Глава 10

Тишина. — Миппи? — повторил Драко, уже с большей уверенностью. Его любимая домовая эльфийка так и не появлялась. — Берни! — крикнул он. Эльф возник рядом с Малфоем мгновение спустя. — Где Миппи? Почему она не откликается? Старый эльф нахмурился, его густые брови сдвинулись к переносице. — Не знаю, хозяин. Она обязана появляться, когда зовёт хозяин. — Я знаю, — вздохнул Драко, устало проведя рукой по лицу. — Когда ты видел её в последний раз? Бернард уставился в пол, задумавшись. — В последний раз именно Вы её и видели, хозяин. Когда она ушла после того, как увидела странную ведьму и волшебника в камине. — Ты имеешь в виду волшебников, — мягко поправила Гермиона. Берни метнул в неё злобный взгляд. Их перемирие, достигнутое за последние восемнадцать часов, было и без того хрупким. — Я знаю, что я видел, Грейнджер хозяина, — буркнул эльф. Лицо Гермионы немного поникло от этого переменчивого тона. У нас же всё так хорошо шло! Бернарду не нравится, когда его поправляют. Он у нас чувствительная душа. Звучит знакомо. Их взгляды пересеклись, и на губах Драко дрогнула лёгкая улыбка, прежде чем он повернулся так, чтобы Берни не мог испепелить Гермиону взглядом. — Спасибо, Берни. Если увидишь Миппи, пришли её ко мне. Я беспокоюсь за неё. — Хорошо, хозяин, — Берни поклонился и исчез, продолжая ворчать себе под нос что-то о "грязи, которую хозяин притащил в самый благородный и древний Дом Малфоев". — Кажется, твой эльф катится туда же, куда и гриндилоу, — лениво протянул Блейз, сидя за столом. — Как он вообще мог перепутать такую простую вещь, как… Драко взмахом руки прервал его. — Да, я знаю, что он стар, но он — семья, — протянул Малфой с тяжёлым вздохом. — Где, чёрт возьми, Миппи? — Может, ты мог бы нанять ещё одного домового эльфа, чтобы ему помочь? — предложила Гермиона. — Нет! — в один голос выкрикнули Драко и Скорпиус. — И никогда делайте такого предложения при нём... — добавил Скорпиус с угла комнаты. Они с Драко одновременно передёрнулись. Сделай так, чтобы я была заинтригована, Малфой. Я однажды высказал такую мысль несколько лет назад, и... И? Мы чуть не отправили его в Мунго от переутомления. Святой Мерлин. Все начали переговариваться, высказывая предположения, где могла оказаться Миппи. Директор предложила поискать её в Хогвартсе. Блейз — на своей вилле, ведь она как-то раз туда наведывалась. — Блейз, домовой эльф не может оказаться на случайной вилле в Италии. Ты просто хочешь сбежать от всего и пить целыми днями. — Не худшая идея, — пробормотала Макгонагалл. Блейз одарил её ослепительной улыбкой. — Назовите дату, и она ваша, Минерва. — Благодарю, мистер Забини. Блейз почтительно кивнул своей бывшей преподавательнице по трансфигурации, затем повернулся к Драко. — Нам стоит заглянуть в офис, Драко. Я оставил там всё в таком виде... и с Линдой. — Ты вызвал Линду? — простонал Драко. — Ты же знаешь, как совы плохо её находят. Она будет в ярости. Если я из-за тебя потеряю секретаря... — Да, да, знаю. Твой отец узнает об этом. После этого разговора компания начала расходиться. Гарри вернулся в коттедж к семье, а Джинни уехала на очередной выездной матч. Драко задумался об их браке, но не осмелился бы спросить напрямую. Казалось, они проводили больше времени врозь, чем вместе. Пэнси махнула на прощание, не оглядываясь, а Скорпиус пробормотал что-то о том, что собирается воспользоваться камином, чтобы позвонить Розе. Гермиона ушла с директором, чтобы ознакомиться с её личной библиотекой и буквально подпрыгивала от возбуждения. Драко не особенно продумал планы на субботу, но в каких бы грёзах он ни витал, туда точно не входило его возвращение в офис, а Гермионы — в замок. Блейз ждал у парадной двери, пока Драко проходил свой стандартный ритуал выхода из дома. — Палочка — есть. Телефон — в кармане. Кошелёк или денежный мешочек? Возьму оба. Обувь... пусть будут ботинки из драконьей кожи, на случай, если придётся срочно уносить ноги, — бормотал Драко себе под нос. — Почему ты вообще собираешься срочно уносить ноги? — рассмеялся Блейз, прислонившись к перилам лестницы. — Надо всегда быть готовым, разве не так говорит немагическая ассоциация скаутов? — По-моему, они говорят: "Не разводите пожаров в лесу". — Это Медведь Смоки, — Драко поднял взгляд с кушетки у входа, зашнуровывая ботинки. — Не думал, что доживу до дня, когда Драко Малфой будет разбираться в маггловском мире лучше, чем я. — Люди без магии, Блейз. — Да-да. Готов? — Пальто... — Вот, — Блейз достал из шкафа в прихожей элегантное кашемировое пальто. — Это отлично подойдёт. Пошли уже. — Оно не слишком парадное для повседневной одежды? Может, мне лучше... — Нет! Мы выходим сейчас, — перебил Блейз, схватил Драко за руку и вытолкнул его на крыльцо. — Нечего быть таким агрессивным, Забини, — проворчал Драко, просовывая руки в рукава пальто. — Сегодня холоднее, чем было на днях. — Да уж, Лондон, он такой. Чудеса никогда не прекращаются. Ты живешь на острове с непостоянной погодой. Драко приподнял бровь, глядя на своего обычно невозмутимого друга. — Ты сегодня не в духе. Скажи честно, у тебя там не дремлет ген вейлы? Блейз сунул руки в карманы, оглядываясь, пока они шли по улице. — Просто у меня нехорошее предчувствие, вот и всё. У мамы иногда такое бывало. Точка аппарации находилась всего в нескольких шагах от дома, за высокой изгородью. — Возьмись за руку, — протянул левую руку Блейз. — Почему? — Драко уставился на него. — Потому что мы не знаем, насколько аппарация сказывается на твоём магическом ядре, а камин в офисе пока отключён. — Почему? — Драко изумился. — Потому что я не хотел, чтобы в наше отсутствие приходили без предупреждения. — Ладно, — сдался Драко. Министерство настаивало на антиаппарационных чарах на их этаже, чтобы обезопасить возможных посетителей-магглов, поэтому пришлось оборудовать скрытые каминные точки в кабинете Драко и приёмной. Блейз развернулся на месте, утаскивая Драко за собой. Они приземлились в тёмной комнате, где в углу громоздились стулья. Драко резко отдёрнул руку и тут же налетел на стол. — Люмос, — пробормотал он, подняв палочку. — Они что, перенесли точку аппарации? — Прости, забыл сказать. Да, ту комнату заняли для проведения вечеров бинго или чего-то в этом роде. Хочешь, я спрошу у отца Вусли? — Не надо. Нам и так делают одолжение, разрешая пользоваться их подвалом. — Нам повезло, что твой отец когда-то продал ему того павлина альбиноса. Драко фыркнул. — Если бы я мог их всех поубивать... — Павлинов или католиков? — Павлинов, ты, чёртов... — Драко осёкся, заметив довольную ухмылку на лице друга. — Ты специально меня подставил. — Так и есть. Но всё равно, зачем тебе убивать павлинов отца? Я думал, у тебя слабость к этим существам-призракам, бродящим по поместью. — Если бы только Фенрир сожрал их всех, пока была возможность, — проворчал Драко, следуя за Блейзом вверх по лестнице к потайной двери сбоку от церкви Святого Андрея Андершафта, что находилась рядом с Сент-Мэри Акс. Они резко остановились, когда Блейз сдавленно вскрикнул. — Ох, простите! Драко выглянул из-за его плеча и увидел красивую женщину постарше с коротко стриженными светлыми волосами и глубоко посаженными глазами, подведёнными ярко-голубыми тенями, которую Блейз как раз поднимал с асфальта. — Не переживай, дорогой, — с улыбкой сказала она. — Я просто тут стояла, а ваша дверь действительно хорошо спрятана! — Спасибо за понимание, — вежливо улыбнулся Блейз, затем быстро дёрнул головой, призывая двигаться дальше. Драко кивнул женщине, проходя мимо. Её глаза округлились, и они скользнули по его телу. Драко сдержал дрожь, чувствуя, как её взгляд буквально ощупывает его. Что она вообще делала у этой двери в субботу утром? — Блейз, тебе не показалось это странным? — Драко сделал несколько шагов, догоняя друга. — Я не знаю. Должно быть, это какой-то конкурс двойников принцессы Дианы, — Блейз рассмеялся, когда они прошли мимо ещё одной блондинки. Драко оглянулся, а та самая женщина всё ещё стояла у бокового входа в церковь и не сводила с них глаз. Где-то за углом громко гудели машины. — Тут что, какое-то мероприятие сегодня утром? — Ты был здесь раньше, Блейз. Тебе и рассказывать, — Драко кивнул на блондинок, что спокойно стояли вдоль улицы. Повернув за угол, они резко остановились. Те несколько женщин, что стояли на углу, были лишь каплей в море по сравнению с толпой, которая собралась перед зданием "Корнишон". Все они были одеты то ли в волшебную, то ли маггловскую одежду. Одна женщина сошла с тротуара, совершенно не обращая внимания на движение, и попыталась пройти прямо перед такси. Водитель резко затормозил и уже открыл окно, чтобы накричать, но тут же замер. — Святой Мерлин… — выдохнул Драко. Таксист выскочил из машины и начал отжиматься на одной руке перед женщиной, которую чуть не сбил. — Поворачивай назад, поворачивай! — Блейз рявкнул вполголоса, отталкивая Драко назад. — Сюда, сюда. — Он распахнул дверь пустой телефонной будки и втолкнул Драко внутрь. —Всё хорошо. Всё будет хорошо, повторял Драко, как мантру. — Совет директоров нас сожрёт, — простонал Блейз, стукнувшись лбом о стеклянную дверь. — Придётся аппарировать прямо из будки, Блейз. Ты вообще можешь повернуться? — Нет! Я не могу повернуться, ты, павлин-переросток! — чтобы подтвердить сказанное, он задел локтём рёбра Драко. — Ай! — Драко толкнул его в ответ. — По-моему, я не слышал, чтобы ты повышал голос с шестого курса, когда Пэнси выпила твой тайный запас лимончелло. Блейз рассмеялся. — Я совсем забыл об этом. Она была так зла в тот вечер, и, по-моему, ты даже одарил нас улыбкой. Драко хмыкнул, напряжение немного спало. — Как насчёт вернуться к Андершафту, аппарировать ко мне домой и воспользоваться камином? Блейз тяжело вздохнул. — Думаю, это разумно. Он вытащил платок и трансфигурировал его в ковбойскую шляпу, надевая её (насколько мог), с ухмылкой. — Я не надену это, — попытался скрестить руки Драко. — Ты хочешь, чтобы твою светлую шевелюру заметили? — Эта шляпа нелепа! — Сейчас такие в моде, Драко. Уверен, Грейнджер бы она понравилась. Он закатил глаза, но всё же вытолкал Блейза из телефонной будки и схватил шляпу, которую Забини прижал ему к груди. Драко натянул её на голову как мог, стараясь не выглядеть слишком нелепо. — Выглядишь шикарно, Текс. — Заткнись, Блейз, — рассмеялся Драко, зашагав вперёд бодрым шагом. Чем дальше они окажутся от этих женщин, тем лучше. Если только какое-то магическое модельное агентство не переехало в здание «Корнишон», то было только одно оправданное объяснение такому количеству женщин, вероятно, вейл или полувейл, судя по тому, как один из таксистов отжимался прямо посреди дороги. Это было из-за Драко. Он резко остановился. Женщина, с которой они столкнулись ранее, всё ещё стояла у скрытого входа в церковь. Казалось, она кого-то ждала. — Блейз, она всё ещё здесь, — прошептал Малфой, но старая блондинка, напоминающая принцессу Диану, обернулась. У неё в руке была палочка. Драко лихорадочно соображал, что же им делать? Лицо ведьмы просияло. — Он здесь! — крикнула она, усилив голос заклинанием Сонорус. Драко обернулся. Девушки всех возрастов, национальностей и внешности выскакивали из-за угла, перепрыгивали через кусты, лавировали между машинами и велосипедистами. — Драко! — крикнул Блейз. — Аппарируй! — Но мы же в людном месте! — Мне плевать. Пусть Поттер потом разбирается с отрядом по контролю за магией. Нам надо домой! Сейчас же! — Драаааако! — пронзительно завизжала одна из ведьм. — Подари мне ребёнка! Но договорить она не успела. Блейз крепко обнял его и повернулся на месте, представляя себе закрытую погрузочную платформу за их офисным зданием. Чьи-то руки щёлкнули в воздухе, но они уже исчезли с хлопком, и в последний момент Драко заметил, как та самая ведьма у церкви поднимает с земли ковбойскую шляпу. Они приземлились в погрузочной зоне у здания их офиса, всё ещё вцепившись друг в друга. Из-за мусорных контейнеров и фургонов звуки визжащих женщин доносились уже приглушённо. — Мы сбежали? — прошептал Блейз. — Судя по едкому запаху мочи, да. Блейз поспешно отстранился от Драко, поправил рукава своего пальто и прочистил горло. — Так, кажется, где-то здесь есть частный лифт. Пойдём? Словно в ответ, они услышали рыдания женщины, проходившей мимо чёрного входа. Сквозь рыдания доносились обрывки слов. — Он... ушёл... ребёнок... такой красивый... — Да пойдём уже! — зашипел Драко, проталкиваясь мимо Блейза в поисках лифта, которым они почти никогда не пользовались. Они быстро его нашли. Драко с облегчением вздохнул, когда двери закрылись, а кабина начала подниматься вверх. Ни одной блондинки в поле зрения. — Нам правда нужно снова подать запрос на снятие антиаппарационных чар. Хотя бы для нас. Всё-таки мы руководим этой компанией. Блейз встал напротив, опёршись о стену кабины и тоже облегчённо выдохнул. — Мы можем пересмотреть условия договора в конце года. Кажется, тогда как раз истекает срок аренды на практику в немагическом мире. — Ты не можешь попросить свою девушку шепнуть подруге, чтобы ускорили процесс? — Кого? — Драко резко повернулся, выходя из лифта. — Грейндж… Что это за вонь? — Блейз зажал нос. — Тут как в совятне. — Линда, ты здесь? — окликнул Драко, направляясь к своему кабинету. По пути он заглядывал в окна пустых кабинетов какими они и должны быть в субботу. Когда они распахнули двери приёмной, запах стал ещё резче. Вот он, источник вони. Драко шагнул вперёд, но Блейз остановил его, указывая вниз. Помёт. Совиный. Драко проследил взглядом дорожку. Помёт был повсюду. Он медленно повернулся к другу. — Думаю, перенаправлять сюда стаю сов было не лучшей идеей... — Линда? — позвал Блейз, но она не ответила. Они вытащили свои палочки и начали понемногу подчищать совиный помёт, двигаясь вперёд шаг за шагом. Драко заглянул в кабинет Линды. Свет горел, но самой её не было. Зато были стопки писем, свитков и несколько посылок. — Только не это... — Драко резко повернулся, направляясь к двойным дверям своего кабинета, но они распахнулись прежде, чем они успели пройти дальше. В комнату влетела его секретарь Линда, и, возможно, его спасительница. Не раз. И даже не два. — Блейз Сраный Забини! — завопила она. — Ты меня тут бросил! И знаешь, что случилось спустя каких-то пятнадцать минут? Блейз слегка отстранился от неё. — Ты открыла в себе внутреннюю богиню дзен? — Совы! Десятки, тысячи сов, круживших над зданием, лезли через вентиляцию и влетали в открытые окна! Я плюнула на уборку этого дерьма! — Она размахивала руками, будто надеялась, что хоть капля помёта упадёт прямо на Блейза. — Но худшее, это не само дерьмо! Худшее в том, что совам пришлось по нескольку раз облетать здание, пока мой едва ощутимый магический уровень наконец не предупредил их о моём присутствии здесь, чтобы они могли доставить почту. Я всё ещё человек с низким магическим ядром, как бы снисходительно вы ко мне ни относились! — Да, мне ужасно жаль, Линда. Я не подумал… — Вот именно! Ты, как обычно, не подумал! Посмотри на мою блузку! Посмотри на руки! На пальцы!! Меня кусали, щипали, царапали и орали два часа подряд злобные совы! Если бы я не знала, сколько зарабатывает твой начальник, я бы, может, и уволилась. И не думай, что я это уже не обдумывала! Драко прочистил горло. — Линда, нам очень жаль. Мы действительно забыли, и я не подумал, сколько работы это тебе добавит. Может, мы поможем тебе разобрать почту и заодно обсудим, как всё это исправить... Блейз тебя уже ввёл в курс дела? — Вы имеете в виду фото в «Ежедневном пророке», где Вы пялитесь на Гермиону Грейнджер, пока она держит блондинку в захвате в каком-то клубе? Драко застонал. — Именно. — Он не вдавался в подробности, но у меня предчувствие, что я сейчас услышу всю историю, — Линда развернулась, прихватив бутылку виски с барной тележки и три стакана. Вот за это Малфой и обожал свою секретаршу. — Линда, — просиял он, чувствуя, как внутри слегка щекочет его Аллюр вейлы, — ты неуязвима. Она подмигнула ему и тут же остановилась. — Прекратите, — бросила она ему исподлобья. — Что бы Вы там ни делали, немедленно прекратите. Или я всерьёз уйду. Блейз протиснулся мимо Драко, который застыл в дверях, ошеломлённый тем, что произошло. — Линда, а как ты поняла, что Драко что-то сделал? Она прищурилась, склонив голову. — Потому что меня не привлекают блондины, а потом я внезапно почувствовала, как меня окутало его магическое влияние. Вот и поняла. Вы можете это контролировать? Что бы это ни было? — Пока не уверен. Думаю, именно из-за этого они там и стоят, — Драко кивнул в сторону дальнего окна своего кабинета. Они подошли, чтобы выглянуть на улицу. Драко с Блейзом не считали точное число девушек по прибытии, но, похоже, новых не прибавилось. — Я насчитал тридцать блондинок. А вы? — Блейз наклонился немного влево, чтобы видеть дальше по улице. — То же самое, — одновременно ответили Драко и его секретарша. — Линда, ты успела разобрать деловую корреспонденцию и... другую почту? — Фанатскую почту, как я это называю?  Да. Актуальные письма для Малфой Холдинг у Вас на столе. А всё остальное, я полагаю, взято из этой статьи. — Правильно, — Блейз нахмурился, взглянув на Драко, который пожал плечами. Предполагалось, что они будут держать эту историю с вейлами в секрете, но секретарше Драко нужно было знать. — Линда, нам нужно кое-что с тобой обсудить. Это касается прошлой ночи. Присаживайся, — Блейз указал на длинный диван и кофейный столик в центре кабинета. Линда села, а Блейз устроился в кресле напротив. Драко подошёл к своему столу, чтобы просмотреть почту, которую Блейз не успел разобрать до их прибытия из дома. Обычно, самоуверенная секретарша Драко, молча выслушала весь рассказ о вчерашнем вечере и обо всём, что они узнали. Время от времени она бросала взгляд на Драко, будто ища на нём признаки нового неполноценного существа, прежде чем снова сфокусироваться на Блейзе, внимательно слушая, как он говорит. — Что ж, — сказала она после долгой паузы, когда он закончил, — это многое объясняет, мистер Малфой. — Что? — взвизгнул Драко, а Блейз только громко рассмеялся с облегчением. — Поясни. Она усмехнулась и поднялась. — Нет, но спасибо, что доверились мне с этой информацией. Понимаю, почему вы хотите сохранить это в тайне. — Драко, ты думаешь, Люмьер тебя сдал? — спросил Блейз. — Вряд ли. Он казался вполне искренним прошлым вечером. Линда подошла к окну и нахмурилась, глядя на женщин, всё ещё толпившихся внизу. — Просто позорище, — пробормотала она, затем вышла в свой кабинет и вернулась через мгновение с большим контейнером, переполненным свитками и письмами. — Ладно, нечего тут стоять. Разберёмся с этим между Вашими звонками. Я так понимаю, Вы будете пользоваться камином? Драко кивнул, взял палочку со стола и направил её на дальнюю стену. Камин был замаскирован для их клиентов магглов. Когда они впервые подали заявку на использование этого помещения, сотрудник-координатор от Министерства по связям с немагическим миром, не смог найти логичного объяснения, зачем в офисном здании для магглов работающий камин. Драко сделал мысленную пометку добавить это в список поправок перед продлением аренды. Одна из книжных полок отодвинулась, и появился яркий, тёплый камин. Остаток утра и почти весь день продолжался в том же духе. Лишь когда большая часть почты была разобрана, Линда остановилась. — Кто-нибудь из вас спрашивал у Бернарда, где может быть Миппи? Драко посмотрел через плечо, нахмурившись. Он только что закончил созвон, в котором половину времени убеждал одного из старейших членов совета директоров, что он в здравом уме и трезвой памяти. — Просто неудача с зельем. Сами знаете, как бывает. По крайней мере, меня не рвало слизняками! — Да, и он сказал, что ничего не знает, — добавил Драко, не отрываясь от своих записей. — О, Драко, — пропел Блейз. — Если у тебя с Гермионой не получится, вот эта бразильская ведьма — просто загляденье. — Блейз, — простонал Драко, наконец отрывая взгляд от бумаг и глядя на друга, развалившегося на диване, грызущего яблоко и читающего пергамент розового цвета. Блейз опустил пергамент и нахмурился. — Может, всё-таки стоит ещё раз спросить. Этот мелкий засранец всегда знает больше, чем должен... Драко усмехнулся и встал. Он начал ощущать последствия того, что не был рядом с Гермионой уже несколько часов. Камин вспыхнул ярким светом, прежде чем он успел подумать о том, чтобы позвать Берни. Он махнул рукой, отвечая на вызов. — Малфой слушает. Комната наполнилась резким голосом профессор Макгонагалл. — Мистер Малфой. Отлично. Мисс Грейнджер уже поставила вас в известность относительно ситуации в Хогсмиде? — Простите? Нет, не поставила. С кем-то что-то случилось? Я могу прийти помочь, — Драко бросился обратно к столу за своей палочкой. Блейз уже подбежал к своей скрытой стене с одеждой и достал кобуру с палочкой. — Нет, ничего такого. Прошу прощения, если напугала вас. Кажется... кое-что в той статье заставило женщин, которые, судя по всему, наполовину вейлы, появляться в тех местах, где вы бывали. — Они в Хогвартсе? — Нет, сейчас они толпятся у «Трёх мётел». Я попыталась зайти туда пообедать, и Ханна была явно недовольна группой юных леди, которые заявили, что ждут Вас. Желудок Драко сжался. — Меня? — Да, Вас, — проворчала директор. — Подобное происходит у вас в офисе или дома? Драко облокотился о край стола, продолжая говорить в камин. — Когда мы сегодня уходили, я никого не видел, но я поставил довольно сильные защитные чары вокруг дома в Лондоне. Однако, у офиса Малфой Холдинг скапливается всё больше девушек... Блейз вытянул шею, чтобы выглянуть в окно. — Думаю, сейчас их уже тридцать... Он почти физически почувствовал, как Макгонагалл нахмурилась. — Возможно, этот специалист по вейлам мог слить информацию? — Нет, он давний друг семьи. Думаю, причина в другом... — Драко запнулся. — Мистер Малфой, вам необходимо выяснить, что именно происходит. Не знаю, как сказать это тактичнее, но я разговаривала с нашей преподавательницей по Уходу за магическими существами. Она упомянула, что некоторые магические существа могут выделять сильные феромоны, если они не связаны парой. Вы не думали о том, что, пусть и непреднамеренно, можете производить нечто подобное… На этом месте у директора словно закончились слова. — Как насчёт того, чтобы называть это сигналом самонаведения? Звучит лучше, чем феромоны, да? — закончил Блейз. — Конечно, — простонал Драко. Обсуждать свои новые брачные инстинкты в качестве магического существа явно не входило в его планы на субботу с Грейнджер. — Что бы это ни было, мистер Малфой, пожалуйста, разберитесь с этим. Я бы предпочла, чтобы нам не пришлось проверять охранные чары замка на год раньше из-за того, что нас атакуют... атакуют... — она замялась, подбирая слово. — Возбуждённые полувейлы и вейлы? — сухо предположил Блейз. — Я бы выразилась не столь живописно, но именно это я и имела в виду. — Я постараюсь приглушить это или что там нужно, директор. Обещаю вам. — Надеюсь, мистер Малфой. Я пришлю сову, если выясню что-нибудь ещё. — Нет! — крикнула Линда. — Простите? —Моя секретарь хочет сказать, — вмешался Драко, —что лучше связаться с нами через камин. Мы сейчас слегка перегружены совами. — Очень хорошо. До свидания, — директор прервала связь раньше, чем Драко успел встать. — Сигнал самонаведения? — сухо заметила Линда, проходя по кабинету и выбрасывая в корзину ненужные письма и конверты. — У меня нет никакого сигнала самонаведения! — раздражённо воскликнул Драко, роняя палочку на стол и плюхаясь в кресло. — Просто прекрасно. Теперь моя часть вейлы сама всё разболтает всему свету. — Бернард! — рявкнул он, отодвигая кресло назад и начиная метаться по комнате. Раздался хриплый хлопок, и эльф появился рядом. — Вызывали? Драко не остановился, но взглянул на него. — Извини. Я хотел узнать, удалось ли тебе найти Миппи? — Нет, хозяин. Миппи не было ни в её комнате, ни в наших других домах. Драко остановился и пристально посмотрел на своего верного домового эльфа. — Домовые эльфы... если они умирают, вы можете это почувствовать? Бернард шумно втянул воздух, покачал головой и только потом ответил. — Я продолжу искать. Иногда наша магия может быстро иссякать, если нас надолго отрывают от дома или хозяина. — И что тогда с вами происходит? Тело Бернара заметно вздрогнуло. — Мы становимся похожими на... — он поморщился и едва не поперхнулся, — гномов. — Обычных, садовых, что ли? — переспросил Драко. Бернард нахмурился. — Да, эти отвратительные существа без магии и мозгов. Блейз прыснул со своего места на диване, но Бернард его проигнорировал. — Это навсегда? — спросил Драко. — Только если нас держат вдали семь дней и неделю. — Ты имеешь в виду две недели? — Нет. Семь дней и неделю. — Но... это же... — Драко замолчал. — Не важно. Пусть будет две недели. — Нет! — Бернард топнул ногой. — СЕМЬ. ДНЕЙ. И. НЕДЕЛЮ. — Он выделил каждое слово, как будто Драко был недалёким. — Хорошо! — Драко поднял руки. — Семь дней и неделю. — Бернард одобрительно кивнул. — Кто-то мог украсть Миппи? — У дома Малфоев много врагов. Драко усмехнулся, но улыбка тут же исчезла, когда он посмотрел на эльфа. — Берни, у нас больше нет врагов. Я много работал, чтобы восстановить имя семьи. Сейчас нас уважают, — мягко сказал он. Эльф смерил его колким взглядом. — Берни, ты снова проводишь время с портретами в Мэноре, да? Ты же знаешь, как они любят приукрашивать и сплетничать. — Это не сплетни! — Берни захлопал глазами. — Вы должны услышать историю Хью д'Авранша Малфоя! Он знает, хозяин Драко, — его голос стал тихим и умоляющим. — Хорошо, хорошо. Я поговорю с ним, — махнул рукой Драко, оборачиваясь к столу. Ему всё ещё предстояло просмотреть протокол собрания, на котором он едва присутствовал. — Прекрасно! Я могу вас легко перенести. Хью д'Авранш Малфой будет так рад. Возьмёте меня за руку? — Что? Прямо сейчас? — Драко моргнул несколько раз. — Вы же сказали, что поговорите с ним. — Эм, да, сказал... но я не имел в виду сегодня. — Хозяин Драко, это серьёзно. Я думаю, Хью д'Авранш Малфой знает, где находится Миппи. — Полнейшая чепуха, Берни, и тебе не обязательно каждый раз называть его полное имя. — Хозяин! — возмутился Бернард. Драко раздражённо повернулся на стуле, чтобы посмотреть на своего домового эльфа. — Дай угадаю. Он, наверное, рассказывал тебе, что целовал Марию Стюарт перед её казнью, танцевал при дворе в одних подштанниках и настоял, чтобы ты каждый раз произносил его полное имя, чтобы его не забыли в анналах истории? Бернард нахмурился, отвернулся и пробормотал. — Нет, он встречался с королём… Не то, чтобы Вы знали... Драко закатил глаза и встретился взглядом с Блейзом. Ему очень хотелось проигнорировать бормотание Бернарда о четырёхсотлетнем предке, но его друг-перебежчик лишь пожал плечами с выражением, которое говорило, что, возможно, попробовать всё же стоит. — Берни, я подумаю. А сейчас, пожалуйста, продолжай поиски Миппи. Разрешаю тебе исследовать закрытые дома, если потребуется. — Как пожелаете, хозяин. — И ещё, Берни. Где именно находится портрет Хью д’Авранша Малфоя? Берни довольно улыбнулся и оценивающе посмотрел на наряд Драко. — Берни, я не собираюсь переодеваться, — предупредил он. Старый домовой эльф фыркнул, но промолчал. — Портрет в комнате для гостей в восточном крыле. Будьте готовы обменяться… — Да-да, знаю. История за историю, — вздохнул Драко. Он уже имел дело с этим портретом в прошлом. Недаром мать спрятала его в одной из забытых комнат поместья. Тот был невыносим даже по малфоевским меркам, а это о многом говорит. Берни согласно кивнул и исчез с хриплым хлопком. Драко уставился в окно. Нарцисса должна была вернуться сегодня или завтра. Её письмо было не особо конкретным. Надо было рассказать ей обо всём сразу, как только с его магией начались проблемы. Малфой сжал пальцами переносицу. Эта чёртова статья… Мать, конечно, не прислала вопилку. Такая манера была не в её стиле. От неё стоило ждать чего-то более утончённого, язвительного… более в духе Малфоев. Скорее всего, он получит членство в каком-нибудь элитном бойцовском клубе с запиской: «Раз уж ты собираешься драться, как маггл, делай это достойно». — Драко, ты вздыхаешь, — лениво заметил Блейз. — Если бы у тебя была такая мать, как у меня… — Только не начинай снова. Наши матери обе прекрасны, чистокровны и одинаково склонны к драме, когда речь заходит о собственных детях. Драко метнул на него недовольный взгляд. — Давай, принц Малфой. Подъём. Пойдём хотя бы в поместье, посмотрим, что там. Если ничего не найдём, соберём всех на ужин с выпивкой. Чую, нам всем сегодня понадобится что-то, чтобы снять напряжение. Драко уступил. Линда выглядела измотанной, да и он сам устал не меньше. Он перенастроил приёмные защитные чары так, чтобы совы сбрасывали почту в ящик, а не требовали вручения свитков из клюва. Это хотя бы избавит от того, что Блейз теперь называл «Дерьмовым почтовым апокалипсисом» Вскоре все трое стояли у заднего входа в офисное здание «Корнишон». Линда помахала на прощание и направилась к метро, а Драко и Блейз в тот же миг аппарировали на ступени у парадной двери Малфой-Мэнора. Потянувшись к ручке большой дубовой двери, Малфой замер. Он намеренно не воспользовался камином потому что хотел избежать столкновения с матерью. Утаить сигнал о входе через камин в поместье куда сложнее, чем просто пройти через парадную дверь. Драко точно не знал, когда Нарцисса вернётся, но если получится сделать этот визит быстрым, то позже он сможет подготовиться к полноценной встрече… Рука Драко зависла над изящной ручкой, потом он осторожно надавил и легонько коснулся её палочкой. Дверь открылась бесшумно, и он прокрался внутрь, Блейз последовал за ним. — Восточное крыло — туда, — прошептал Драко. — Я знаю. И зачем ты шепчешь? — Не хочу, чтобы мама нас нашла до того, как мы поговорим с портретом. Он сделал пару шагов, и его ботинки из драконьей кожи зацокали по чёрно-белой мозаике пола. Морщась от звука, Драко снова остановился. У Нарциссы был безупречный слух на цокающую обувь. Малфой вздохнул и убрал палочку. Лестница была в пяти широких шагах справа от него. Он осторожно поднялся и сел на нижнюю ступень, чтобы снять ботинки. В честь Блейза стоит отметить, что он даже не стал задавать вопросов и сделал то же самое. За столько лет они прекрасно научились понимать, когда нужно молчать и просто подыгрывать друг другу. Минутой позже, лорд Драко Люциус Малфой и Блейз Забини крались по коридорам Малфой-Мэнора с обувью в руках, озираясь на каждый шорох и вздрагивая от обычных звуков старого дома с подавляющими заглушающими чарами. Портрет его деда хихикнул, когда Драко на цыпочках прошёл мимо в одних носках. Драко остановился. — Блейз, мы идиоты. Блейз выразительно посмотрел на туфли в своей руке и вскинул бровь. — Мы волшебники. — А по виду и не скажешь, — буркнул Абраксас Малфой с соседнего портрета. — И? — спросил Блейз, скрестив руки. — Мы могли бы просто наложить заглушающее заклинание на ноги. У Блейза отвисла челюсть, он хотел что-то сказать, но так и не нашёл слов, лишь пожал плечами. Драко закатил глаза и продолжил путь в дальний конец восточного крыла. Ни один из них не стал надевать обувь. К моменту, когда они добрались до конца крыла, за ними уже увязалась целая процессия портретов, которые сыпали колкостями и замечаниями. Но стоило Драко потянуться к последней двери в коридоре, как голоса тут же смолкли. — Вы ведь не собираетесь туда войти? — спросила дама с пасторального полотна, которая три поворота назад обитала в другом портрете, но теперь ютилась в раме с видом на итальянскую виллу у самой двери. — Мне показалось, что он пришёл сюда с определённой целью, — вмешался уродливый мужчина в смокинге, задев группу монахинь и протиснувшись в конец толпы. — Интересно, почему этот красивый мужчина не остановил его от того, чтобы опозориться, разгуливая по поместью без обуви? — протянул сутулый старый болтун с портрета в кабинете его отца. Блейз подмигнул ему. — Совершенно верно, совершенно верно. Он ведь лорд поместья, пусть и слишком напыщенный, чтобы жить здесь… Драко распахнул дверь, и гомон портретов вместе с их сплетнями о его жилищных предпочтениях моментально утих. Блейз наложил на себя дезиллюминационное заклинание и вошёл следом. Драко не хотел пускать его внутрь. Портрет наверняка потребует по две истории с каждого, если заметит Забини, но Блейз благоразумно отказался оставаться за дверью. Драко закрыл дверь и обернулся, осматривая забытое помещение. Когда-то это была большая гостиная для почётных гостей… или, может быть, запасная гостиная? Навскидку, он не заходил в эту комнату уже лет двадцать. Восточное крыло обычно предназначалось для тех, кто останавливался в поместье надолго. Его взгляд автоматически упал на то место, где когда-то дорогая тётушка Белла выжгла на стене пятно от сигареты. Несколько лет назад, мать отреставрировала поместье, решив стереть все следы пребывания в нём Тёмного Лорда. Портрет, ради которого они пришли, висел открытым на дальней стене, как Драко и помнил. Изображённый на нём мужчина был с длинными белыми волосами и остроконечной бородкой, одетый в типичный придворный наряд того времени. Картина, написанная маслом на холсте, была неприлично огромной и занимала всю левую сторону стены. Драко видел её лишь пару раз в детстве, но знал, почему родители держали её подальше от глаз. Небольшая золотая табличка на раме гласила: Хью д’Авранш Малфой, 1532–1676 гг. Долгая жизнь, — отметил про себя Драко. Малфой перебирал в памяти всё, что знал об этом далёком родственнике. Он был современником короля Якова Первого и состоял при его королевском дворе. Остальные портреты в поместье его терпеть не могли, но почему, Драко уже толком не помнил. Хью д’Авранш Малфой с вызовом поднял бровь, усмехаясь, пока Драко приближался, и воссел на свой буквально золотой трон. Драко наколдовал удобное кресло перед портретом. Он поставил рядом ботинки и снял пальто, небрежно накинув его на спинку кресла. Малфой знал, как играть в эти игры. Глаза Хью расширились, когда он заметил, что Драко босиком. Древние англичане были зациклены на босых ногах. Он об этом совсем забыл. — Знаешь ли ты, что король Яков Первый сам повелел создать для меня этот трон? — начал Хью. Драко спрятал внутреннее удовлетворение. Только отчаявшийся человек нарушает молчание первым. — Да? И он наклонил тебя через его спинку до или после того, как заказал этот портрет? — с холодной вежливостью осведомился Драко. Портрет отшатнулся и закашлялся в притворном шоке, прижав руку в перчатке к груди. — Хью д’Авранш Малфой, — уверенно произнёс Драко, точно обращался к Визенгамоту или Парламенту, — у меня нет времени на пустую болтовню. Я хочу знать, что именно ты сказал моему домовому эльфу, что привело его в такое состояние, что я должен перевернуть вверх дном всё, что я делал ради восстановления имени Малфоев, и явиться сюда. Хью прищурился. Драко нахмурился, вдруг заметив, насколько у него с этим надменным портретом схожие черты: тот же гладкий бледный лоб и серые глаза. Покойный Малфой выглядел ниже ростом, чем Драко, но, возможно, дело было в том, что трон рядом с ним был чересчур большим. Драко сглотнул. Он не хотел знать, было ли у трона, изготовленного королём Яковом Первым для его родственника, какое-то более сомнительное назначение, помимо того, чтобы быть просто большим, золочёным троном. Драко не был проходимцем. Он был уважаем, честен и исполнителен... Двор Якова Первого был полон грязных тайн, и его энный прадедушка ориентировался в них с апломбом . Драко снова изогнул бровь, и на этот раз удержал взгляд. Это было противостояние, в котором ему необходимо победить. Насколько одиноким и отчаявшимся должен быть портрет, чтобы подружиться с домовиком? Драко рассчитывал, что очень, потому что это наверняка значило, что прочие портреты запретили ему общаться с кем-либо за пределами этой комнаты. — Как долго ты обязан оставаться в своём портрете? — спросил Драко спустя минуту. Хью д’Авранш Малфой застыл. — Кто тебе сказал? — прошипел он, ощутимо дрожа от ярости. Драко усмехнулся. — Никто. Удачная догадка. И теперь я повторю. Я нынешний лорд Малфой-Мэнора. Наша магия, мягко говоря, скомпрометирована. У тебя есть информация, которая может нам помочь, и только ты можешь её предоставить. Ты понимаешь? Драко наклонился ближе к холсту, позволяя своему тёплому дыханию коснуться мазков краски. Хью д’Авранш Малфой вздрогнул. Малфой постарался проигнорировать тревожное подозрение, что для портрета это скорее кинк, а не устрашающая тактика, как он рассчитывал. — Хорошо, я сыграю в твою игру, лорд Малфой, — произнёс Хью тоном, от которого Драко захотелось немедленно принять душ. — Но в обмен я попрошу у тебя одну маленькую мелочь… — Договорились. Я расскажу, как оказался в этой ситуации, если ты пообещаешь отвечать на все мои вопросы честно и подробно. Ноздри портрета раздулись от раздражения, но он резко кивнул в знак согласия. Драко решил, что это лучшее, чего он может добиться. — Подождите, хозяин Драко! — из-за прикрытого серванта выскочил Бернард. — Бернард! — завопил Драко. — Мерлин, ну за что? — Прошу прощения, хозяин Драко. Но он должен дать Вам слово. Кивка недостаточно. Хью д’Авранш Малфой злобно уставился на домового эльфа. — Считай, что наша дружба окончена, Бернард. Берни выгнул свою пушистую бровь, идеально подражая своему хозяину. — Думаю, ты и сам поймёшь, что именно ты здесь проиграл. Прощай, Хью д’Авранш Малфой. Берни исчез с лёгким хлопком. Драко позволил себе лишь на мгновение задуматься об отношениях своего домового эльфа с портретами в поместье, прежде чем вновь сосредоточился на портрете перед ним. — Ты согласен на мои условия? — Придётся! — Хью всплеснул руками. — Похоже, я связан по рукам и ногам... и, увы, не в том смысле, который бы мне понравился. Говори, расскажи свою пресную историю, бедный мальчишка, и я отвечу на твои вопросы. Драко так и сделал, пересказав Хью события последних четырёх дней. Лишь однажды портрет его перебил, с настаиванием, что хочет познакомиться с потаскушкой Гермионой. Ответ был категорическим нет. — Ну что, мой дорогой великий... неважно. Очевидно, ты проклят, — заявил Хью, когда рассказ подошёл к концу, откидываясь на спинку своего золотого трона. — Благодарю за этот глубокий анализ. Есть ещё что-нибудь важное? — Что ж, странно, что у тебя активировался фамильный ген вейлы. Должна быть задействована весьма сильная магия, чтобы пробудить нечто настолько дремлющее в тебе. Ты ведь, очевидно, существо простое, узко сфокусированное... — он замолчал, заметив, что оскорбление не осталось незамеченным. — В любом случае, я думаю, эта вейла сыграет тебе на руку. — Когда в последний раз подобный уровень вейлы проявлялся в роду Малфоев? Такое случалось с тобой? Портрет фыркнул. — Едва ли. Яков был просто похотлив, а я обладал довольно аппетитными формами, если ты понимаешь, о чём я. — Да! — почти закричал Драко, размахивая руками, пытаясь не дать портрету завершить отвратительную мысль. — И? — И,— Хью шумно выдохнул, от чего его остроконечная бородка слегка затрепетала, — полувейлой в роду в последний раз был, вероятно, самый первый в роду — Магнус о’Люциус Полярис Малфой. — Мы о нём уже знаем. Он первый Малфой и первая вейла в наших архивных записях. — Верно, — с ухмылкой подтвердил портрет. У Драко по спине пробежал холодок. Что же этот человек такого делал, чтобы удержать расположение при старом королевском дворе? Драко сглотнул и задал следующий вопрос. — Что ты имел в виду, когда сказал, что вейла сыграет мне на руку? — Очевидно, этот наследственный ген изначально выбрал не тебя, но был вынужден, из-за твоего пребывания в том самом храме Майя. Никто из твоих предков не делился с тобой Легендой о Храме Майя? Драко сделал несколько коротких вдохов. — Нет, — тихо ответил он. Хью д’Авранш Малфой ухмыльнулся. — Ну что ж, раз ты поделился со мной своей довольно скучной историей, умудрившись опустить все пикантные подробности почти что рандеву с мисс Грейнджер... — Хью... — простонал Драко, закрывая лицо руками. — Всё равно расскажу, дорогой мальчик. Устраивайся поудобнее. Как говорили во дворце Якова I, «Это может сбить с тебя позолоченный воротник», — он хрюкнул от собственного каламбура, встал и, облокотившись на массивный золотой трон, начал рассказ. — Давным-давно в Чичен-Ице жила прекрасная волшебница со своим народом. Народ её любил. Говорили, что она — величайшая чародейка своего времени, но со временем она стала жадной. — Что она сделала? — Как тебе, вероятно, известно, древние майя специализировались на магии погоды. Они могли подчинять стихии своей воле, но самой капризной из всех была Эцтли. — У неё была фамилия? — Если и была, она затерялась во времени. Эцтли была старшей дочерью царя Майя и должна была стать следующей правительницей, но её тянуло к другому. Эцтли терпеть не могла политику, что шла рука об руку с управлением страной. Она жаждала иной власти. Эцтли обожала кровавую магию и носила на шее флаконы с кровью своих врагов как украшения. Драко отпрянул. Хью отмахнулся. — Ну не будь таким брезгливым, мальчик. Это была обычная практика даже в моё время. Никогда не знаешь, когда понадобится капля вражеской крови, чтобы помешать им войти в королевские покои на представление. Если Драко и раньше чувствовал лёгкую тошноту, то сейчас его знатно мутило. — Прошу тебя, во имя Салазара, продолжай. — Как я говорил, Эцтли не хотела быть политиком. Её интересовала лишь магия. Народ начал уставать от неё, когда её влияние росло. Тогда она удалилась в глубины храма и начала создавать удивительные залы, наполненные могущественной магией, чтобы завоевать расположение народа. — И это сработало? — На время. Но любая магия требует платы. Драко откинулся на спинку кресла. — Она угасала. Хью кивнул. — И стремительно. Она совершала слишком мощные магические действия за короткие промежутки времени, не осознавая цену до тех пор, пока не стало слишком поздно. — Она не могла всё это поддерживать и одновременно продолжать творить. — Она была жадна до творчества, — продолжил Хью. Драко нахмурился от такого выбора слов. — Только скажи, что меня не вывернет от следующей части. Нахальный портрет ухмыльнулся, наклоняясь ближе, чтобы говорить тише. — Эцтли отдыхала до осеннего равноденствия, используя магию лишь для поддержания уже созданного. А потом она призвала бурю в Северном море, и буря откликнулась, пронеслась через Атлантику и достигнув её берегов, принесла с собой множество магических и немагических людей, — Хью д’Авранш Малфой наклонился ещё ближе, его нос почти прижался к холсту. — И тогда она запировала. Драко едва не стошнило. — Только не говори, что она съела первого Малфоя. — О, так ты знаешь об этом? Приятно слышать, что хоть что-то из нашей пикантной и захватывающей родословной дошло до твоего скудного умишки. — Наш первый предок погиб от руки каннибалки-колдуньи? — взвизгнул Драко, совершенно не заботясь, услышат ли его другие портреты в коридоре. — В каком-то смысле да. Она лишь брала их кровь и использовала их магию для подпитки собственной. — И при чём здесь Поларис Малфой? — Потому что его магия была не только волшебной. Она была ещё и магией существа, потому что... — Потому что он был полноценной вейлой...Святой Мерлин... — Да. И ты знаешь, что говорит легенда о его смерти? Драко сглотнул, чувствуя, как пот выступает у него на лбу. Он думал, что знает, но ждал, когда Хью д’Авранш Малфой скажет это вслух. — Утонул в реке храма. Драко резко вскочил, опрокинув кресло с грохотом. — Мне нужно идти... — Но подожди! — крикнул Хью, когда Драко зашагал к двери, махнув рукой в жалкой попытке беспалочковой магии, чтобы двери распахнулись перед ним. Тщеславие. Трата магии впустую... Драко внезапно остановился перед самым выходом. — Эцтли... она до сих пор жива, да? — спросил он, не оборачиваясь к портрету. Тишина. И затем. — Да. И она вытягивает вашу с мисс Грейнджер магию. — Она — Пожирательница магии, — прошептал Драко. — Они были кошмарами из детских сказок. Чистокровные няни рассказывали своим подопечным истории о страшилищах, чтобы дети не беспокоили их, выходя из своей комнаты. — Одна такая была и при дворе Якова I, ещё со времён короля Артура, — сказал Хью после небольшой паузы. — Дама Озера? — выдохнул Драко. — Она самая, — подтвердил Хью. — Когда Ланселот забрал меч, он отнял её источник силы. Вот почему он и исчез из истории. Драко резко обернулся, подскочил к портрету и упёрся руками в холст, наклоняясь вперёд. Ярость бурлила в его теле, и он процедил. — Ты хочешь сказать, что все эти заговоры, которыми делятся ведьмы за карточным столом — реальны? — Так же реальны, как и я когда-то. Пожиратели магии существуют. Они редки и рождаются из великого зла. Мы ожидали, что Тёмный Лорд станет таковым в нашем поколении, но он, видите ли, пошёл и расщепил свою душу, — сказал Хью д’Авранш Малфой с отвращением и разочарованием в голосе, как будто Волдеморт опошлил всё своей тягой к крестражам. — Ты сейчас назвал создание крестража... скучным? — прошептал потрясённый Драко. — Потому что это действительно скучно, дорогой мальчик. И это только показало, что его величайшее желание было вовсе не власть, а бессмертие. Какое это унылое клише... А вот Пожиратели магии — они творцы, авантюристы, смельчаки, готовые умереть, но находящие интересные способы избежать этого веками. Похоже, Эцтли именно так и поступила. К несчастью, ты угодил в её ловушку. Драко кивнул и, опустив руки от портрета, медленно отвернулся. Он пошёл прочь, не слыша, как Хью д’Авранш Малфой вопит ему вслед, чтобы он вытер потные следы ладоней с холста. Он почти не заметил, как Блейз снял с себя делюзиционные чары. Щёлкнула дверь, закрывшись за ним, и Драко рухнул на пол, прижав голову к коленям, позволив панике накрыть его с головой. Он попытался сделать вдох, но казалось, что весь воздух исчез из комнаты. Он собирался умереть. Скорпиус останется один. Он всегда был проклят? Как он мог допустить это? Если бы он не согласился на ту поездку. Но ведь это было бы нелепо. Скорпиус попросил, а Драко не мог отказать своему сыну. Что ему оставалось делать? Мысли вращались по кругу, не находя выхода. — Драко, — Блейз опустился на колени перед ним. — Хочешь, я позову Люмьера или Скорпиуса? — Нет, всё будет хорошо. Просто... просто... — Драко подтянул колени к груди и попытался применить техники самоуспокоения, которым его научил ментальный целитель после войны. Его жизнь держалась на распорядке, потому что ей нужен был распорядок. Это не было чем-то милым или тем, что можно преодолеть волей. Нужно было работать, чтобы функционировать. — Блейз, я не могу умереть. Я не хочу умирать. Я не хочу убивать Эцтли или кого-либо вообще... — он повернулся к другу, его глаза расширились. — Я никогда не хотел... даже тогда... Блейз схватил его за руку. Обычно они шутили про истерики Драко. Они у него были с детства, но Блейз научился различать, когда дело не просто в вспышке капризов. Драко сам никогда не давал этому названия, и Блейз тоже не стал. — Драко, никто не заставляет тебя ничего делать. Мы даже не уверены, что это действительно Эцтли. Это может быть просто какой-то артефакт или... — он провёл рукой по голове. — Чёрт возьми, если бы я знал. Но это совсем не то, что было, когда ты учился в школе. Разум Драко продолжал метаться между страхом умереть, желанием спасти Гермиону и другими вещами, над которыми он не имел никакого контроля, и каждый раз, когда ему казалось, что он нашёл выход из этого лабиринта, всё начиналось заново. Дом. Это всё он. Драко всегда винил дом. Как, скажите на милость, примирить под одной крышей свои лучшие и худшие воспоминания? Хогвартс был похож, да, но он не нападал на него по несколько раз в год. Драко не знал, сколько прошло времени, но вдруг почувствовал знакомую мягкую руку, перебирающую его светлые волосы. В воздухе витал привычный аромат духов женщины, которую он обожал, и он сидел на полу, как маленький мальчик, в окружении этого успокаивающего запаха. Ногти матери двигались в том же ритме, как всегда: от лба к затылку, за ушами, а потом лёгкий, почти игривый рывок — её молчаливый способ сказать, что пора прекратить хандрить. Он моргнул несколько раз, глядя на протянутый ему носовой платок с вышитой жёлтой буквой «Н» в углу. — Спасибо, — прохрипел Драко. Неужели он и правда плакал? Драко быстро промокнул лицо, стараясь стереть с себя следы полного и окончательного срыва. Здесь, в заброшенном крыле дома, где прошло его детство. Ясные голубые глаза, холодные, как Тихий океан, встретились с его взглядом. Но на этот раз они были мягче обычного. Леди Малфой, стоявшая на коленях позади сына, одной рукой держала его за плечо, чтобы он не убежал, если его поймают. Она знала его слишком хорошо. — Ну же, мой милый, — проворковала Нарцисса. Почему, придя домой, я нахожу тебя в восточном крыле, где ты рыдаешь, как будто снова проиграл Кубок школы Поттеру, а твой лучший друг наполовину опустошил мой образцовый винный погреб? Драко фыркнул, вытащил палочку, быстро очистил и высушил мамин носовой платок. — Я не рыдал... Нарцисса цокнула языком, но не стала спорить, лишь изящно взяла платок из его рук. — Вижу, ты побеседовал с нашим домашним сплетником. — Сколько ты слышала? — Ни слова. Но Тилли слышала всё и передала мне, прежде чем я нашла Блейза, бродящего по дому. Он подтвердил, добавив пару красочных деталей, о которых ты почему-то умолчал в своих письмах. Почему ты не отправил мне сову раньше? Я бы рассказала тебе эту легенду куда спокойнее, и без всей этой драмы. — Я не хотел тревожить тебя зря... — Драко, — Нарцисса испустила долгий вздох. — Беспокоиться — это работа матери. Не отказывай мне в праве волноваться, — её длинные тонкие пальцы снова потянулись к нему за уши. — Я не собирался ни в чём тебе отказывать. Всё случилось так быстро, и мы... — Драко обречённо вздохнул и откинул голову к двери. — Если этот чёртов портрет прав, то Скорпиус станет лордом Малфоем до того, как ему исполнится двадцать. — Ну-ну, это уже чересчур драматично, даже для тебя, — с мягким укором сказала Нарсисса, похлопала его по колену и изящно поднялась. Драко хмыкнул и тоже встал, чувствуя себя глупо из-за того, что снова был пойманным на истерике женщиной, чьё мнение значило для него больше, чем он когда-либо признавался. — Я взяла на себя смелость пригласить мисс Грейнджер и мистера Поттера. Драко застыл. — Ты что сделала? Звонкий материнский смех растаял в коридоре, когда она, не оборачиваясь, продолжила путь. — Неужели ты думал, что, услышав такое, я позволю тебе развлекаться в одиночестве Пошевеливайся, Драко. Твои гости уже ждут. Свет из окон играл на её ярком лазурном платье и мантии в тон, расшитой серебристыми цветами из бисера. Волосы были убраны в изящный шиньон и заколоты клипсой в виде дракона. Драко с восхищением смотрел на маму. Несмотря на всё, что им довелось пережить, она оставалась поразительно элегантной. — Да, мама, — послушно отозвался он, следуя за ней из полузаброшенного восточного крыла обратно в центральную часть поместья, а затем, на заднюю террасу. Согревающие чары поддерживали комфорт в помещении, не допуская перегрева. — Наш блудный сын вернулся! — воскликнул Блейз, развалившись в мягком кресле с видом на задний сад. Драко приподнял брови. — Забини, когда ты в последний раз ел? — Он снова дегустировал наши вина, — с заметной ноткой неодобрения сообщила Нарцисса, смерив Блейза взглядом. — Вы с гостями можете остаться на ужин или ограничиться напитками, для меня это не имеет большого значения. Я просто прошу вас принять решение побыстрее. Я только вернулась и хочу, чтобы у эльфов было достаточно времени. Она повернулась с королевской осанкой и вернулась в дом. Тут же появился один из многочисленных домашних эльфов, которых держала его мать, и наполнил для Драко бокал вином. Ещё один эльф возник у кресла Блейза и подал ему стакан воды. Драко усмехнулся, заметив, как скривилось лицо друга. — Просто выпей воду, а потом выберешь себе новое вино из погребов. Это сразу подняло Блейзу настроение, и он принял стакан. На свежем воздухе Драко почувствовал себя лучше. Его взгляд скользнул в сторону здания к западу, где должны были храниться его старые мётлы. — Мама сказала, что пригласила Поттера и Гермиону? — спросил он, отворачиваясь от сада. Лёгкий ветерок ласкал кожу. В поместье работали лучшие согревающие и охлаждающие чары. У себя дома Драко так и не сумел воспроизвести такую идеальную температуру. — Она пригласила и Скорпиуса, — добавил Блейз. — Ах вот как? — Скорпиус прислал сову, чтобы сказать, что задержится с Розой. Твоя мать, надо признать, проявила к этому особый интерес. Драко застонал и плюхнулся в одно из свободных кресел. Хотя поместье нередко вызывало у него тяжёлые воспоминания, оно напоминало и о другой его стороне: ленивом лорде, праздном аристократе, беззаботном принце Слизерина. Драко почувствовал, как напряжение постепенно уходит, откинулся на спинку кресла и пригубил вино. — Что сказала Гермиона? — спросил Драко. — Она придёт. Возможно, я связался с ней по камину, пока ты… — Блейз запнулся. — Переживал экзистенциальный кризис? — Можно и так сказать. Она будет здесь примерно через час. Драко кивнул, глядя, как один из многочисленных садовых пикси перелетал с куста на куст. — А что она подумала? — Не сказала, что на мой взгляд необычно для неё. — Наверное, погружена в свои мысли, — Драко замолчал на полуслове. Он почувствовал, как изменились охранные чары. В поместье вошёл кто-то, кого здесь не было двадцать лет. Он встретился взглядом с Блейзом. — Поттер здесь. — Джилли! — позвал он. Раздался тихий хлопок, и рядом с ним появилась достойного вида домашняя эльфийка. — Проводишь, пожалуйста, мистера Гарри Поттера во двор? Эльфийка кивнула, развернулась на каблуках и исчезла так же внезапно, как появилась. — Забыл, каково это, когда твои эльфы не спорят, — усмехнулся Блейз, ставя пустой стакан на столик и направляясь в сторону винного погреба Малфоев. — Красное или белое? — крикнул он через плечо. — Удиви меня. Только не заблудись! — окликнул его Драко с улыбкой. — Я мог бы найти твой погреб с завязанными глазами, Драко. — Об этом стоит упомянуть на первом свидании, — произнёс голос у входа. Гарри стоял в дверном проёме, держа руки в карманах. — Твоя мама прислала сову Гермионе. Полагаю, ты что-то выяснил? — Садись, Поттер. Блейз пошёл за новым вином, но тут есть всё, если предпочитаешь что-то другое. Гарри прошёл мимо дивана и неловко устроился в одном из свободных кресел. — Вино подойдёт. Драко окинул взглядом человека, который когда-то был его заклятым врагом. Надо признать, с возрастом он стал даже привлекательнее, но на заднем дворе поместья Малфоев смотрелся настолько не к месту, что это было почти смешно. — А где Джиневра? — наконец спросил Драко, делая долгий глоток вина, позволяя насыщенному вкусу красной жидкости потанцевать на языке, прежде чем проглотить. У Блейза безупречный вкус к вину, — послал он свою мысль Грейнджер, пока Гарри слишком долго молчал. Гермиона не ответила. Интересно, на каком максимальном расстоянии мы не сможем слышать мысли друг друга? — У неё выездная игра, — быстро сказал Гарри после небольшой паузы. Драко едва сдержал усмешку. Было видно, как Гарри напрягается, когда речь заходит о Джинни. Может, Гермиона ошибалась, говоря, что Золотое Трио всё ещё счастливо от того, как всё в итоге сложилось? Что-то шевельнулось в Драко при этой мысли. Сожалел ли Гарри, что женился на Джинни, а не на Гермионе? Гермиона была лучше во всём... кроме полётов. Она ужасно летала. Он прищурился, наблюдая, как Поттер разглядывает сад. Зелёные глаза бегали по клумбам, а нога нервно дёргалась, пока пальцы постукивали по колену в быстром ритме. Драко закатил глаза. — Поттер, в поместье нет ни одного страшного Тёмного Лорда. Расслабься. Гарри бросил на него сердитый взгляд, но всё же прекратил нервничать и поудобнее устроился в кресле. Нарцисса вышла поприветствовать Поттера. В истинной манере леди, она улыбнулась, когда Гарри заговорил, и задала все дежурные вопросы, расспрашивая о его семье и работе. Драко наблюдал, как её волосы мягко поблескивают на солнце, и был благодарен, когда Блейз вернулся и отвлёк Нарциссу. Она безаговорочно любила Блейза. — У меня идеальная бутылка, — объявил Забини. — Драко, зови Джилли. — Джилли, будь добра, подойди и разлей вино для моего друга? Эльфийка появилась с тихим хлопком, бросив на Блейза неодобрительный взгляд. Драко повернулся к Гарри. — Мой друг считает, что домашние эльфы умеют разливать вино лучше, чем кто-либо другой. Блейз сверкнул глазами. — Так оно и есть! Их магия... — он чмокнул в воздухе. — Божественна. Игнорируя Забини, Драко продолжил. — Пока ждём Гермиону... Хочешь пройтись по дому? — Конечно. Конечно. Какой же бездушный ответ, — подумал Драко про себя. — Тебя, наверное, не интересует картина Веласкеса или портрет моего какого-то там прапрадеда? — В целом, нет. Но я бы не прочь взглянуть на ту картину, о которой упомянула твоя мама в письме. Драко поджал губы. Ему бы очень хотелось узнать, что именно Нарцисса написала, чтобы добиться появления двух представителей Золотого Трио в доме, где их когда-то пытали. — Займёмся этим после прихода Гермионы. Думаю, ей тоже будет интересно. А мне бы не хотелось заходить туда слишком часто. Портрет слишком изматывает. Гарри лишь приподнял брови и улыбнулся, но не стал настаивать. Драко повёл Поттера к главному входу, показывая, какие изменения мать внесла сразу после того, как Визенгамот разморозил их счета. Нарцисса присоединилась и сразу перехватила инициативу, подробно рассказывая об остальных комнатах. Гарри, как ни странно, тут же стал куда более заинтересованным, стоило ведьме начать говорить. Драко отошёл на второй план, позволяя ей блистать. Он видел, как сильно она скучала по тому времени, когда была хозяйкой поместья и принимала гостей. Наверное, именно поэтому Нарцисса всё больше времени проводила в своих путешествиях по миру, чем дома. Малфой почувствовал активацию камина: тёплые, приветливые охранные чары пропустили ведьму, ступившую сквозь пламя. У него перехватило дыхание. Гермиона переоделась. Утром в Хогвартсе на ней был симпатичный лавандовый джемпер, но теперь — жёлтое лёгкое платье с тонкими летящими рукавами, в котором она выглядела просто ослепительно. Оно не облегало фигуру, но подчёркивало её женственность с изящной непринуждённостью. Глаза Драко скользнули по мягким изгибам бёдер, скрытых под лёгкой шифоновой тканью, спускавшейся чуть ниже колена. В руках у неё был мягкий белый кардиган и та самая бисерная сумочка, с которой она не расставалась. Единственное, что он бы изменил, это отсутствие украшений. Серёжек. И вдруг Драко понял: он обязан подарить ей серьги. Канареечно-жёлтые бриллианты, и ничто другое Гермионе не подойдёт. Он слишком долго стоял молча, уставившись на Грейнджер, не в силах договорить про себя ни одну из мыслей. В каком именно сейфе хранятся фамильные украшения? У какого ювелира заказать? Что вообще ей сказать? — Драко, ты не собираешься поприветствовать нашу гостью? — раздался голос Нарциссы за спиной. Он и забыл, что кто-то ещё был в комнате. Драко? Ты в порядке? — Гермиона, — выдавил он голосом, который показался ему чужим. — Ты... ты прекрасно выглядишь. Её щёки порозовели, и она опустила взгляд на свои руки, сжимавшие расшитую бисером сумочку. — Спасибо. — Раз уж мой сын на время утратил рассудок, — весело сказала Нарцисса, обходя статую, которую только что показывала Поттеру, и протягивая гладкую руку ведьме, которую она когда-то считала недостойной себя, — я поприветствую Вас сама. Добро пожаловать в Малфой-Мэнор, мисс Грейнджер. Мы рады, что Вы смогли прийти так скоро. Гермиона пожала руку Нарциссы, и обе дамы обменялись вежливыми воздушными поцелуями. — Пожалуйста, зовите меня Гермионой. Спасибо, что пригласили, леди Малфой. — Зовите меня Нарцисса, — отмахнулась та, снова повернувшись к Гарри. — Боюсь, экскурсию придётся отложить. Драко собирался показать мистеру Поттеру сад и павлинов. — Я? — Драко издал жалобный писк и поспешно отвёл взгляд от Гермионы. У двери стоял Блейз с новым бокалом вина. Он каким-то образом прокрался обратно внутрь и теперь с нескрываемым весельем наблюдал за происходящим. Нарцисса мягко улыбнулась Гарри. — Павлины-альбиносы были драгоценной частью нашего дома в течение сорока лет. Конечно, стая поредела... Драко фыркнул. Нарцисса сделала вид, что не услышала. — Но они всё ещё невероятно величественные. Вы найдёте их сразу за квиддичным полем. — То есть у вас действительно было поле для квиддича? По всем стандартам? Я думал, ты просто хорохорился по-малфоевски, — Гарри обернулся, и у него в глазах полыхнула старая ревность. — Было. И есть, — ответил Драко, не удержавшись от самодовольной ухмылки. Засунув руки в карманы, он направился к к чёрному входу. — Сюда, Поттер. Гарри зашагал за ним, недовольно топая. Драко мельком взглянул на хрустальную банку у задней двери. Отец когда-то держал в ней лакомства для павлинов. Интересно, продолжила ли мама эту традицию. Он приподнял резную крышку и заглянул внутрь. Драко мгновенно перенёсся в те далекие времена, когда отец учил его ухаживать за павлинами. Он скользнул взглядом к Поттеру, и в голове мгновенно созрел зловещий план. А что, если Гермиона увидит, как её драгоценного Поттера гоняет стая голодных, одичавших, павлинов-альбиносов? Улыбаясь, Малфой набрал пригоршню угощений и сунул их в задний карман. Потом распахнул дверь и вышел в сад. — Ух ты, — Гарри прошёлся вдоль поля. — Это чертовски круто. Блейз ковылял следом, слегка пошатываясь и допивая третий бокал вина. Драко с трудом удержался от самодовольства, наблюдая, как Поттер всё ближе подбирается к сараю с экипировкой. — Малфой... можно я... — начал было Гарри. — Да, — перебил Блейз. — Ты так крадёшься к сараю с мётлами, как будто ждёшь, пока там кто-то закончит обжиматься, чтобы потом занять очередь. — Что? — Да возьми уже чёртову метлу и сделай круг над полем, — раздражённо бросил Блейз, взмахом палочки создавая себе уютное кресло. Драко довольно усмехнулся. Блейз в обычной жизни — весельчак, но пьяный Блейз, всегда был боссом. Драко обернулся к Гермионе, которая стояла у входа на поле, оглядываясь назад, и на цветочный сад, через который они прошли, чтобы сюда добраться. Лучи послеполуденного солнца играли на её волосах, придавая золотистые оттенки длинным локонам. У Драко вдруг появилось дикое желание зарыться в них пальцами, притянуть её к себе, впиться в губы… Драко! Он несколько раз моргнул. Ты... был... Что? Глаза Гермионы потемнели. Её дыхание стало долгим и медленным. Драко старался не смотреть на её грудь, которая поднималась и опускалась в такт дыханию. Я скучал по тебе. Гермиона замерла. Что бы она ни собиралась сказать, такого она точно не ожидала. Я тоже скучала, — ответила Гермиона, и её сдержанная улыбка смягчилась, став по-настоящему тёплой. Ты тихая. Странно снова быть здесь, спустя столько лет. Драко подошёл к ней на шаг ближе и почувствовал нежный запах её духов. Тебе неуютно? Мы можем уйти. Нет! — Гермиона резко покачала головой. — Думаю, я просто устала. Она скрестила руки на груди, когда по парку пронёсся прохладный ветерок. Гермиона сделала полшага вперёд, и руки Драко автоматически протянулись к ней, притягивая её к себе. Гермиона довольно зажмурилась, уткнувшись в его грудь. Почему ты такой тёплый? Думаю, слово, которое ты ищешь, — «чертовски горячий». Драко почувствовал, как она едва заметно фыркнула от принудительного веселья. — Эй! — раздался голос Гарри, летящего футов двадцать над землёй. — Ты же собирался показать мне своего петуха! Гермиона прыснула от смеха, уткнувшись в свитер Малфоя. — Прошу прощения. Повтори это ещё раз, — перекрикнул он. — ПА-ВЛИ-НА, — заорал Гарри. — А, павлина! — Драко осклабился. — Встретимся у веранды. Гарри кивнул и сделал последний круг над полем перед приземлением. — Хочешь, помогу? — спросила Гермиона. — Я справлюсь, — отозвался он. — Позови Джилли. Она принесёт тебе чай, если хочешь. Гермиона мягко улыбнулась Драко, и он едва не наклонился к её губам. Но вместо этого сделал шаг назад, дважды аккуратно похлопал её по рукам и отпустил. Драко развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к так называемому ”Святилищу павлинов Малфоев”. Его отец каждый год тратил неприличные суммы, улучшая это место, которое больше напоминало курорт класса люкс для павлинов. Этим царственным фазанам и в голову не приходило, как им повезло. Нарцисса говорила правду, что, когда Драко был ребёнком, у Люциуса было здоровое стадо, примерно из пятидесяти птиц. Павлины были домашними любимцами, но до наших дней дожил только любимец Драко. Он толкнул резную деревянную дверь с изображением павлина, увенчанного гербом Малфоев. Вольер оказался чистым, но чересчур просторным для скромной группы из двенадцати птиц. Один из молодых павлинов бодро подбежал к Драко, ожидая, что тот принёс еду. — Привет, Меркуцио... — Драко слегка шмыгнул носом, заглянув на ошейник. — Вижу, мама решила заняться именами. Огороженная территория была круглой, с залами, выходящими в питомник для разведения павлинов. В центре стояли возвышения: позолоченные сиденья с магической регулировкой температуры и изящно вырезанными именными табличками. Отец настоял, чтобы они были приподняты над землёй: в дикой природе эти создания спят на деревьях. В центре на изумрудной бархатной подушке восседал его павлин. Тот самый, подаренный Драко на шестой день рождения. Потеряв интерес к Малфою, молодой павлин важно удалился прочь. Драко оглядел остальных. Кто из них с наибольшей вероятностью погонится за Поттером? Он направился к одному, у которого явно не хватало пары бирюзовых перьев. Наверное, последствия драки с другими. — Пойдём, попугаем гриффиндорца. Он наколдовал верёвку и попытался накинуть её павлину на голову, но тот ловко увернулся. Драко попробовал снова, но птица, чьё имя Пан, которое он заметил на ошейнике, больно цапнула его клювом за протянутые пальцы. — Грубиян, — фыркнул Драко, отдёргивая руку и втягивая пострадавший палец в рот. Пан, потряхивая хвостом, гордо удалился. Взгляд Драко скользнул к любимцу его детства, всё ещё сидевшему на бархатной кушетке, подаренный ему на шестой день рождения. Драко не был в восторге от питомца, этих птиц в поместье всегда было предостаточно. — Ладно, Северус, видимо, будешь ты. Драко сунул руку в задний карман и достал печеньку с запахом рыбы — любимое лакомство павлинов. И тут же пожалел. Все странные глазки-бусинки павлинов уставились на его протянутую ладонь. Он расправил плечи и выпрямился в полный рост. — Северус, ко мне, — скомандовал Драко голосом, которым обычно говорил его отец. Старый павлин и вправду поднялся, но выражение его молочно-белых глаз было тревожным. Разве в тридцать лет павлины не должны быть спокойными, благодарными за то, что их не превратили в чью-то шляпу, и... не такими быстрыми? В памяти всплыли слова отца: «Никогда не поворачивайся к павлину спиной. Он тут же ринется в твои крашанки». Крашанки, отец? — Драко помнил, как тогда переспросил. Твои золотые орбиты. Орбиты? Драгоценности твоей короны. Драко помнил, как смотрел на отца, совершенно ничего не понимая. Ему ведь тогда было всего шесть. Просто не поворачивайся спиной к павлину, если он смотрит тебе прямо в глаза, — раздражённо заключил отец. Теперь Драко осторожно пятился к выходу из вольера, проклиная тот момент, когда вообще решил сюда зайти. Его старый павлин-альбинос повторял каждый шаг Малфоя. Осталось совсем чуть-чуть. Все остальные могли прийти к нему и заглянуть в загон. Драко было всё равно. Он хотел выбраться отсюда. Но его старый павлин был не из тех, кто сдаётся. Драко рванулся прочь, развернувшись спиной и отчаянно помчался, спасая свою жизнь. Бывали в его, о Мерлин, почти сорокалетней жизни моменты, настолько сюрреалистичные, что казалось, он наблюдает за собой со стороны. Его ментальный целитель назвал бы это «острой диссоциацией» или подобной ерундой, но сейчас всё было кристально ясно: вот он сам, Драко Малфой, бегает по заднему саду поместья, спасаясь от пожилого павлина своего отца в поздний субботний полдень. — Сеееееевеерууууус! — завопил он, не останавливаясь, взмахивая руками и изо всех сил уворачиваясь от неожиданно острого клюва любимца детства. — Прекрати! Уймись, проклятая тварь! Павлин снова рванулся к его заду, а Драко, идиот, положил угощение прямо в задний карман. — Для слепого и глухого павлина у него, на удивление, отличная меткость, — заметил где-то вдалеке Блейз, пока Гарри и Гермиона просто покатывались со смеху. — Кто-нибудь поможет мне? — крикнул Драко в их сторону. — И испортим такое представление? — отозвался Блейз. Раз Забини выкрикивал колкости, значит, отлично проводил время. Если так пойдёт и дальше, Драко точно потянет мышцу. Он же не разогревался и был в своих лучших чёрных джинсах, а не в шортах и кроссовках. Пот начал собираться у висков, когда Малфой наконец добрался до терассы, где до этого все мило отдыхали, прежде чем ему взбрело в голову похвастаться заколдованным старым павлином из детства, который никак не желал умирать. Может, с таким напряжением у Севера случится сердечный приступ? Хотя вряд ли. Драко с разбега взлетел по ступенькам, перелетел через спинку дивана и, схватив декоративную подушку, выставил её вперёд, как щит. — Назад, Северус! — скомандовал он. — Почему ты назвал павлина Северусом? — Гермиона всё ещё смеялась, пока альбинос расправлял свои синие перья и тряс ими, как она предположила, демонстрируя свою силу. — Не знаю. Мне было шесть, когда он вылупился, и отец сказал придумать что-то особенное. Я как раз тогда вернулся после времени, проведённого с крёстным... — Драко протяжно вздохнул. Гарри всё ещё не мог успокоиться. Каждый раз, когда казалось, что он вот-вот возьмёт себя в руки, его снова начинало трясти от смеха. Даже у Северуса, казалось, начал спадать боевой настрой. Его огромный хвост понемногу опускался. — В самом деле, Поттер. Возьми себя в руки, — рявкнул Драко, пробуя выбраться из-за дивана. — Прости, — прохрипел Гарри, — просто я буду вспоминать это до конца жизни. — Удивительно, что старый ублюдок ещё жив. Такое же можно сказать и о моём отце, — усмехнулся Драко, шагнув к Гермионе и выхватив из её рук бокал с каким-то коктейлем, который приготовили эльфы. Он осушил его одним глотком. Решила отказаться от чая? День был тяжёлый. Он натянуто улыбнулся. — Похоже, твой зад сегодня всё-таки уцелеет, — похлопал его по плечу Блейз. — Скорпиус будет в ярости, что пропустил такое. Северус, павлин-альбинос, не торопясь направился обратно в сад, машинально поклёвывая землю. Остальные павлины уступали ему дорогу, когда он зашагал к вольеру, вероятно, чтобы поесть и отдохнуть. — Снейп знал, что ты назвал в его честь птичку? — спросил Гарри, плюхнувшись обратно на диван, как только веселье поутихло. — Да. — Уверен, он это возненавидел. — Он... был не в восторге. Но мама посчитала это забавным, так что имя прижилось. — Хотел бы я быть мухой на стене, когда он об этом узнал. Драко хмыкнул. Наступила тишина. Каждый задумался о событиях прошедшего дня. Миппи всё ещё была в бегах. Вокруг Малфой Холдинг продолжали виться блондинистые куклы. Хечисеро Супремо, вполне возможно, оказался старейшим из всех известных Пожирателем магии. Если бы только у нас было хоть что-то, что могло бы подтвердить правду об Эцтли, — размышлял Драко, опускаясь на диван рядом с Гермионой. — Драко! — вскрикнула она, вскакивая с места. — Что? — он сразу подскочил, оглядываясь в поисках Северуса. — Этот демон-павлин вернулся? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Журналы и книги, которые прислал Пабло. Вы забрали их из Глицинии? Драко отрицательно покачал головой в ответ. — Берни! Перед ним возник старый домашний эльф. — Нет, я ещё не нашёл Миппи, —проворчал Берни, прежде чем Драко успел заговорить. Драко отмахнулся. — Я не об этом. Не мог бы ты, пожалуйста, сходить в Глицинию и принести книги, которые прислал Пабло перед тем, как я упал в обморок. Они всё ещё должны быть у камина. Берни удивился, но быстро справился с эмоциями, резко кивнул и исчез с хлопком. Гермиона повернулась к Драко. — Не верю, что мы забыли о книгах. Я весь день провела, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное. — Безуспешно? — Если говорить о мистических связях, не связанных с душевными узами — ничего. Но, кажется, я поняла, что имел в виду тот портрет, когда сказал, что пробуждение гена вейлы сыграет тебе на руку. Драко тут же оживился. — Правда? Гарри подошёл поближе. — Что ты нашла? Гермиона потянулась к своей маленькой сумочке, достала оттуда очень древнюю на вид книгу на латыни. — Как ты это читаешь, Гермиона? Ты потрясающая, — Гарри с изумлением смотрел на неё. Гермиона закатила глаза, но всё равно слегка покраснела. Драко сделал шаг ближе к ней. — Мы и так знали, что она потрясающая, Поттер. Гарри нахмурился, но Гермиона не дала ему ничего сказать. — Хватит. Это копия дневника магозоолога, датированного 1000 годом до нашей эры. Он описывал случаи латентного проявления водяных фей у некоторых девочек в своей деревне после урагана. Он выдвинул теорию, что крайняя опасность может активировать спящий ген, — её карие глаза вспыхнули, когда она посмотрела на Драко. — Твоя трансформация в вейлу после падения в ту же реку, где погиб твой предок, даёт мне основание полагать, что твоя часть вейлы пытается тебя защитить, а не причинить вред, Драко. Просто обязана, — она крепко сжала его руку. Драко почувствовал, как от её прикосновения в них запела связь. — Эти журналы помогут нам подтвердить личность Верховного Волшебника. И, возможно, даже больше, если внимательно поищем. Блейз присвистнул. — По крайней мере, это доказывает одну вещь. — Какую? — все повернулись, чтобы посмотреть на бездельничающего слизеринца, который даже не потрудился встать. Он даже не поднялся с места. — Твой домовик не сходит с ума. Берни сегодня утром сказал нам, что в камине были волшебник и ведьма. Берни появился с хриплым хлопком, держа в руках стопку книг, включая злополучный дневник. Прежде чем Драко успел его взять, Гермиона коснулась дневника кончиком своей палочки. На нём появилось пять копий. — Теперь у каждого будет экземпляр. Чем быстрее мы подтвердим наши подозрения, тем лучше сможем составить план, как снять проклятие, связанное с Эцтли. — А может, вернёмся ко мне домой? — предложил Драко. — Не думаю, что сейчас смогу уговорить павлинов вернуться в вольер. — А как же ужин? — Блейз с тоской посмотрел в сторону кухни особняка. — Я приглашу маму к себе, — поспешно ответил Драко. Вдали раздался павлиний вопль, и вся компания поспешила с террасы к камину у парадного входа.