько часов отбудет королевский корабль в сторону Кэр-Параваля. Ниэльс решает в последний раз заглянуть в их спальню, чтобы убедиться, что они ничего не забыли. В замке пусто, все сейчас на улице.   Ниэльс все-таки находит забытую книгу Уилла, которая завалилась между матрасом и подголовником кровати младшего принца. Больше, кажется, ничего.   Проходя мимо гостинной рыцарь, на всякий случай, и там скользит взглядом по мягкой мебели. Ничего. Вот только... В самом дальнем углу, на одном из кресел, сидит Шарлотта. Девочка сидит недвижимо, но при этом даже без книги.   Ниэльс подходит ближе. Откашливается. Он испытывает неловкость, так как они не разговаривали с того самого момента, как... Девочка поднимает на него покрасневшие глаза.   — Лотти? — выдыхает Ниэльс. — Что случилось?   — Ничего, — голос звучит отрешенно и удручающе безэмоционально.   — Ты не хочешь уезжать?   Принцесса качает головой, бросает на него кроткий, боязный взгляд перед тем, как отвернуться:   — Я все испортила.   Ниэльс непонимающе щурится:   — Я не знаю, о чем ты, но ошибки всегда можно исправить, малыш.   Лотти дергает плечом глядя перед собой:   — О тебе. У меня хотя бы была твоя дружба. А теперь не будет и этого.   Рыцарь глубоко вздыхает:   — Не говори чепухи. То, что случилось... — Ниэльс ловит взгляд принцессы, предостерегающе глядя на нее. — Это никогда не должно повториться. Надеюсь, ты это понимаешь. Но, если мы сделаем такой уговор, я не собираюсь на тебя обижаться всю оставшуюся жизнь и продолжу любить так же, как и ранее...   Глаза Лотти широко распахиваются и Ниэльс прикусывает язык, понимая, что она снова не так поняла:   — Я имею в виду, как младшую сестру, как друга.   Вспыхнувший было слабый огонек надежды медленно угасает в ее глазах. В какой-то момент Ниэльсу кажется, что девочка вот-вот расплачется, но ей удается хладнокровно подавить этот позыв. Она снова отводит взгляд.   — Лотти, посмотри на меня, — Ниэльс приседает на корточки перед ней, оказываясь чуть ниже уровня принцессы. — Во-первых, мне очень льстит твое внимание. Спасибо. Во-вторых... Когда-то один очень мудрый человек сказал мне эту фразу и спустя многие годы я только могу сказать, что он был прав: сейчас тебе больно и сложившееся разочарование кажется самым страшным, что только могло произойти. Но это просто значит, что я не для тебя. Однажды ты встретишь своего того самого, влюбишся по-настоящему и тебе будет даже смешно и неловко вспоминать, что ты когда-то по мне могла страдать. Если не веришь, вспомни свои детские, ранние влюбленности и насколько нелепыми они тебе кажутся сейчас.   Шарлотта неловко пожимает плечами:   — Это всегда был ты.