Глава 23. Не для мужских ушей

— Спокойно. — Я не думаю, что это хорошая идея... Питер улыбается неподдельному ужасу в глазах невесты сына: — Алмаз — не просто конь. Он потомок говорящих нарнийских лошадей. Пусть он сам не разговаривает, он абсолютно все понимает, — Питер тянется к морде Алмаза и ласково треплет его гриву. — Правда, мальчик? Смотри, он даже позволил надеть на себя сбрую, чтобы тебе было удобнее. Флёр сглатывает. Пальцы, сжимающие узду, аж побелели. Питер вздыхает, смотрит с умилением: — Чего именно ты боишься? Флёр задумывается: — Не удержать равновесия и упасть. — Когда ты катаешься на качелях, ты тоже боишься не удержать равновесия и упасть? Юная леди честно задумывается: — Нет. — На качающихся качелях риск намного больше, нежели на стоящей на месте лошади. — верховный король смотрит подбадривающе. — Поверь в себя, я знаю, что ты сможешь. Расслабься. Пятки опусти максимально. Выпрями спину и сделай глубокий вдох. Как ощущения, все еще страшно? Флёр послушно делает все, что ей говорят: — Н-не очень. Питер улыбается: — Теперь сожми бедра. Ты будешь держаться не только руками, но и бедрами. Когда будешь готова, легонько хлопни Алмаза пятками в бока, чтобы он понял, что ты просишь его перейти на шаг. Глаза Флёр расширяются в ужасе: — На шаг?? Одна?? А если... — Он будет ступать очень медленно, — успокаивающим голосом уверяет Питер. — Так ты научишься контролю гораздо быстрее, нежели если я буду сидеть за тобой. Я буду идти рядом. Если что-то пойдет не так — я тебя словлю. Леди сглатывает, с ужасом заставляя себя сделать то, что ей говорит король. Алмаз переходит на медленный шаг. Леди заставляет себя успокоиться. Действительно, не так уж и страшно. Алмаз делает несколько кругов. Питер одобрительно кивает: — Как ощущения? — Нормально... На удивление. — Отлично. Думаю, можно перейти на более быстрый шаг. Держишься? Флёр таращит глаза на короля: — Более быстрый?! — Давай, Алмаз, хороший мальчик, — верховный король похлопывает Алмаза по холке и тот переходит на легкий галоп. Флёр в ужасе выпускает поводья и инстинктивно обхватывает шею Алмаза руками, словно пояс всадника, который обычно сидит перед ней на лошади. Алмаз непонимающе ржет, пытаясь потрясти головой, чтобы обратно получить свободу и сбросить со своей шеи лишний вес. Леди визжит, вцепляясь в шею Алмаза еще сильнее. Питер в ужасе бросается следом: — Флёр, отпусти шею, ты его душишь! Алмаз останавливается, продолжая трясти головой. Флёр наконец понимает свою вину и немедленно отпускает шею коня. Бросает испуганный взгляд через плечо на верховного короля. Питер наконец добегает до них, первым делом проверяя Алмаза и принимаясь успокаивающе гладить его: — Флёр, никогда так не делай. Если спина коня предназначена для веса всадника,  то шея — абсолютно нет! — Извините, — виновато выдавливает из себя Флёр. *** — Что случилось, мой сладкий? — Питер с тревогой смотрит на стоящую у окна Дженни, мягко берет ее за руки. Королева поднимает на него взгляд: — Откуда ты знаешь? Питер склоняет голову: — В твоих красивых глазах сейчас вся скорбь мира. Дженни рвано вздыхает: — Так хочется в город, в шоколадницу. Они весной подают эти клубничные воздушные пирожные со сливочным кремом. Король щурится: — Так пойди туда прямо сейчас. Дженни дергает плечами: — Мне не с кем. Лира с Эдмундом в Эттинсмуре, Каспиан со Сьюзен отправились в Гальму. Я не хочу сидеть там одна, чтобы все пялились. Питер успокаивающе поглаживает ее ладони: — Закажи их сюда. Королева поджимает губы: — Нет. У них там все подают на тех красивых тарелочках по орландской моде. Без них — невкусно. Питер пытается подавить улыбку, чтобы не приведи Аслан не создать лживое впечатление, что ему плевать на ее проблемы: — Закажи с тарелочками. Мы их вернем с гонцом. А хочешь — я тебе их просто куплю? Королева по-прежнему смотрит с тоской: — Если мы купим эти тарелочки, походы в шоколадницу перестанут быть такими волшебными, как сейчас. Это как если бы елка стояла круглый год — вся магия бы сошла на нет. Питер откашливается, чтобы скрыть упрямо рвущуюся наружу улыбку умиления: — Прости меня, мой свет, я не подумал. Давай, я с тобой схожу? Королева смотрит на Питера с сомнением: — Туда ходят только женской компанией. — Почему? — щурится Питер. — Потому что клубничные пирожные — это для обсуждений, что не для мужских ушей! — Дженни опускает руки на живот, бездумно принимаясь его поглаживать. Питер щурится, заговорчески глядя на жену: — Вчера вечером мой валет видел Тумнуса, что вернулся в замок очень поздно. У него в волосах были цветы яблони. Глаза королевы загораются: — Цветы яблони?? Это должна быть какая-то дриада!!! Ты знаешь что-то еще?! Питер смотрит в ответ заискивающе: — Возможно. Я расскажу тебе все что мне известно в Шоколаднице, если ты позволишь мне сопроводить тебя, не надевая юбки. Печать вселенской печали наконец-то пропадает с лица королевы, сменяясь детским нетерпением. Питер не сдерживается и целует ее в висок: — Собирайся. В покои их величеств раздается стук. После разрешения войти в гостиной появляются Ниэльс и Сильви. У Питера складывается такое впечатление, что Ниэльс притащил его племянницу насильно и она хочет уйти. Натянуто поздоровавшись, молодые люди начинают полушепотом пререкаться. Питер в изумлении склоняет голову: он еще, кажется, никогда не видел, чтобы они ссорились. Дженни тоже напрягается: — Дети, все в порядке? — Да... — Ниэльс осекается, бросив быстрый взгляд на раздражение на лице Сильви. — Нет. У нас проблема. Питер замечает, как племянница становится бледнее стены. Ниэльс бросает на нее обеспокоенный взгляд. Несмотря на, казалось, ссору, берет ее за руку. Сильви не сопротивляется этому жесту. Она натянута, как струна. Рыцарь поднимает взгляд на короля и королеву. В его глазах гремучая смесь растерянности, смятения и вины. Чуть крепче сжав руку Сильви, он коротко вздыхает, прежде чем продолжить: — Сил в ожидании. У нас будет ребенок.