Глава 18

Пэнси и Гермиона сидели в дальнем углу, наблюдая, как Драко мрачно расхаживает по самой роскошной гостиной Мэнора. Его длинные, восхитительно мягкие и безупречно ухоженные на вид крылья, хоть он и не позволял никому к ним прикасаться, вочились по полу. Драко Малфой был воплощением величественного, драматичного страдания. — Он правда такой с тех пор, как мы вернулись? — прошептала Пэнси. — Да, — процедила Гермиона. — И я уже сыта его поведением по горло. Он даже мне не даёт до них дотронуться! — Серьёзно? — Пэнси приподняла бровь. — А я думала, вейлы от этого кайфуют. Гермиона пожала плечами, драматично опустив их. Она понимала, что немного переигрывает, но Драко буквально доводил её до этого состояния. Они вернулись из Чичен-Ицы глубокой ночью, свалившись в кучу на землю. У всех зашкваливали эмоции. Как только Блейз и Пэнси помогли Нарциссе добраться до её личных покоев, Драко удалился и заперся в своём старом кабинете, отказываясь выходить. В конце концов, не зная, что ещё предпринять, все разошлись по домам. По крайней мере, почти все. Гарри и Тео отправились в министерство, чтобы сдать свои отчёты, а Гермиона решила остаться рядом. Она переночевала в одной из просторных гостевых спален поместья, попросив Миппи принести ей одежду и еду, а затем уснула в одиночестве … впервые за несколько недель. Гермиона проснулась дезориентированной, с мыслью, что всё, что произошло вчера в Мексике, было сном, вызванным лихорадкой. Облегчение пришло, когда выяснилось, что всё случилось на самом деле. Весь день Гермиона провела, отправляя сов каждому знакомому, кто хоть как-то мог быть связан с Люмьером. Проворный француз куда-то пропал, и ей не удавалось связаться ни с кем, кто знал его местоположение. Только поздним вечером, после множества безуспешных попыток выйти на связь через камин, они наконец получили весточку. — Нарцисса просто вне себя. Заперлась в своих покоях и всю ночь шлёт письма Мерлин знает кому, — продолжала Гермиона, уже не шепча, а вполголоса, с облегчением, что наконец может поговорить хоть с кем-то, кроме домовиков. — Я не хотела устраивать ей выволочку в духе моей мамы... Пэнси разразилась восторженным смехом. — Ты что сделала? Гермиона улыбнулась, взяла стакан из рук Пэнси и сделала большой глоток, поморщившись от резкого жжения джина. Слёзы выступили на глазах, она протянула стакан обратно и продолжила. — Я просто сказала ей, что она ведёт себя как ребёнок и ей пора взять себя в руки, одеться и начать решать проблему, а не прятаться от неё. — Преклонитесь перед Грейнджер! — воскликнула Пэнси. — О, как жаль, что меня там не было. — Гермиона ответила ей озорной улыбкой. — Драко наконец-то вышел из своего старого кабинета, когда услышал, что Нарциссе пришла сова от Люмьера. — И куда же, молю тебя, запропастился этот прославленный целитель магических тварей? Только скажи, что это было что-нибудь развратное! Он что, вступил в подпольный клуб свингеров-кентавров? — Что? — рассмеялась Гермиона. — Эм, нет. Совсем нет. Пэнси явно выглядела разочарованной. — Он был глубоко в албанском лесу, выступая посредником между албанским правительством и их крупнейшим табуном кентавров. Там давний конфликт из-за земель. — Кажется, я уже заснула. Мерлин, как быстро всё стало снова скучным. — Пэнси? — Гермиона наклонила голову, внимательно изучая ведьму. — Ты, случайно, не читаешь волшебные дамские романы? Гермиона расплылась в довольной улыбке, когда на обычно невозмутимом лице Пэнси вспыхнул румянец. — Ну и что, если читаю, Грейнджер? Гермиона слегка толкнула её плечом. — Это заставляет меня любить тебя ещё больше. Пэнси пригладила несуществующую складку на рубашке. — Это очень мило с твоей стороны. Драко продолжал ходить кругами по комнате, проводя пальцем по одной из многочисленных (чересчур многочисленных, по мнению Гермионы) тумбочек, с громким вздохом переминаясь с ноги на ногу, словно не зная, куда себя деть. — Когда там прибудет Люмьер? — прошептала Пэнси. Гермиона взглянула на часы на запястье. — Его портключ должен сработать через тридцать минут. — Хорошо, это хорошо, — кивнула Пэнси, допивая свой мартини. Она фыркнула, когда Драко с театральным вздохом рухнул на один из мягких диванов, в последний момент повернувшись так, чтобы не раздавить свои роскошные крылья. — Вот уж действительно страдалец, — прокомментировала она, пытаясь сдержать смешок. У Гермионы дёрнулся уголок губ. — Такой несчастный. Если бы только он не распускал свои пёрышки так… — Я всё слышу! — прокричал Драко в подушку, без особого энтузиазма всплеснув руками, прежде чем он завалился на бок, волоча одно крыло за собой по полу. Затем крыло поднялось и слегка прикрыло его лицо. — Кажется, мы его довели до слёз, — прошептала Пэнси. — Я не плачу! — раздражённо бросил Драко, но предательская всхлипывающая икота тут же выдала его ложь. Пэнси молча подтолкнула Гермиону вперёд с выражением лица, которое ясно говорило: «Теперь это твоя проблема», и скрылась в направлении, где, как теперь знала Гермиона, находились личные покои Нарциссы. Гермиона повиновалась и тихо подошла к месту, где развалившись, на изысканном диване, лежал Драко. Она опустилась на колени на плюшевый ковёр, который, скорее всего, стоил дороже месячной аренды квартиры в Лондоне. — Драко, — тихо позвала Гермиона. Он не ответил. Она нерешительно протянула руку и остановила пальцы всего в нескольких сантиметрах от его прекрасных крыльев. Заметив, как один из его пальцев выглядывает из-за подушки, она легко коснулась его и успела зацепить, прежде чем он попытался отдёрнуть руку. — Мне стыдно, Гермиона, — наконец прошептал он. — Я не могу заставить эти чёртовы штуки исчезнуть. Я думал, всё должно было закончиться, когда мы победили эту Пожирательницу магии. Я перепробовал все заклинания, перечитал все брошюры и буклеты, выполнил все упражнения для медитации, которые только мог вспомнить. И ничего. — Драко, мы разберёмся, но запираться в родовом поместье и отказываться от помощи — не выход. Я думала... неважно, что я думала, — Гермиона попыталась скрыть обиду от того, что он отдалился, но это было бесполезно. На неё навалилась усталость, и отстранение Драко стало последней каплей. Заметив дрожащий оттенок в её голосе, Драко повернул голову, и его плечо чуть опустилось, открывая заплаканное лицо, покрасневшее от слёз. — О, милый, — прошептала Гермиона и тут же потянулась, чтобы стереть слезу с его щеки и пригладить волосы, упавшие ему на глаза. — Я же сказала тебе, что не уйду. Драко тяжело вздохнул. — Знаю... Я, наверное, немного перегибаю, да? Гермиона не могла ответить на этот вопрос честно, не задев его чувства, поэтому просто продолжила гладить его по шее, нежно проводя большим пальцем по краю уха. — Салазар... — простонал он, прижимаясь к её руке. — Я не знаю, дело в крыльях или в том, как сильно я скучал по твоим прикосновениям, но только не останавливайся, — одно крыло отодвинулось и сложилось ближе к телу, освобождая ей место. — Можно?.. — тихо спросила Гермиона после паузы. — Думаю, да, — прошептал он. Глаза Драко были огромными и полными страха. Он был по-настоящему напуган. — Я буду нежной, — успокаивающе сказала Гермиона. — Если будет слишком неприятно, скажи, и я сразу остановлюсь. Малфой кивнул, сглотнув и спрятал лицо в сложенных на груди руках. Одно крыло раскрылось и мягко легло к ней на колени. — Они и правда прекрасные, Драко, — прошептала она, протянув руку, касаясь верхней части его расслабленного крыла. Её дыхание сбилось, когда Гермиона едва коснулась кончиками пальцев белоснежных с серебром перьев. Они что, блестят? — удивилась она про себя. Гермиона вдруг ощутила, как ей не хватает привычного саркастичного голоса Драко в голове. Без него было одиноко. — Годрик... — прошептала она, чуть сильнее надавив и продолжая гладить его крыло медленными, длинными движениями. Перья были невероятно мягкими, как гусиный пух, но при этом достаточно упругими, чтобы держать форму. Гермиона была уверена, что некоторые из них поблёскивали, но, когда она поворачивалась, чтобы посмотреть, они были такими же ослепительно-белыми. Она подумала, что могла бы заниматься этим всю оставшуюся жизнь, и быть вполне довольной. Драко громко застонал, и они оба замерли. Гермиона несколько раз моргнула, не сразу поняв, почему вообще задержала дыхание. Её мозг снова начал работать; то ли из-за прилива кислорода, то ли потому, что она перестала касаться его крыла, она не знала. Грейнджер прочистила горло. — Я так понимаю, тебе это нравится? — Эм, — он тоже откашлялся. — Тебе, возможно, придётся ненадолго остановиться... особенно, если Люмьер скоро прибудет. Она отпрянула, позволяя ему сесть. Драко действительно наслаждался её прикосновениями. Он призвал подушку с другого конца комнаты и прижал её к своей промежности. Красивый розовый румянец растекался по его телу. Малфой всё ещё был без рубашки с тех пор, как разорвал ту, в которой был накануне в Чичен-Ице. У Гермионы перехватило дыхание. Ей уже не раз доводилось видеть его без рубашки, но сейчас? Неужели он тренировался всё это время, пока прятался в поместье? Сердце бешено забилось. Это реакция на то, что Грейнджер сутки не видела Драко, или это влияние Аллюра вейлы? Она поёрзала, испытывая неловкость от того, насколько сильно возбудилась за такое короткое время. — Драко, — произнесла Гермиона куда более хрипло, чем собиралась. Он поднял голову, удивлённый её тоном. — Гермиона, — выдохнул он. Осторожная рука медленно потянулась из-под его перьев, убирая выбившийся локон за её ухо. Гермиона прижалась к его ладони, повернув голову и легко поцеловав его запястье. — Я скучала по тебе, — сказала она, голос снова стал более похож на её собственный. Его пальцы сжались в её волосах. Сожаление. — Я тоже скучал. Прости, что спрятался. Всё это просто... — Драко замолчал, не найдя подходящих слов. Гермиона накрыла его руку своей. — Я понимаю. Но, Драко, ты был нужен мне. Мы провели вместе месяц, и сразу после оказались порознь. А наши мысли... — Гермиона с трудом сдерживала эмоции, и слёзы выступили в уголках глаз. — Мерлин. Я думала, что не буду плакать. — Любимая... — Драко, если ты собираешься всё закончить, сделай это быстро. Я не могу... — Нет! — Драко рухнул на пол при этих словах, встав на колени перед ней, зеркально повторив её позу. Его великолепные крылья мягко расправились за спиной, словно плащ. — Ты ... Но всё, что он собирался сказать, было прервано: огонь в камине внезапно взревел, и по дому раздался звон колокольчика, оповещая о том, что кто-то пришёл через каминную сеть. — А где же мой великолепный, чистокровный мужчина-вейла? — раздался радостный голос Люмьера, эхом разносясь по Мэнору. Домовой эльф провёл его в комнату, где Гермиона и Драко уже сидели на огромном диване и ждали его. Люмьер остановился и ахнул, его яркие глаза расширились от удивления. — Оу, — тихо произнёс он, глядя на Драко с благоговением. — Ты даже более великолепен, чем я мог себе представить, Драко. — Хватит уже, — сухо произнесла Нарцисса. — У нас в этом доме уже было достаточно театральности на целую жизнь. Люмьер резко обернулся, его плащ закружился в воздухе, когда он подошёл к Нарциссе и поцеловал её в обе щёки. — Ma chérie, мне так жаль. Если бы я знал, что такое случится, ни за что бы не уехал из страны! — Да, но теперь ты здесь. — Так точно. Так точно. Люмьер подошел, наколдовал плюшевую подушку, как при их первой встрече, и сел перед Драко. — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? У Драко задрожали перья, и Гермиона поклялась бы, что с некоторых из них даже посыпались крохотные искры. — Прошу прощения! — улыбнулся Люмьер. — Ты, конечно же, совсем не мальчик, и уже давно. Прости за мою нежность в обращении. Но, судя по твоему выражению лица и... кхм... количеству сов от тебя, твоей мамы и Гермионы, тебе не слишком нравится этот... крылатый поворот? — Да конечно мне не нравится, драккл! — выкрикнул Драко. — Драко, — резко осадила его Нарцисса. Он тяжело выдохнул и скрестил руки на груди. — Прошу прощения за крик. Но вы же не можете всерьёз полагать, что я могу так продолжать жить? — Они же такие прекрасные... — Люмьер посмотрел на его новые крылья с явной любовью. Гермиона кашлянула. — Хорошо-хорошо, посмотрим, что говорит Книга, — кивнул Люмьер, призвав свой чемоданчик, щёлкнув старинным латунным замком. Его рука исчезла внутри почти по локоть, прежде чем он извлёк нужную вещь. — Это весьма старинный кодекс, — пояснил он. — Я получил его от своего наставника, который получил его от своего и так далее. Он водрузил массивный, созданный вручную фолиант себе на колени и начал осторожно перелистывать страницы, прикасаясь к ним кончиком палочки. — Теперь давайте посмотрим. Ах, да. Вейла, мужская версия, — он с энтузиазмом поднял взгляд на Драко. — Это как раз про тебя! В ответ Драко лишь смерил его мрачным взглядом. — Чтобы отозвать крылья туда, откуда они появились, — зачитал Люмьер, — мужчина-вейла должен совершить акт совокупления под полнолунием, при горящих шестнадцати с тремя четвертями свечах из воска фей, горящих в...— он замолчал, нахмурился и перевернул книгу вверх дном, чтобы разглядеть следующее слово. У Гермионы приоткрылся рот. — Неужели нет никакого другого способа, кроме этого? Люмьер поднял глаза, удивлённый тем, какие ошеломлённые взгляды были обращены на него со всех сторон. — Смотрите, слово, которое я пытался расшифровать, оказалось руной, но она, похоже, смазана… Так что вопрос остаётся спорным. Посмотрим, есть ли другие варианты… Драко облегчённо выдохнул. — Если мужчина-вейла — опытный окклюмент, — продолжал Люмьер, — ему достаточно создать особую ментальную шкатулку и поместить туда крылья. Этот способ быстрее, но есть риск того, что они вырвутся наружу во время сильных эмоций — страстных, сексуальных или других. Подходит только тем, кто действительно умеет контролировать себя. — Думаю, я справлюсь, — спокойно сказал Драко. — Хочешь попробовать прямо сейчас? — спросил Люмьер. — Здесь? — голос Драко немного пискнул. — А почему бы и нет? — беспечно ответил Люмьер, сложив руки и с ожиданием уставившись на него. Драко тяжело выдохнул. — Что ж, ещё одно унижение — не конец света. Он закрыл глаза и сделал долгий глубокий вдох. Гермиона снова поймала себя на мысли, насколько Драко несправедливо красив. Это была не та чарующая красота, которой обладали Тео или Гарри, но что-то совершенно пленительное и дикое. Возможно, это было наследием вейл. С тихим выдохом крылья исчезли, и Драко обессиленно откинулся назад, запрокинув голову на спинку дивана. Его тело вернулось к привычной человеческой форме. — Великолепно, — пропел Люмьер. — Пока ты отдыхаешь, я проведу пару тестов на твоё магическое ядро, чтобы убедиться, что всё приходит в норму после того магического паразита. Он ведь мёртв, верно? — Насколько нам известно, да, — ответила за Драко Гермиона. Драко кивнул в подтверждение. Люмьер встал, взмахнул палочкой точно так же, как тот целитель несколько недель назад. — Гермиона, ты упоминала в одном из писем, что телепатия прекратилась. Это всё ещё так? Она с тоской взглянула на Драко. — Да, теперь снова тихо. Проницательные глаза Люмьера скользнули по ней, пока его палочка продолжала движение над Драко, но он ничего не сказал. Над телом Драко появилась яркая золотая нить. Люмьер повертел её палочкой, слегка надавливая на отдельные участки, затем откинулся назад и улыбнулся. — Картина здоровья, — восхищённо произнёс Люмьер. — Что бы ни сделал твой родственник, чтобы восстановить твоё магическое ядро, он справился великолепно. Будто никакого паразита и не было вовсе. Гермиона, хочешь, я проверю твоё? — Нет, — она покачала головой. — Если почувствую упадок сил, попрошу Поппи меня осмотреть. Спасибо, конечно. Он кивнул. — Разумеется. В любом случае, всё, что я говорил тебе раньше, Драко, по-прежнему актуально. Избегай любых зелий, влияющих на настроение, удваивай дозировку обезболивающего или зелья от похмелья, и присылай сову в любое время, когда у тебя возникнут вопросы. А я пойду домой. У меня до сих пор на одежде запах мускуса кентавра. Мечтаю принять ванну. Люмьер собрал свои вещи и исчез так же стремительно, как и появился. Нарцисса провела его к камину, одаривая бесконечными благодарностями, и закрыла за ним дверь. Драко остался сидеть, откинувшись на спинку кресла с закрытыми глазами. Впервые за последние недели Гермиона не знала, что делать. — Думаю, я пойду к тебе, — наконец произнесла она, вставая. Драко открыл ясные, но усталые глаза.  — Я скоро подойду. Хочу попрощаться с матерью. Гермиона вглядывалась в его лицо, надеясь понять, что происходит между ними, но увидела только тишину. Глухую, бескрайнюю тишину.

***

Драко вышел из камина в гостиной, слишком уставший, чтобы стряхнуть сажу со своих брюк. Нарцисса отправила его за одеждой, на случай, если у него пропадут крылья. Вырваться из её цепких рук оказалось сложнее, чем Малфой рассчитывал. Гермиона выглядела расстроенной, когда покидала Мэнор. Драко чувствовал сильную усталость после почти бессонной ночи и адской боли в плечах от крыльев. Сейчас, когда те исчезли, боль заметно утихла. Драко устало провёл рукой по лицу. У него не хватало душевных сил переварить всё, что произошло за последние сорок восемь часов. — Гермиона? — окликнул он, проходя через двустворчатые двери в коридор. Он заглянул на кухню и в столовую. Пусто. Гермионы не было ни в её импровизированном кабинете, ни в одной из гостевых комнат. Даже медиа-комната оказалась пустой. — Не могла же она уже лечь спать... — прошептал Драко, глянув на свои наручные часы. Половина девятого. — Мерлин, уже поздно. Мать задержала его почти на час своими заботами после того, как Гермиона ушла. Он тихо открыл двери в их спальню, стараясь не шуметь, на случай, если она уже заснула, как и он собирался вскоре после душа. В комнате горел весь свет, но на кровати не было той ведьмы, которую Драко искал. Пар из душа клубился из-под приоткрытой двери. Из ванной доносился голос Гермионы, которая пела незнакомую ему песню. Он остановился, прислушиваясь к её сладкому голосу. Гермиона что-то беспрерывно напевала, но он никогда раньше не слышал, чтобы она пела песню полностью. Возможно, это был один из плюсов того, что они больше не были связаны телепатически. Общие заевшие мелодии были настоящим мучением, а в сравнении с этим, её голос был благословением. Не в силах сопротивляться, Драко подошёл ближе и чуть приоткрыл дверь, чтобы увидеть её. В какой-то момент он осознал, что подглядывать не слишком прилично, и распахнул дверь шире. — Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросил Драко, лениво подходя к душу. Открыв дверцу кабины, он любовался ею, и вдруг понял, что усталость с него как рукой сняло. Драко чувствовал себя свободным. Он знал, чего хочет — не просто красивую, обнажённую женщину под тёплой водой, а её: со всем, что прилагалось к Гермионе Грейнджер. Её книги. Святой Салазар, эти горы книг, бумаги, чашки с чаем и... — Драко, почему ты уставился? — нахмурилась она. — Заходишь или нет? А то весь пар выпускаешь. — Прости, прости, — он поспешно сбросил с себя одежду, швырнул её в сторону корзины для белья, открыл дверцу и зашёл внутрь. — Ты видела душ в Меноре? Астория в какой-то момент влюбилась в арт-деко, — сказал он, сам не понимая, почему именно эта история первой слетела с языка. — Заметно, — с улыбкой отозвалась Гермиона. — Я спала в комнате, будто вытащенной прямиком из двадцатых. — А, значит, ты была в моём крыле. У матери в крыле всё осталось таким, каким было, когда я рос. — Я и туда заглянула. Драко посмотрел на неё, и на его лице явно отразилось удивление. Гермиона одарила его лукавой улыбкой, проводя пальцами по влажным кудрям. Она отступила, пропуская его под струи. Он уловил её безмолвный посыл и послушался, подставив лицо под горячую воду. Потянулся к фланели на каменной скамье и, обогнув Гермиону, потянулся за мылом. Когда отпрянул, его встретили её большие, сияющие глаза. — Привет, — тихо произнёс Драко,и голос эхом отразился от плитки. — Привет, — так же мягко отозвалась Гермиона. Вдруг, помыться, показалось не таким уж важным. Они уже бывали вместе в душе, но сейчас всё было по-другому. Телепатическая связь исчезла, и почти бессознательные мысли Гермионы больше не заполняли его разум. Он просто протянул руку к её талии, провёл ладонью по тёплой коже и притянул ближе. Драко не знал, о чём она думала, когда он убрал мокрую прядь с её лица и вплёл пальцы в кудри, мягко потянув её к себе. Малфой наклонил голову, колеблясь, и желая, чтобы она сделала последний шаг. К счастью, Гермиона его сделала. Их поцелуй был мягким и глубоким. Тысячи невысказанных истин танцевали между ними, и все они были осознаны, когда их руки заново исследовали друг друга. Теперь Драко направляли только её вздохи и стоны. Это не должно было быть похоже на первый раз, но почему-то именно так и ощущалось. Её тело было мягким и скользким, прижатым к нему. Их неспешные поцелуи вскоре стали более требовательными, полными жажды близости. Драко схватил её за запястье, когда Гермиона попыталась отнять руку от его талии, и, притянув к себе, нежно поцеловал лоб, повернув её лицом к стене. Малфой глубоко вдохнул через нос, пытаясь успокоиться, затем сцепил пальцы с её руками и поднял их над головой, слегка подталкивая бедром, чтобы Гермиона раздвинула ноги. Он отпустил её руки и позволил своим исследовать её, собирая каждый вздох, как полевые цветы, отмечая, как они дополняют друг друга. Драко восхищался каждым изгибом и впадиной её тела, проводя глазами и пальцами. Он проследил за её содроганиями, целуя шею, позволяя своим рукам самозабвенно ощупывать и блуждать по ней. — Ты совершенна, — прошептал он ей в кожу. — Моя, — мурлыкнул у уха. Когда Гермиона выгнулась, давая знак, что пора, он обнял её крепкой рукой за талию и притянул к себе, в то время как другая продолжала круговыми движениями стимулировать её. Глубокое, хриплое «Драко» раздалось, когда он почувствовал, как она сжимается вокруг него, её тело дрожит и выгибается в такт его движениям. Было слишком много, слишком прекрасно. Мгновение спустя он кончил, выкрикивая в ответ её имя, в то время как его сердце бешено колотилось: Гермиона, Гермиона, Гермиона. Они стояли так ещё долго, тёплая вода лилась по их спинам, дыхания сливались в унисон. Невероятные ощущения её тела, прижатого к его, тишина в сознании. Гермиона чувствовала себя частью чего-то большего, чего-то, чего раньше не знала. Она пошевелилась, давая понять, что момент окончен, и Драко отступил, отпуская руки. С невозмутимым видом Грейнджер взяла полотенце и мыло и шагнула вперёд. — Что ты делаешь? — Просто позволь мне, — ласково сказала она, растирая мыло по фланели, образуя густую пену и наполняя пространство бархатистым ароматом, одним из его любимых запахов для ванны. Затем Гермиона нежно, с благоговением смывала с него грязь, сначала с одной руки, потом с другой, осторожно двигаясь вниз. Патрик чуть было не ожил, пока она мыла его, но потом всё закончилось, и Гермиона снова стояла перед ним. — Хочешь есть? — спросила она. Взгляд Драко метался между её глазами, пытаясь понять, что это было. Выражение её лица было почти прощальным. Он слишком долго колебался и сглотнул, прежде чем жестом подозвать Гермиону, стоявшую перед ним. Тёплые полотенца ждали их на туалетном столике, а на кровати — свежая одежда. — Миппи рада, что мы дома, — заметил Драко, натягивая спортивные штаны. Гермиона что-то промурлыкала, натягивая поверх футболки тот самый свитшот Гриффиндора, что носила в путешествии. — Подожди, — Драко повернулся и бросился к своему гардеробу. Справа от его повседневных рубашек были ящики с джемперами. Он вернулся в комнату, держа за спиной трофей, и подошёл к её стороне кровати. — Вот, — сказал Драко, доставая зелёно-серебристый свитшот. — Думаю, тебе лучше в зелёном. Гермиона молча уставилась на выцветший свитшот со знаком Слизерина на груди. — Это был Астории? — наконец спросила Гермиона. Глаза Драко расширились. — Нет, во имя Салазара, нет, — его пальцы крепко сжали знакомую ткань. —Это был мой свитшот. Я просто подумал, что тебе понравится носить мой... Драккл, я выгляжу глупо, прости. Драко повернулся, чтобы убрать свитшот обратно, но Гермиона схватила его за руку и повернула к себе. — Я с удовольствием его надену, если хочешь. — Хочу, — тихо сказал он. Малфой сглотнул, наблюдая, как Гермиона снимает свитшот Гриффиндора и небрежно бросает его на одну из стопок книг. Она взяла зелёный и надела его, вытягивая мокрые длинные кудри. Гермиона протянула руки. — Что думаешь? Хорошо? — Идеально, — ответил Драко. Она фыркнула и опустила взгляд, играя с рукавом. Драко сделал шаг вперёд. — Гермиона, — сказал он, взяв её руки в свои. — Что не так? Как я могу помочь? Я думал, мы... Он замолчал, заметив, как по её лицу текут слёзы. — Иди сюда, — сказал он, притянув её к себе и крепко обняв. — Ты чуть не умер, — прошептала она сквозь всхлипы. — Да, чуть. — Драко, я не хотела... Я думала, умру вместе с тобой, если с тобой что-то случится. — Тише, — он гладил её по спине, пока она плакала. — Я жив. Мы живы, и тебе не нужно слушать мои жалобы... Гермиона резко отстранилась. — Но именно в этом то и дело! Я привыкла к тебе! Мне нравилось слышать твои мысли. Иногда я так погружена в свои, что для меня было облегчением знать, что рядом кто-то ещё, кто пытается всё понять. Драко улыбнулся. — Ты не очень-то ценила мои рассуждения о дневниках Галилео. Её глаза заблестели. — А всё потому, что ты был категорически неправ. Ты хотел, чтобы я рассказывала своим студентам, что он… — Гермиона рассмеялась и толкнула его в грудь. — Ты сделал это специально. Малфой  усмехнулся. — Да, сделал. То, что мы больше не связаны телепатически, не значит, что я не хочу слышать твои мысли и обсуждать всё с тобой. Гермиона, я хочу этого. Я хочу всю тебя. Гермиона прижалась лицом к его груди, уютно устроившись у него на руках. — Когда я вошёл в эту комнату и увидел тебя, я почувствовал свободу, какую давно не испытывал, — мягко сказал Драко. — Я влюбляюсь в тебя, Гермиона Грейнджер, и не хотел бы расставаться с тобой… если тебя это устраивает? Она посмотрела на него и улыбнулась. — Полностью устраивает. — Если хочешь, можем жить вместе или вернуться в Хогвартс… Гермиона прервала его. — Завтра. Обо всём этом подумаем завтра.

***

В пятницу вся компания снова собралась в доме Драко, но на этот раз, чтобы отпраздновать успешную поездку в Чичен-Ицу. — Грейнджер, я делаю двойную порцию. Хочешь, поделим с тобой? — спросила Пэнси из другой комнаты. Нарцисса цыкнула, но тут же отвлеклась на книгу Виктуар Уизли по планированию свадьбы. Они вдвоём склонились над только что расчищенным столом, болтая по-французски с тех пор, как Виктуар упомянула, что захватила с собой книгу по планированию свадьбы. Гермиона забрала все свои исследовательские материалы обратно в замок, когда вернулась на занятия, освобождая место для их радостных приготовлений. —Да, пожалуйста, — ответила Гермиона Пэнси. Потом повернулась к Драко. — Твоя мама в своей стихии по организации мероприятий. — Действительно. Тебя, наверное, не нужно предупреждать о её планах на наш счёт, — Драко сжал её талию. С тех пор, как они официально стали парой, Драко с трудом удерживался, чтобы не прикасаться к ней. Гермиона чувствовала себя снова шестнадцатилетней. И, честно говоря, ей это нравилось. Миппи вбежала в гостиную с подносом маленьких десертов, гордо нося значок «Гермиона Джин Грейнджер!» на своей тунике. — Гермиона... ты их сделала? — спросил Гарри с недоумением. — Нет, — вздохнула Гермиона. — Миппи сделала их и разнесла половине домашних эльфов Англии. — У меня есть много, могу продать за два сикля, если Гарри Поттер хочет! — весело сказала Миппи. Тео сидел на подлокотнике кресла Гарри и ухмылялся. — Можно мне один? — Не дайте Фреду и Джорджу узнать о значках, — посмеялся Билл, сидя в одном из многочисленных кресел в комнате с Флёр на коленях. — Они точно будут продавать их в своём магазине. Флёр рассмеялась. — Ты только представь! Миппи, я тоже хочу один. Гермиона вздохнула. — Давай, Грейнджер, — Блейз толкнул её правым локтем, когда плюхнулся рядом. — Тебе иногда нужна небольшая разрядка. — Не представляю, что я такого сделала, чтобы подружиться с вами всеми. Тео сделал вид, что поражён, а Пэнси громко захохотала, запрокинув голову. — Полагаю, ты сама выбрала свою судьбу, Гермиона, — с яркой улыбкой и подмигиванием сказала Флёр. — Пожалуй, да, — улыбнулась Гермиона в ответ, и Драко поцеловал её в лоб. Комната дружно засвистела, наблюдая за их проявлением нежности. — Собственно, я хотел кое-что узнать, — наклонился вперёд Тео. — Драко, как ты узнал заклинание, которое прервало магическую связь? Драко бросил взгляд на мать, которая кивнула. — Я листал свои копии дневников Хечичеро Супремо и заметил закономерность, когда записи переходили с иероглифов Майя на скандинавские руны и затем на английский. — А, конечно, — Блейз взмахнул руками. — Ты случайно обнаружил закономерность , которую не смогли увидеть Золотые Мозги, и разгадал проклятие крови, заклинание пятого класса, связанное с твоей древней родословной? Драко пожал плечами. — Драко, — строго посмотрела на него Гермиона. — Ладно, — вздохнул он. — Правда в том, что мама отправила сову Люциусу. Он знал, где искать в Гримуаре и какое заклинание перевода использовать. — Когда? — воскликнул Гарри, закладывая руки за голову. — Утром перед отъездом. Я зашёл поговорить с матерью, и она посоветовала спросить Люциуса. Мы не ожидали, что он ответит. — Почему я никогда об этом не думал? — возмутился Билл, скрестив руки на груди. — Я — разрушитель проклятий, и это одна из первых вещей, которые мы выясняем, когда сталкиваемся с довольно трудным проклятием. Флёр похлопала его по мускулистой руке и легонько поцеловала в плечо. — Ты знала об этом? — резко спросил Гарри у Гермионы. — Нет, — с раздражением ответила она. — Это заклинание предназначено для использования раз в сто лет и только в крайнем случае, — сказал Драко. — Согласно гримуару, нужно было дождаться, пока моя магия забурлит вместе с кровью. Таким образом эффект должен быть максимальным. Не думаю, что Гермиона позволила бы мне это сделать, если бы знала. — Не позволила бы, — пробурчала Грейнджер. — Великий Годрик, — Гарри откинулся на спинку кресла. — Это был риск. — Тебе удалось воткнуть в неё меч? — спросил Драко, внезапно вспомнив об их изначальном плане. — Да. Пока ты схватил Гермиону, Тео смог подобраться ближе, — голос Гарри звучал устало. — Не уверен, что это было необходимо, — вставил Тео. — Все души, которые она собрала, покинули её тело и унесли с собой украденную магию. Именно это её и добило. Яд василиска, в конце концов, мог оказаться для неё милосердием. В комнате надолго воцарилась тишина. — Что случилось с Пабло? — спросила Гермиона, глядя на Флёр. На лице Флёр появилась зловещая улыбка. — Он нас испугался и аппарировал вместе с братом, когда храм начал трястись. — Что вы сделали? — рассмеялась Гермиона. Пэнси фыркнула. — Ничего. Он начал орать, когда проклятие разрушилось. Его брат, как его там… в общем, твой бывший, Грейнджер, схватил его и посмотрел на нас так, будто мы испортили ему вечер, а потом сразу же аппарировал. — Он был под Империусом и под действием проклятия, — серьёзно сказал Билл. — Эцтли рассказала нам это в комнате с водопадом. — Бедный Пабло, — протянул Блейз, надув нижнюю губу. Драко фыркнул сделав большой глоток виски. — Идиот, что с него взять. — Как насчёт того, чтобы переместиться на твою чудесную заднюю террасу, Драко? — предложила Нарцисса, которая, как всегда, была идеальной хозяйкой, мгновенно уловив перемену настроения. — Звучит замечательно, мама. — Мне, наверное, пора домой, — вздохнул Гарри, не глядя ни на кого, вставая. Драко тоже поднялся и подошёл к нему, протягивая руку. — Спасибо тебе, Поттер. За всё. Гарри встретился с ним взглядом и пожал руку. — Всё ради нашей Гермионы, — его ярко-зелёные глаза нашли её взгляд, и он мягко ей улыбнулся. Гарри помахал на прощание всем присутствующим и направился к входной двери, чтобы аппарировать домой. — Он снова возвращается в офис, да? — прошептала Гермиона Флёр. — Они разберутся. В любом браке бывают сложности, когда вы вместе уже столько лет. — У нас нет, — заметил Билл, пристально посмотрев на свою жену. — Да, это потому, что ты женат на мне. Я само совершенство! Комната взорвалась смехом, напряжение спало, и все начали понемногу перебираться на террасу. Луна светила высоко, весенние светлячки порхали среди цветов и кустов. Билл и Флёр вскоре ушли. Нужно было возвращаться к младшему сыну, который оставался с Молли в Норе. Нарцисса ждала остальных на террасе. Когда они вернулись, она встала, поставив чашку с чаем. — Я тоже пойду домой, дорогой, — Нарцисса поцеловала Драко в щёку. — Я рада, что с тобой всё в порядке, но больше никаких ситуаций на грани жизни и смерти. — Она ласково похлопала его по щеке. — Да, мама. Приходи на ужин на следующей неделе? — Драко в ответ поцеловал её в щёку. — С удовольствием. Завтра сову пришлю, чтобы уточнить день и время, — Нарцисса повернулась к Гермионе, взяв её за руку. — Гермиона, не так много ведьм говорили со мной так, как ты на днях. Лицо Гермионы побледнело. Но Нарцисса продолжила, и расплылась в тёплой улыбке. — И мне очень понравилось. Это напомнило мне, как я дружила с Энди, когда мы были девочками. Спасибо тебе за это, — она легко поцеловала Гермиону в щёку. — Спокойной ночи, Нарцисса, — улыбнулась Гермиона. Дом снова наполнился тишиной. Драко обнял Гермиону, глядя на ночное небо. — Спать? — спросила она. — Спать, — согласился Малфой и аппарировал их в спальню. Драко собирался провести Гермиону по всем комнатам дома, чтобы отпраздновать это событие, но он слишком устал. Они, как обычно, начали готовиться ко сну. Гермиона яростно строчила в дневнике. В этот вечер её волосы были мягкие и растрёпанные. Гермиона подняла колени, подперев на них блокнот, и ничего не сказала, когда Драко забрался в кровать и придвинулся к ней. — Обо мне там что-нибудь есть? — Конечно. Малфой довольно заурчал, устроившись на подушках, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Через несколько минут он спросил. — Не хочешь дочитать книгу про вампира сегодня? — он приоткрыл один глаз, чтобы увидеть её реакцию. Гермиона повернулась к нему с приподнятой бровью. — Ты правда хочешь? Я думала, ты её терпеть не можешь. Драко пожал плечами, вновь закрывая глаза, на губах заиграла улыбка. — Мне интересно, нашёл ли её преследователь и пойдёт ли Белла на выпускной. Гермиона фыркнула, но всё же отложила блокнот, призвав к себе потрёпанный бумажный томик с одной из своих книжных кучек. Драко протянул левую руку, приглашая её устроиться поудобнее. Когда она легла, он пригладил её волосы, убирая их с лица, и Гермиона начала читать.