Глава 31. Хорошими новостями

Прекрасным солнечным днем в конце июня Верховный король решает наконец разобрать накопившиеся на рабочем столе бумаги и избавиться от ненужного, а остальное  — в архив. Сегодня утром Джен в компании Сьюзен и Лиры отправилась в город за покупками. Прошло всего несколько часов, а Питер уже остро почувствовал, что скучает и начал всерьез задумываться о том, чтобы придумать причину отправиться в город и себе и там "случайно" пересечься с девочками. — Я не побеспокою? — постучав, Роберт замирает в дверях приемной своего отца. Питер поднимает глаза на сына, на его устах расцветает улыбка: — Конечно же нет. Ты уже вернулся? Как прошел визит к Ниэльсу и Сильви? Роберт никогда не думал, что отпустить своего рыцаря и кузину на целый месяц будет чем-то настолько трудным! Если бы не Уилл, он бы с ума сошел за это время. — Хорошо. Мы с Уиллом оставались на ночь. У них там очень уютно. У тебя хороший вкус. Роберт искренне не понимает, почему Сильви и Ниэльс, имея в запасе два месяца, не отправились куда-нибудь на острова на свой медовый месяц. Вместо этого голубки решили провести это время просто в своем новом доме. Неделю назад Уилл и Роберт получили приглашение от Ниэльса и Сильви приехать в гости. Вилла находится в часе езды верхом от столицы, в уютной деревне на самом берегу моря. Когда подъезжаешь к воротам  — самого дома не видно за деревьями, что обеспечивает уединение его владельцам. Окруженная садами, сама вилла не очень большая: дом из белого ракушечника с большими окнами расположен у выхода к морю. До пляжа  — всего пару минут вниз по пологому склону. В глаза сразу же бросается то, что в доме почти что нет прислуги. Очень тихо и уютно. Особенно Роберту запомнилась просторная терраса на втором этаже с видом на море. Сильви и Ниэльс всегда ужинают на ней, наблюдая, как солнце заходит за горизонт. Верховный король тихо откашливается: — Я могу быть чем-то тебе полезен? Роберт вздрагивает, вырываясь из потока собственных размышлений: — Эм-м-м, да. Не отвлекаю? Питер приподнимает бровь: — Нет. Милый, ты уже спрашивал это минуту назад. — Ох-х-х, да... Питер наблюдает за тем, как Роберт как-то рассеянно закрывает за собой дверь, медленно проходится к свободному креслу напротив стола, опускается на него: — Я знаю, что сейчас не самый лучший момент. У вас с мамой вот-вот появится малыш, твоя голова забита другим... Верховный король медленно опускается на стул напротив своего сына, пытаясь установить с ним зрительный контакт. Роберт не похож сам на себя: кронпринц обычно говорит четко и по делу, очень сильно ценя свое драгоценное время. А сейчас  — эти бегающие глаза, долгие преамбулы и явная борьба с самим собой произнести то, с чем он пришел к отцу. — Роберт? — М-м-м? — кронпринц вздрагивает, поднимая на отца глаза. — Чем я могу тебе помочь? — осторожно повторяет Питер. Он говорит так, будто разговаривает со взбесившейся на улице лошадью, уговаривая ту успокоиться и позволить взять себя за узду. Кронпринц вздыхает: — Это серьезный разговор. Я знаю, что ты не ожидал услышать от меня подобного. Уж точно не в ближайшие десять лет. Но, все же... Я не смогу больше оттягивать. Это касается меня и Флёр... Питер напрягается, внимательно наблюдая за такой откровенной взволнованностью сына. Внутри что-то перехватывает: — Я тебя слушаю, Роберт. Роберт глубоко вздыхает, опускает глаза, зарывается пальцами в собственные волосы: — Я не знаю, как это сказать... Питер медленно кивает, обеспокоенно глядя на своего первенца: — Ты и Флёр... Вы узнали, что вы в ожидании? Роберт резко вскидывает голову, глядя на отца. Он даже подается назад, не веря в то, что услышал: — Пап, ты сдурел?! — Эм-м-м... — верховный король обескураженно смотрит на сына. Роберт вскакивает на ноги, заламывая руки: — О, Аслан! Я бы никогда не переступил границ дозволенного и не обесчестил бы собственную невесту! С нее хватило похищения... Как ты вообще мог обо мне такое подумать?! Питер краснеет: — Я не знаю, просто... — чисто инстинктивно король из жертвы переходит в нападение. — Что такого могло тогда случиться, что ты мямлишь, словно укравшая конфету пятилетка, вместо того, чтобы четко сказать?! Что мне оставалось думать? Роберт запинается и тоже краснеет. Вздыхает. Смотрит на пышущего раздражением отца пристыженно: — Я хочу жениться... Но не абстрактно, не когда-нибудь, а уже... В этом году... Было бы здорово этой осенью... В начале... Брови верховного владыки невольно взлетают вверх:  — Ты? Хочешь жениться? Ты же бил себя кулаком в грудь еще в прошлом году, крича на все стороны, что если ты когда и женишься, то не раньше того дня, когда тебе исполниться тридцать, а еще лучше  — сорок? Роберт кривится: — Я знаю... Верховный король присаживается на краешек своего стола:  — Могу я узнать причину такой спешки? Кронпринц делает глубокий вдох:  — Я не знаю... Меня грызет чувство, что мне не хватает времени вместе с ней.  — Роберт вскидывает руки вверх.  — Я знаю, что не имею право жаловаться! Ты никогда не был строгим с нами в плане отношений с леди. В некоторых странах пара до свадьбы не может оставаться наедине, в то время как ты разрешаешь нам проводить время вместе как мы захотим. — Я вам доверяю. — подумав, верховный король добавляет себе под нос. — И, видимо, не зря... Роберт смотрит на свои аккуратно коротко стриженые ногти: — Но мы оба очень заняты. Флёр совмещает образование будущей королевы с учебой в школе искусств, у меня очень много обязанностей, которые часто забирают больше времени, чем мне казалось. Мы изо всех сил пытаемся найти время, чтобы побыть вдвоем... Я прихожу поздно вечером в библиотеку, где она засиживается и часто засыпает за книгами. И мне подумалось... — Роберт колеблется. — Если бы мы были в браке, было бы проще. Вместо того, чтобы торчать до поздна в этой дурацкой библиотеке, ожидая меня, Флёр читала бы свои книги по истории просто развалившись в постели, в удобном ей ночном платье и засыпала бы, когда ей удобно. У нас был бы наш вечер, наше утро, где не нужно всегда держать спину ровно и ожидать, что кто-то может войти в любую секунду. Питер склоняет голову, внимательно глядя на сына. Роберт мельком смотрит на отца, сразу же отводя взгляд. — Ты свободолюбив и дисциплинирован. — задумчиво отвечает Питер. — Ты ценишь свое пространство и возможность самому распоряжаться своим временем так, как ты и только ты считаешь нужным. Когда мужчина женится  — это меняется. Тебе придется многое делить со своей леди, считаться с ее мнением... Роберт дергает плечом:  — Я знаю. Я всегда наслаждался идеальным порядком в своих покоях, но последние месяцы... Я знаю, что это нерационально, но мой порядок и минимализм больше не приносят мне радость. Я стал... Я стал мечтать о том, как Флёр расставит по всем полкам какие-то нелепые яркие безделушки с восточными узорами так, что новую книгу некуда будет положить. Мне буквально хочется, чтобы она отжала у меня большую половину моих шкафов, заполнив их своими платьями. Хочу спотыкаться об ее вещи, оставленные на полу, потому что мне надо будет рано уехать, а она еще будет спать и я буду ходить по собственной спальне на носочках и одеваться на ощупь. Хочу, чтобы она стаскивала под утро с меня одеяло и я просыпался от чувства, что мне не комфортно. И...  — Роберт задумывается.  — Скорее всего, засыпать тоже будет некомфортно, ведь она всегда слишком сильно растапливает камин в спальне, особенно зимой, потому что ей холодно при нашей приятной прохладе.  — Роберт поднимает грустные глаза на отца.  — Я знаю, ты сейчас решишь, что я больной на голову, но мне так сильно хочется всего этого, что я ни о чем другом не могу думать. Такая искренная мука на лице собственного отпрыска заставляет короля рассмеяться: — Мальчик мой, кажется, ты действительно уже готов. Роберт щурится: — Издеваешься? Питер немного успокаивается, но на губах по прежнему играет улыбка:  — Нет, милый. Я просто под впечатлением, насколько глубоко ты осведомлен о том, что ожидает мужчину после свадьбы. Зеленые мальчишки обычно представляют себе идеальный порядок и покорную жену, которая каждое утро встает из постели уже при параде, с идеальной прической и в безупречном наряде, словно на бал. Целый день она проводит у окна, ожидая, когда ты вернешься, чтобы вечером ублажать тебя своим идеальным видом и настроением. Роберт кривится: — Зеленым мальчишкой я был, когда мне было лет семь. Питер снова не сдерживает теплого смеха: — Это тоже верно. Роберт откашливается: — Так... Что ты думаешь? Питер пожимает плечами: — Если ты спрашиваешь у меня разрешения жениться, то, во-первых, я польщен, что ты сначала решил поинтересоваться моим мнением. Просто не узнаю тебя. — Па-а-ап!  — Ну ладно,  — Питер пытается придать своему лицу серьезного выражения лица.   — Я принял твой выбор некоторое время назад и твоя леди уже мне как дочь. То, что ты хочешь узаконить свои отношения в таком юном возрасте не может меня не радовать. Хотя, ты всегда во всем преуспевал гораздо раньше ровесников... Ладно, сейчас не об этом.  — Питер мягко смотрит на сына.  — Сспроси у Флёр, хочет ли она того же, что и ты. Если да  — я устрою тебе свадьбу осенью. Если нет  — тебе придется еще некоторое время пожить в своих минималистичных покоях с идеальным порядком. Роберт кивает. Питер встает на ноги:  — По поводу свадьбы... Я боюсь, в твоем случае уютным пикником на поляне обойтись не получится. Ты  — наследник престола и по этикету я просто обязан позвать не только наместников всех нарнийских земель, но и представителей королевских семей всех дружественных государств. Роберт пожимает плечами: — Раз обязан  — значит обязан. Я не имею ничего против того, чтобы заявить о своем выборе на целый свет. — Роберт встает на ноги. — Спасибо, пап. — Не за что. Роберт кивает отцу, направляясь в сторону выхода. Вот только в дверях кронпринц замирает, хмурится, оборачиваясь к Питеру через плечо: — Ты так быстро решил, что я пришел тебе сказать о том, что я поставил свою леди в положение... При этом, ты не разозлился и даже не выглядел удивленным... Скорее, ты сразу же переключился в этот свой режим срочного решения проблем верховного короля... — кронпринц бросает проницательный взгляд на отца. — Следовательно, будет логично предположить... Что твой сын приходит к тебе с таким не впервые? — Эм-м-м...  — Питер не находит слов. Роберт щурится, погружаясь в размышления, и это совсем не нравится Питеру. Зачем? Вот зачем он заставлял своего ребенка в подростковом возрасте заниматься расследованиями? Кронпринц смотрит в упор на отца: — Эта странная свадьба Сильви и Ниэльса, которую мама якобы устроила, чтобы развлечься..? Питер сглатывает: — По-моему, вышло действительно мило и уютно. Кронпринц пропускает жалкую попытку отца отвлечь его мимо ушей:  — Все время, что мы были в гостях у них... Сил постоянно жевала какое-то печенье, хотя обычно она постоянно забывает поесть...  — Роберт смотрит в упор на отца.  — Эта их свадьба  — это не прихоть мамы? Питер прикусывает язык. Он ненавидит врать. Но тайну он также обещал не выдавать. Молчание верховного короля говорит само за себя. Роберт рычит от злости:  — Кажется, мне снова нужно заглянуть в гости к моей многоуважаемой деснице и кое-что ей оторвать! — Роберт, не надо! — Питер бросается к сыну в попытке его удержать. — Это моя кузина, тролью его мать!!! — глаза Роберта мечут молнии. — Дядя Эдмунд в курсе?! Питер кривится: — Нет... Но, уверен, с нами всеми вскоре поделятся хорошими новостями...