Глава 32. Дабы избежать скандала

Питер просыпается посреди ночи от странного ощущения, что ему чего-то не хватает. Король инстинктивно тянется вперед, чтобы обнять Дженни и крепче прижаться к ней, но рука находит только простыни. Одновременно с этим, Питер слышит возню в других комнатах и, в конце-концов, характерный звук отпирания двери в их покои. Вмиг потеряв сон, верховный король садится на кровати: — Джен? Ответа не следует. — Малыш, все в порядке? Снова тишина. Чертыхнувшись, Питер наскоро натягивает белые полотняные брюки и накидывает на себя халат. Также впопыхах натягивает на ноги обувь. Пояс халата он затягивает на ходу. В гостиной королевы не оказывается, что нехило пугает его величество. Выскочив в коридор, король оглядывается вокруг. Королевы не видно. Но, благо, в конце коридора кажется бодрствует стражник. Питер направляется к нему: — Королева, — голос Питера звучит все еще хрипло после сна, — Она только что покинула покои... Ты видел, куда она направилась? Стражник кивает, указывая королю в сторону лестниц и говоря, что королева направилась вниз. Вниз? Зачем ей вниз посреди ночи? Питер покрепче запахивает халат, бросаясь к лестницам. Дженни там уже не оказывается. Зато находится следующий стражник, который утверждает, что видел, как королева направилась в подвалы всего несколько минут назад. Дабы избежать скандала, Питер мастерски делает вид, что ничего странного не произошло, спокойным шагом направляясь и себе туда. Какого гоблина?! Что его жена на последних порах ожидания могла забыть в подвалах посреди ночи? Темницы замка пусты, если ему не изменяет память... Только спустившись вниз, до короля вдруг доходит, что в подвалах у них не только темницы. Маленькая дверь на кухню для слуг приоткрыта, оттуда пробивается едва различимый, мерцающий на сквозняке свет свечи. Питер хмурится: зачем Дженни идти в кухню самой посреди ночи? Да, голод у леди в ожидании может адски разыграться в абсолютно любой момент. Но на это есть слуги. Джен может в абсолютно любой момент позвать девочку-прислужницу и попросить принести ей еды. В крайнем случае, сам Питер всегда рядом. Верховный король быстрым шагом заходит на кухню. Его взору предстает следующая картина: его ненаглядная, босиком и в ночном платье, надетом задом наперед, нависла над подносом с цветами из зефира, которые кондитер оставил в прохладном месте остывать. Это на завтра, Каспиан встречает делегацию из Гальмы и Сьюзен заказала особое лакомство, чтобы удивить гостей.  Бедолаги прибыли сегодня вечером и, пока они покидали корабль, часть их багажа была украдена. Каспиан был в ярости: в Кэр-Паравале давно не было разбоя. Да, мелкие кражи бывают, но чтобы украсть несколько сундуков у посланников самой королевы Иоланты... Даже Питеру было стыдно. Он лично подключил самых лучших рыцарей к поискам.  То, что рыцари узнали, оказалось еще более мерзким, чем вначале думал король. Багаж украли слуги из Кэр-Параваля. Это было трое мужчин, поступивших на службу совсем недавно. Их послали за багажом гостей в качестве носильщиков. Забрав тот самый багаж, мужчины направились в другую от замка сторону и с тех пор их никто не видел.  Ни Каспиан, ни Питер пока что не имеют ни малейшего понятия, как сгладить эту ситуацию. Что им точно не нужно, так это репутация страны, в порт которой лучше не заходить без вооруженной до зубов охраны... Приблизительно одной трети сладостей, уготовленных на группу из десятка людей, больше нет. А сама владычица его сердца запихивается зефирными цветами настолько самозабвенно, что кажется, подобные хомяку щеки вот-вот лопнут. — Джен! — восклицает Питер, наконец обретя дар речи. Королева подпрыгивает от испуга, замирая к поднесенными ко рту руками, в каждой из которых по зефирному бутону. Она смотрит на Питера полными ужаса глазами, но жевать при этом перестает ровно на пару секунд. Питер делает несколько шагов вперед, чтобы оказаться перед ней. Он снова оглядывает опустевший поднос... Невозможно... Один человек просто не способен вместить в себя столько, уж тем более за несколько минут. — Глазам своим не верю! — восклицает король. — Ты воруешь по ночам сладости? Тебе же нельзя! Лекарь очень четко сказал ограничить до предела в твоем положении! Дженни смотрит в ответ виновато. Но, дожевав, принимается запихивать в рот зефир, что до этого был у нее в ладонях. — Дженни! — вспыхивает Питер. — Немедленно прекрати!!! Уму непостижимо... Ты же так хорошо держалась последние месяцы! Глаза королевы становятся еще более виноватыми. Она что-то мычит Питеру сквозь забитый рот. Питера осеняет: — Постой... Умоляю, не говори мне, что ты не в первый раз на кухне сладости воруешь... Дженни корчит гримасу, которая на ее языке обычно означает "извини". Верховный король хватается за голову: — И тебя ни разу не поймали?! Наконец проглотившая сладости королева тихо отвечает: — Я подкупила кондитера и он в последнее время все готовил в двойном объеме, а бумаги по расходам кухни не совсем сходятся с действительностью... Питер округляет глаза: — Коррупция на собственной кухне и еще и подставные расчетные листы?! Это уже ни в какие рамки! Заметив, что Дженни медленно тянется за очередным зефиром, Питер резко хватается за края подноса, чтобы забрать его. Каково же было его удивление, когда королева молниеносно отреагировала и схватилась за края со своей стороны. Питер резко дергает поднос на себя. Дженни пытается сделать то же самое с какой-то нечеловеческой силой и в результате сладости рассыпаются по полу. Металлический поднос громко звякает, ударившись об пол. Дженни в ужасе взвизгивает и... Падает на пол, принимаясь собирать их. — Выбрось немедленно! — верховный король и себе бросается на пол, пытаясь вырвать зефир из рук королевы. Та пытается его отпихнуть в сторону и даже больно кусает его ладонь, выдирающую из его рук сладость. На кухню выбегает какой-то парень с растрепанными после сна волосами и в ночной одежде. Он на ходу выхватывает меч: — Что здесь происхо... — парень с удивлением наблюдает борьбу короля и королевы на каменном полу кухни посреди рассыпанных сладостей. — Ох, ваши величества... — Все в порядке, — Питер закатывает глаза. — Эм-м-м... Кто ты такой, кстати? Парень обескураженно убирает меч: — Я внук Клотильды, ваше величество... Эм-м-м, я у нее в гостях... Я могу помочь? Краем глаза Питер улавливает попытку своей королевы выхватить очередной зефир: — Нет, оставь нас! Мальчишка показался Питеру отдаленно знакомым, но ему сейчас не до него. Внук Клотильды быстрым шагом покидает кухню. Гоблин, Питеру стоило приказать ему держать язык за зубами и никому не рассказывать об увиденном. — Джен, нет! — Питер ловко обхватывает запястья своей королевы, обездвижив ее, словно пленника. — Тебе нельзя в твоем положении столько сладкого! Ты приучаешь к этому нашего малыша, но когда он родится, но не сможет есть пирожные в первый год своей жизни, ему будет плохо! Сопротивление королевы сходит на нет, руки обмякают в ладонях Питера. Дженни тихо всхлипывает: — Я знаю... Но у меня просто не получается. Меня мучает тяга к сладкому настолько сильно, как жажда мучает путника, заблудившегося в пустыне... Я ничего не могу с этим сделать, даже заснуть не могу... Раздражение немедленно сменяется в Питере сочувствием. Он отпускает руки Дженни и та, наскоро смахнув со щек слезы, обнимает свой кругленький живот, принимаясь поглаживать: — Я сама себе противна из-за этой слабости... Но я не могу справиться... Питер мягко притягивает к себе королеву, принимаясь успокаивающе поглаживать ее спину: — Бедная моя... Как насчет того, чтобы вернуться в спальню и я почитаю тебе? Все, что захочешь? Ромео и Одетта? Сид? Но сладости мы оставим здесь? Королева что-то недовольно ворчит ему в плечо, качая головой. Питер вздыхает. Ему нужно такое предложение, от которого она не сможет отказаться... Питер щурится: — Массаж? Долгий, как ты любишь, с ромашковым маслом... Пока не уснешь? Дженни отрывается от его плеча, в глазах загорается неподдельный интерес. — Но сладости мы оставим здесь, — заканчивает Питер. — Два... Последних? С собой? — королева берет по зефиру в каждую руку. Питер щурится: — Один. И ты съешь его не сейчас, а оставишь на потом. Королева обиженно мычит в ответ, опуская глаза на помявшийся зефирный цветок в своей ладони. — Или так, или никак. Решение за тобой. Королева вздыхает, оставляя второй зефир на подносе. Питер помогает ей подняться и отряхивает ее ночное платье от пыли. Королева подхватывает маленькое полотенце со стола, заворачивает в него зефирный цветок и протягивает Питеру: — Спрячешь и проследишь, чтобы я не нашла его до завтра? Питер целует свою королеву в лоб. Небо за окном светлеет. Скоро рассвет.