Глава 12

Гермиона что-то промурлыкала. Это была одна из тех особенностей, присущих человеку, которую не замечаешь, пока не проведёшь с ним достаточно времени. Она напевала себе под нос песню, пока мешала сахар в чае, переворачивала страницу книги, читала учебник, надевала туфли и даже чистила зубы... И это лишь малая часть привычек Гермионы Грейнджер. В основном она была ненавязчивым и внимательным человеком, когда это требовалось. Но, как и город книг, разросшийся с её стороны кровати, Гермиона Грейнджер отважилась не только незаметно проникнуть в жизнь Драко Малфоя. Она становилась её частью. А он и сам не знал, что об этом думать. Тревога, которую удавалось отогнать разве что хорошим поцелуем, а лучше, хорошим сексом (но Драко не хотел уж слишком на этом зацикливаться), снова начинала закрадываться в его мысли. Страх на цыпочках пробрался сквозь мясную подливу и булочки за завтраком, приправляя взбитые сливки небольшими сомнениями. А вдруг она не захочет ничего после сентября? А вдруг я просто временный вариант, с которым она мирится, чтобы потом бросить осенью? А потом тревога закричала, перекрывая заголовки «Пророка», в которых обсуждали Золотую Девочку и причины её «трудной личной жизни». (Драко попытался спрятать тот разворот, но Гермиона потребовала отдать газету.) Она взяла её с невозмутимым видом, закатив глаза и вздохнув, читая очередную скверную статью Риты Скитер. — А Рита действительно всё со дна черпает, — сказала Гермиона, перевернув страницу на прогноз погоды. — И всё? — удивлённо переспросил Драко, подняв брови. Малфой бы уже три истерики закатил, окажись он героем такого убийственного текста. Она подняла взгляд, удивлённая выражением на его лице. — Да. Я знаю, кто я. А Рита Скитер умеет из одного галлеона сделать десять. Драко опешил, но спорить не стал. Если Грейнджер с этим справляется... ему бы тоже стоило. Но он не справлялся. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я позвал нашего семейного адвоката? Достаточно будет одного слова... — Ни в коем случае, Драко Малфой! — воскликнула Гермиона, с грохотом швырнув газету на стол. Он удивлённо поднял взгляд. Она ещё никогда не отчитывала его, называя полным именем. Внезапный хлопок рядом прервал то, что вполне могло стать настоящей тирадой от Гермионы. — Миппи! — Вам было очень тяжело без своей Миппи, — тепло сказала миниатюрная эльфийка, щёлкнув пальцами чтобы убрать крошки со стола, где Гермиона размазала газетой взбитые сливки. — Мы так волновались за тебя. Ты в порядке? — спросила Гермиона. — Мне уже лучше, госпожа Грейнджер. Простите, что меня не было рядом, чтобы помочь вам. Мне было страшно. На лице Гермионы проступила мягкость. Весь гнев, который у неё накопился из-за слов Драко, улетучился при появлении его любимого домашнего эльфа. — Почему тебе было страшно? — мягко спросила она. — Я не... человек в камине... — Миппи замялась, теребя пальцы и переминаясь с ноги на ногу. — Миппи, как же я рад, что с тобой всё в порядке. Мы боялись, что тебя забрал Пабло, — добавил Драко. Миппи фыркнула. Звук оказался весьма забавным для такого высокого существа. — О, нет, он недостаточно умён, чтобы поймать вашу Миппи, — с хитрым выражением лица она пригладила передник и сцепила руки за спиной в типично малфоевской манере. — Миппи, Берни упоминал, что, когда домашние эльфы сильно напуганы, они могут впадать в своего рода режим самосохранения, что очень напоминает спячку. Это то, что с тобой произошло? И ты можешь говорить откровенно, я тебе разрешаю. Я полностью доверяю мисс Грейнджер. — Да, сэр, — тихо ответила Миппи, глубоко вдохнув перед продолжением. — Тот мужчина в камине был не очень хороший. Он дублированный. — Прости, как ты сказала? — Он дублированный! — уверенне воскликнула Миппи, собрав кулачки в знак решимости. — Ты хочешь сказать "двуличный"? — с доброй улыбкой предположила Гермиона. — Да! Двуличный! — Ха! Я знал, что Пако — мерзавец! — Драко хлопнул в ладони, и энергично потёр их, словно обнаружил сокровище. Гермиона подняла руку, чтобы остановить его. — Какой именно мужчина в камине, Миппи? Их было двое. — Старый. Красивый не очень умный, как я и говорила раньше. — Ха! — Гермиона ткнула в Драко пальцем. — Пако — Пабло не плохой волшебник! — Да, он просто идиот. Похоже, у тебя есть определённый типаж, который тебе нравится, — сухо заметил Драко. — Я не уверен, что это то оскорбление, о котором ты думаешь, папа, — раздался голос Скорпиуса из дверного проёма. Миппи взвизгнула от радости и подбежала, чтобы крепко обнять его за колени. — Привет, Мипс. Рад, что ты вернулась, — он погладил её по голове с тёплой, ласковой улыбкой. — Так, Миппи, как ты поняла, что Хечисеро Супремо не был хорошим волшебником? — продолжила Гермиона, не желая упускать нить разговора. Миппи ещё раз обняла Скорпиуса и он отошёл к столу. Она быстро поставила для него тарелку с его любимыми блюдами на завтрак, а затем снова повернулась к Гермионе и Драко. — Их магический почерк очень древний. Мы видим возраст магии независимо от того, сколько раз волшебник или ведьма перерождались или кого они вселяли в себя. Пожилой волшебник очень древний. Его магия… у него было много имён, но почерк остаётся неизменным. Законы магии нельзя изменить. Сердце Драко болезненно сжалось от этой информации. Волшебный мир был ненормальным, раз так пренебрежительно относился к существам, которые предпочитали служение свету вместо славы. — Мне не стоило вам этого говорить, — встревоженно прошептала Миппи. — Это секреты магии домовиков. Пожалуйста, пожалуйста, не говорите никому, что я вам рассказала, — она схватила Драко за руки, умоляюще их сжав. Он ответил ей таким же искренним жестом. Глаза Драко излучали серьёзность. — Конечно, Миппи. Мы не расскажем. И мы никогда не воспользуемся секретами, которые ты доверяешь семье Малфой, против тебя. — А как насчёт неё, хозяин Драко? — прошептала она не слишком тихо, кивнув в сторону Гермионы. Губы Драко дёрнулись в усмешке, и он наклонился, чтобы заговорщицки прошептать. — Думаю, она хорошая. Это та самая Грейнджер, что десять лет назад добилась принятия закона о правах домовиков. Миппи ахнула, её глаза округлились и наполнились слезами. — Но она слишком красивая и слишком молодая. Я думала, она родственница Дагуорт-Грейнджеров... а не... ой, Миппи такая глупая, — Миппи топнула ногой. — Глупая, бестолковая Миппи! Вы и есть Гермиона Джин Грейнджер? Гермиона улыбнулась. — Да, это я. — Ой, Берни будет так зол, что я узнала первой! — Миппи запрыгала с ноги на ногу, отпустив руки Драко, чтобы пожать свои крошечные ручки Гермионе. — Вы сделали всё намного, намного лучше для нас. Я очень благодарна Вам, мисс Гермиона Джин Грейнджер. — Можешь просто звать меня Гермионой. Ушки Миппи затрепетали. — О, нет-нет-нет. Я не могу. Это было бы ужасным проступком, ошибкой этикета наивысшей степени. Гермиона подняла брови. — Вот это оборот речи. — Как и Берни, Миппи раньше любила болтать со старыми портретами в Мэноре до того, как мы переехали, — с серьёзным видом попытался сказать Драко, но в конце концов не сдержался и рассмеялся. — Кто сказал, что я перестала, хозяин Драко? Драко покачал головой. — Спасибо, Миппи. Мне очень жаль, что тебя втянули в эту историю... — Разумеется, хозяин Драко. Вы и молодой хозяин не смогли бы без своей Миппи. А теперь Вы ещё и привели мне саму Гермиону Джин Грейнджер! Мы должны отпраздновать! Прежде чем они успели возразить, Миппи исчезла с лёгким хлопком. — Теперь тебе точно крышка, пап. Она такой не была со времён, как ты принёс домой карликового пушистика, — простонал Скорпиус. — Что? — с улыбкой переспросила Гермиона, обернувшись к ним. — О, это было ужасно... — начал Драко, наклоняясь вперёд. — Нет! Это было весело! — перебил его Скорпиус, глядя на Гермиону. — Папа подарил мне карликового пушистика на Рождество, когда мне было восемь, но Миппи влюбилась в него с первого взгляда, и нам пришлось притворяться, будто это подарок для неё. — Тсс! Она может услышать! — Драко огляделся, словно боялся, что из стены выйдет призрак-сплетник и донесёт всё эльфийке. — Пап, я почти уверен, что она уже всё поняла. В любом случае, по-моему, это избалованное существо каким-то образом всё ещё живое и обитает в кукольном домике, который ты нашёл в старом хранилище Беллатрисы. — О, Мерлин, — Гермиона прикрыла рот рукой, хихикая над этими двумя Малфоями. — Этот кукольный домик был ужасен, — добавил Драко. — Я пытался его выбросить, но Миппи его заметила и тоже влюбилась с первого взгляда. — С трудом верится, что что-то прекрасное могло остаться из хранилищ Лестрейнджей, — фыркнула Гермиона. — На самом деле, хранилища Лестрейнджей оплатили большую часть реконструкции Хогвартса в начале двухтысячных, после первичного восстановления после войны. — Подождите, это правда? — Гермиона удивлённо моргнула. — Ага, — Скорпиус гордо кивнул, намазывая себе тост таким же возмутительным количеством сливок поверх джема, как и его отец. — Папа с Блейзом долго придумывали, как бы отомстить великой тётушке Беллатрисе даже после её смерти, и это показалось самым уместным. — Ты так не думаешь? — Гермиона одарила Драко лучезарной улыбкой. Внутри у Драко потеплело, и он почувствовал, как румянец поднимается по шее. Он попытался отвлечься, закатив глаза и протянув руку, чтобы взъерошить волосы сына, но Скорпиус перехватил его ладонь. — Пап, мне скоро к Розе. — О, значит, всего пара часов разлуки, сейчас уже слишком много? — спросил он с понимающей ухмылкой. Прежде чем Скорпиус успел ответить, рядом с Драко раздался лёгкий хлопок. Появилась Миппи, держа в одной руке огромный торт, а в другой — переполненную коробку из-под обуви. Она сияла от гордости и носила значок с изображением юной Гермионы. Миниатюрная Гермиона на значке улыбалась им снизу вверх. — Вот, пожалуйста, хозяин Драко и мисс Гермиона Джин Грейнджер! Простите, что так долго, но мне нужно было найти мою коллекцию значков Гермионы Джин Грейнджер! — Миппи поставила на стол перед Гермионой великолепный торт с ягодами и кремом шантильи, а рядом — переполненную коробку. — Ох, Миппи... — с притворным весельем сказала Гермиона, глядя на коробку, полную статей о своём законопроекте и горкой покачивающихся значков на краю. Драко наклонился вперёд и взял несколько из них. Некоторые выглядели официально, с правильным написанием её имени, а другие явно были сделаны вручную, но с большой любовью. — Разве она не прелесть? — домовая эльфийка погладила лицо значка. Гермиона на значке хихикнула, как дурочка. Гермиона тихо застонала, но Драко не мог оторвать взгляда от значков в своих руках. Некоторые словно не могли определиться, нравится он им или нет, но Малфой подмигнул одному, и значок захихикал. Рождество наступило раньше времени. — Миппи, они мне нужны. Можно я куплю? — поспешно спросил Драко. Не смей! — мысленно закричала Гермиона. Драко её проигнорировал. — Мне тоже, — добавил Скорпиус, выхватив один значок у отца из рук. — О да, хозяин Драко и молодой хозяин! Гражданская Ассоциция Восстановления Независимости Эльфов и Группа Обожателей Гермионы изготовила несколько. — Я возьму все. Скажи, сколько я должен, — с чрезмерным восторгом заявил Драко. — По два сикля за штуку. Как раз столько, сколько требовалось для первоначального взноса за вступление в Г.А.В.Н.Э., — Миппи гордо улыбнулась Гермионе за то, что она узнала этот лакомый кусочек информации. Гермиона выглядела так, будто мечтала провалиться под землю, в то время как Миппи раздавала дополнительные значки каждому из Малфоев. — Вы — национальное достояние домовых эльфов, мисс Гермиона Джин Грейнджер! — Миппи почти подпрыгивала от счастья. — Я так рада, что встретила Вас. О, можно, я расскажу группе эльфов? Это займёт совсем немного времени, хозяин Драко. Он тепло улыбнулся Миппи. — Конечно иди. Увидимся за ужином. Рад, что ты снова с нами и что ты в порядке, Миппи. Сияя и весело хлопая ушами, Миппи исчезла с лёгким треском. — Как думаете, она всегда будет так меня называть? — Гермиона беспомощно переводила взгляд с одного Малфоя на другого. — Определённо, — ответил Скорпиус, с восторгом постукивая по значку с её лицом. — А для кого остальные значки? — спросила Гермиона. — Я хотел взять несколько про запас, вдруг один потеряю, — ухмыльнулся Драко. — Придурок. Драко наклонился к ней и протянул один из значков с улыбающейся Гермионой. — Грейнджер, этот для тебя. Я знал, что, если ты попросишь, она отдаст тебе бесплатно и не позволит заплатить. А вот с меня Миппи с радостью берёт деньги с тех пор, как ты приняла свой закон. Гермиона покраснела, взяла значок и с улыбкой стала его рассматривать. — Это ведь и правда было нечто, да? — Грейнджер, то, что ты сделала для домовых эльфов, когда работала в министерстве, было невероятно. — Вы скучаете по этому времени? — спросил Скорпиус с набитым ртом, его значок уже красовался на джемпере. Он выбрал один из самодельных с растрёпанной Гермионой на одной из многочисленных фотографий после битвы за Хогвартс, опубликованных в "Ежедневном пророке" почти двадцать лет назад. — Скучаю ли я по работе в министерстве? Иногда. Но если честно, я тогда гораздо реже видела людей, потому что почти всё время проводила в архивах и за исследованиями, а не в общении. Сейчас моя жизнь куда более сбалансированная. Скорпиус и Драко синхронно кивнули. Гермиона едва не рассмеялась от их одинакового движения. — Чем вы сегодня занимаетесь? Только не говори, что опять собираетесь в какой-то странный волшебный ночной клуб? — поддразнил Скорпиус. — Нет, — фыркнул Драко. — Это был... уникальный случай. — Хочешь полетаем, пока я не ушёл к Поттерам? — спросил Скорпиус с такой надеждой в глазах, что устоять было невозможно. Иди. Наши исследования подождут. Ты не против? Нет. Я должна быть в Норе к половине четвёртого. Мерлин, почему так рано? Я обещала… — Да перестаньте вы оба! — перебил их Скорпиус, размахивая вилкой. — Я всего пару дней слушаю ваше мысленное общение, а оно уже раздражает. — Я отлично помню период, когда ты носил одни и те же магловские трусы с супергероями... — Всё-всё! — простонал Скорпиус. — Салазар, пап, необязательно играть в грязные игры. Драко ухмыльнулся. — Иди собирайся, и мы сможем воспользоваться камином, чтобы попасть в поместье. Знаю, твоя бабушка будет счастлива побыть с тобой подольше. Скорпиус вскочил, уже почти вышел, но остановился в дверях. — Гермиона, поехали с нами. Папа всё ещё в отличной форме и шикарно смотрится в форме для квиддича. Оба взрослых поперхнулись, издав неразборчивые возгласы. Скорпиус, заливаясь безумным смехом, сбежал наверх. — Откуда он это взял? Драко нахмурился. — Думаю, он слишком много времени проводит с Пэнси и Блейзом. Гермиона фыркнула, откладывая салфетку. — Похоже, он отомстил тебе за твой комментарий. — Точно. А ты что сегодня собираешься делать? — спросил Драко, наклоняясь и проводя пальцем по глазури. По сравнению с обычным распорядком, проснулись они довольно поздно. Драко обнимал Гермиону, а её волосы касались его лица. Положение, в котором они уже оказывались на прошлой неделе, но теперь оно ощущалось иначе, потому что было намеренным. Малфой не был уверен, кто из них проснулся первым, только знал, что обнимал её дольше, чем следовало, стараясь дышать ровно, чтобы она не ушла. Лёгкий румянец тронул её щёки. Видимо, мысли у Гермионы были примерно такие же. — Мне и правда нужно разобрать планы уроков на следующую неделю. Скорее всего, в конце концов, я окажусь в своём кабинете в Хогвартсе. — Дай мне знать, если захочешь пообедать. — Я не хочу мешать вам со Скорпиусом. — Обещаю, ты не будешь мешать. Уверен, он сбежит от меня и мамы, как только Роза напишет, что можно приходить. Гермиона кивнула. — Справедливо. Драко неловко поднялся, положил салфетку рядом с тарелкой и отошёл к дверному проёму. Он смущённо помахал ей рукой и похлопал по дверному косяку, не зная, что ещё сказать. Только когда Драко был на полпути к лестнице, понял, каким идиотом, должно быть, выглядел. — Берни! — Да, хозяин Драко? — отозвался домашний эльф, появившись рядом. — Где мой набор для квиддича? — На верхней полке, справа от ковбойских сапог. — Спасибо. Неужели я так давно не летал? — Драко подумал, что вроде бы нет, но раз он совершенно забыл, где лежит форма, то, возможно, и правда давно. — Не знаю, хозяин, но, похоже, что да. Драко с трудом сдержал раздражение от его неприветливости. Видимо, Миппи уже нашла Берни и похвасталась, что Гермиона Грейнджер жила у них под крышей, а он был либо слишком горд, чтобы стать фан-эльфом, либо просто не понял, кто она. Драко быстро собрал сумку с запасной одеждой и натянул облегающие штаны. Да, он выглядел хорошо в них. — Готов? — спросил Скорпиус, заглянув в комнату. — Иду, — бросил Драко через плечо. Скорпиус выглядел в точности как он сам в восемнадцать… но здоровее и с тёплой улыбкой Астории. Ностальгия ударила в грудь тяжело и больно. Всё менялось. А он ненавидел перемены.

***

— Как дела с хорьком? — спросил Рон, держа на коленях одного из своих многочисленных детей. Это была Бригитта? Гермиона, честно говоря, уже не могла уследить. — Кто тебе об этом рассказал? — бросила она взгляд на Гарри, который как раз увлечённо беседовал с Биллом. Рон вскинул брови. — Мама? Она просто упомянула, что Роза написала в открытке, что вы с Малфоем всё ещё ссоритесь как... —  он осёкся. — Продолжай. Я выдержу, — скрестила руки Гермиона. — Как старая супружеская пара, которой следовало развестись ещё до того, как дети выросли, — выпалил Рон на одном дыхании, как будто готовился к бурной тираде. Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить на обвинение своей крестницы, но тут же осеклась. Если Рон именно об этом… тогда либо он не знал о её щекотливой ситуации, либо не сложил два плюс два. Святой Годрик, как я вообще могла думать, что у нас с Роном что-то может получится? — Да, он, конечно, был ещё тем подарочком в поездке. Возражал против всех моих планов, представь себе, — Гермиона разжала руки и потянулась к почти пустому бокалу вина. Рон хмыкнул. — О, да. Вполне в духе этого заносчивого кретина. — Рональд! — вскрикнула Лаванда. — Не выражайся при детях! — Извини, извини, — махнул он вилкой в сторону жены. Но ребёнок у него на коленях — Хэнк! Да, скорее всего, Хэнк. Гермиона была уверена на восемьдесят процентов. Ребёнок радостно завопил. — Кретин! Кретин! Кретин! Это мгновенно положило конец их с Роном беседе. Лаванда завизжала от возмущения, что только подзадорило малыша. Гермиона тут же решила, что ему определённо стоит подарить на Рождество что-то особенно большое, просто за то, как он доводит маму. Она сдержала смех, одновременно вместе с остальными Уизли, пока они наблюдали за разворачивающейся сценой. А Гермиона скучала по Драко. Всё время искала его взглядом в комнате, надеясь увидеть, как он сидит в углу и болтает с Биллом, или хотя бы просто быть рядом, чтобы можно было переглянуться и закатить глаза. Она то и дело поглядывала на Скорпиуса, принимая его за отца, но тот, конечно, не был Драко. Драко наотрез отказался прийти, заявив, что если они хотят сохранить видимость нормальности, то его присутствие на ужине у Уизли — самая большая аномалия. Вот когда его сын сделает предложение, то тогда, может быть, он и появится. Гермиона про себя добавила, что когда они будут официально вместе, тогда он и начнёт приходить на ужины. Ей просто хотелось, чтобы рядом с ней кто-то был. Скорпиус поднял глаза с другого конца стола и поймал её взгляд. Его глаза сияли и были полны жизни. Гермиона наблюдала, как он воспринимает весь этот хаос в доме, но не отстраняется. Сегодня вечером пришли Флёр и Билл. Гермиона чувствовала, что это потому, что Драко попросил их приглядеть за Скорпиусом. Для мальчика это, вероятно, было утешением, ведь такая большая семья могла быть пугающей, особенно если ты вырос один, как он… и как она. Взгляд Скорпиуса метнулся к странным часам с детства семейства Уизли, всё ещё висящими на стене. Между его бровей пролегла лёгкая складка. Гермиона сдержала улыбку и достала из кармана телефон. Было только начало девятого вечера. Неудобное ощущение разлуки с Драко стало нарастать примерно час назад. Она заметила, что всё всегда начиналось с мыслей о нём, а потом и тело начинало тянуть. Казалось, что каждая её клетка стремится к нему непрерывными волнами, пока они снова не окажутся рядом, а лучше всего соприкоснуться. — Гермиона, — мягко позвал кто-то слева. Она слегка подпрыгнула и повернулась. Это была Флёр. — Да? — Грейнджер пару раз моргнула. — Прости, я, кажется, задумалась. — Действительно. Ты улыбалась и смотрела на Скорпиуса, — сказала Флёр с многозначительным видом. — Мерлин. Флёр слегка повернулась, чтобы никто не подслушал. — Как ты вообще со всем этим справляешься? — Она сделала неопределённый жест рукой. — Я… А справлялась ли? Гермиона и сама не знала. — Мне кажется, будто часть меня проснулась, и я даже не замечала, что она в какой-то момент уснула. — Какая часть? — склонила голову Флёр. Её манера слушать так сильно напомнила Гермионе Луну. Когда кто-то находился рядом с Флёр, она всегда уделяла всё своё внимание, и человек чувствовал себя нужным. Раньше Гермиона думала, что дело в её гене вейлы, но теперь понимала — это просто она сама.  Флёр замечательный человек. Гермиона начала говорить медленно, формулируя свои мысли по мере того, как они приходили к ней. — После Хогвартса у меня были большие планы, и поначалу я действительно чувствовала, что приношу пользу. Потом я провела несколько законопроектов и уже знала, в каком направлении буду двигаться дальше, но… Гермиона замолчала. Флёр сжала её руку, подбадривая. Грейнджер продолжила. — Но потом я поняла, что, скорее всего, буду одна в любом деле, за которое возьмусь. Тогда Синистра прислала мне письмо, в котором говорила, что собирается вернуться в Штаты и спрашивала, не могу ли я кого-то порекомендовать на её место. И тогда я поняла: я не обязана оставаться там, где постоянно борюсь за других. Это было правильное решение. — Ты счастлива, Гермиона? — мягко спросила Флёр. — Я думала, что да. Я люблю своих учеников и свою работу. Но до прошлой недели я чувствовала себя ужасно одинокой, — она почувствовала, как жжёт в глазах, и поспешно вытерла слёзы, которые, казалось, ещё оставались после вчерашнего вечера. — Гермиона, ты замечательная. И я говорю это не чтобы просто тебя утешить. Мы с Биллом обрадовались, когда ты закончила отношения с Роном. Ты стоишь десятерых таких, как он. В этот момент мимо прошла Лаванда и одарила золовку недовольным взглядом. — Кажется, она могла это услышать, — с лёгкой улыбкой сказала Гермиона. — Ну и пусть. Меня не очень волнует её мнение, но я беспокоюсь о тебе. Я знаю Драко с детства, хоть мы и виделись только изредка, летом, когда Малфои отдыхали во Франции. Астория настояла на том, чтобы мы возобновили общение. Видимо, она чувствовала, что после её ухода Драко понадобится семья помимо Блейза и Пэнси. — Я об этом никогда не знала. Флёр тепло улыбнулась. — Нам с Биллом нравится Драко. Сначала он, конечно, был насторожен, учитывая историю Малфоев, но потом эти двое ворчунов нашли общий язык. — И теперь Билл у него работает. — Да. И работа ему очень нравится. Я говорю это всё не просто так. Если ты переживаешь, как отреагируют Уизли, если вы с Драко станете встречаться официально, знай, ты можешь рассчитывать на нашу полную поддержку. — Ох, я не думаю, что… — начала Гермиона, но неожиданно хрипловатый смех Флёр прервал её. — Это не очень вежливо, Флёр, — надулась Гермиона. — Гермиона, если бы ты видела, как вы с Драко смотрите друг на друга, когда никто не видит, ты бы тоже смеялась, — Флёр отпустила её руку и встала. — Просто подумай об этом, хорошо? Провести полноценный эксперимент, всегда хорошая идея, n'est-ce pas? — Она сделала пару шагов, потом вернулась и, наклонившись ближе, прошептала: — Могу одолжить тебе немного успокаивающего зелья... — Флёр! — Гермиона изумлённо уставилась на Флер, которая неторопливо удалялась, хихикая при виде того, как сильно покраснела Гермиона. Прежде чем Гермиона успела всё осмыслить, голос Лаванды привлёк внимание всей комнаты. — Всем внимание! У нас с Роном потрясающая новость! Пойдёмте во двор, отпразднуем не четвёртого ребёнка, а четвёртого, пятого и шестого! У нас будут тройняшки!

***

Гермиона вошла в тихую комнату с приглушённым светом. Ей удалось сбежать после вежливых поздравлений будущих родителей, но не раньше, чем Рон объявил, что собирается сделать вазэктомию, и стал раздавать всем огневиски. Гермиона почувствовала приятное тепло от вина, выпитого за ужином, и виски, выпитого позже. С лёгким хлопком в комнате появился один из домовых эльфов, что суетились в доме Драко. Гермиона уже насчитала троих, которые не представились и появлялись только время от времени, если она случайно подкрадывалась к ним. Ей было интересно, почему они не заговорили с ней, но она не стала настаивать. — Госпожа Грейнджер, рад вас видеть, — Берни поклонился с неохотной учтивостью, хотя и не так низко, как в их первую встречу. Похоже, он до сих пор вёл внутреннюю войну с самим собой. — Добрый вечер, Берни. Драко уже в постели? — Да, он читает и ждёт Вас в столь поздний час, — не скрывая недовольства её поздним возвращением, ответил эльф. — Принести Вам чаю перед сном? — Нет, спасибо, Берни. Увидимся утром. Гермиона медленно поднялась по множеству лестничных пролётов в комнату Драко, которая с каждым днём всё больше становилась их комнатой. Она нашла его именно так, как описал Берни, разве что эльф опустил один маленький, но пикантный факт: Драко лежал в постели без рубашки, с квадратными очками на носу, и читал одну из тех нелепых брошюр о пубертатном периоде вейл. Гермиона мельком взглянула на одну такую утром и сразу же убрала обратно. Ей и без того хватало знаний о подростковой физиологии, сталкиваясь с этим ежедневно в течение последних нескольких лет. — Хорошо провела время? — спросил Драко, закрывая брошюру и поднимая взгляд. — Да, но в следующий раз тебе стоит пойти со мной. Он издал неопределённый звук. Драко заключил Гермиону в объятия, когда вернулся из Мэнора на обед, а затем ещё раз, прежде чем она отправилась в Нору. Эти прикосновения, формально направленные на облегчение связи, казались слишком интимными. Гермиона вспомнила, как прошлой ночью притянула его в постель. Его поцелуи были глубокими, полными обещаний и жажды. В глубине души она только надеялась, что её поцелуи не выдали, насколько она отчаянно его желала. Грейнджер поспешила в ванную, умылась, как привыкла делать в своих покоях в Хогвартсе, и переоделась в лосины и старую растянутую футболку, которую когда-то умыкнула у Рона или Гарри лет десять назад. Сегодня она не захотела надевать вещи Драко. Слова Флёр по какой-то причине не давали ей покоя. Разве она не должна радоваться их поддержке? Одиночество. Она призналась Флёр в чём-то, что едва начала сама в себе осознавать. Если бы её не прокляли, Гермиона, скорее всего, осталась бы в Норе до позднего вечера, изображая фальшивые улыбки для Лаванды и более тёплые переутомлённому Рону, мысленно благодаря судьбу за то, что избежала такого будущего. А потом Гермиона вернулась через камин обратно в свою пустую комнату в Хогвартсе, переоделась в пижаму, может быть, взяла с полки одну из тех книг, которые оставляла на дождливый день. Но, скорее всего, просто рухнула бы в постель, даже не умывшись, бросила на себя очищающее заклинание, и попыталась заснуть. При этом она бы не думала о том, как бы ей хотелось, чтобы рядом с ней был кто-то, кто бы закатывал глаза на какую-нибудь очередную фразу Уизли, или выражал сочувствие по поводу того,как бестактно выражается Молли. Гермиона была частью этого процесса, но в то же время не участвовала в нём. Она старалась не вспоминать, как Билл скользнул рукой по талии Флёр, когда потянулся за хрустящей корочкой из тарелки, или как Фред невзначай играл с волосами Анджелины, пока слушал, как Джордж в красках рассуждает о разновидностях вонючей пыли для навозных бомб или чего-то в этом духе. Крохотные, незначительные, на первый взгляд, моменты, но все они говорили о нежной привязанности, любви и чём-то глубоком и насыщенном, чего у неё не было, и, судя по всему, никогда не будет. Такого Гермиона никогда не чувствовала, даже когда она встречалась с братом Пабло. Хотел ли этого Драко? Он сказал, что любил свою покойную жену. Захочет ли он этого снова? И, что более важно, с ней? Гермиона забралась в постель и достала свой дневник, чтобы, как обычно, записать достижения за день. 1. Я так и не узнала, как победить пожирателя магии, но окончательно убедилась, что расстаться с братом Пабло было великолепным решением. 2. Я начала переводить дневники, но процесс идёт медленно. Может, стоит отправить сову моему знакомому из исследовательского отдела министерства и попросить словарь? У Гермионы не лежало к этому сердце. Ей хотелось выплеснуть на бумагу свои страхи по поводу Драко, будущего и о том, как она оказалась в центре всех этих событий, но она не стала. Не сейчас. Гермиона не была готова, вдруг Драко заглянёт ей через плечо и увидит всё? А что, если они не на одной волне? Это проклятие всё усложняло. Здравый смысл. Логика. Чёткие принципы — основы, на которых Гермиона Грейнджер выстраивала свою жизнь. Всё рухнуло под натиском эмоций, в которых она уже не могла разобрать, какие из них исходили от неё самой, а какие от этой неуёмной тяги к мужчине, который лежал рядом с ней в постели. Она повернулась и отложила дневник на стопку книг об античных каменных структурах. — Думаю, я уже пойду спать. Не возражаешь, если я выключу свет? Драко повернулся к ней, его лицо было непроницаемым. Если бы они не делились друг с другом мыслями, Гермиона бы никогда не догадалась, сколько чувств бурлит у него под поверхностью. — Конечно нет. Я тоже устал. Он снял очки, и Гермиона позволила себе им полюбоваться. Это была её любимая часть вечернего ритуала, когда Драко, аккуратно, с присущей ему изысканностью, складывал свои очки для чтения. А потом разворачивался, и одеяло слегка спадало, открывая её взору его спину — сильную, мужественную, исполосованную шрамами от заклятия Гарри и того времени, когда он был Пожирателем смерти. Гермиона наблюдала, как его мускулистая рука взмахнула и свет погас, погрузив комнату в темноту. Настоящее чудо, что её буря мыслей ещё не вылилась в их ментальную связь. Гермиона лежала на спине, изо всех сил стараясь не ворочаться. Завтра начиналась последняя учебная четверть, и мысль об их разлуке тяготила. Может, Драко бы согласился наведаться к ней на обеде? Гермиона, хоть я и не слышу твоих мыслей, но знаю, что ты накручиваешь себя. Всё в порядке? Рональд доставил тебе неприятности за ужином? Она повернулась, стараясь разглядеть его профиль в полумраке, пока глаза привыкали к темноте. Нет... вообще-то, да, но это из-за старых новостей. Каких старых новостей? Открытка, которую Роза послала Молли, с фразой о том, что мы ссоримся, как старая супружеская пара. Она почувствовала, как его улыбка передалась по их связи. Вот как? По крайней мере, в записке для бабушки, она не назвала это сексуальным напряжением. Именно. Гермиона не знала, что ещё сказать. Сексуальное напряжение?! Неужели Драко как-то намекает на то, что происходит прямо сейчас в её теле? Когда её мысли закрутились, она ощутила его тёплую руку на своей руке. Иди сюда, Грейнджер. Она не сопротивлялась. Драко прижал Гермиону к себе, обнял, аккуратно уложил её волосы так, чтобы они не щекотали ему лицо. Так нормально? Да. Так... так хорошо. Ты скажешь мне, если вдруг станет... не хорошо? Да. Хорошо.