Глава 17

Драко. Драко забыл, что в остальном мире весна наступает куда быстрее, чем в Лондоне. Капли пота выступили на лбу, пока он пытался вытащить из багажника такси неожиданно тяжёлый чемодан Гермионы, который категорически отказывался поддаваться. Он закатал рукава своего лёгкого джемпера, не заботясь о том, что растянет манжеты, и произнёс беззвучное заклинание облегчения веса. Наконец, их чемоданы выпали из багажника, и Драко принялся собирать разные сумки, о которых шла речь, закидывая большую брезентовую на плечо, а затем подхватывая две спортивные под каждую руку и, наконец, скребя пальцами, тащил за собой чемодан на колёсиках. Зачем, Мерлина ради, ты сказала, что мы должны выглядеть как магглы при прибытии… — Всё в порядке? — лениво поддел его Гарри, стоя у входа в отель и облокотившись на дверь. Остальные уже прошли внутрь, чтобы заселиться. Гарри предложил в этот раз выбрать другой отель — что-то более современное и высококлассное, чтобы их затея больше походила на отпуск, совмещённый с исследовательской поездкой. — Спасибо за помощь, Поттер, — проворчал Драко, плечом толкнув его, проходя мимо в помещение с кондиционером, благословленным Цирцеей. — ¡Buenas noches! — чей-то низкий и знакомый голос эхом разнёсся по холлу, но Драко не сразу понял чей. В светлом вестибюле, тепло освещённом ранним вечером, росли большие кусты, которые закрывали большую часть территории от посторонних взглядов, заставляя идти либо налево к стойке регистрации, либо направо к ресторану. — Опять проблемы с багажом? — с ухмылкой сказал Гарри, подходя ближе. Драко прищурился, заметив подозрительное отсутствие у Поттера хоть какого-то багажа. ...наверняка уменьшил все свои чемоданы, чёртов герой. Он прищурился ещё сильнее и одарил Гарри зловещей улыбкой. — Что? — Гарри насторожился. Но тут же пискнул, когда Драко вытащил палочку, произнёс заклинание от отвода глаз и уменьшил весь их багаж до миниатюрного размера. — О, не строй из себя праведника, Поттер, — фыркнул Драко. — Как будто ты сам не делал этого, пока я, как идиот, таскался с сумками. — А я думал, ты теперь святой покровитель магглов, Малфой, — тут же огрызнулся Гарри. Драко взглянул на него, убирая палочку вместе с уменьшенным багажом. Поттер выглядел даже более измотанным, чем до их двадцатиминутного путешествия с портключом до мексиканского посольства. Драко улыбнулся. — Приятно видеть, что твой яд никуда не делся. Он снова обернулся, чтобы проверить, закончила ли Гермиона регистрацию и глубоко вздохнул. Гарри даже не успел сказать очередное бессмысленное замечание, как по холлу разнёсся восторженный смех какого-то мужчины в рубашке, явно слишком обтягивающей для общественных мест. Мужчина поцеловал Гермиону в обе щёки. Тело Драко на мгновение застыло, а разум отказывался воспринимать тот факт, что этот неотёсанный громила осмелился прикасаться к его чистой, ни в чём не повинной… — Драко! — окликнула его Гермиона, широко раскрыв глаза, и она явно умоляла его подойти и спасти её (ну конечно же!), в то время как брат Фабио, который почему-то был красивее, ухмыльнулся. Драко проигнорировал смешок Поттера и выпрямился во весь рост, направляясь навстречу этому двойнику Пабло. — Драко, — выдохнула Гермиона. — Это брат Пабло — Рикардо. Завтра он присоединится к Пабло в нашей экскурсии. — Она обернулась к Рикардо, одарив его натянутой улыбкой и сделала шаг назад, когда Драко подошёл к ним. — Hola, niñito , — Рикардо протянул Драко руку. Блять, какие у него белые зубы. И зачем ему такое мужественное имя? Разве мы не можем называть его как-нибудь по-другому, пока мы все здесь? Хуан Карлос звучит неплохо… Драко чуть дольше положенного уставился на протянутую руку, прежде чем нехотя её пожал. — Приятно познакомиться, Хуан Карлос. — Я Рикардо. Слышал, у вас было долгое путешествие. Добро пожаловать в Мексику! — Рикардо рассмеялся, будто не знал ничего приятнее, чем стоять посреди людного отеля с группой британцев. — Идиот. Драко, ты сказал это вслух. И ему не было жаль. Рикардо только отмахнулся от грубости с весёлым блеском в глазах, как будто вызов был принят. Затем он повернулся, чтобы поприветствовать остальных, весело болтая. — Пойдём? — спросила Гермиона, подняв ключ от их номера. Она выглядела прекрасно даже сейчас, одетая в джинсы и свободную блузку, с собранными на макушке волосами. Гермиона коснулась лица, заметив, что Драко слишком долго на неё смотрел. — У меня что-то на...? — Ты прекрасна, — улыбнулся Драко и протянул руку. Гермиона закатила глаза, но без возражений взяла его за руку и направилась к лифтам. Рикардо, казалось, выскочил из-за одного из невероятно больших горшков с растениями. — Всё в порядке? — спросил он, продолжая смотреть только на Гермиону. — Думаю, мы хотим немного освежиться перед ужином. Если вы не про... — начала Гермиона. Но Хуан Рико, или как бы там его ни звали, её перебил. — Прекрасно! Я подумал, что всем стоит поужинать вместе, чтобы обсудить планы на завтра. Я сделал бронь на восемь в ресторане отеля. Прежде чем Драко успел придумать, как отказаться, Тео закинул руку на плечи Рикардо. — Прекрасно! Говорят, у мексиканцев отличные морепродукты. До встречи, Джон! — он хлопнул его по спине и направился к лифтам. Драко кивнул и потянул Гермиону за собой вслед за Тео. — Это Хуан... Рикардо! — донеслось до них сзади, пока Тео буквально впрыгнул в лифт. Гарри присоединился к ним, и двери закрылись с лёгким звоном. Билл с Флёр поехали в другом вместе с Пэнси и Блейзом в свои номера. —Похоже, мы с тобой соседи по комнате! — бодро заявил Тео Гарри. — Почему ты назвал его Джоном? — перебила Гермиона. Тео посмотрел на неё так, словно ответ был очевиден. — Потому что Драко злится и проецирует свои чувства. Хуан Карлос — это смешно, между прочим. — Благодарю, — кивнул Драко, пряча улыбку. Гермиона нахмурилась, глядя на них обоих. — Ты — бесполезный телепат, Тео. А где Пабло? Драко со стуком откинул голову к стенке лифта. — Можешь представить их двоих в одной комнате? — Держите пари, что они что-то замышляют? — спросил Гарри. — Так быстро? — хмыкнул Драко. — Сомневаюсь. — Ставлю двадцать фунтов, что они что-то принимают, от чего у них такой бешеный взгляд, — Гарри вытаращил глаза и начал быстро ими метать из стороны в сторону. — Гарри! — возмутилась Гермиона. — Это ужасно! — Ты встречалась с ним, Гермиона! — Гарри отшатнулся от неё и стал ближе к Тео. — Но мы ведь больше не встречаемся, не так ли? — Нет, потому что на горизонте появился самый завидный вейла всея Британии, — вставил Тео. Гермиона всплеснула руками и вышла из лифта, как только двери со звоном открылись на их этаже. Джентльмены плелись позади, глядя на сверкающие от раздражения волосы Гермионы. Она придержала дверь для Драко, и он постарался не морщиться от выражения разочарования на её лице. К несчастью, Гарри и Тео поселились в номере прямо напротив. — Не забудьте про заглушающие заклинания! — крикнул им вслед Тео, когда Драко с шумом захлопнул дверь.

***

Как Драко и ожидал, ужин получился неловким, с натянутыми разговорами с Пабло и его братом. Хуан Карлос, как Драко упрямо продолжал звать его у себя в голове, отказываясь использовать имя Рикардо из-за маленькой злобы, большую часть вечера сводил беседу к «какие замечательные путешествия мы с Эрмосой, это моё прозвище для Гермионы, как вы видите, совершили». Гермиона становилась всё более раздражённой по мере того, как продвигался ужин. Она то выпивала огромное количество вина, то встречала каждую маленькую шутку каменным молчанием, а её колено подпрыгивало от раздражения. Драко был в восторге. В последнее время именно он выходил из себя, а теперь мог с наслаждением наблюдать, как Золотая девочка теряет самообладание. — Рикардо, напомни, чем ты занимаешься в министерстве? — спросил Гарри после очередной затянутой истории о том, как он ездил в Португалию. — Я исследователь, — ответил Рикардо с улыбкой. — Ну, теперь-то всё ясно, — с усмешкой заметил Гарри. Блейз и Пэнси захихикали в свои бокалы. Гарри бросил на них раздражённый взгляд. Пабло большую часть ужина молчал. Он выглядел более измождённым и усталым, чем тот человек, который пару месяцев назад с лёгкостью мог пробежать по ступенькам Чичен-Ицы.. Что с Пабло? Ты имеешь ввиду с Пако? Драко... Прости. Не знаю, что происходит с братом твоего бывшего, — мысленно бросил он, и Гермиона раздражённо фыркнула в ответ. Драко... он выглядит больным, — настаивала Гермиона. Драко без всякой необходимости наклонился вперёд, чтобы взять бокал вина, и воспользовался моментом, чтобы как следует разглядеть Пабло. Мексиканский сердцеед действительно выглядел неважно. Хотя, может, это просто освещение? Ладно, — нехотя признал Драко, заметив тёмно-фиолетовые круги под глазами этого некогда красивого мужчины. Пабло сегодня действительно тише обычного и стал меньше похож на самого себя. Проделки Хечисеро Супремо? Я не могу придумать другого объяснения, — ответила Гермиона. Гермиона нащупала под столом его руку и крепко сжала. Драко перевернул её ладонь вверх и быстро переплёл их пальцы. Тебе правда не стоит переживать из-за Хуана. Святой Мерлин, Рикардо, — через мгновение добавила Гермиона. Меня просто поражает, как он всё ещё пытается, несмотря на твои ледяные ответы. Он просто... — Гермиона впервые в жизни не нашла слов. Ужасен. Драко тихо фыркнул в знак согласия, но снова стал прислушиваться к разговору за столом. Рикардо всё ещё вещал о том, как их младшая сестра недавно родила двойню. Тео был единственным, кто слушал его с неподдельным интересом: облокотился на стол, подпёр голову руками, как будто это была лучшая история, которую он когда-либо слышал. — Тебе удалось присутствовать на родах? — спросил Тео. Близнецы синхронно покачали головами. — Не беда! — весело заявил Тео и тут же пустился в подробности о трёх домашних родах в воде, которые пережила его жена маггл. Я бы вышла замуж за Тео. Возьми свои слова обратно, Грейнджер! Никто, кроме Пэнси, не стал заказывать ни десерт, ни коктейль. Она улыбалась до ушей, глядя на то, как Тео ставил близнецов и Блейза в неловкое положение. Даже Гермиона задавала уточняющие вопросы, лишь бы разговор не возвращался к ней и Рикардо и их несостоявшихся отношениям. — Итак, план, — вмешался Гарри, прежде чем Тео успел начать взвешивать плюсы и минусы того, как его жене стимулировали роды путём механической очистки плодных оболочек. — Да, пожалуйста, — почти выкрикнул Пабло. Все взгляды за столом обратились на него. Пабло нервно перебирал столовые приборы и откашлялся. Его голос снова стал напоминать того Пабло, что сопровождал их в предыдущей поездке. — Мой брат и я здесь лишь как сопровождающие. Поскольку вам не нужен экскурсовод, мы будем доступны, если возникнут вопросы, но в остальном не будем мешать вашему... исследованию. Наш посол упомянул, что вы хотите изучить иероглифы внутри храма, так? Вы собираетесь снять проклятие досрочно? Пабло выглядел почти обнадёженным. За столом воцарилась тишина. Это было не то, что команда обсуждала перед прибытием, но, видимо, Кингсли хотел, чтобы посторонние не знали истинных целей миссии. — Да, — с лёгкой уверенностью сказал Блейз, прикрывая паузу в разговоре. — Драко помнит, что видел какие-то викторианские руны… Гермиона прыснула. — Руны Викингов. — Да, их, — невозмутимо продолжил Блейз. — Согласно нашим исследованиям, возможно, можно будет использовать солнечную энергию, когда произойдёт эффект "танцующего змея"... — ¡Bendición de la Serpiente! — одновременно воскликнули Гермиона и Пабло. Пабло одарил её застенчивой улыбкой, его глаза засветились той знакомой теплотой, котороую она помнила с прошлой поездки. Что ж, Пако и Пако 2.0 борются за тебя? Заткнись, Драко. В конце концов, настоящий план, о котором они не стали делиться с Пабло и его братом, был прост: добраться до Эль-Кастильо до рассвета, проникнуть в храм, найти путь к центральному залу и вонзить Меч Гриффиндора во всё, что покажется подозрительным. В худшем случае Гарри применит Адское пламя. Главная цель — разорвать магическую пиявку, которая питается магическим ядром Драко, и заодно снять проклятие телепатии. Если убить Верховного Волшебника, проклятие исчезнет? На этот вопрос должен был ответить Тео. Он умел разбирать слои магии в сложных пространствах, и они надеялись, что в храме это сработает... Надеялись… — Мы и не с такой скудной информацией работали, — мимоходом заметил Гарри накануне вечером, когда они обсуждали всё в гостиной Драко. Эта фраза снова и снова звучала в голове Малфоя. Насколько меньше информации они могли получить? Он всегда избегал разговоров о поисках крестражей, потому что хотел полностью забыть тот период своей жизни, но, возможно, пришло время. Вскоре после этого разговора ужин закончился, и все разошлись по своим номерам. Драко с Гермионой немного прогулялись по пляжу, пытаясь успокоить мысли, но спустя несколько часов его разум всё ещё бушевал. Он натянул тонкую льняную простыню, прикрывавшую нижнюю часть его тела, разглаживая складки в надежде, что это поможет ему отдохнуть. Рядом спиной к нему лежала Гермиона, красивый Дракон украшал обнажённую спину. Её дыхание было медленным и ровным. Драко был рад, что ей удалось уснуть, даже если его собственные тревоги не утихали. Он не имел ни малейшего представления, что произойдёт завтра, и его разум продолжал проигрывать худшие сценарии. При всей его давней зависти к её школьной дисциплине, больше всего Драко поражала способность Гермионы просто отключаться, когда она решала, что её мозгу пора отдыхать. Он наклонился, потянулся за палочкой и призвал маленький блокнот, который стал носить с собой в последнее время. 27. Попросить Гермиону рассказать о поисках крестражей. Драко начал составлять список всего, что ещё не обсудил с ней. Не то чтобы он ждал, что она сбежит, как только их связь разорвётся, но он волновался. — Что ты там строчишь? — прозвучал её сонный голос. Кровать заскрипела, когда Гермиона перевернулась и положила ладонь на его запястье. Он взглянул на неё и с лёгким разочарованием заметил, что она натянула на грудь одеяло. Уголки губ Драко дёрнулись вверх, но он снова опустил взгляд в блокнот и поправил очки на носу. — Просто делаю заметки. А ты? — Я, вообще-то спала, но потом моя подушка решила почитать, или что ты там делаешь. — Ужасно. Как я могу помочь Вам, мисс Грейнджер? Она прикрыла глаза рукой. — Для начала, можешь выключить этот чёртов свет. Слишком ярко, и режет глаза. — Так не пойдёт, — пробормотал Малфой, откладывая блокнот и очки на тумбочку. Одним взмахом руки он вновь погрузил комнату в темноту. Спустившись пониже, Драко обнял Гермиону, их ноги переплелись, и её обнажённая грудь прижалась к его боку. — Думаю, на второй раунд у меня не хватит сил, Драко. — Не обращай внимания. Это побочный эффект, делить кровать с красивой ведьмой. — Ничего не поделаешь, — сонно ответила Гермиона, прижимаясь к его груди. Её дыхание выровнялось быстрее, чем он ожидал. Драко позволил убаюкать себя этим ритмом, надеясь, что сегодняшняя ночь не станет для них последней.

***

Гермиона. Чичен-Ица возвышалась перед ними. Ранний утренний туман повис в воздухе; на расстоянии была видна лишь верхушка древнего храма, но исчезала по мере того, как они приближались к ступеням. — Тут всегда так? — едва слышно спросила Флёр. Гермиона покачала головой. Шёпотом, потому что говорить громче казалось кощунством, Гермиона начала рассказывать. — В прошлый раз мы были здесь ближе к полудню. Тогда вокруг были и другие туристы. Они не видели ни других строений, ни даже неба. Группа медленно приблизилась к ступеням, чтобы дождаться Пабло и Рикардо. Гермиона держалась рядом с Драко. Её пальцы легко коснулись его, сжали, а потом отпустили. Вся группа, кроме Тео, который, казалось, ничего не боялся, сбилась в кучку. Билл и Гарри держали палочки в руках. Блейз держался поближе к Пэнси. Слишком тихо. Я тоже об этом подумал. Драко всё утро был молчалив. Они проснулись от стука совы в окно. Она принесла толстое письмо от его матери. Малфой сказал, что Гермиона может прочитать, когда он закончит, но они приехали слишком быстро, и Гермиона успела только мельком взглянуть на первую страницу. Драко, Прости, но я написала твоему отцу с просьбой о помощи… Так начиналось письмо. Что же Нарцисса натворила? Гермиона чувствовала повышенную эмоциональность Драко и в общих чертах понимала, о чём он думает, но Малфой молчал. Она поймала себя на том, что изучает его, пока они стояли и ждали. Возможно, по изгибу его губ можно было определить, хорошими ли были новости? — Где эти чертовы близнецы? — проворчал Гарри, прервав мысли Гермионы. — Наверняка аппарировали с их "особым исследовательским разрешением" или как там, — буркнула Пэнси. Послышался приглушённый шорох слева, и Пэнси резко втянула воздух, вцепившись в Гарри, когда рядом внезапно появилось чьё-то лицо. — Доброе утро, моя любимая туристическая компания! Как забавно, что мы снова здесь! — лицо Пабло, слишком бодрое для такого раннего часа, возникло рядом с ними. Он стоял, уперев руки в бока, сияя улыбкой перед ошеломлённой группой, не подозревая, насколько пугающим оказалось его появление. Пэнси раздражённо выдохнула и отпустила Гарри, чтобы одарить Пабло уничтожающим взглядом. — Все, кто хочет присоединиться к этому нелепо раннему туру, здесь? — Рикардо подошёл гораздо спокойнее, встал рядом с братом и сдержанно зевнул. Хуан-Хуан не жаворонок? Гермиона изумлённо приподняла бровь. Она не ожидала, что Драко снова начнёт подшучивать. — Все в сборе, — сказал Билл, выходя вперёд, не отпуская руки жены. — Билл Уизли. Простите, что пропустили ужин вчера. Позвольте представить мою жену Флёр. Гермиона и Драко много рассказывали нам об этом месте, и мы хотели увидеть всё собственными глазами. Билл придерживался заранее обговоренного сценария, разработанного позавчера, пока Флёр непринуждённо сыпала комплименты в адрес храма и задавала вопросы о магическом объекте — те, на которые она наверняка уже знала ответы. Группа молча наблюдала, как глаза Пабло и его брата затуманились под действием чар Флёр, когда она пустила в ход всё своё обаяние. Через пару минут оба близнеца были абсолютно очарованы. Рикардо даже незаметно напряг мышцы, когда Флёр звонко рассмеялась. — Драккл, она хороша, — прошептал Драко Гермионе на ухо. Оба с изумлением наблюдали, как ловко Флёр отвлекла близнецов. Блейз наклонился между ними и насмешливо прошептал. — Вот это я понимаю, настоящие способности вейлы, а не как кто-то крутился в клубе и притягивал женщин, будто магнит. Гермиона хихикнула, обернулась через плечо и одарила Блейза полуулыбкой. — Как грубо, Блейз, — огрызнулся Драко. Панси и Гарри отошли на полшага, перешёптываясь и разглядывая одну из карт, которые они купили в сувенирной лавке отеля. — Что вы двое там делаете? — спросил Драко. Гарри поднял голову и кивком попросил Пэнси ответить. Она закатила глаза, но подошла ближе. Несмотря на утренний туман и полевой наряд — обтягивающие лосины и тонкий топ, — Пэнси каким-то образом всё равно выглядела стильно, а чёрные стрелки были выведены идеально. Гермиона оглядела себя, задаваясь вопросом, не стоило ли ей приложить больше усилий. Она надела джинсовые шорты, чёрную майку (на случай, если они снова свалятся в воду), и льняную блузку нараспашку. — У меня всё упаковано в рюкзак, — сказала Пэнси, похлопав по бежевому холщовому рюкзаку. — Спасибо тебе за помощь с организацией, Гермиона. — Она подмигнула ей с заговорщическим видом. Ты правда помогала? Гермиона улыбнулась. Я очень хорошо владею чарами расширения. Учту. Молчание прервал Билл, крикнув. — Пэнси, Флёр не терпится подняться на вершину Чичен-Ицы и встретить рассвет. Не возражаешь поменяться местами? Я бы хотел осмотреть внутреннюю часть вместе с Гермионой и Драко. Ещё до прибытия, на этапе планирования в доме Драко, команда условилась использовать этот код, если Билл почувствует что-то зловещее. Флёр была искусной дуэлянткой, но Билл настаивал, чтобы она осталась вне опасности. ”Римус и Тонкс, Флёр”, — сказал он тогда, и этого оказалось достаточно, чтобы она согласилась. Взгляд Драко метнулся к Флёр, которая всё ещё оживлённо беседовала с братьями, пока Билл нехотя возвращался к основной группе, оставляя жену под присмотром назначенных министерством Мексики ”нянек”. Как по сигналу, Пэнси шагнула вперёд. — Раз уж мне предстоит карабкаться по всем этим чёртовым ступеням, ты не против понести мой рюкзак, Билл? Пэнси подмигнула, стягивая рюкзак с плеча и передавая его. Билл вскинул бровь, но промолчал, перекинув рюкзак через плечо. Пэнси поймала взгляд Гарри на прощание, и едва заметно кивнула. Быстро обняв Гермиону и Драко она откинула волосы назад и неторопливо подошла к Флёр. Взяв Пабло под руку, Пэнси одарила его широкой ослепительной улыбкой. — Ты уверена, что вход будет именно там? — прошептал Гарри Гермионе. — Да, — ответила она, ощущая знакомую тяжесть в груди. — Думаю, Он хочет, чтобы мы вошли внутрь. — Хорошо. Мы просто ждём Тео? — Блейз обернулся, бросив взгляд на Флёр и Пэнси. Она помахала им рукой, давая понять, что можно идти. — Он был прямо за нами, когда мы вышли из машины, — нахмурилась Гермиона, щурясь, тщётно пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь густой туман. — Палочки наготове, — Гарри достал свою, быстро наложив заклинание Темпуса. — У нас примерно десять часов до Bendición de la Serpiente. Независимо от того, что мы найдём или не найдём, я хочу, чтобы мы все вышли до этого момента. Как бы ты мне ни нравился, Билл, я бы предпочёл не делиться с тобой своими мыслями. Билл усмехнулся. — Да, это было бы, мягко говоря, неудачей, — он бросил взгляд на жену, поймал её взгляд, и едва заметно кивнул. Она улыбнулась в ответ. Именно так общаются люди, настолько влюблённые, что им не нужны слова. Сердце Гермионы болезненно сжалось. Она снова задумалась: удастся ли ей и Драко когда-нибудь достичь такой связи, где даже молчание будет говорить за них? Или сегодняшний день лишит их этого шанса? — Расскажите мне подробнее, насколько быстро вы можете забежать на гору? — пропела Флёр с сильным акцентом, пока они с Пэнси искусно уводили Пабло и его брата подальше от того места, куда направлялась остальная группа. Первые лучи рассвета пробивались сквозь туман, когда Драко взял Гермиону за руку. Она крепко сжала её, следуя его призывам ускорить шаг, когда они завернули за угол храма. Гермиона шагала быстрее, не говоря ни слова. Её и так переполняло волнение Драко, передававшееся по их связи. Хотя, ей не нужна была телепатия, чтобы заметить это. Всё было видно по напряжению в его глазах, по тому, как он сжимал челюсть, когда думал, что никто не видит, и по тому, как крепко, словно защищая, сжимал её руку. Драко. Группа быстро свернула за угол, оставив Пабло и компанию позади. К великому облегчению Драко, Тео уже ждал их у открытой двери с самодовольной ухмылкой. Увидев их, Тео тут же заговорил в своей обычной быстрой манере,от которой, казалось, так и не избавился с детства. — Это место кишит таким количеством сознаний! Я правильно сказал? Много разумных существ? Ему комфортно с нами, — обратился Драко к Гермионе, пока Тео тараторил. Вот почему он почти не говорил за все годы в Хогвартсе? Драко подавил смешок. Ты просто не сталкивалась с Тео в гостиной Слизерина. Очевидно. — Ты ушёл на разведку, когда мы вышли из машины? — спросил Блейз. — Да. И ещё… отлить. — Салазар, — простонал Блейз. — Ну что, пойдём? — Билл указал на тёмную открытую дверь. Теперь всё выглядело гораздо менее привлекательно, чем месяц назад. — Вперёд! — воскликнул Тео, шагнув внутрь. За ним последовал Гарри, затем Драко, Гермиона и Билл, замыкавший колонну. Блейз кивнул, но не вошёл. Он останется снаружи охранять проход… или удерживать дверь открытой, если та вздумает захлопнуться. Хотя Блейз и оставался снаружи, мысль о том, что рядом был кто-то, кому Драко полностью доверял, успокаивала. Драко привык решать всё в одиночку, пока Блейз буквально не вломился в его жизнь и не заставил себя принять. Первые годы это казалось таким странным — решать проблемы с другом, даже несмотря на то, что до этого он был женат на Астории. Фонари освещали коридор, заливая пространство жутковатым тёплым светом. Казалось, как только Драко переступил через арку, всё вокруг изменилось, словно опустился занавес. Он вздрогнул, когда заговорил Билл. Его голос в замкнутом пространстве звучал непривычно громко. — Куда идти дальше? — спросил Билл, неожиданно обращаясь за ответом к Тео. В ответ Тео достал по три карты для каждого. — Гермиона, Драко, Скорпиус и Роза любезно поделились со мной своими воспоминаниями. — Моя дочь? — Гарри уставился на пергамент в руках. — Когда ты с ней говорил? — Когда зашёл выпить чаю с директором, — беззаботно ответил Тео. — Минерва сама предложила собрать ещё немного воспоминаний, чтобы я мог создать достаточно точную карту. — Оу, это было умно, — пробормотал Гарри. — Спасибо, Гарри, — сияюще отозвался Тео. Они на минуту замолчали, изучая нарисованную от руки карту. — Думаю, нужный проход должен быть в конце этого коридора, но я не вижу двери, — сказала Гермиона, подняв взгляд на Драко, но он тоже не знал, что сказать. — Давайте я попробую, — сказал Билл, выходя вперёд и протягивая Гарри холщовый рюкзак и достал свою палочку из чёрного дерева. Он делал широкие движения по камню, бормоча что-то себе под нос, и прижал к нему другую руку. Через несколько минут Билл фыркнул, выглядя немного разочарованным, и повернулся, чтобы посмотреть на остальных. — Этот ваш Хечисеро Супремо, похоже, из той же породы, что и прочие тёмные волшебники и ведьмы. Честно говоря, я даже слегка разочарован. Гарри, передай мне нож из рюкзака. Нам нужно будет принести кровную жертву, чтобы пройти через этот дверной проём. — Почему именно кровь? — тут же спросила Гермиона, вставая между Гарри и Биллом, прежде чем Поттер успел что-либо передать. — Потому что это базовая магия "жизнь за жизнь". Если я предложу немного своей крови, частицу своей жизненной силы — это послужит знаком, чтобы пройти, — голос Билла звучал спокойно и не снисходительно. В тот момент Драко особенно обрадовался, что Билл теперь работает в Малфой Холдинг. — Том сделал то же самое, — тихо сказал Гарри. — Он использовал такую же магию, когда мы с Дамблдором искали ложный крестраж. — Неудивительно, — бросил Билл через плечо, вытирая руку о стену. Драко даже не заметил, когда он сделал порез. В поле зрения появилась дверь, пока Билл уже исцелял рану взмахом палочки. — Я пойду первым. Гарри, можешь занять моё место в хвосте? Гарри молча подошёл и встал позади Гермионы. Они вошли в атриум, тот самый, в который Драко и Гермиона попали всего несколько недель назад. Все растения были те же, хотя, возможно, одно из них зацвело. Драко был уверен, что Гермиона бы точно знала. — Помотрите на это! — воскликнул Тео, почти бегая по помещению от восторга. — Драко, твоя мать пришла бы в восторг! Некоторые из этих растений не видели уже сотни лет… Это что, ядовитый инжир? — он сиял, как ребёнок в магазине сладостей. — Хотя, беру свои слова обратно. Долгопупс оценил бы больше, — он вытянул шею, заглядывая за огромный куст. — Для твоей мамы тут, пожалуй, слишком мало цветов. Драко закатил глаза, сцепив руки за спиной, чтобы не начать нервничать. Ему хотелось как можно скорее попасть в центральный зал, но группа его отговорила, и все они, в конце концов, согласились идти медленно. Тео и Билл бродили по большому залу, произнося заклинания и рисуя своими волшебными палочками замысловатые узоры, а затем вполголоса обменивались наблюдениями. Драко же оставался рядом с Гермионой, не позволяя ей отойти дальше, чем на шаг. Вместо того, чтобы участвовать в исследовании, он просто следовал за ней, пока Гермиона вновь проходила по тем же местам, где они в прошлый раз в панике пытались выбраться до того, как истечёт время. Гермиона подняла руку, и провела пальцами по символам на стене. — Как думаешь, почему твой предок выбрал вырезать руну викингов в виде курицы и собаки? — Лиса, — сказал Драко, наклоняясь к ней, чтобы получше рассмотреть второй символ. — А я думала, ты говорил, что это собака? — она повернулась, глядя на него снизу вверх. Гермиона была так близко. Малфой чувствовал, как под кожей пульсирует жажда, будто Грейнджер стала для него магическим эликсиром, без которого он не мог функционировать. Действительно ли Драко был готов отказаться от этого отчаяния ради мнимой независимости разума? Гермиона нахмурилась, не получив ответа сразу. Драко откашлялся, опуская руку, которую, как он и не подозревал, протянул, чтобы обнять её за талию. — На тот момент мне показалось, что это собака, но, как ты помнишь, мы тогда спешили, и, видимо, я ошибся. — Чудеса не перестают удивлять... Драко Малфой признаёт свою ошибку, — бросила она, снова поворачиваясь к двери. — Тсс, — прошептал Драко, прижав губы к её уху. Драко почувствовал, как Гермиона задрожала, когда он прижался к ней ещё теснее. — Не стоит раскрывать все мои секреты. — Лиса и курица... курица и лиса... — прошептала Гермиона, демонстративно игнорируя его, вставая на носочки, чтобы лучше разглядеть символ над закрытой аркой. Драко не пропустил того, как она чуть отклонилась назад, прижимаясь к нему спиной. — Ты просто замечательная маленькая курочка, правда ведь? — Драко откинул выбившуюся прядь и нежно поцеловал её в шею. — Вот оно! Драко! — Гермиона резко повернулась к нему. — Лиса в курятнике! Драко удивлённо приподнял брови, с трудом сдерживая нарастающий Аллюр вейлы, застилавший разум и размывавший зрение. — Это кажется вероятной интерпретацией, — сумел он выговорить обычным тоном. — Но ты понимаешь, что это значит? Драко покачал головой, не желая говорить, боясь, что голос его выдаст. Гермиона продолжила. — Это значит, что какая-то часть твоего предка все эти годы оставалась достаточно осведомлённой внутри Хечисеро Супремо, чтобы пробиться и предупредить других. — При помощи загадочных рун? — Эта фраза — универсальная метафора. Я не думаю, что лисы и куры водятся исключительно в Англии. Драко кивнул. — Верно. Во французском есть выражение «faire entrer le loup dans la bergerie» — «впустить волка в овчарню»,— он сделал паузу и усмехнулся. — Так что, возможно, это был вовсе не пёс, а волк, а это почти одно и то же… Гермиона рассмеялась и уже собиралась возразить, но к ним поспешно подошёл Тео, бросив взгляд на символы над дверью. — Ах, волк в овчарне. Хитро. Ну что, пойдём дальше? Гермиона всплеснула руками, закатив глаза, но жестом пригласила Тео идти первым. Он, конечно, сразу всё понял. Это одна из сфер, в которых Тео особенно силён. И, к тому же, он раздражающе хорошо разбирается в таких загадках. Я уже начинаю это замечать. Каждая комната следовала одной и той же схеме: чтобы пройти в следующую, нужно было окропить дверь или стену кровью. Драко начинал беспокоиться, ведь за всё время их первого визита он ни разу не видел, чтобы Пабло порезался. У него было смутное воспоминание, что двери просто были открыты одна за другой. Как думаешь, Пабло знал какой-то пароль или кодовую фразу? Не припоминаю, чтобы он пускал кровь у каждой арки. Я тоже не помню, но вполне возможно, что он просто колол палец, и этого было бы достаточно для драматического эффекта. Чувствую себя мышью в лабиринте, ведомой к собственной гибели. Гермиона фыркнула, пока Драко следовал за ней по одной из общих трапезных зон, проводя рукой по резным каменным сиденьям, окружающим длинный стол в центре комнаты. Его взгляд зацепился за прямоугольную каменную пластину на каждом месте. — Гермиона, — Драко схватил её за руку, осторожно потянув, чтобы она обернулась, — это же иероглиф Майя, а не руна викингов, верно? Она наклонилась вперёд, пальцами очерчивая контур символа. — Да, но я не знаю ни одного слова, — она склонила голову набок и прикусила губу, размышляя. — Вероятно, это иероглиф, обозначающий какое-то конкретное имя. К ним подошёл Тео, и склонился над другим плечом Гермионы. — Что вы тут разглядываете? Гермиона подпрыгнула от его неожиданной близости и наткнулась на Драко. Его рука тут же обвила её за талию, удерживая в равновесии, а сам он бросил на Тео раздражённый взгляд. Тот лишь невинно подмигнул в ответ. — Как думаешь, это имя, Тео? Уже держа в руках палочку, Тео произнёс заклинание, незнакомое Драко. Что это за язык? Мне он тоже незнаком, но он звучит как будто... — Гермиона замолчала, прислушиваясь к тому, как Тео шепчет, а его палочка вырисовывает в воздухе знак бесконечности. — Тео, ты пытаешься говорить на языке Майя? Он не остановил движения палочкой, но хитро улыбнулся и продолжил своё тихое пение. Слова на табличках начали таять, стекая по бокам каменных плиток, в которые были вырезаны. Новые слова всплывали на поверхность, колыхаясь, пока не закрепились. Тео остановился, глубоко вдохнув, его плечи поникли от магического напряжения. — Тео, приятель, — выдохнул Драко. — Ты... что ты вообще сделал? — Язык Майя очень древний. И, как любой язык, со временем он утратил часть своих исходных интонаций, — начал Тео, подняв руки в воздух и сделав «воздушные кавычки». — Пабло называет это «современным» языком Майя. После ужина мы с ним поболтали, и я решил попробовать несколько заклинаний перевода. Проблема в том, что большинство наших заклинаний основано на латыни, а здесь это почти не работает. Язык Майя совершенно другой, и со временем многие оригинальные звуки стёрлись, поэтому наши привычные заклинания не дают точного эффекта, даже если произносить их в максимально приближённом варианте к языку Майя. Так что я экспериментировал с разными звуками, чтобы понять, что сработает… — Тео замолчал, заметив на их лицах смесь изумления и недоверия. Гермиона обняла его, крепко прижав к себе. — Ты гениален, Теодор Нотт! Тео покраснел, но с благодарным кивком принял похвалу. — Какого хрена? — воскликнул Гарри, глядя на одно из мест во главе стола. — Что? Они тут же бросились к нему, чтобы увидеть то, на что он смотрел. Табличка была на английском. Хечисеро Супремо Эцтли. Все поспешили проверять остальные таблички. Гермиона вытащила из рюкзака Билла блокнот, записывая имена, которые все выкрикивали. Несколько имён оказались незнакомыми, за исключением предка Драко. Его имя стояло сразу справа от Верховного Волшебника, и двух крайних в конце. Гермиона Джин Грейнджер. Драко Люциус Малфой. — Похоже, нас ждали, — поморщился Драко, глядя на своё имя, вырезанное на маленькой каменной табличке. — Похоже, это место для каждого, кого завоевал Пожиратель магии. По спине пробежал холод. Их имена теперь тоже были в этом списке. — Нам пора идти дальше, — сказал Билл. — Помимо этого жуткого стола, нам здесь больше нечего делать. Старший Уизли уже разрезал ладонь и прижал её к тому месту, откуда они вышли месяц назад. Рука Драко сама нашла ладонь Гермионы, их пальцы переплелись, и он прижал её ближе к себе. Чем глубже они уходили в сердце храма, тем сильнее становилось его желание держать её рядом. Возможно, в первый раз Драко не ощутил всей тяжести этой магии, но теперь она была совсем не дружелюбной и не безобидной. Она витала в воздухе и давила на его кожу, словно щупальца ядовитой тентакулы, касающиеся подола брюк — пробуя на вкус, ища, желая. Драко не раз оглядывался через плечо, уверенный, что что-то скрывается за пределами его поля зрения. Сегодня всё ощущается… не так, — прошептала Гермиона в его разуме, крепче сжимая пальцы Драко. Согласен. Драко не мог отделаться от тревожной мысли. А вдруг его настойчивое желание держать Гермиону рядом было чем-то более зловещим? Могло ли это быть желанием Эцтли, проявляющимся через него, её голод по его магии? И не перенаправила ли она теперь это желание на Гермиону? От одной только мысли по коже побежали мурашки. Но она только укрепила его решимость. Что бы ни задумала эта тёмная колдунья, он не позволит ей дотянуться до Гермионы. Он защитит её любой ценой. Они шли медленно по безмолвным коридорам, нарушаемыми лишь звуками их шагов. Фонари встречались лишь изредка вдоль извилистых проходов, оставляя между собой участки полной темноты. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они добрались до зала с водопадом — самой сокровенной части Чичен-Ицы. Билл, Гарри и Тео одновременно обернулись к Гермионе. Они заранее договорились не обсуждать план вслух, пока находятся в Мексике. Гарри выглядел так, будто хотел обнять её, но сдержал себя, расправив плечи. Драко серьёзно кивнул ему. Тео похлопал Драко по плечу и взял нож из рук Билла. — Я хотел бы попробовать сам, если вы не против? — с натянутой улыбкой спросил Тео. Даже Тёмный Лорд, окружённый стальными стенами окклюменции, был полуоткрыт для Тео, которому не нужно было сильно напрягаться. Дверь появилась в тот момент, когда Тео убрал руку, и быстро исцелил её заклинанием. — Постарайся в этот раз не упасть в воду, Грейнджер, — бросил он через плечо, прежде чем распахнуть древнюю дверь. Гермиона рассмеялась и покачала головой. — Тео, тебя даже не было здесь в прошлый раз. Драко чуть потянул её за руку, прежде чем она зашла внутрь, и громкий шум водопада достиг их слуха. Гермиона подняла на него свои чудесные карие глаза. Что бы ни случилось, я... я... Я знаю. Улыбка Гермионы в тот момент казалась скорее грустной, чем ободряющей. Драко заранее запланировал разговор у камина со Скорпиусом, прежде чем отправиться в Мексику. Он, конечно, не верил, что именно сегодня умрёт, но старое, грызущее беспокойство всё ещё оставалось под поверхностью — то, что напоминало, как стремительно жизнь может измениться: вызов целителя для обсуждения результатов анализов, сторонник Тёмного Лорда-изгоя, накачавшийся запрещённым зельем, или мчащееся на большой скорости такси за углом. Его разум рисовал десятки сценариев, и каждый из них содержал одну и ту же непоколебимую истину — что бы ни случилось, он хотел, чтобы его сын знал, что он был лучшим решением, которое Драко когда-либо принимал. — Вижу, вы приняли моё приглашение, — нечеловеческий, эфемерный голос заполнил высокий зал, как только они вошли. Дверь тотчас появилась за их спинами, перекрыв путь назад. Держась за руки, Драко и Гермиона стояли лицом к лицу с существом, возвышающимся на берегу водопада. Свет отражался от гладкой струи падающей воды в озеро храма, заливая зал мягким сиянием, и волосы Драко казались светящимися на его фоне. Воздух был густым от влажности и пронизывающего холода. Кончики волос Гермионы завились, а затем покрылись мельчайшими ледяными кристаллами. Её тело гудело от напряжения и магии, а Драко чувствовал только спокойствие. Несмотря на затаившийся страх, он почти забыл то странное, ясное ощущение, которое приходит в бою, когда всё лишнее исчезает и остаёшься только ты и противник. Группа застыла, направив палочки прямо на то, что Драко считал Верховным Волшебником в её женском, золотом облике. Он моргнул несколько раз. Хотя на ней, казалось, была традиционная одежда Майя, облик Хечисеро Супремо постоянно менялся. Лица разных людей вспыхивали и исчезали, неизменно возвращаясь к той прекрасной золотой женщине, которую он впервые увидел в тот судьбоносный день. — Эцтли. Рад, что ты решила посетить нашу встречу, — хладнокровно сказал Драко, направляя палочку прямо ей в сердце. Женщина приподняла бровь. — О, так это ты организовал эту встречу? Не знала. Но я действительно рада, что вы вернулись. Теперь ждать до сентября, чтобы насытиться, не так больно, зная, что я получу твою магию куда раньше. — Ты не получишь ничего, мерзкая тварь, — выплюнула Гермиона, и её волосы вспыхнули искрами от ярости. Эцтли повернулась к ней, чёрные глаза скользнули по Гермионе, окидывая её жадным, изучающим взглядом. Улыбка женщины только расширилась, когда она увидела, как волосы Гермионы потрескивают от магии. Она высунула язык, будто пробуя вкус воздуха вокруг неё. Драко прижал ладонь к животу. Это желание… Он чувствовал себя обезвоженным, будто чего-то не хватало. Больше магии? Больше Гермионы? Эцтли снова заговорила. — Ах, да. Меня весьма заинтересовала ты, Гермиона, несмотря на то, что ты… как же вы, англичане, это называете? — она задумчиво постучала пальцем по вечно меняющемуся подбородку. — О, да — грязнокровка. — Стерва, — прошипел Тео, но именно Гарри первым выпустил оглушающее заклинание. Оно ударилось о невидимый купол, окружавший Хечисеро Супремо. Она оскалилась, её улыбка менялась сотней лиц, пока снова не вернулась к изначальному. — Ай-ай-ай, маленький Мальчик-Который-Выжил, — покачала она пальцем в сторону Гарри. Эцтли до сих пор не подняла палочку. Холодные глаза снова обратились к Драко, наполняясь алчной жадностью, когда она окинула его взглядом. — Спасибо, что привёл мне свежие припасы, Драко. Мне нужны были новые последователи, чтобы продержаться до следующего пира. — Последователи? Это так ты называешь Пабло? — прорычал Драко, и голос его прозвучал скорее звериным, чем человеческим. Глаза Тео резко метнулись к нему, но Драко его проигнорировал. Злая ведьма фыркнула. — Смешно. Он был под Империусом, если ты не знал. Такая жалкая магия, что даже не стоила усилий, чтобы заманить его в ловушку. Однако у него был блестящий ум. Она вздохнула так, словно его смерть была предрешена. — Естественно, тебе придётся прикончить его, когда всё это закончится, верно? — спросил Билл, его голос звучал почти буднично, как будто он беседовал с древними злыми существами каждый понедельник. — Конечно, милый… оу. А ты и не такой уж и милый, — змееподобный язык выскользнул изо рта Эцтли, смачивая её губы, пока она разглядывала Билла. — Как тебя зовут, рыженький? — Не твоё, драккл, дело, — рыкнул Билл. — Какой темперамент! Полагаю, эта маленькая полувейла, разгуливающая на вершине моего храма, твоя жена? Выражение лица Билла мгновенно изменилось. Его плечи напряглись, а напускная беспечность исчезла, сменившись ледяной решимостью. Эцтли только шире улыбнулась. — Да, я знаю больше, чем вам кажется, Билл Уизли. Мои осведомители были в этом весьма полезны. — Полувейлы? — спросил Драко. Его голос стал тише. Всё в зале мерцало, свет пульсировал. Он бросил взгляд на Гермиону и зашипел. Желание. Он снова прижал руку к животу. — Ты использовала всех этих вейл? — резко вмешался Гарри, возвращая внимание к себе и отводя его от Драко. — Разумеется! — Эцтли выглядела совершенно восхищённой тем, как быстро они догадались. — Я и представить не могла, какое везение мне выпадет, когда впервые столкнулась с далёким предком Драко. Просто поразительно, если вдуматься. Благодаря ему я получила доступ к чертам вейлы, которые в ином случае были бы для меня недоступны. Аллюр? Прекрасно. Реакции на зелья? Изумительно. А... — Хватит. Мы поняли, — перебил её Драко. Его руки дрожали, тело горело. Он хотел снова оказаться в ледяной воде. Эцтли уставилась на него, склонив голову набок в очень птичьем жесте. — Но как ты изначально забрала его магию? — внезапно заговорила Гермиона, нарочно громко. Взгляд Эцтли метнулся к ней, и снова вспыхнула та жуткая улыбка из сотни лиц. Гермиона! Не привлекай к себе её внимание. Она проигнорировала его. Кажется, избыток эмоций приводит к появлению других лиц. Драко позволил своему раздражению выплеснуться наружу. Интересно, их души смогли упокоиться или навсегда застряли внутри неё? Гермиона ахнула и встретилась с ним взглядом. Твои глаза, Драко... Он поморщился. А у тебя, разве, комната не переливается всеми цветами радуги? Драко чуть не бросился на Гермиону, и лишь с огромным усилием заставил себя отвести взгляд, снова глядя на Эцтли. Она всё так же изучающе смотрела на него. — Расскажи мне про Магнуса о Люциуса Полариса Малфоя, — в этот раз вопрос вырвался из Драко с рыком. Из-за спины послышалось тихое «Блять» от Гарри. Глаза Эцтли сузились, её черты сменились на другие, прежде чем она, казалось, приняла решение. Ведьма пренебрежительно пожала плечами, и её лицо приняло прежнюю форму. Она создала трон из камня и драгоценных камней, пригладила юбку с отточенным грациозным движением и снова заговорила. — Как ты, наверное, уже выяснил, сильный шторм сбил с курса твоего маленького вейлу-викинга, — остро улыбнулась Эцтли, её лицо искажалось в улыбке. — Он думал, что я — полувейла, потерявшаяся в бескрайних морях и приплывшая на берега Вальгаллы, — её лицо мгновенно сменилось на образ северянина с заплетёнными в косы светлыми волосами и пронзительными серыми глазами. — У северян было множество богинь, которым они поклонялись, и он поверил, что я — одна из новых. — Очень удобно, — сухо заметил Драко. — Именно так, Драко. Видишь ли, мне нужно было всего лишь применить немного особой магии Майя, и он последовал за мной в храм. У викингов была своя магия, но основанная на рунах, а магия Майя была более стихийной… — А где твоя семья? Твой народ? — перебил Гарри. — Наверняка у них были вопросы по поводу незваного гостя. Тео и Гермиона одновременно разочарованно застонали. Эцтли закатила глаза. — Ко времени его прихода я уже была вне их поля зрения. Мой отец умирал, а они враждовали с другими племенами. Никто, кто остался здесь, не осмеливался ставить меня под вопрос, — она посмотрела на Драко. — Твой предок жил со мной некоторое время, но всему хорошему приходит конец. Думаю, ты раскрыл мой маленький секрет, или, по крайней мере, так сказали мои источники в вашем глупом министерстве. Дар его магии спас меня от необходимости брать силу у отца, но в итоге мой отец тоже узнал, кто я такая, и его пришлось устранить. — Значит, ты действительно… — начала Гермиона. — Да, — прошипела Эцтли, наклонившись вперёд на троне, не в силах удержаться от драмы. — Я —Сomedora mágica. В главном зале повисла тишина, нарушаемая только шумом падающей воды. — С вами неинтересно, — она откинулась на спинку стула, надув губы. Драко рассмеялся и отступил на шаг назад. — На нас трудно произвести впечатление. Можно списать на то, что в детстве нас окружало слишком много злых волшебников, — он облокотился спиной на холодную стену, позволяя камню забрать часть жара. — Нет, нам интересно другое, Эцтли. Как ты это сделала? Хечисеро Супремо сузила глаза, и снова выпрямилась, обращая на себя внимание. — Что именно? — когда она заговорила дальше, её голос перешёл на резкий шёпот, а слоги стали резкими. — За кого ты меня принимаешь? Я уже говорила тебе что, я — Пожиратель магии... — Сквиб. Внезапно взрыв неконтролируемой магии пронёсся по помещению, отбрасывая каждого на шаг назад, и Драко почувствовал, как ледяной палец забирает у него магию. Он прижался своим длинным телом к холодному камню, заставляя себя держаться прямо, несмотря на то, что комната закружилась от внезапного истощения его магии. Он попытался заговорить, но закашлялся. Золотая магия полилась с его губ, когда он сильнее прислонился к стене. — Драко, — ахнула Гермиона. Он протянул руку, чтобы она оставалась на месте. Глубоко вздохнув несколько раз, Малфой взял себя в руки и попытался заговорить. Голос вновь стал низким и твёрдым. — Как там у вас называют людей с низкой магией по-испански? Buscapiés? Я не уверен в том, как это называется на языке Майя, но, кажется, я видел иероглиф с выпуклой головой и извилистыми линиями…— то, что он хотел сказать дальше, прервал новый приступ кашля. — Хватит! — взвыла Гермиона, бросившись помогать Драко встать, но магия оттолкнула её назад, и она рухнула на твёрдый камень. Хечисеро Супремо больше не улыбалась, её лицо быстро менялось. Она поднялась с трона, в руке появилась переплетённая из слоновой кости палочка, и она зашагала вперёд, пробираясь, наконец, по пересекающимся путям и отдаляясь от водопада. — Как? — прошипела Эцтли. — Как ты... никто... — её голос дрожал от гнева. Драко следил за её движениями. — Ты забываешь, что я всю жизнь изучаю сквибов. Знаешь ли ты, как отчаянно семьи на протяжении веков пытались избавиться от детей с низкой магией? Это ужасно, если задуматься, — Эцтли застыла, её глаза расширились, пока Драко продолжал. — Полагаю, твоя семья не захотела проявить милосердие и отдать тебя жить в другую семью с низким уровнем магии? Может, у Майя так не было принято? Вот почему ходят слухи о детских жертвоприношениях… Из её палочки вырвались искры. Драко махнул рукой в том же пренебрежительном жесте, который видел у отца в детстве, когда тот считал идею не стоящей продолжения. — Впрочем, — вздохнул он. — Я посвятил жизнь помощи людям с низким уровнем магии, и не путём зелий, чтобы они вдруг смогли поглощать больше магии или научились её красть, как мы ошибочно какое-то время думали, что делают магглы. Нет. Я помогаю. Но ты, Эцтли? Ты думала, что можешь украсть магию. И, кажется, тебе это удалось. Скажи мне, твоя магия связана с этим водопадом? Похоже, он кузен Фонтана Молодости. Тут Эцтли завыла. Звук был ужасен и многоголосен. Она топала ногами и тряслась, словно испытывала судороги. Драко понял, что это похоже на то, что случилось с ним на пляже месяц назад. В тумане мыслей он надеялся, что Гермиона не заметила сходства. — Как? — кричала Хечисеро Супремо. — Ты представляешь, как мне было одиноко? Я была забытой дочерью, наименее значимой, той, которую собирались отдать замуж в племя, чтобы породить детей и умереть. Но нет, — она снова зашагала вперёд. — Я стала самой важной из них всех. Я та, кто открыл, как управлять волшебной водой. — Но какой ценой? — отшатнулась в отвращении Гермиона. — Нет такой цены, которая не стоит того, чтобы жить! — выплюнула в ответ Эцтли. — Это не жизнь, Эцтли, — сказал Драко холодно. — Закована в реликвию нации, которую, похоже, погубила твоя жадность. Сколько же магии ты должна была поглотить, чтобы насытиться? И как долго это длится? Он уже едва держался на ногах, не в силах стоять дольше, пока она высасывала его магию. Эцтли была в трёх шагах от него. Если бы ведьма была достаточно амбициозна, она могла бы попытаться перепрыгнуть через воду к нему. Драко нужно было удерживать её разговором. — Когда Полярис узнал, что ты не богиня, а всего лишь разочаровывающее испорченное дитя? Малфой зашёл слишком далеко. Эцтли зарычала и прыгнула на следующую торопинку. Драко не смог устоять и упал на землю. В то место, где он только что стоял, ударило заклинание. Гермиона и Билл выпустили в неё проклятия, но те отразились о её быстрый защитный щит и разбились о стену за ними. Хечисеро Супремо лишь хохотала, и этот смех казался неотъемлемо чуждым, слоями голосов, складывающихся в какофонию, больше напоминавшую испуганные крики, чем радость. Она отвечала собственными проклятиями, которые каждый из них едва успевал отражать. Драко пытался следить за заклинаниями, но его взгляд сузился. Он так устал бороться и проигрывать. Хотелось хоть раз стать героем... ему просто нужно было чуть больше времени. Эцтли подняла руку, и вокруг неё вспыхнул купол золотого света, отражающий заклинания и проклятия. — Что это? — она застыла, наклонив голову, словно ворон, изучающий что-то любопытное. Группа тоже притихла, осторожно наблюдая. Пожиратель магии медленно повернулась и уставилась на место в противоположной части комнаты, откуда пришла. Она присела, сжала руки в когти, сужая глаза. — Выходи, маленький провидец. Чувствую, ты пытаешься залезть в мой разум, но у меня были века на тренировку ментальных щитов. Ты думал, я не почувствую твоё маленькое прикосновение по моему сознанию? Тео не показывался. Наверное, надел мантию-невидимку Гарри. Драко послал эту мысль дальше по цепочке, но Гермиону он больше не чувствовал. Её глаза расширились, когда она пришла к такому же выводу. — Что ты наделала? — с ужасом спросила Гермиона у Хечисеро Супремо. — Почему я не могу слышать мыслей Драко? Эцтли засмеялась, оглядываясь через плечо на Гермиону, вокруг которой снова закручивалась золотая магия. — Я решила разорвать связь между вами. Я не собиралась питаться тобой, Гермиона. Это была случайность, когда вы вдвоём упали в воду, но теперь стало ясно: ты не можешь оставаться связанной с Драко, — она втянула воздух сквозь зубы, и сквозь них вырвался шипящий звук сожаления. — Я бы хотела заполучить твоё магическое ядро, но мне больше нужна его вейла, чем твоя удивительная сила. Драко не мог оторвать глаз от Гермионы. Она была безумно прекрасна. Когда не отвечала Эцтли, тихо произносила ответные проклятия, как делала с тех пор, как они вошли в комнату, двигая палочкой, видимо, исследуя магические потоки. Драко пытался поднять руку, чтобы произнести заклинание, но его магия не действовала. Он, вероятно, даже не смог бы создать Люмос. Малфой заметил, как с каждым тяжёлым вздохом из него утекает магия. Письмо. Драко знал, ему нужно было что-то сделать. Мать послала сову прошлой ночью. Голос отца закружился в его голове. Он здесь? Гримуар, Драко. Мы — Малфои. Рагнар... Рагнар Лодброк... По дороге в машине он слышал голос своего отца, который несколько раз повторял заклинание. Жизнь за жизнь, Драко. Если она заберёт тебя, то сможет претендовать на имение Малфоев, — писал Люциус. Драко настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, что поединок начался снова. Он чувствовал запах магии, когда она пролетала над головой. Пытался держать глаза открытыми и смотреть на Гермиону. Он видел её магию — золотую, с бронзовыми и зелёными вкраплениями. Эта последняя часть была им. Гермиона ещё не знала, что магия Драко была её частью. Пара, пара, пара. — Волдеморт был лучшим дуэлянтом, чем ты! — крикнул Гарри, отвлекая внимание Эцтли от Драко. Эцтли захохотала. — Он был ребёнком по сравнению со мной! И посмотри, кем я стала. Когда-то сквиб, едва способная зажечь свечу, которую даже не могла левитировать сквозь этот чёртов сад, не говоря уже о том, чтобы самой аппарировать до внутреннего храма для своего первого ритуала в качестве ведьмы. Драко больше не слышал мыслей Гермионы, но читал их по выражению лица. Он ненавидел эту тишину в своей голове. Её внутренний диалог стал для него домом, даже те мелкие мысли, которые мелькали, когда она была сконцентрирована. Драко очень хотел всё это вернуть. — Кто был первым Хечисеро Супремо Майя? — закричал Билл, выпуская заклинание Инкарцеро, которое легко отразилось и разбилось в ледяной воде. — Мой отец, — выплюнула Эцтли, тяжело дыша, истощённая магией. — Я забрала своё, будучи единственной и настоящей Верховной Волшебницей Майя: все эти так называемые магические существа, которые пришли после меня, были для меня и моего дела ничтожны. — Но с последним что-то пошло не так, да? — спросил Гарри, вновь переключив её внимание на себя и дав Биллу шанс прорвать защитный купол вокруг неё. Улыбка ведьмы дёрнулась. Она выглядела старше, более уставшей, как будто дуэль ускоряла её старение. Она воспользовалась передышкой от заклинаний, чтобы ответить, завладев вниманием всей комнаты своими словами. — Да. Последний временами оказывал мне сопротивление. Вы заметили странные иероглифы на стенах атриума и странный текст в журналах, которые этот идиот Пабло прислал вам в начале. За последние десять лет становилось всё более очевидным, что мне нужна... подпитка, если, если говорить современным языком. Одержимость больше не работала; мне нужна была полная магическая сердцевина, чтобы ею подпитаться, как было с твоим предком, Драко, — она указала туда, где Драко лежал, согнувшись на земле. — Он был прекрасен и отдал мне всё, когда мы стали единым целым. — Вы спаривались? — вырвалось у Драко. Хечисеро Супремо резко обернулась, взглянув на него с удивлением. — О, да, дорогой Драко, зови меня abuela. — Это невозможно. — У нас не было наследников, но его магия создала всё это, — она взмахнула рукой по атриуму. — Водопад? — голос Гермионы звучал без особого восхищения. — И да и нет, он был здесь и раньше. Я же говорила, что мой отец был могущественным. Его сила позволила мне выжить, продолжить существование, когда моё ничтожное общество рухнуло, и сохранить память о моём народе. Я лишь усилила её с помощью agua de vida. — Ты жалкая, — выдохнул Драко, пытаясь сесть. Кровь вместе с магией стекала по камням. Она взяла слишком много. Он уже не был уверен, сколько магического ядра у него осталось, если кровь начала смешиваться с магией. — А знаешь ли ты, что самец вейлы может спариваться только с тем, кого он уважает или любит? Настал момент. Он должен был попробовать заклинание из семейного гримуара, которое прислал отец. Спасти Скорпиуса, маму и Гермиону. Какой была бы его жизнь без них? Заклинание было простым. Драко молился Моргане, чтобы всё получилось. Драко продолжил. — И эта любовь — это магия, заложенная в основе всей магии, превосходит даже самую злую и тёмную магию? Гарри встретился с Драко взглядом через весь зал, одобряюще кивнув ослабевшему мужчине. Гарри однажды уже сталкивался лицом к лицу со смертью и выжил. Вот оно — время. Билл беззвучно пробил её щит, и древнее существо широко раскрыло глаза. — Что ты сделал? Драко попытался улыбнуться, но не был уверен, получилось ли. — Я не просто волшебник, Эцтли. Я — викинг-вейла, потомок первого короля и завоевателя Семи Островов. Слова отца всплывали в памяти, кровь и магия текли из его уст, пока Драко продолжал говорить. — Любовь, глубокая и родственная любовь, запечатлённая в мои вены, мою историю, мой народ — вся та любовь, что защищала тебя все эти тысячелетия, с кровью в моих жилах, я разрываю её, — Драко плюнул на землю. — С магией в моём ядре, — снова плюнул, и золото магии осталось видимым вместе с заклинанием. — И с могуществом богов я разрываю эту связь. Да постигнет тебя тысяча смертей от рук Хель. В храме раздался страшный вой, стены задрожали. Прозрачная вода у их ног вспенилась и забурлила, начиная заливать дорожки. Драко молился любому богу, викингу или нет, чтобы Гермиона быстро поняла. Он закрыл глаза, и вибрация заставила почувствовать, будто его держат на руках. Малфой опустил голову обратно на холодный камень, отдавая последние силы и, вероятно, последние крупицы своей магии, чтобы разорвать связь с Эцтли. Его зрение сузилось, но Драко не обращал внимания. Такую смерть нельзя считать самой плохой, если он спас тех, кого любит больше всего. — Драко, сын Люциуса, — голос пробивался сквозь туман в его сознании. Драко попытался открыть глаза, но всё вокруг было слишком ярко. Глубокий мелодичный голос прозвучал снова, теперь уже более настойчиво. — Ты должен проснуться. Твоё время не пришло отправиться к звёздам. Ты сделал своё дело и освободил меня перед нашим народом. Драко, сын Люциуса, заслуженный скандинавский воин и вейла, проснись! Холодная рука коснулась его груди. Она была настолько ледяной, что жгла кожу. Глаза резко распахнулись, и Драко увидел огромного мужчину с длинными светлыми волосами и яркими серыми глазами. У него было широкое лицо и проколотые уши. А плечи были практически вдвое больше, чем у Драко, но, возможно, это было из-за развевающихся призрачно-белых перьев, которые сочетались с его длинными волосами. Магнус о Люциус Поларис Малфой улыбнулся, его глаза сияли от того, что душа наконец-то обрела свободу. Драко просто уставился на полупрозрачного мужчину перед собой. Стыдно признаться, но он думал только о том, как бы ему хотелось иметь именно такие крылья, если они у него появятся. — Вставай сейчас же! — приказал Поларис, сильно надавив на грудь Драко, наполняя его неизвестной силой, которая, казалось, леденила его вены. Драко дёрнулся, внезапно ощутив прилив энергии, и вскочил, уцепившись за стену. Поларис отошёл в сторону, открывая Драко обзор комнаты. Его взгляд сразу же искал Гермиону, которой больше не было рядом. Он не знал, сколько прошло времени, но она уже приблизилась к Гарри, быстро осыпая Эцтли проклятиями, пока остальные атаковали её с разных сторон. Эцтли вопила, рвала волосы, а с её тела срывались бесчисленные лица. Голоса на многих языках заполняли зал, кружась вокруг головы Хечисеро Супремо. Драко бросился к Гермионе, которая стояла всего в двух проходах от него. Он прижал её к себе, вдыхая её аромат. — Драко! — выдохнула Гермиона, касаясь его лица. — Я думала, что ты... Я думала, что ты умер. — Я здесь. Нам нужно бежать. — Беги, Драко! — закричал рядом с ними голос одной из освобождённых душ, подгоняя их к Гарри. Предок Драко остался рядом, и спустя несколько секунд к ним присоединились Билл и Тео. Все они помчались, следуя за призраком викинга. Всё ещё наполненный чуждой энергией, Драко повёл Гермиону по извилистому проходу, которого они раньше не замечали, всё ещё следуя за призраком. Гермиона не задавала вопросов, крепко держалась за руку Драко, и они побежали, спотыкаясь, когда земля под ногами задрожала. — Мы близко! — крикнул Поларис, оглядываясь. — Когда доберётесь до дверей, не останавливайтесь. Я увижу тебя вновь среди звёзд, Драко, сын Люциуса. — Спасибо тебе, Поларис, — прохрипел Драко, идя за ним. — Нет, — великий викинг на мгновение обернулся, ведя их дальше по коридорам. — Благодарить тебя должен я. Сегодня ты освободил множество душ, — он ускорил шаг, заставляя их изо всех сил бежать по длинным проходам. Драко видел впереди свет, когда они бежали, их тела ударялись о стены храма, а земля сотрясалась. — Мне кажется, это больше, чем просто души, отправляющиеся в своё место упокоения, — с трудом дышала Гермиона. — Это возмездие за тысячу душ, Гермиона, дочь Морганы и Грейнджер, — злобно усмехнулся Поларис Малфой. В этот момент Драко увидел в нём грозного воина, который командовал самым могущественным кланом викингов, и в итоге породил Рагнара Лодброка, а позже и самого Драко Малфоя. Группа выбежала к выходу. Драко толкнул Гермиону, Билла, Гарри и Тео вперёд, остановившись у двери. Он посмотрел в лицо своему великому предку. Поларис усмехнулся, подходя к свету, и последний раз встретился взглядом с Драко. — Прощай, сын мой, — с боевым кличем он бросился в свет, а его образ рассеялся на солнце, словно вода, обращающаяся в пар, возвращаясь домой. Драко рванул вслед за Поларисом в дневной свет, прочь от тёмного храма. Блэйз стоял с группой в нескольких шагах от входа, его глаза были полны ужаса. — Землетрясение, — запыхавшись, сказала Гермиона. — Ни хрена себе, Грейнджер! — завопил Блэйз. — Сейчас происходит блядское землетрясение! — как будто отрепетированная сцена, земля снова содрогнулась, и ударная волна заставила их встать на колени. Вся энергия, что нашлась у Драко, чтобы бежать по храму, следуя за призраком предка, иссякла. Он позволил себе на мгновение упасть на землю, потеряв всякое достоинство. Билл и Гарри рухнули на траву, а Тео, подав смешок, присел на одно колено, не ясно было, смеётся ли он или плачет от облегчения, возможно, и то, и другое. — Откуда ты это достал, Малфой? — спросил Гарри, запрокидывая голову. — Люциус прислал мне привет из Азкабана прошлой ночью. — Можно было и с нами поделиться... — фыркнул Гарри, но звучал не слишком расстроено. Билл полусерьёзно ударил Гарри по руке. — Ты же знаешь, что он не мог... злая сущность бы узнала. Гарри махнул рукой в знак согласия, его грудь поднималась и опускалась, пока он приходил в себя. Это сработало. Как ни странно, нынешний Люциус Малфой действительно помог. Наконец, Драко сел, но замер посреди движения. Между лопатками что-то защемило. — Это странно, — фыркнул Малфой, пытаясь рассмеяться. — Кажется, я потянул спину, — он осторожно наклонился вправо, но боль только усилилась. — Салазар, я правда становлюсь старым. — Драко поморщился от резкой боли и зажмурился, пока она не стала чуть слабее. — Драко… — резко начал Тео. — Я знаю. Мы это сделали, — Малфой взглянул на него, пытаясь улыбнуться, но это было больше похоже на гримасу. Тео просто уставился на него. Драко вопросительно приподнял бровь, гадая, осознали ли они что-то ужасное. — Тео, что случилось? — Драко начал волноваться по-настоящему. Он попытался встать, игнорируя почти ослепляющую боль, когда поднялся на ноги. — Модные трусы Салазара...— Блейз разразился потоком проклятий, его лицо побледнело, когда он посмотрел на Драко... нет, просто мимо Драко, за его спину. Сердце Малфоя забилось чаще. Эцтли. Она здесь. Он не хотел смотреть. — Друг, — осторожно сказал Билл. — Когда ты поднялся на ноги, что тебе сказал викинг-вейла? Мы ничего не слышали. — Вейла? Ты про Эцтли? — Нет, — серьёзно ответил Билл. — Поларис. Драко моргнул, зрение немного прояснилось, а затем вернулось к норме. — Он сказал бежать, ещё был благодарен, и что сейчас не моё время идти к звёздам. — Драко потёр затылок и почувствовал что-то… Он резко вдохнул. — Нет, нет, нет! — Малфой попытался повернуться назад, и посмотреть через плечо, но наткнулся на сверкающую белую стену из перьев. — Блять! — он начал вертеться, пытаясь разглядеть спину, но только быстрее закружился по кругу. — Этого не должно было случиться! — закричал Драко, лихорадочно дёргая перья за спиной. Он издал крик отчаяния и сразу же перестал щипать свои перья. — Блять, перья! Проклятые перья! Драко развернулся и схватил Блейза за лацкан, спрашивая. — Они испортили мою рубашку? Блейз медленно покачал головой. — Нет, дружище. Драко отпустил Блейза и покачнулся назад, глядя на удивлённые лица вокруг. Все стояли, разинув рты, как пуффендуйские идиоты, не способные отличить безоар от косточки персика. — Кто-нибудь понимает, что вообще происходит? — спросил Драко, не стесняясь жестикулировать, подчёркивая каждое слово. Из тишины раздался нервный смешок. Рука Гермионы крепко закрывала рот, но от громкого смеха и дрожащих плеч её удержать было невозможно. — Думаешь, это забавно, Грейнджер? — Его голос был тихим, и вспышка иррационального гнева затуманила его зрение. — Нет! — всё ещё смеясь, ответила она. — Вообще нет, просто... после всего этого... у тебя всё ещё, чёрт возьми, есть крылья, — она не смогла сдержаться и, наклонившись к плечу Гарри, скрыла истерику. — Флёр знает, что делать, — попытался утешить Билл, но уголки его рта дрогнули. — Где, блять, она? — Драко резко обернулся, только сейчас осознав, что его тянут за спину длинные крылья. Он взглянул на руки и с облегчением увидел, что пальцы всё ещё его, а не длинные когти, как у той вейлы, что выбрала дикий путь, а не адаптацию к человеческому миру. — Флёр с Пэнси, скорее всего, воспользовались одним из аварийных портключей, когда земля начала дрожать, — спокойно сказал Гарри. — Надеюсь, они не взяли с собой Пабло и его брата. — На этот счёт... давайте воспользуемся нашим, — предложила Гермиона, каким-то образом собравшись и перебирая рюкзак, который Билл бросил на землю. — Не думаю, что Хечисеро Супремо выживет, лишившись всей своей магии... но всякое бывает. Драко хотелось закатить истерику. Он хотел топать ногами и орать, требуя, чтобы кто-то вернул ему нормальное тело. Он повернулся к скрытому входу в храм, склоняясь к нему всем телом. — Нет уж, — Драко тут же почувствовал, как четыре пары рук оттащили его назад. — Извините, ваше пернатое величество, но вы не можете гнаться за духом, который, скорее всего, уже улетел в Валгаллу. — Он знает, как это исправить, — сопротивлялся Драко, отталкивая Билла и Гарри. — Почему вы двое такие сильные? Блейз встал перед ним, скрестив руки. — Драко, тебе надо прийти в себя. Мы вызовем Люмьера. Я помню, что листал твои брошюры перед походом в Нору и там говорилось, что вейлы мужчины могут прятать крылья по желанию. Челюсть Драко щёлкнула, но он увидел, что и Блейз тоже сжал зубы. — Ладно, — согласился он. Блейз кивнул гриффиндорцам, которые по его команде отпустили Драко. Тот с фырканьем отдёрнул руки и пошёл туда, где Тео протянул яйцо Фаберже. — Всем прикоснуться к яйцу на счёт три. Раз, два, три! Драко нехотя положил палец на яйцо вместе со всеми и ощутил знакомое притяжение в районе пупка. Они упали кучей на мягкую траву. Боль и что-то ещё пронзили Драко, когда кто-то надавил на внутреннюю часть его левого крыла. — Отстаньте! — завизжал Драко, перед глазами всё плыло. Он пытался распутать ноги из груды тел и одновременно не позволить трогать свои крылья. Было слишком много ощущений сразу. Его чуть не стошнило. — Если вы не отстанете от меня в ближайшие пять секунд, я не отвечаю за то, куда меня может вырвать. Это, похоже, заставило всех шевелиться. Драко перекатился на колени, со свистом выдохнул и проглотил желчь, которая начала скапливаться в горле. В воздухе раздался ужасающий крик, и Драко подпрыгнул. Она вернулась. Хечисеро Супремо последовала за ними сюда, но... это была всего лишь Нарцисса. Он смотрел, как бежит его мать вниз по ступенькам. Видел ли Драко когда-нибудь раньше, как бегает его мать? — Что случилось? — Её прекрасные серо-голубые глаза расширились. — Ты жив, но... но... — Она запнулась. Драко был уверен, что никогда раньше не слышал, чтобы его мать заикалась. — Святой Салазар, — ахнула Нарцисса. — У тебя крылья! — И тут же упала в обморок на газоне. — Должно быть, это семейная черта Малфоев, — задумчиво произнесла Гермиона. — Что? — спросила Пэнси. — Терять сознание.