Глава 15

Драко вышел из лифта и попытался проглотить накатившее чувство, будто его арестуют, прежде чем он вообще успеет покинуть здание. Малфой на секунду задержался, чтобы поправить часы и осмотреться. Лифты открывались в отдел расследований Аврората, где также располагались кабинеты руководящего состава. Эта часть офиса авроров была тихая; только аварийные огни подсвечивали границы просторного помещения и выходов. Где-то здесь находился кабинет Поттера, но Драко понятия не имел, куда повернуть. Он сознательно избегал Министерства Магии последние пятнадцать с лишним лет. Свет лился из-за угла, с той стороны центрального лифта, где находился отдел патрульной службы и младших авроров. Этот отдел работал непрерывно, даже в праздники и выходные. Драко предположил, что сотрудникам следственного управления не нужно было приходить в офис по выходным без особой необходимости. В детстве Драко мечтал стать аврором. Ему нравилась идея ловить плохих парней и участвовать в диких гонках на мётлах. Как же горько было осознать, что его собственную семью причисляют к «плохим парням», а дикие гонки на мётлах случаются только на квиддичном поле. Драко вошёл в просторный, открытый кабинет с аккуратно расставленными столами. На задней стене висели изображения преступников. Её превратили в огромную доску с булавками, на которой красовались уведомления и таблички вроде «Стандарты Безопасности Волшебного Мира». Даже в мире магов существовала своя версия службы охраны труда. Он окинул взглядом помещение в поисках чёрной взъерошенной шевелюры Поттера, но не нашёл его. Ботинки Драко тихо постукивали по полу, пока он расхаживал по общей рабочей зоне, вертясь на месте, не зная, куда направиться. — Поттер? — наконец окликнул он. В дальней стене распахнулась дверь, из неё лился свет, и в проёме показалась голова Гарри. — Сюда, — сказал Поттер, прежде чем снова скрыться внутри. Он оставил дверь открытой, чтобы Драко мог последовать за ним. На ней криво висела табличка с именем Гарри. Г. Поттер — Главный Аврор. — Тебя до сих пор не повысили до должности главы Департамента Магического Правопорядка? — спросил Драко в качестве приветствия. Он сдержался, чтобы не пошутить о том, что кабинет Поттера выглядит хуже, чем комната его сына в самый плохой день. — Нет, — вздохнул Гарри из-за стола, не имея возможности сесть, потому что его кресло было завалено одинаковыми на вид папками. Несколько папок с пометками на полях отчётов и колдофото подозреваемых лежали перед ним. Очки Гарри съехали к самому кончику носа, пока он листал стопку документов. На нём была футболка с символикой квиддича, потёртые джинсы и лениво накинутая через плечо кобура с волшебной палочкой. — И, честно говоря, не уверен, что даже захотел её, если бы предложили, — закончил Гарри со вздохом. Драко замер от такой честности. Гарри говорил с ним не просто как с равным, а как с человеком, которому можно доверять. Он сглотнул, не ожидая подобного жеста, за которым стояло столько эмоций. — А что бы ты сделал, если бы уволился сегодня? — Драко шагнул в тесный кабинет, сунув руки в карманы джинсов, чтобы ненароком ничего не уронить. Гарри поднял голову — Понятия не имею. — Может, тебе стоит отправиться в Чичен-Ицу и позволить поглотить свою магию. Кажется, это вносит ясность. Гарри рассмеялся. — Возможно. — Ты говорил, что нам нужно сюда спуститься? — Ага, — кивнул Гарри, поднимая взгляд от лежащих перед ним бумаг, как будто только сейчас осознав, что перед ним стоит только один Драко. — А где Гермиона? — Девичник перед свадьбой... — Точно, девичник Виктуар. Джинни и Роза тоже там. Совсем вылетело из головы, — Гарри шумо выдохнул. — Ну ладно. Возможно, так даже лучше. Лучше тебе увидеть всё самому. Он жестом пригласил Драко выйти из кабинета первым. — Камеры находятся дальше. Придётся воспользоваться лифтом. — Помню, — сухо ответил Драко, позволяя Гарри идти впереди. — Хорошо, — неловко откликнулся Гарри, не оборачиваясь и направляясь к лифту. Они ехали в тишине. Это было самое продолжительное время, которое Драко и Гарри когда-либо проводили наедине. Их ссора в туалете на шестом курсе длилась меньше, чем эта поездка к камерам предварительного заключения министерства. Двери со звоном распахнулись, и Драко последовал за Гарри по многочисленным коридорам, пока они не оказались в более новой части здания. — Мы провели ремонт пару лет назад и добавили эти комнаты для допросов с односторонними окнами. — Как в маггловских телешоу? — приподнял брови Драко. — Да, что-то похожее, только с магией. — Разумеется. Они остановились прямо перед одним из этих магических односторонних окон. Драко сдержался, чтобы не фыркнуть: министерство ведь могло просто использовать маггловские окна, хотя, он тут же отметил иронию собственных слов. Женщина в откровенном красном платье лежала на койке в углу комнаты, тихо посапывая во сне. — Она немного успокоилась после трёх утра. До этого времени постоянно бредила про вейл и про несправедливость, которую им приходится терпеть от своих повелителей, и без конца просила просто доставить её к тебе на порог, перевязанную бантом. — Фу, — не сдержался Драко. — Это было странно… Гарри замолчал. Женщина зашевелилась, но не открыла глаз. Она повернулась на другой бок, спиной к ним. Через мгновение Гарри заговорил снова, на этот раз тише, хотя женщина не должна была их слышать. — Мы смогли установить её личность по палочке, которую нашли при ней. Это действительно та самая женщина, которую ты видел в Мексике, но, похоже, за последние две недели она постарела лет на шестьдесят. Мы достали копию её паспорта, когда она проходила магическую иммиграцию по портключу. Гарри протянул ему папку из жёлтого картона, которую Драко не заметил у него под мышкой. Папка была тёплой от рук Поттера, и Малфой подавил отвращение, перелистывая содержимое. На ксерокопии паспорта была её фотография — та самая женщина, с которой он флиртовал в баре отеля. — Салазар... Гарри скривился. — Сегодня утром, по пути на девичник, к нам заглянул Люмьер, и провёл экспресс-диагностику. Выяснилось, что у неё такой же магический истощающий паразит, как и у тебя. — Он считает, что это, — Драко кивнул в сторону спящей вейлы, — ждёт и меня? — Не сразу. Но, как он сказал, это сдвигает сроки. — То есть мои шесть месяцев сокращаются до... — До двух недель. Нам срочно нужно разорвать связь с Хечисеро Супремо. Но ещё больше пугает то, что она сказала о других. — Других вейлах? — Нет. Других носителях Хечисеро Супремо. Лицо Драко побледнело. — Надеюсь, ты сообщил Кингсли? — спросил он, с трудом сглотнув. Всё указывало на то, что ситуация грозит перерасти в международный инцидент. — Да, он должен спуститься сюда с минуты на минуту. — Надеюсь, Люмьер не расскажет Гермионе об этом на девичнике. Она... Двери в конце коридора с грохотом распахнулись. — И когда ты собирался мне сказать, Кингсли? На мой пятидесятый день рождения, который, между прочим, может быть уже на следующей неделе? — голос Гермионы эхом пронёсся по коридору. — Гермиона, для меня это тоже новость. Похоже, вы с мистером Малфоем были весьма заняты последние несколько недель. — Две! И мы ничего не скрывали! Голоса приближались, шаги становились всё громче. Через мгновение Гермиона, всё ещё в том самом наряде, который Драко помогал выбрать всего полтора часа назад, появилась за углом вместе с министром Бруствером, который хоть и постарел, но всё ещё производил внушительное впечатление. — А, Гарри. Я знал, что найду тебя здесь. Я перехватил Гермиону, когда она шла к тебе в кабинет. — Министр, — кивнул Гарри. — Гермиона... — Ты отправил сову? Сову, Гарри! Чёртову ме-длен-ную со-ву! Ты подумал, что такая новость может подождать, и отправил… — Люмьер ушел как раз перед тем, как я отправил письмо. Я решил, что ты будешь на девичнике и заглянешь потом… — Это важнее, — крикнула Гермиона, но тут же осеклась. — Только никогда не говори об этом Флёр или Виктуар. — Мисс Грейнджер, — начал Кингсли, но тут же осёкся под её взглядом. — То есть Гермиона. Почему бы нам не подняться наверх и не обсудить дальнейшие шаги? Я послал записку одному из наших невыразимцев, думаю, у него могут быть полезные соображения по этому поводу. Он должен вскоре присоединиться к нам в моём кабинете. Ты не против? — Хорошо, отрезала Гермиона, бросив взгляд на спящую женщину, затем кивнула, словно была довольна тем, что увидела, и зашагала по коридору. — Мерлин, как же я скучаю по её командному тону, — хмыкнул Гарри, обращаясь к Кингсли, когда они пошли за ней. — Я уж и забыл… — Хватит кудахтать, как наседки! — Идём! — окликнул их Драко, так как Гарри и Кингсли растерялись и замолкли, но тут же прибавили шагу. Пока лифт вёз их к кабинету Кингсли, Гарри вкратце пересказал Гермионе всё, что успел обсудить с Драко. Драко как-то раз бывал в кабинете Корнелиуса Фаджа, когда тот ещё был министром магии. Тогда Фадж обставил помещение с показной роскошью: бархатные диваны с медными пуговицами и огромный письменный стол, призванный компенсировать его хронический комплекс неполноценности. Кабинет министра Бруствера был совершенно другим. Он всё пытался уйти в отставку, но его снова и снова переизбирали. И в этом кабинете чувствовались годы службы. Стены были заставлены книжными шкафами, между которыми висели спящие портреты. На полках стояли фотографии с разными высокопоставленными лицами, друзьями и членами семьи, рядом с древними фолиантами и наградами. Сам стол Кингсли был современным и аккуратным. Всё помещение излучало скромное достоинство, как и сам хозяин кабинета. Министр жестом предложил им собраться у стола в центре комнаты. Он расстегнул мантию и повесил её на спинку стула, обнажив свободно сидящие брюки и пиджак с узором пейсли. Гермиона как-то говорила, что хотела однажды стать министром. А не станет ли Драко для неё препятствием, если она решит попробовать? Примет ли волшебный мир не только маглорождённую ведьму, но и ту, что связана с семьёй Малфой — фамилией, ставшей синонимом Пожирателей смерти? — Вот вся информация, которую мой помощник успел собрать о Пожирателях магии в столь сжатые сроки, — сказал Кингсли, прервав размышления Драко. — Похоже, не редкость, когда у них бывает несколько источников магии, особенно если они живут долго. Время от времени в их сети попадает особенно мощный источник, такой как вы, мистер Малфой, или мисс Грейнджер, и это заставляет их раскрыться. — Жадность делает из нас дураков, — тихо заметил Драко, поднимая одну из толстых секретных папок. — Мудро сказано, — хмыкнул Кингсли, взглянув на часы. Двери в кабинет снова открылись, и вошёл человек, появления которого Драко никак не ожидал. — Тео? — Драко! — Тео подскочил к нему в своей щенячьей манере, из которой, казалось, никогда не вырастет, и крепко обнял его. Тео? Драко только и мог, что улыбнуться. — Теодор, хватит, — рассмеялся он, отталкивая друга. Лёгкие каштановые кудри Тео по-прежнему мягко обрамляли его лицо. Драко всегда считал, что они делают его похожим на херувима, несмотря на то, каким мелким разбойником он был в их компании друзей. — Привет, Гермиона, — Тео отпустил Драко, чтобы тут же обнять и её с той же силой. Она испустила глухой «ух!», бросив на Драко изумлённый взгляд, но тот только пожал плечами. — Я не знала, что ты работаешь в министерстве, Тео, — сказала Гермиона, когда он наконец отпустил её. — Ну, я так, время от времени. Больше как вызываемый невыразимец! Или невыразимец по вызову! — Отец Тео, сам того не желая, сделал из него настоящего эксперта по скандинавской и редкой магии, основанной на эмоциях, — пояснил Драко, с трудом сдерживая смех при виде лица Гермионы, полному скепсиса. — У меня врождённый дар к легиллименции и предсказаниям, но это может быть неприятно, если кто-то носит... — министр негромко прокашлялся, давая понять, что пора перейти к делу. — Да, — запнулся Тео. — Всё это к тому, что если Драко не рассказывал вам об этой моей стороне, то это потому что министр просил держать всё в строжайшем секрете. — Тео оказал неоценимую помощь после войны, когда нужно было выявить оставшихся Пожирателей смерти... — Потому что мой отец был старейшим последователем Волди, — встрял Тео. — Да, — Кингсли тяжело вздохнул. — И потому, у тебя есть врождённые способности к пониманию и влиянию на чужие эмоции. Гермиона наклонила голову. — Влияние на эмоции? Только не злись, — Драко мысленно застонал. Он прекрасно знал, как Гермиона не выносит, когда от неё что-то скрывают. Голова Гермионы резко дёрнулась. — Я злюсь не потому, что вы мне не сказали. Я злюсь, что сама не догадалась. Мы же почти на всех продвинутых курсах вместе учились до войны. Тео виновато улыбнулся. — Я тогда пытался быть незаметным. Если бы мой отец узнал о масштабах моих способностей... — Я понимаю, — мягко сказала Гермиона и улыбнулась. — И как же твои способности помогут нам найти и уничтожить Пожирателя магии? Тео тут же оживился. — О, это почти как уничтожение крестража! — Ядом василиска? — переспросил Гарри, наклонив голову. Тео кивнул. — Да, он подойдёт. Или Адское Пламя, или можно заставить Пожирателя магии пожалеть о... — Значит, Меч Гриффиндора, — подвёл итог Гарри, обращаясь к министру. — У директора школы он ещё есть? — Да, у неё. Она должна принести его сегодня попозже. — Прекрасно, — кивнул Гарри. — Если убить Хечисеро Супремо, это снимет проклятие? — спросила Гермиона, перелистывая досье перед собой и демонстративно не глядя в сторону Драко. Тео нахмурился. — Не уверен. Именно поэтому я и хочу поехать с вами в Чичен-Ицу. — С нами? — Драко удивлённо поднял брови. — Да. Разве Кингсли не сказал? Мы формируем специальную группу. Первую в моей жизни, кстати! —Мерлин, — простонала Гермиона и принялась собирать волосы в хвост, чтобы сосредоточиться. Гарри едва сдержал сдавленный смешок, его глаза расширились, когда он заметил крупный розовый засос на шее Гермионы, до этого скрытый её распущенными волосами. Улыбка Тео стала ещё ярче. — А вот и ответ, почему ведьма из камеры «Д» вдруг так успокоилась. С понимающей ухмылкой министр облокотился на стол, скрестив руки на груди. — Во сколько ты сказал? — спросила Гермиона, не замечая перемены в атмосфере. — Примерно после трёх, — прохрипел Гарри. Гермиона застыла, в памяти всплывали события, происходившие после трёх часов утра. Она повернулась к Драко, лицо её окрасилось в ещё более тёмный оттенок розового. Если кто-то вдруг и не понял, то этот засос на твоей шее точно подтвердил все их догадки насчёт того, что происходило около трёх утра, — подумал Драко. Гермиона тут же вскинула руку, чтобы прикрыть засос, и из её груди вырвался испуганный вздох. Я же говорила тебе не делать этого! Драко закатил глаза. Ага, а то как ты тёрлась о меня, пока я тебя целовал, это явно было категоричным отказом. “Тёрлась о тебя”? Ты кто вообще? Герой дешёвого романа? Учитывая, как ты стонала, пока я лизал… — Похоже, феромоны вейлы начали утихать сразу же, и это подтверждает то, что подозревал Люмьер, — невозмутимо произнёс Кингсли. — Что именно? — нахмурился Драко, в то время как Гермиона сверлила его ледяным взглядом. — Что у тебя была несостоявшаяся связь, и пока ты не выберешь себе пару, твоя сущность будет посылать сигналы, пока не насытится. — Святой Мерлин, — простонал Гарри. А Тео лишь широко улыбался. — Пару? — прохрипела Гермиона. Что, блять, ты со мной сделал, Малфой? — У вейл не бывает постоянных пар. Есть задокументированные случаи, когда у самцов вейл было до десяти пар за всю жизнь, — радостно сообщил Тео, выводя какую-то формулу на белой доске, которую он вызвал посреди их безмолвной перепалки. — Десять? — глаза Гермионы расширились. — Давайте не будем зацикливаться на моей мужественности, Грейнджер. Мы все знаем, как ты умеешь врезать в ответ на угрозу. Гарри громко расхохотался, но тут же попытался замаскировать смех под кашель. Драко! — Так что вы считаете, мои фанатки и сталкерши теперь угомонятся, раз уж... — он ухмыльнулся, бросив взгляд в сторону Гермионы. — Люмьер, похоже, так и думал, — добавил Гарри. Драко кивнул с удовлетворением. — Но почему моя магия была сильнее этим утром, чем всю прошедшую неделю? — Думаю, — вмешался Тео, — дело в эмоциональной связи. Магия, наши тела и эмоции — всё это взаимосвязано. Вы укрепили свою связь, когда, надеюсь, использовали защиту… — Ладно, спасибо, Теодор, — резко оборвал его Драко. — Это нормально! — не унимался Тео. — И даже полезно для самца-вейлы твоего возраста… — Благодарю Вас, невыразимец Нотт, — вмешался Кингсли, отходя от своего места у стола. — А теперь, думаю, нам нужно обсудить оперативную группу. Я связался с магическим президентом Мексики, и она порекомендовала исследователя, с которым они консультировались. У него есть брат — эксперт по Майя. — Дайте угадаю, его зовут Пако, — мрачно произнёс Драко. — Почти. Пабло. Как ты догадался? — Пабло был нашим экскурсоводом в Чичен-Ице, — пояснил Драко. — И Гермиона встречалась с его братом-близнецом, — добавил Гарри. — Что ж, это полезно, потому что его близнец был ещё одним человеком, которого она порекомендовала нам пригласить — Зачем? — чуть не вскрикнул Драко и с упрёком посмотрел на Гермиону, будто всё это её проделки. Она в ответ лишь ухмыльнулась, скрестив руки и бросив на него взгляд, от которого у него по спине пробежал холодок. — Потому что Рикардо… — Не называй его имя, — сквозь зубы прошипел Драко. — А почему бы и нет? — невинно спросила Гермиона. — Просто называй его... Луис или ещё как-нибудь, — буркнул Драко, ковыряя край бумаги, надеясь, что румянец вот-вот исчезнет. — Нет, — отрезала Гермиона без тени улыбки. — Во всяком случае, Рикардо — исследователь по древним рунам и специализируется на мёртвых испанских языках. — Превосходно, — отрезал Драко. — Я не принадлежу тебе, Малфой, — огрызнулась Гермиона. — Я этого и не говорил! — А вот твои феромоны заявляют об обратном! — Как насчёт того, чтобы отложить этот разговор? — спокойно предложил Кингсли. — Есть ли кто-то ещё, кого стоит взять с собой в Мексику? Драко оторвался от затянувшегося поединка взглядов с Гермионой и повернулся к министру. — Блейз Забини, для начала. Пэнси Паркинсон тоже просилась присоединиться, но её участие не обязательно. — Хорошо. Я попрошу Гарри оформить ему допуск. Я понимаю, чем может быть полезен Забини, поскольку он Ваш ближайший коллега, но вот в чём польза мисс Паркинсон, мне не ясно. Я оставлю это на усмотрение Гарри. Гермиона, прошу тебя подать запрос на недельный отпуск. Неизвестно, сколько это займёт времени. Минерва хочет, чтобы дело как можно скорее закрыли, и готова удовлетворить просьбу. Гермиона кивнула, снова прикрывая рукой след на шее. В комнате повисла тишина. Каждый переваривал обилие информации, обрушившейся за короткое время. — А что произойдёт, когда Драко... — Бросит тебя? — мягко спросил Тео. — Если вдруг это случится, хотя, я не чувствую, что так произойдёт, но, если да, воспринимай это как сознательное расставание. Его феромоны просто вернутся к тому состоянию, в каком были последние несколько дней. — Мерлин, спаси нас, — пробормотал Гарри. — Нам стоит пригласить Люмьера и Билла. У них может быть ценный взгляд на снятие проклятий, — Гермиона говорила с Гарри, даже не глядя в сторону Драко. Проигнорировав её, Драко размышлял вслух. — Интересно, не попытка ли это Верховного Волшебника прибрать к рукам Малфой Холдинг? Если он всех нас одолеет, управлять корпорацией будет некому. — Мрачновато, — нахмурился Тео. — Я не думаю, что у Пожирателя магии такая мотивация. Они связаны с Чичен-Ицей. Эцтли привязала свою магию к храму Майя. — Не думаю, что мексиканское правительство одобрит полное уничтожение Чичен-Ицы, — сухо заметил Драко. — У нас есть пару дней, чтобы всё продумать! — весело добавил Тео. Драко забыл, как быстро у Тео может меняться настроение, и, как правило, в сторону необоснованного оптимизма. — Я буду на связи, если что, — сказал Кингсли, натягивая мантии, что стало сигналом завершения совещания. Драко повернулся, чтобы выйти вместе с Тео. — А жена не будет против, что тебя так долго не будет дома? — поинтересовался он, изучая старого друга, которого видел слишком редко. — Да нет, ей даже нравятся такие перерывы. Уложит детей пораньше, включит какое-нибудь трэшовое реалити-шоу и будет смотреть, пока не вырубится. Вот увидишь. Драко рассмеялся и последовал за Тео к лифтам. — Я зайду в воскресенье вечером, после того, как дети уснут, — Тео наклонился ближе, чтобы Гермиона и Гарри не услышали. — У меня такое чувство, что тебе придется немного поухаживать за Грейнджер. Она была очень расстроена из-за тебя. Драко просто уставился на него. — Тео, даже я, жалкий неэмпат, это понял. Тео пожал плечами. — Коробка клубники в шоколаде и ретро-фильм должны сработать. Но не бери с меня пример... Тео отошёл, оставив Драко ждать, пока Гарри и Гермиона закончат их бурный шёпот. Драко поморщился. Наверное, это было о нём. Гермиона взмахнула руками, указывая на Драко. Да, определённо о нём. Будучи не из стеснительных, Драко неторопливо повернулся и встал рядом с ними. Гермиона резко замолчала. — Чем могу помочь, Малфой? — Если уж на то пошло, Грейнджер, предпочёл бы, чтобы ты обращалась ко мне по титулу — лорд Малфой. Если бы это было возможно, из ушей Гермионы хлынул бы пар, судя по её сверкающим глазам. Но Драко не остановился. Он наклонился ближе. — И, кажется, у тебя на шее кое-что есть. Стоило бы замаскировать. Не хотелось бы, чтобы у людей сложилось неправильное впечатление о Золотой девочке, не так ли? Его дыхание коснулось её щеки, и Драко учуял её парфюм. Мерлин, он хотел поцеловать её. Малфой не заметил, как прилетела пощёчина. Честно говоря, он не думал, что Гермиона ещё раз так сделает. Но голова резко повернулась в сторону, лицо горело, глаза наполнились слезами... но... Ебучий Салазар. Ты… ты… У меня стоит. Глаза Гермионы расширились, она взмахнула руками и издала сдавленный крик разочарования. — Увидимся позже! Гермиона метнулась к лифтам и несколько раз нажала кнопку. — Нужен лёд? — улыбаясь, спросил Гарри. — Нет, спасибо. Драко поправил свитер, немного подтянул кашемировые манжеты, выпрямил плечи, проигнорировал тесноту в брюках и направился к лифтам как раз в тот момент, когда двери с шумом открылись. Гермиона запрыгнула внутрь и яростно нажала на кнопку лифта, чтобы закрыть дверь, когда Малфой догнал её. Драко протянул руку, остановил дверь и просунулся внутрь. — Идёшь, Поттер? — сказал он спокойно. Гарри выглядел явно неловко. — Нет... у меня есть кое-что... — он повернулся и быстрым шагом направился туда, куда ушёл Тео. Гермиона отказывалась смотреть на Драко. Она скрестила руки и отошла в самый дальний угол лифта, прислонившись к противоположной стене. Драко повторил её движение, прислонившись напротив, скрестил руки и вытянул длинные ноги, изучая её. Гермиона сместилась влево, чтобы не касаться его ботинок из драконьей кожи. Драко тоже сдвинулся. Она сделала это снова, и он последовал за ней. Это был милый маленький танец в лифте, который закончился слишком быстро. Гермиона перепрыгнула через его ноги, прежде чем Драко успел выпрямиться, и двери с сигналом открылись в вестибюле. — Гермиона, — крикнул он ей вслед. Она просто продолжала идти. — Гермиона! — прошипел Драко, чуть подбегая, чтобы догнать её. — Куда, драккл, ты идёшь? Думая только о том, чтобы остановить Гермиону и извиниться, Драко схватил её за запястье. Её импульс был слишком сильным, и она врезалась в него, когда он её остановил. Драко отпустил запястье и обнял, поддерживая, чтобы Грейнджер не упала. Они стояли так долго, тяжело дыша, охваченные блаженством эйфории от прикосновения, которое на время уняло проклятие и смягчило их гнев. Краем глаза Драко увидел вспышку лампочки и услышал тошнотворно знакомый щелчок фотоаппарата. — О, Гермиона, Гермиона, Гермиона, — зазвенел едко-сладкий голос и из тени появилась ухмыляющаяся Рита Скитер. — Мерлин, Мерлин. Ты слишком высоко ставишь свои цели. Рита окинула взглядом, как Драко крепко прижал Гермиону к себе. Скитер выглядела как кот, который объелся сметаной. Гермиона быстро высвободилась из объятий Драко, раздраженно оттолкнув его руки. — Это совсем не то, что происходит, — резко сказала Гермиона. Рита высоко изогнула перещипанные брови. — Давайте не будем обманывать себя. Думаю, я первая сообщу о таком развитии событий, — она чётко произносила каждое слово, наполняя их скрытым смыслом. — Рита, я обещала тебе интервью, и я сдержу слово. То, что ты, как тебе кажется, видела, не войдёт в статью... — Гермиона, скажи мне, что спровоцировало этот кризис среднего возраста? Надоело быть скучной старой школьной училкой? Подумала, что примерка мантии хозяйки Менора рядом с самым завидным холостяком Англии вылечит твоё разочарование? Гермиона замялась. — Разочарование? — Да, моя дорогая. Посмотри на себя, тебе почти сорок, и ни одного значимого романа. — У меня было много отношений, о которых ты даже не знаешь, — пыталась возразить Гермиона, но Рита перебила её. — Брошенная на призвол судьбы училка из Хогвартса, потому что Бруствер не знал, куда тебя деть, — журналистка издала глубокий смешок. — О, дорогая, эта новость слишком соблазнительна, чтобы держать её при себе. Твоё интервью, конечно, встретят с восторгом, но встречаться с Драко Малфоем? — Рита фыркнула. — Милая, скажи мне как девочка девочке, ты понимаешь, как это выглядит? Драко посмотрел на Риту, потом на Гермиону. Что мне делать? Ничего. — Он не просто красавчик, он ещё и Пожиратель… Драко сделал шаг вперёд, вставая между Ритой и Гермионой. — Рита, раз ты так любезно прервала наш с мисс Грейнджер личный разговор, считай это за интервью, которое ты просила. Мисс Грейнджер в порядке, её ученики вот-вот закончат Хогвартс с отличными оценками, и да, у нас с ней романтические отношения, но это не твоё дело. Это только между мной и Гермионой. Так что бери свои очки блюстителя порядка и убирайся обратно в ту дыру, откуда выползла. Драко повернулся, обнял Гермиону за талию и повёл её к каминам, которые постоянно горели зелёным светом. Он назвал свой дом, увлекая Гермиону за собой, и только потом украдкой посмотрел на рассерженное лицо Риты Скитер. — Что это было? — заорала Гермиона, как только они очутились в его гостиной. Драко не обратил внимания, вместо этого подойдя к барной стойку в углу. Берни пополнил запасы после того, как Блейз и Пэнси изрядно их потрепали на прошлых выходных. Он налил себе рюмку огневиски, глотнул и позволил алкоголю обжечь горло. — И? Ты теперь считаешь себя большим героем? До твоего вмешательства я прекрасно справлялась! Гермиона мерила шагами комнату. — Это ужасно, Драко. Теперь её статья обо мне будет в десять раз хуже, потому что ты не мог удержаться и сыграл роль большого сильного эгоистичного женоненавистнического мужчины, разозлив её. — Я не... — Я справлялась! — выкрикнула она. — И это было унизительно! — Унизительно? — это слово ударило сильнее, чем пощёчина раньше. Драко заговорил тише, но в голосе всё равно слышалась ядовитая сталь. — Тебе стыдно быть со мной? Вот в чём дело? Боишься, что я как-то запачкаю твоё возвращение в политику? Драгоценная Золотая девочка уже не так сияет? — Что? — За последние две недели ты совершила гораздо более унизительные вещи, а вот это то, что тебя погубит? Быть связанной со мной? — Драко, ты искажаешь мои слова. — Нет, Гермиона. Спасибо, что прояснила всё. Извини, что поцеловал тебя и опозорил перед твоей лучшей подругой и бывшей начальницей. Извини, что встал на твою защиту перед женщиной, которая не раз обливала тебя грязью, и совсем недавно об этом писали в газетах. Но не обращай на меня внимания, мне нравится наблюдать, как мои друзья барахтаются и притворяются, что весь этот яд, направленный в их адрес, не задевает их. Всё в порядке! — Это не так, Драко! — О, давай, объясни, как для тебя нормально, что люди тебя оскорбляют. Что же я думал? «Это нормально!» «Нормально!» Драко вышел из комнаты и поднялся по лестнице, но, достигнув первого пролёта, обернулся и крикнул. — И убери, наконец, эту чёртову стопку книг возле кровати! Наша спальня похожа на филиал «Флориш и Блоттс»! Он хлопнул дверью и ушёл в их комнату.

***

Наша спальня. Эти слова отдавались у Гермионы в ушах и сердце. За эти годы у неё было много ссор с Роном и Гарри. Обычно они заканчивались неискренними извинениями или каким-то большим событием, которое заставляло всё забыть и замять. Но во всех их ссорах это никогда не происходило из-за того, что они защищали её; как бы неправильно это ни было. Гермиона подошла к кухне и села за стол. Её живот заурчал. Она ушла до того, как подали торт, и съела лишь пару бутербродов, потому что Лаванда подробно рассказывала о своих родах в прошлый раз и как она надеялась теперь «инкапсулировать свою плаценту». Гермиона тяжело вздохнула, положила руки на стол и опустила голову. В тишине кухни она не могла отрицать шум в своей голове. Рита была права. Когда Гермиона работала в министерстве, она несколько раз чувствовала, что её отталкивают в сторону. Ей тоже хотелось уйти подальше от любопытных глаз публики, и что может быть лучше, чем уединённый замок в Шотландии? Рита была права и в том, что у Гермионы не было значимых отношений вот уже пятнадцать лет. Каждые отношения словно имели невидимый таймер, который истекал раньше, чем она уставала от них или они от неё. Она никогда не считала себя девушкой, которая бегает от одного мужчины к другому. Гермиона считала себя слишком разумной, слишком целеустремлённой, слишком... Теперь Драко. — Не хочет ли госпожа Грейнджер чашечку чая? Гермиона немного подняла голову и увидела, что рядом со столом стоит Бернард, сложив руки за спиной, терпеливо ожидая её ответа. Она чуть приподнялась, удивлённая прерыванием и отсутствием привычной злобы в его голосе. — Да, было бы здорово. Спасибо, Бернард. Он кивнул и щёлкнул пальцами. Чашка для чая задорно пронеслась по комнате, кипяток сам собой налился на чайные листья в чайнике, чтобы настояться. Всё это было словно красивый танец, завершившийся идеальной чашкой чёрного чая без сахара с добавлением молока, рядом — аккуратный бутерброд с ветчиной и печенье для чая. — Знаю, еда немного нетрадиционная, госпожа Грейнджер, — сказал Бернард, — но это то, что ела хозяйка Стори, когда была расстроена. Стори? На мгновение раздался ворчливый ответ. Астория. Так Миппи и её семья называли её. Почему? Не важно. — Бутерброд с ветчиной, чай и печенье? — улыбка появилась на губах Гермионы. Улыбка, вызванная ностальгией, промелькнула на лице Бернарда, когда он кивнул головой и ушами. — Ей нужен был белок и кофеин, но она всегда говорила, что к чаю обязательно должно быть печенье. Гермиона кивнула, постепенно понимая старого домового эльфа. Она откусила бутерброд. Он был божественным. Свежий помидор, хрустящий салат, сложенная ветчина, приправленная солью, перцем и каким-то кремовым соусом. Это было невероятно вкусно. — Берни, — воскликнула Гермиона, аккуратно промокая губы салфеткой, оставленной рядом с тарелкой, — это потрясающе. Правда, не сравниться с кухней Хогвартса. Она не пропустила гордость в глазах Бернарда. Он вернулся к плите, чтобы готовить ужин. Гермиона доела бутерброд и допила чай. После еды Бернард принёс ей художественную книгу, долил чаю и подтолкнул тарелку с разными сладостями. Чтобы не казаться невежливой, она начала читать и тихо посасывать шоколадное печенье. Вскоре свет за столом изменился, и она прочитала больше половины романа. Тарелка опустела, но её стакан всегда был полон и тёплый. Берни ушёл на кухню, но запах от того, что готовилось на плите, был не менее аппетитным, чем то, что Гермиона съела на обед. Драко прочистил горло. Гермиона подпрыгнула, не заметив его раньше. Он стоял в дверях, мягко улыбаясь. Её пульс участился, а дыхание перехватило. Гермиона могла стоять перед судом возмущённых членов Визенгамота и не дрогнуть, но межличностные конфликты? В таких ситуациях она всегда чувствовала себя беспомощной. — Я должен извиниться перед тобой, — начал Драко, отталкиваясь от двери. — Нет, это я перегнула палку. Драко покачал головой и опустился на колени рядом с её креслом, взяв её руки в свои. Что ты делаешь? — Грейнджер, у тебя есть полное право кричать на меня в любой момент, особенно когда я лишаю тебя слова и отнимаю свободу выбора. Ты можешь противостоять этому так, как захочешь. Было неправильно с моей стороны отнимать это у тебя, — большие пальцы Драко ласково гладили её костяшки. Он поднял одну руку и долго, нежно целовал её, смотря из-под ресниц своими серыми глазами. Годрик. Губы Драко дёрнулись, когда он опустил руку на колени, отпуская её, чтобы наклониться ближе. Рука Гермионы поднялась, чтобы погладить его по щеке и волосам. Его кожа и волосы были такими мягкими. Драко подался навстречу её прикосновению, как кошка. — Обещаю не вмешиваться в твои сражения, если ты явно не скажешь, что хочешь этого. — Драко… Он поцеловал её ладонь, всё ещё говоря. — Обещаю не оставлять тебе новые засосы, если только ты сама не захочешь этого . Гермиона не смогла сдержать улыбку, борясь с желанием нахмуриться и наказать его за то, что он сказал сегодня. Но было что-то в том, что Драко Малфой стоит на коленях что разрушало всю её обиду. Можно мне подойти ближе? Её янтарно-карие глаза встретились с его холодными серыми. Гермиона повернулась, раздвинув ноги, чтобы он мог приблизиться и встать на колени между ними, положив обе руки на его широкие плечи. Драко сразу приблизился и обнял её за талию, притянув к краю кресла так, что их тела соприкоснулись. Он отпустил её руку и поднял ладонь, чтобы ласкать её щёку. Гермиона наклонила голову вниз, губы коснулись его лба и мягко провели по глазам, по красивым высоким скулам. Они остановились над его губами, но не коснулись их. — Прости меня, — прошептал он. При одном условии. Всё, что угодно. — Ты оставишь мне ещё один засос сегодня, но в более укромном месте. Драко резко приблизился, его губы были горячими и жадными, совсем не такими, как осторожные и нежные поцелуи прошлой ночи, когда они впервые были вместе. Гермиона чувствовала его повсюду, кровь в её жилах бурлила и устремлялась вниз, пока его руки забрались под подол её платья. Она почувствовала его тихое удовлетворение, когда пальцы касались тепла между её бёдрами. Мне нравится, когда ты на коленях. Правда? Драко отстранился, его глаза засветились золотом, и он опустился под её юбку, покусывая и покрывая поцелуями её бедра.

***

Вечером Драко настоял, чтобы они поужинали за столом. Гермиона не могла смотреть в глаза Берни, когда он наливал ей вино. Она была уверена, что он заходил на кухню, пока они мирились, но окончательно убедиться в этом не могла, кроме как по румянцу на его щеках, когда их глаза впервые встретились. — Бернард, это было великолепно. Что тебя сподвигло приготовить оленину? Мы столько лет её не ели, — Драко улыбнулся своему старому домовику. — Я подумал, что хозяин и его Грейнджер захотят чего-то более домашнего сегодня вечером. Драко с улыбкой покачал головой и вытер уголок губ, прежде чем положить салфетку на стол. Он протянул руку Гермионе. — Пойдём? Гермиона нахмурилась, но всё же вложила руку в его. — Куда? — Просто в гостиную. — Ладно... Драко повёл её за руку, а когда открыл одну из двойных дверей, перед ними предстал большой экран проектора на дальней стене справа, к которому был повёрнут диван. — Драко, ты этим занимался весь день? Он лучезарно улыбнулся провожая Гермиону к дивану, чтобы усадить. Немедленно накрыл её мягким пледом, аккуратно укутывая. Затем кивнул в сторону дверного проёма. Миппи вошла, неся поднос с напитками и попкорном в одной руке и клубникой в шоколаде в другой. — Откуда ты узнал, что это мои любимые лакомства? — засмеялась Гермиона. Драко почесал затылок. — Тео, кажется, говорил, что ты любишь клубнику в шоколаде и ретро-фильмы. Гермиона любовалась Драко, но вместо слов просто раскрыла плед, широко пригласив его присоединиться. Гермиона уснула где-то между фразой «Вот тебе, малыш» и титрами. Она не помнила, как Драко нёс её наверх в их спальню, проснулась только тогда, когда почувствовала, как он залез в постель и притянул к своей груди. Той ночью Гермиона спала крепко, не беспокоясь уже давно о том, что не сделала ни единой рабочей задачи.