Глава 11

— Драко, ты пялишься. — Но… — Я знаю, — прошипела Пэнси. — Мне, возможно, стоит прилечь. — Перестань драматизировать, дорогой. Мне, признаться, даже понравилась эта китайская еда на вынос. — Скажите это ещё раз, — пропел Блейз с восторженной улыбкой и блеском в глазах, глядя на леди Малфой, сидящую рядом. Нарцисса бросила на сына неодобрительный взгляд через стол, как бы говоря, что Блейз сам виноват в своём поведении, а затем с идеальной королевской интонацией произнесла. — Му Гу Гай Пан. Блейз откинулся на спинку кресла, хихикая и держа в руке полный бокал красного вина. — Салазар, как же я обожаю американцев и то, как они варварски обращаются с приличной кухней. — Это блюдо не китайское? — удивлённо спросила Нарцисса, умудряясь есть лапшу с овощами с безупречной осанкой. — Технически, это вольная интерпретация кантонской кухни, — начала Гермиона. — Нет-нет-нет! — Блейз замахал руками. — Даже не начинай, Грейнджер. — А я-то что сделала? — рассмеялась она с другого конца стола. Изрядно пьяный Блейз махнул своей рукой в её сторону. — Вот это! — Пожалуй, Драко лучше бы вспомнил, когда он был пьян от текилы на прошлой неделе. — Драко! — ахнула Нарцисса, поднимая взгляд на сына, сидящего напротив, с выражением ужаса на лице, а потом повернулась к Блейзу. — Это всё ты виноват. — Я? — взвизгнул Забини, выпрямляясь под пристальным взглядом леди Малфой. — Меня тогда даже рядом не было! — Я не был пьян от текилы, — Драко рассмеялся, протягивая руку и сжимая её чуть выше колена Гермионы в отместку за комментарий. В её глазах промелькнуло удивление, но руку Драко Гермиона не оттолкнула. — Я прекрасно помню одну ночь между четвёртым и пятым курсом, Блейз Забини, — начала Нарцисса, но Драко отключился от разговора, чтобы прошептать ей через мысленную связь. Я был пьян всего дважды за ту поездку. Когда это было в первый раз? В нашу первую ночь в Тулуме. Это была наша первая ссора, да? — Гермиона повернулась к нему, её глаза сияли в полумраке столовой. Тебе не понравился экскурсовод, которого я выбрала, и ты читал мне лекцию полчаса. Этот идиот выдыхал каждое слово с хрипом. Ты бы стал спорить со мной, не выпив текилы? Ой, оставим это. Разве нет маггловской песни о текиле и одежде? Откуда ты вообще знаешь маггловскую кантри-музыку? Гермиона широко ему улыбнулась, покачала головой и сделала долгий глоток из бокала. Её щёки порозовели. Возможно, от великолепного вина, которое принесла Нарцисса, а может, от прикосновения его руки, всё ещё лежащей у неё на бедре. Драко прекратил рассеянно поглаживать её большим пальцем. Всё в порядке? Гермиона долго смотрела ему в глаза. Да. — Мерлин, вы опять за своё, — сказал Блейз, прерывая их безмолвный разговор. Драко сжал ногу Гермионы и как можно незаметнее убрал руку. — Это нервирует, — прокомментировал Гарри, хотя и улыбался Гермионе. Я забыл, что Поттер здесь. С другого конца стола доносился приглушённый смех, где Скорпиус и дети Поттера вели свою собственную беседу. Драко это нравилось. Ему по-настоящему всё это нравилось. Он никогда бы не представил себе, что однажды Гарри Поттер с семейством будет весело смеяться за его обеденным столом рядом с его матерью, лучшими друзьями и... Грейнджер. Но жизнь, как оказалось, была полна сюрпризов. Малфой откинулся на спинку стула, прокручивая в голове события дня, когда они покинули Мэнор. Гарри и Гермиона вернулись через час, раздражённые после неудачной попытки продуктивно поговорить с Хью д'Авраншем Малфоем. — Да ты, чёрт возьми, не сказал нам, что эта картина требует историю за историю! — заорал Гарри с порога, как только вылетел из камина в гостиной, а следом за ним появилась Гермиона. — Видимо, вылетело из головы, — лениво отозвался Драко, пряча одну из брошюр про вейл, которую читал в ожидании их возвращения. В той, которую он выбрал, говорилось только о гормональных изменениях, которые могут произойти в возрасте около тринадцати лет. К счастью, всё это было далеко позади. — Мне пришлось рассказывать ему буквально по пунктам, как мы грабили Гринготтс во время войны! — продолжал возмущаться Гарри. Драко только усмехнулся. Эта сцена была до боли знакома. — Это твоя ошибка, Поттер. Ты сразу вывалил слишком много. Хью д’Авранш Малфой был слизеринцем… — Я ему то же самое сказала, — пробормотала Гермиона, плюхаясь на диван рядом с Драко, не отрывая взгляда от книги, которую она прихватила с собой из поместья. Драко наклонился, чтобы взглянуть, что она читает. — Тебе нравится моя библиотека? — прошептал он. — Ох, — буркнул Гарри, и Драко даже не нужно было смотреть, чтобы почувствовать, как Поттер закатил глаза. — Я подумала, что у тебя могут быть книги о Пожирателях магии… — тихо проговорила Гермиона, переворачивая страницу, пока Драко скользил взглядом по строчкам. Гарри потопал к барной стойке, бурча что-то о том, как Гермионе хватило одного коротенького рассказа, чтобы удовлетворить «эту чёртову Малфоевскую картину», и плеснул себе изрядную порцию огневиски. — Он и правда твой предок, Драко? — спросила Гермиона, потирая висок свободной рукой. — К несчастью. — Мерлин… у меня болит голова. Я пойду возьму зелье от головной боли и, может быть, немного вздремну, — пробормотала Гермиона, вставая и уходя, не отрывая глаз от книги. Драко внезапно вспомнились годы учёбы в Хогвартсе. Он до сих пор не понимал, как она ни разу не врезалась в стену. Врезалась. Но, к счастью, никто не видел, — прозвучал у него в голове её голос. — Ладно, мне нужно вернуться к детям, — сказал Гарри. — Они могут присоединиться к нам на ужин, — ответил Драко, сам не осознавая, что говорит. — Если хочешь… Гарри долго смотрел на него. — Это было бы здорово. Спасибо. Драко только кивнул. — Мама сказала, что заглянет около семи. — Нам подходит, — отозвался Гарри, бросил порошок в камин и, крикнув адрес своего коттеджа, исчез в зелёном вихре. Довольный собой и своим великодушным гостеприимством, Драко засунул брошюру под мышку и взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Я закончу пару дел по работе до того, как Блейз вернётся с ужином. Буду в своём кабинете, если понадоблюсь. Гермиона просто промурлыкала что-то в ответ. Она собиралась поработать в гостевой комнате, чтобы иметь возможность разложить документы, не причиняя неудобств всем остальным в доме. Драко и не заметил, как они с Гермионой начали считывать интонации и намерения в своей телепатии. Значит ли это, что их связь становится глубже? Или он просто раньше не обращал на это внимания? Распахнув дверь в свой кабинет, Малфой сбросил домашние тапки, желая ощутить прикосновение ковра, от которого Гермиона умилялась пару ночей назад. Он и правда был чертовски мягким. Драко пододвинул стул к своему компьютеру, нажал кнопку включения и стал ждать загрузки. Пальцы застучали по столу. Скорпиус сказал ему, что эта штука древняя. Папа, он же на Windows 98! Но Драко этого было вполне достаточно. Работает, и хорошо. Зачем обновляться? Ну, может, чуть-чуть тормозит… Драко проигнорировал экран загрузки, открыл ящики стола, чтобы посмотреть, не завалялось ли чего интересного. Там оказался ролик для чистки одежды. Делать было нечего, и Малфой начал рассеянно катать им по себе, лениво напевая под загрузочную мелодию Windows, пока, наконец, не прозвучал финальный сигнал, и экран засветился голубым облачным фоном. Когда Драко хотел положить ролик обратно в ящик, взгляд зацепился за его липкую поверхность. — Что за… — прошептал он. Ролик был покрыт волосами. И это были не светлые волосы, как у него, и не короткие, которые могли попасть с его джемпера. Нет. Это были длинные, густые, вьющиеся, каштановые волосы той женщины, которая всего дважды была в этом кабинете. Драко уставился на экран, потом снова на ролик и обратно. Его взгляд метался между вращающимся колёсиком на экране и шерстяным апокалипсисом на липкой ленте. Он почувствовал, как в уголке глаза начался тот самый старый, давно забытый нервный тик. Драко зажмурился, пытаясь силой воли подавить стрессовую реакцию. Безуспешно. Это снова моя жизнь? Один большой волосатый кошмар? Что? Он застыл. Драко не собирался передавать ей эти мысли. Гермиона была гостьей. Он не должен был заставлять её чувствовать себя виноватой из-за выпадения волос. Глаз дёрнулся ещё сильнее. Драко должен взять себя в руки. Немедленно. Пока тик не вышел из-под контроля. Бросив свой старый компьютер на произвол судьбы, Драко рванул в спальню быстрым шагом, с таким видом, будто у него экстренный поход в туалет. Он старался не смотреть на подушки, но каштановые волосы были и там, на безупречно белом постельном белье. Сдавленно взвизгнув, Драко, спотыкаясь, побрёл в ванную. И вот, прямо по центру, словно поселились там на ПМЖ (а может, они ещё и размножаются!), лежали волосы. На мраморной поверхности раковины, рядом с его зубной пастой. Волосы! Рядом с зубной пастой! Драко снова закрыл глаза, нащупывая нижний ящик справа от раковины. Его аварийный ящик. Он мог бы позвать Берни за зельями, но не хотел поднимать шум. Не то чтобы ему нужно было кому-то что-то доказывать, но он справится. Он может отпустить ситуацию. — Я отлично умею пускать всё на самотёк, — сказал Драко сам себе, прищурившись одним глазом и выбирая нужный флакон. — Малфои, как известно, славятся своим лёгким отношением к жизни. Не задумываясь о содержимом, Драко залпом выпил три зелья, после чего осел на холодный мраморный пол. Он отказался думать о том, сколько ещё волос может скрываться здесь. Давно его домовым эльфам не приходилось убирать за кем-то, кроме него и сына, которые, в свою очередь, от природы были аккуратны до педантизма. — Мне нравится Гермиона. Я рад, что связан с ней, а не с Пэнси. Пэнс, и глазом не моргнув, столкнула бы меня в реку, — он усмехнулся, чувствуя, как начинает действовать травяное зелье, которое когда-то купила ему Астория. — Люмьер ничего не говорил про каннабис… — Драко бросил взгляд на другой ящик, где хранил запасы на особенно стрессовые дни. Давненько он туда не заглядывал. Малфой порылся в кармане, вытащил маленький спиральный блокнот и аккуратным почерком вывел: «Каннабис?» Ещё один вопрос для Люмьера на следующей неделе. В целом, Гермиона была вполне терпимым соседом. По крайней мере, она не выдавливала зубную пасту из середины тюбика, как одержимая. Хотя, стоп... Он ведь ни разу не видел, как она вообще выдавливает пасту. Может, она предпочитает очищающее заклинание для рта? Все эти вопросы Драко мысленно сложил на дно бутылки и поставил на полку до лучших времён. Смех матери вернул его из ванной обратно в реальность. Блейз как раз рассказывал за столом какую-то немного непристойную историю, одну из тех, которые всплывали на поверхность только после того, как он хорошенько напивался. Драко моргнул несколько раз, привыкая к свету, и окинул взглядом комнату. Он вдруг вспомнил, как сильно ему нравится этот длинный обеденный стол с обитыми шёлком стульями и низко висящей роскошной люстрой. — Пэнси, мне правда нравится, как ты оформила эту комнату, — сказал он подруге напротив. Пэнси протянула руку и похлопала его по ладони. — Я знаю, дорогой. Ты говоришь мне это каждый раз, когда мы тут ужинаем. — То есть раз в год? — съязвила Нарцисса с лукавой улыбкой. Драко уже собирался возмутиться, но тут его взгляд пересёкся с глазами Скорпиуса. Скорпиус пожал плечами, сказав, что его бабушка была права, и Драко решил промолчать. — Это было великолепно, — сказал Гарри, откидываясь на спинку стула, чтобы отдышаться. — Жаль, что Джиневра не смогла присоединиться к нам, — сказал Драко с максимально любезной интонацией. Хотя на самом деле ему было весьма любопытно, куда подевалась эта рыжая ласка. Гарри пожал плечами. — Теперь, когда дети почти выросли, она согласилась взять на себя больше обязанностей по тренерству. — Дома, должно быть, становится тихо, когда её нет, — проницательно заметила Нарцисса, подхватывая то, что не стал бы говорить Драко. — Чем ты занимаешься в свободное время? — В основном работаю, — честно ответил Гарри. Бедный благородный идиот. Тихо. — У тебя есть какие-нибудь увлечения? — уточнила Нарцисса. Драко спрятал улыбку, допивая бокал вина. Он отчётливо слышал, как мать старается не придать слову «увлечения» оттенок небрежности. — Гермиона говорит, мне надо больше читать, — Гарри с усмешкой бросил взгляд в сторону Гермионы. — Я записался в любительскую лигу по квиддичу при Министерстве, но сезон закончился до осени. — Папа ходит гулять с дядей Роном, потому что все устали от... — Спасибо, Ал, — быстро перебил Гарри, поморщившись. — Это… ну… Поттер бросил быстрый взгляд на своих детей. — Мы понимаем, — сказала Пэнси с такой нежностью, что Драко почти поверил, что это кто-то под оборотным. Гарри и Джинни ходят к семейному терапевту. Что? Но ты же говорила, они счастливы. Тогда я не могла рассказать тебе эту информацию. О, да ладно тебе, Грейнджер. Пролей чаёк. Всё равно нас никто не слышит. Драко заставил свой взгляд блуждать по столу,и делать вид, что слушает говорящего, чтобы их снова не отчитали за телепатическую болтовню. Джинни хочет вернуться к тренерству на постоянной основе. И? Ей предложили место в сборной Англии. Она будет в разъездах десять месяцев в году. Мерлин. Вот именно. — И теперь, когда все знают, что Драко и Гермиона прокляты ведьмой тысячелетней давности... — Блейз! — зашипела Пэнси. — Что? — спросил он с полным видом невинности. — С ними всё в порядке, дети, — сказал Гарри с таким чрезмерным воодушевлением, что это было невозможно воспринять всерьёз. — Тётя Гермиона умрёт? — пискнул младший Поттер. — Ал, да? Драко не мог их различать, кроме Розы. — С ней всё будет хорошо, Ал, — ответил старший Поттер, настоящий Гарри 2.0, положив руку на другого, с пышными волосами. — Спасибо, Джеймс, — кивнул Гарри. — А как насчёт того, чтобы переместиться в гостиную, и выпить чаю на ночь? — вмешался Драко. — Мама, ты хотела просмотреть кое-какие журналы перед отъездом. — Спасибо, дорогой. Это было бы чудесно, — ответила Нарцисса, поднимаясь. Её вечерние мантии для ужина элегантно колыхались позади, пока она направлялась вперёд. Драко почти предложил Гермионе руку, но сдержался. Они были не в Мэноре, да и она, скорее всего, просто бы рассмеялась. — Берни! — позвала Нарцисса, проходя через двойные двери в гостиную, пока за ней один за другим заходили остальные. — Чаю для меня и мисс Грейнджер. Просто оставь…  Святой Салазар... Что ж, думаю, ты найдёшь место, куда поставить. Исследования Гермионы вышли за пределы гостевой комнаты и расползлись на старинный деревянный карточный стол в гостиной (к которому были добавлены вставки для дополнительного пространства). — Возможно, я немного увлеклась сегодня в Хогвартсе, — нахмурившись, сказала Гермиона. — Я попросила Берни помочь мне всё перенести обратно сюда, и... — Гостевая не годится для исследований леди, — перебил Берни. — Полностью согласна, — кивнула Нарцисса. — Всё это было в гостевой? — изумлённо выдохнул Драко. — Нет, всё, над чем я работала ранее, до сих пор там. А это из моего кабинета, — сказала Гермиона, постучав по маленькой доске, которая выросла до стандартного размера и была покрыта рунами и другими заметками. — Мерлин... — выдохнул Гарри. — Она не была такой с тех пор, как готовилась к Ж.А.Б.А. — Не могла бы ты провести меня по своим исследованиям? — спросила Нарцисса. Её интонация никогда не звучала как просьба. Только как приказ. Драко поднял брови. Блейз поймал его взгляд и откровенно повеселел. Драко сглотнул, силясь разгладить нахмуренный лоб и вернуть себе маску безразличия. Нарцисса Малфой испытывала Гермиону. Как и в случае с Гарри тем вечером, она засыпала Гермиону на вид безобидными вопросами. Но для слизеринцев за столом было очевидным, что эти вопросы многослойны и предназначенны для одного: понять, одобряет ли она Гермиону или нет. — Похоже, твоя мать тоже заметила, как ты лапал коленку Грейнджер, — прошептал Блейз Драко на ухо. Драко поднял руку и отмахнулся от его лица. — Я не лапал, — простонал Драко. — Когда тебе кто-то нравится, Драко, в тебе не меньше утончённости, чем в гриффиндорце, — сказала Пэнси, подойдя с другой стороны, с лукавой ухмылкой. — Салазар, — Малфой провёл рукой по лицу. — Я действительно жалок. Блейз похлопал его по плечу, а Пэнси сжала его предплечье, прежде чем последовать за Блейзом к барной стойке. — Пэнси, ты не хочешь чаю? — удивлённо спросила Гермиона, заметив, что Паркинсон не присоединилась к дамам. — Нет, Гермиона. Я уже пила чай, — сказала Пэнси с кривой усмешкой, повернувшись спиной к происходящему и наливая себе бокал огневиски. — Будь лапочкой, налей и мне, Пэнс, — сказал Драко, почти плюхнувшись на кожаный диван, но вовремя одёрнул себя и сел сдержанно. Приземлился он жёстче, чем планировал, и поморщился. Бёдра всё ещё болели после утреннего забега, но Драко не хотел выслушивать замечания от матери за то, как он сидит. — Гермиона, — пропела Нарцисса, вынуждая Гермиону обратить на неё внимание. — Расскажи мне, что ты успела найти. Надеюсь, книги, которые ты забрала из нашей библиотеки, оказались полезны? Не теряя ни секунды, Гермиона одарила леди Малфой умиротворяющей улыбкой. — Да, и ещё раз спасибо, что позволили их взять. У меня не было много времени на изучение фолиантов с тех пор, как мы с Гарри ушли, но вот список моих текущих гипотез и того, что именно я ищу в текстах. Гермиона использовала свою замечательную беспалочковую и невербальную магию, чтобы вызвать довольно внушительный свиток из высокой стопки, аккуратно сложенный в углу комнаты. Глаза Нарциссы вспыхнули ярче, когда она принялась изучать список Гермионы. — Очень хорошо, мисс Грейнджер… — Гермиона, пожалуйста. На губах Нарциссы появилась тонкая, почти незаметная улыбка. Если это и был показатель, то Гермиона справлялась превосходно. — Гермиона, это великолепный список. Я бы только добавила, что стоит взглянуть на материалы, относящиеся к более раннему периоду, до шестнадцатого века. — Да, у меня уже есть свиток с этой информацией. Его прислала Макгонагалл сегодня днём, — Гермиона призвала ещё один большой свиток из своей стопки и вручила его Нарциссе с той же сдержанной улыбкой. — И папа поставил звуковые барьеры, чтобы мы больше никогда не слышали этого ужасного соседа с его тявкающей собакой, — сказал Скорпиус Поттерам, когда те вошли в гостиную. — Экскурсия прошла хорошо? — спросил Драко, обернувшись через плечо к вошедшим. — Пап, а почему мы не могли жить на площади Гриммо? Уверен, мы бы могли сделать его таким же крутым, — заскулил один из младших Поттеров. — На этой ноте, думаю, нам стоит закончить вечер, — сказал Гарри, и румянец начал подниматься по его шее. — Увидимся завтра? — он вопросительно посмотрел на Гермиону.— И, э… Малфой, думаю, ты тоже будешь желанным гостем. — Пожалуйста, не надорвись с этим приглашением, — сухо отозвался Драко. — Я дам знать. Спасибо, Гарри, — сказала Гермиона и бросила на Драко укоризненный взгляд. Драко поднялся, собираясь пожать Поттеру руку, но остановился. — Болят мышцы после пробежки? — проницательно заметила Пэнси. — Я уже слишком стар, чтобы бегать по саду. — Думаю, это самое интенсивное упражнение, которое ты и Северус получили за последнее время, — засмеялась Нарцисса. — Гермиона, твоя система выглядит превосходно. Я загляну позже на этой неделе, если найду что-нибудь полезное. Скоро у меня ежемесячная встреча с Люциусом, возможно, у него будут идеи. Они с Гермионой обменялись воздушными поцелуями. Драко предложил матери руку и проводил её к камину, искренне желая поскорее её выпроводить. — Дорогой, спасибо, что дал знать всё об этой ситуации, — сказала она, поцеловав его в обе щеки, а затем исчезла в камине так же стремительно, как и Поттеры. Драко тяжело выдохнул. — Ну и скорость у Нарциссы, — сказал Блейз с дивана, на котором уже растянулся. — Ты всё ещё здесь? Я думал, домовики уже ищут тебя где-то в саду, с учётом того количества вина, что ты влил в себя сегодня. — О, да иди ты. Кто вообще говорит "влил"? — невнятно пробормотал Блейз, прикрыв глаза одной рукой, в то время как другая свисала с дивана, лениво держа почти пустой стакан виски. Драко ухмыльнулся. — Гостевая комната в твоём распоряжении, если понадобится. — Я отведу пьяницу домой. Наслаждайся последней ночью со Скорпиусом, — сказала Пэнси, поднимая Блейза на ноги и обвивая его за талию. — Как думаешь, каковы шансы, что мне сегодня повезёт? — спросил Блейз, глядя сверху вниз на подругу, пока они шли к камину. — Когда… полагаю, теперь уже мы не можем сказать "когда гриффиндорка трахнет Драко", — пробормотал Драко, но его реплика утонула в громком, пьяном хохоте Блейза. — Пап, я пойду пожелать Розе спокойной ночи, — сказал Скорпиус, не удосужившись даже махнуть рукой, и пронёсся мимо Блейза и Пэнси к камину, чтобы использовать летучий порох вслед за Нарциссой. — Предполагаю, никто из нас, кроме Драко, не был приглашён на гриффиндорскую вечеринку? — спросила Пэнси, отводя Блейза от барной стойки и направляя его к камину. — Воскресный ужин, — поправила Гермиона. — И я уверена, что вы все будете там желанными гостями. — Я пришлю сову с ответом завтра. Подозреваю, большую часть дня потрачу на то, чтобы привести Блейза, валяющимся перед телевизором, в чуства. Миниатюрная слизеринка послала всем воздушные поцелуи, прежде чем бросить порошок в камин и назвать адрес своей квартиры, толкнув Блейза вперёд и исчезнув сразу за ним. Драко облокотился на высокую спинку своего кресла, скрестив руки и ноги так, чтобы казаться непринуждённым. Возможно, он даже чуть напряг бицепсы. Пэнси как-то сказала, что в этом джемпере он выглядит особенно накачанным. Дом вдруг стал пугающе тихим после нескольких дней почти непрекращающегося шума. Это был первый вечер, который хоть как-то напоминал нормальность. Если, конечно, не считать тот факт, что на них с Грейнджер по-прежнему лежало проклятие. Что они узнали по-настоящему ужасающие вещи об их заклинателе... А ещё, что его чуть не разорвали полувейлы и вейлы по дороге на работу... И что он дважды получил нагоняй от директора, потерял любимого домашнего эльфа и убедился, что Северус по-прежнему тот ещё кретин... Драко глубоко вдохнул и медленно выдохнул, почти бессознательно направляясь в сторону Гермионы, которая уже изучала почти нечитаемые дневники, представляющие собой смесь пафоса Майя и отчаянных мольб о помощи. — Знаешь, — Гермиона мельком взглянула на него, а затем снова уставилась в текст, — я всё думаю, как Эцтли удавалось сохранять свою форму все эти годы. Как думаешь, возможно, она вселяется в нового Хечисеро Супремо, как Волдеморт вселился в профессора Квиррелла в наш первый год учёбы? Драко передёрнуло. — То есть, не просто подпитывается его силой? — Именно. Ранние тексты написаны на древнем языке Майя, а вот более поздние журналы представляют собой смесь английского и современного испанского языков. Во всяком случае, более современного, чем 1000 год до нашей эры. Это наводит на мысль, что в теле всё ещё есть нечто от настоящего Хечисеро Супремо, что позволяет ему записывать свои панические заметки. Драко хмыкнул, заложив руки за спину и наклонившись, чтобы заглянуть в текст вместе с Гермионой. Каждые несколько секунд он бросал на неё взгляд, не понимая, что написано на странице. Можно ли было положить руку ей на поясницу? Во время ужина его рука уже лежала на её коленке. Она ведь даже сказала, что ей это понравилось. Возможно, Драко немного приукрасил, но не будем хвататься за волосы. Стоп. Волосы. Его чуть не стошнило, и Малфой резко отстранился от неё при мысли о количестве мусора, оставшегося в его столовой. Нормально ли вообще зацикливаться на подобных вещах? Он мысленно добавил этот пункт в постоянно растущий список вопросов к своему специалисту по волшебным существам. Гермиона с вопросом в глазах взглянула на его внезапное отдаление. — Ты что-то нашёл? — Нет, — поспешно ответил он. — Я собираюсь сделать чай. Хочешь? Гермиона подняла голову, на её лице было ясно написано удивление. Она хотела что-то ответить, но в последний момент передумала. — Да, пожалуйста. Я как раз собиралась подняться наверх. Ничего, если мы выпьем чай там? Драко почувствовал знакомый трепет в животе от нежности в её глазах. От этой теплоты, удивления, предвкушения. Он давно забыл то всепоглощающее влечение, которое возникало, когда он был влюблён в кого—то. — Конечно. Я сейчас поднимусь. Когда Малфой заглянул в столовую, Берни уже всё убрал. Всё стояло на своих местах, свет выключен. Даже когда он вёл себя как придурок, его домовики продолжали держать дом в идеальном порядке. Гермиона действительно знала, что делает, когда продвигала свою поправку о правах магических существ много лет назад. С тех пор, как всё это началось, Драко не выполнял обыденные вечерние ритуалы. Плечи начали понемногу расслабляться, когда он снова вошёл в привычную колею: призвал свои витамины взмахом палочки и включил электрический чайник рукой. Постоянный узел в груди немного ослаб, когда он разложил свои вечерние витамины по размеру и цвету. Астория в своё время увлеклась йогой; из этого увлечения у него остались только витамины и травяные настойки. Он всё ещё ходил в ту маленькую лавку магического здоровья раз в месяц, хотя его секретарша давно предлагала всё заказывать с автоматической доставкой. Но в чём тогда был бы смысл? Половина удовольствия — это поболтать с ведьмой, у которой была дочь с пониженной магией, послушать про новые поступления и обсудить погоду. Драко махнул рукой, приглушая свет, чтобы выглянуть в сад. Ночи всё ещё были холодными для ранней весны, но его это не беспокоило. Он наклонился к окну, глядя на звёзды, и отыскал созвездие Скорпиона. Он любил этого мальчика. Драко потёр то место на груди, где, как он был уверен, если бы вскрыть кожу, было бы выгравировано имя его сына. Подружиться с Поттером, если их дети в итоге будут вместе? Да, возможно, это не так уж плохо… Последние несколько дней ясно показали, что оба они прилично повзрослели за последние двадцать с лишним лет. Как и Гермиона. Рука на колене... Он положил руку ей на колено. Драко продолжал повторять это, как мантру, придавая себе уверенности, пока запивал витамины водой, отмерял чайные листья и ждал, когда они заварятся ровно столько, сколько он сам определил для этого травяного сбора несколько лет назад. Драко ценил этот ритуал и никогда не позволял домовикам делать это за него. У Гермионы были её вечерние записи в дневнике… возможно, чай — это был его способ завершить день. Вначале, с её переездом, он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Возможно, теперь всё снова начинало становиться на свои места. Было ли в его жизни место для Гермионы? Драко на это надеялся. Эти мысли вертелись у него в голове, пока он поднимался по лестнице на второй этаж с деревянным подносом, на котором стояли две чашки чая из бледно-голубого и белого фарфора, который он выбирал много лет тому назад. Драко улыбнулся, увидев растущую стопку книг на её стороне кровати. Её стороне. У Гермионы была своя сторона. Её большая бутылка с водой и кучка резинок для волос лежали на месте, как будто ждали её. — Я оставлю чай на тумбочке, — сказал Драко, сдвинув стопку книг ногой, а другую локтём, чтобы поставить чашки в узком пространстве между двумя возвышающимися книжными башнями. — Спасибо! — отозвалась Гермиона из ванной. Драко открыл рот, чтобы прокомментировать разрастающуюся книжную империю, но передумал и вовремя прикусил язык. Это было здорово. Гермиона начала чувствовать себя уютно в его доме. Не стоило ничего говорить. Драко обошёл кровать, поставил свою чашку с блюдцем на чистую тумбочку. Затем он очистил поднос, вернув его обратно к чайнику. Малфой наложил заклинание стазиса на чашки, чтобы сохранить тепло, и убрал палочку в карман. В гардеробной всё было так, как он оставил утром. Его взгляд задержался на том самом пуфике, где они недавно разговаривали с Гермионой, и она терпеливо слушала, как он полчаса нёс ахинею про работу. Наверняка ей уже наскучили он и его болтовня? Прежде чем бросить джемпер в корзину для белья, чтобы его потом постирали, Малфой снял с джемпера особенно длинный волос, убрав его взмахом палочки. Драко молчал на протяжении всего пятнадцатиэтапного вечернего ухода за кожей, пытаясь примириться с событиями дня и надвигающейся головной болью. Он забрался в постель и попытался дочитать одну из брошюр о вейлах, но душа не лежала. В итоге Малфой просто пил чай, в то время как Гермиона что-то строчила в блокноте, и по привычке держала рядом с собой в постели одну-две книги. На ней была та самая огромная гриффиндорская футболка, в которой он уже видел её во время поездки, но теперь её волосы были распущены. В голове оставалось слишком много вопросов, и почти ни на один невозможно было найти ответ, пока они не узнают, что ждёт их впереди. Если они отсекут магического паразита, исчезнет ли их телепатическая связь? Или это было нечто совсем иное? Драко потёр виски, пытаясь отогнать навязчивые мысли, как он пытался это делать при головной боли. — Думаю, я уже пойду спать. Выключишь свет, когда закончишь? — спросил он, откладывая очки на тумбочку. — Хочешь, я лягу в гостевой? Я, возможно, ещё немного посижу. — Нет, нет. Оставайся, — Драко ответил, пожалуй, слишком поспешно. — Я дам тебе знать, если свет не даст мне уснуть. Их взгляды встретились на долгое мгновение, но ни один из них больше ничего не сказал. Сколько таких небольших, постепенных моментов сближения складывают отношения? Драко и понятия не имел.

***

В одной из брошюр о вейлах, Драко не мог вспомнить, в какой именно, в самых деликатных выражениях кратко упоминалось, что мужчинам-вейлам нужно... чёрт возьми... дрочить. И часто. Драко, которому уже ближе к сорока, чем к четырнадцати, проснулся с таким твёрдым Патриком, жаждущим ласки… — Драко, заткни свой мозг, — пробормотала Гермиона, перекатываясь на бок с протяжным стоном, который совпал с его собственным, но, увы, по совсем иной причине. Он застыл, глаза распахнулись, вместе с осознанием того, что его левая рука обвила старого друга. К счастью, хотя бы не двигалась. Сколько времени? Без понятия, но это последний день моего отпуска, и я надеялась хоть немного поваляться, если ты не возражаешь. Драко что-то промурлыкал в ответ, осторожно вынимая руку из трусов, не сдвигая кровать с места, как будто та рука там… как ужасно неловко. Это было нормой лет в пятнадцать: просыпаться и идти выгуливать собаку в уединении под балдахином, после чего практиковать весьма полезное (и, да, с намёком) заклинание Эванеско. Но сейчас это совсем не то. Повторим для задних рядов. Не то, что следует делать, когда ты не один в постели. Или, по крайней мере, не с тем, кто не в курсе происходящего или не согласен. (По опыту Драко, такие ситуации предполагают обоюдное согласие. И желательно энтузиазм.) Даже унизительное осознание, что его озабоченные мысли были настолько громкими, что разбудили Гермиону, не помогло тому, чтобы эта проблема сошла на нет. Драко стал мысленно обводить контуры своей комнаты, раздумывая, не стоит ли пойти и принять душ подольше. Но боялся, что шум разбудит Гермиону окончательно. Он лежал на боку, наблюдая, как утренний свет мягко изгибается по шторам, пока рука окончательно не онемела. Перевернувшись, Драко бросил взгляд на внушительную палатку под одеялом. Блять. Тсс. Прости. Драко начал про себя перечислять по именам всех своих отвратительных членов совета директоров, а затем самые мерзкие фразы из того памятного дня, когда отец впервые «поговорил» с ним о сексе. Где-то между «Малфои не суют своё достоинство в шлюх» и «Заводить любовницу допустимо, когда...», Гермиона вновь заснула. Внизу, на первом этаже, большие старинные часы со времён Абраксаса Малфоя, пробили четыре удара. Драко сдался. Он как можно тише выбрался из постели и прокрался в ванную, аккуратно закрыв за собой дверь, прежде чем включить свет. Отражение в зеркале выглядело столь же жалко, как он себя чувствовал. Да, включая эту великолепную палатку. Драко включил душ, быстро снял с себя одежду, стараясь не смотреть на себя в зеркало, чтобы не утонуть в новой волне стыда, вспомнив, каким идиотом он выглядел недавно под действием успокаивающего зелья. Унижение вспыхнуло с новой силой. Он поспешил под воду, чтобы хоть немного смыть с себя этот день. Тёплая вода приятно согревала спину. Драко пытался держаться. Он правда старался. Но уединение в душе оказалось слишком большим искушением. Прошло много времени с тех пор, как Малфой испытывал такое возбуждение. Даже с немногими женщинами, акцент на немногими, с которыми у него были отношения, Драко не продержался бы так долго. Он усмехнулся про себя, размышляя, не заинтересовалась ли бы компания, производящая маггловскую виагру, образцом его крови. Эта эрекция длилась уже почти час, не считая времени, когда он был в полубодрствующем состоянии, и, казалось, её вполне устраивало, что она продолжала оставаться. От этой мысли Драко задумался, сколько ещё сможет продержаться. Непрошеные, но не совсем неожиданные образы Гермионы всплыли в его сознании. Наедине с собой он задавался вопросом, действительно ли её грудь такая же мягкая, какой казалась. Он несколько раз прикасался к её заднице, и она была просто идеально аппетитной. Драко восхищался её изгибами ещё со школы, особенно ближе к концу учебного года, когда её школьная форма становилась чуть теснее. Он застонал, вспомнив страстный момент, когда он был на шестом курсе в библиотеке, и она наклонилась. Что-то похожее случилось недавно, только это были не школьные юбки, а маггловские джинсы. Чёртовы все вместе взятые Моргана, Цирцея и Салазар Слизерин. — Драко, я просто зайду… о! О! — вскрикнула Гермиона, прикрыв глаза рукой. Его рука застыла в движении. Драко был так близок. Он подумал закончить, но не мог тихо. Когда он кончал, это было громко. Астория раньше стеснялась, шипя, чтобы он поменьше шумел, чтобы не разбудить родителей. — Прости, я не подумала, — Гермиона на ощупь пробиралась обратно к двери, всё ещё прикрывая глаза. Блять, — пробормотал он. Я… я понимаю, что это случается. Ты не должен стесняться. Я тоже так делаю. Это не помогает, Грейнджер. Хорошо, теперь я заткнусь. Драко слегка ударился головой о стеклянную дверь. Он собирался убить Пэнси за то, что она зачаровала душ, чтобы на нём никогда не было пара. Зеркала, это ещё куда ни шло, но, Мерлин, душ…

***

Гермиона застыла как вкопанная на мгновение дольше, чем следовало. Драко был великолепен. Как, как он с возрастом стал только привлекательнее? Это было ужасно несправедливо, как вода стекала по его телу, когда он опёрся одной рукой о стеклянную стену, зубами покусывая нижнюю губу и тяжело вздыхая при каждом движении. Её взгляд скользил по вырезам и рельефам его тела, всё ниже, ниже и ниже. Когда Гермиона проснулась, даже и не думала, что Драко уже был в душе. Или, по крайней мере, что там будет настолько запотевшее стекло, что она сможет незаметно пройти в туалет. Святые основатели, она действительно влипла. Неужели он предпочёл бы не замечать, что она застала его в момент, подобный тому, как когда-то она, Гарри и Рон делали это друг с другом во время бегства? Хотя это и случалось нечасто… но ведь они месяцами делили одну палатку. Единственное, чем помогал крестраж Волдеморта, так это снижением либидо. Ноги Гермионы привели её обратно в кровать. Она залезла в неё, как обиженный ребёнок, и с головой укрылась одеялом. Могли ли они жить отдельно? Погружённая в самобичевание, Гермиона не услышала, как выключился душ, и как Драко вошёл в спальню, пока не почувствовала, как кто-то опустился рядом с ней на кровать. — Гермиона? — глубокий, нежный голос прозвучал где-то над ней. Свет начал медленно проникать, когда Драко стянул одеяло с её головы. Она не могла на него смотреть, слишком сильно смущалась. Вместо этого Гермиона уставилась на его изящные уши. Мерлин, даже уши у него были красивые. Его волосы ещё были мокрыми, явно взъерошены полотенцем. Он был в той же одежде, в которой ложился спать, и Гермиона была не готова к тому, что увидит мокрого, недавно удовлетворённого и без рубашки Драко Малфоя. Это было целое событие, и для этого было слишком раннее утро. — Гермиона, прости меня. Я совсем забыл, что Пэнси зачаровала стекло, чтобы оно никогда не запотевало, и я не подумал запереть дверь. — Нет! — перебила она его. — Это моя вина. Я не должна была просто так врываться к кому-то в душ. Ты ведь мужчина, полный сил… Из него вырвался смешок. — Что? — Нет, я не так… Я хотела сказать, что ты активный мужчина и одинокий, и… — Грейнджер, — прервал он, — я думаю, Блейз назвал бы это «остановиться, пока ты впереди». Она почувствовала, как её щёки горят сильнее прежнего. И тут её глаза наполнились слезами. Давай, Гермиона, тебе уже не тринадцать, — подумала она про себя, как ни странно, не отправляя эту мысль Драко. Гермиона добавила этот вопрос в список прошлой ночью . Почему одни мысли передаются непроизвольно, а другие — нет? — О, Гермиона, не плачь, — мягко сказал Драко, его рука робко приблизилась к её лицу и застыла над щекой. Их взгляды встретились, и в этот момент он нашёл разрешение вытереть струйки слёз, сочившиеся из уголков её глаз. Ты даже красива, когда плачешь. Мерлиииин, нет, пожалуйста, не плачь. Трещины в её тщательно выстроенной плотине наконец дали трещину. Разрушенные заклятьем планы, неоценённая работа по организации школьной поездки и беспокойство из-за того, что она чуть не потеряла любимую работу за двенадцать часов. Всё это прилагалось. Но причиной внезапного прорыва её потока эмоций, перехода от сдержанности к потопу, стал именно тот мужчина, который теперь крепко обнимал её, гладил по спине и волосам, шепча слова, звучавшие для неё как поэзия на французском, пока она плакала. Это было самое неожиданное из всего, быть в обьятиях. Обычно её слёзы отталкивали других. Но Драко приблизился. Его ровное дыхание стало бальзамом, который помог вернуть её к спокойствию, дождаться, пока буря утихнет и вода отойдёт от берегов. Грудь Драко была тёплой и твёрдой. А ещё мокрой от её слёз, но он не двигался и не произнёс беззвучного заклинания осушения. Драко просто был рядом. И не просто обнимал её, чтобы успокоить. Она чувствовала, что он рядом, хотя они и не разговаривали. Гермиона не знала, сколько времени провела в его объятиях, но постепенно приходила в себя и заметила, что дыхание стало более лёгким, а напряжение в плечах ослабло. Знакомое давление в висках от долгих слёз застилало ей глаза, но она знала, что это головная боль, и зелье ждало её в ящике в ванной, вместе с несколькими странными травяными настойками, которые она обнаружила, когда копалась в шкафчике на днях. В руках появился красивый серый платок. Гермиона вытерла нос и посмотрела на него. Мерлин. Его глаза. Раньше, в Мексике, они казались ей холодными и непроницаемыми, когда она пыталась понять, что движет этим бесчувственным мужчиной. Но сегодня утром в его серых глазах было не что иное, как тёплая, любящая забота. Глубина его чувств читалась во взгляде, нежности прикосновений и ровном дыхании. Привет, — сказала она. Привет, — ответил он. Мне жаль, что я... Не извиняйся. Никогда не извиняйся за то, что доверяешь кому-то своё сердце. Для меня честь быть здесь с тобой. Взгляд Гермионы метался между его глазами и не обнаружил лжи. Ты серьёзно? Ты не выгонишь меня в гостевую комнату? Уголки его губ слегка дёрнулись. Нет. Тогда хорошо. Хорошо. Едва заметный вздох разделял их губы. А потом он исчез. Потому что Гермиона наклонилась вперёд, притягивая его голову своей рукой. В отличие от их поцелуев ранее, это соприкосновение губ было мягким и неторопливым. Она никогда не думала, что когда-нибудь сможет описать поцелуй как нежный и в то же время совершенно возбуждающий. В жизни Гермионы теперь ничего не имело смысла. Одной рукой Драко сжал её подбородок, а свои сильные пальцы запустил в её волосы. — Мерлин, у тебя это хорошо получается, — подумала она. Драко улыбнулся, не отрывая губ. — Вот как? — тихо спросил он. Гермиона что-то промурлыкала, кивая головой. Она медленно откинулась назад, потянув его за собой. Драко держал её крепко в своих объятиях, не позволяя их телам отдалиться друг от друга, пока они растянулись на его пуховом одеяле. Пока руки Драко оставались на одном месте, прижимая её к себе, Гермиона воспользовалась моментом и позволила своим рукам исследовать те места, которые она прежде не решалась. Его тело было крепким и стройным. Драко не был сложен, как Чарли Уизли, Оливер Вуд или Виктор Крам. Возможно, именно поэтому отношения с теми мужчинами не сложились, потому что они были не такими, как он. Его волосы были гладкими, как шёлк, с лёгкой волной, которая появилась, когда они высыхали после душа. Когда Драко поцеловал её в щеку, Гермиона задумалась, появляются ли у него летом веснушки. Он вернулся к её губам, и она почувствовала, как его язык коснулся её. Драко хотел большего. А она? Хотела ли она? Он отстранился, его затуманенный взгляд встретился с её карими глазами. Гермиона не смогла сдержать улыбку, глядя на его губы, потрескавшиеся от поцелуев, и взъерошенные волосы. — Я не хочу давить на тебя, Гермиона. У нас впереди долгие шесть месяцев, если ты не уверена или не хочешь этого. Что же она хотела? Драко никогда не говорил, чего именно хочет он. Но что бы Гермиона ни собиралась сказать, её резко оборвал хриплый хлопок рядом с кроватью. — Берни! — крикнул Драко, перекатываясь через Гермиону. — Ай! — пискнул домовой эльф, быстро повернувшись. — Всё в порядке? — он постарался не кричать. — Драко, — засмеялась Гермиона, слегка толкнув его. — Всё хорошо. Не мог бы ты сесть, пожалуйста? — Ах, да. — он с гримасой оттолкнулся от неё. Гермиона сжала его руку в знак поддержки, мягкие улыбки задержались на их лицах, пока Берни не прочистил горло. — Мы одеты, Берни, — Драко соскользнул к краю кровати, но положил одну руку Гермионе на икры, якобы не давая ей убежать. Хотя она и не собиралась. Берни пробормотал что-то непонятное, повернулся, но не смотрел им в глаза. — Я нашёл Миппи, сэр. — И для этого тебе понадобилось… — начал Драко раздражённо, но Гермиона его прервала. — О, это замечательная новость, Берни. Спасибо, что сообщил нам. Она в порядке? — Да, — сказал Берни, закатив глаза. — Она утверждает, что была напугана. — Напугана? — Именно так я и сказал. — Я не совсем понимаю. Не мог бы ты объяснить, почему из-за этого она исчезла более чем на сутки? — мягко спросила Гермиона. Она чувствовала, как в Драко, сидевшем рядом с ней, идёт борьба. Он хотел продолжить их приятное времяпрепровождение, но так же желал узнать, что случилось с Миппи. Берни задумался на мгновение. — Вы когда-нибудь слышали о ёжике, госпожа Грейнджер? Губы Гермионы дрогнули. Драко понял, что она едва сдерживает смех. — Да, Берни. Я знаю, кто такой ёжик. Он кивнул. — Домовые эльфы реагируют подобным образом, когда чувствуют угрозу. Драко прищурился, глядя на них обоих. — Вы сворачиваетесь клубком? Гермиона вздохнула, покачав головой. — Берни говорит, что Миппи впала в своего рода защитное состояние, из-за которого она не могла откликнуться на вызов, пока не почувствовала, что угроза... уменьшилась? Огромные пушистые уши Берни зашевелились в знак одобрения. — Отлично, госпожа Грейнджер. Она должна проснуться к завтраку и сможет лучше объяснить. Драко облегчённо выдохнул. — Берни, спасибо. Есть ли что-то ещё? Эльф покачал головой. — Вы просили меня уведомить, как только узнаю что-нибудь... — Да, — сказал Драко, потирая затылок. — Я действительно просил тебя об этом. — На этом всё, Берни. Хорошего тебе утра, — вежливо сказала Гермиона. Берни посмотрел на Драко, тот кивнул, отпуская его. Домовой эльф исчез с щелчком. Драко повернулся к Гермионе. Он был уверен, что её волосы сейчас более растрёпаны, чем обычно, а щеки горели приятным румянцем. Драккл. Что? — она повернулась к нему, подняв бровь, глядя на часы у прикроватной тумбочки. Ты прекрасна. Она улыбнулась. Я устала. Ты не против, если мы... Нет. Пойдём в кровать. Драко улыбнулся, откинул покрывало, чтобы они могли вместе уютно устроиться, но вместо того, чтобы лечь на свою сторону, он притянул её к себе в объятия, несмотря на растрёпанные волосы и всё остальное. Гермиона укрыла их одеялом, и они впервые за долгое время спокойно уснули.