На берегу безымянной реки

1

Когда её ноги коснулись воды , та невольно вздрогнула. Река текла с гор, и даже летом вода оставалась ледяной. Она видела, как человека снесло течением, как он исчез под пеной и помешал её стирке. Арон запутался в ветках, которые выступали из воды. Это спасло ему жизнь. Если бы не они, он бы ушёл глубже,да так что от него не осталось бы и сдеа после ужина речных раков и рыб. Девушка приблизилась к нему. Её волосы намокли, лицо застыло каменной маской испуга. Она схватила его за плечо и с очень большим усилием перевернула на спину. Его грудь едва поднималась, дыхание было слабым, да к тому же тяжелая кольчуга давала о себе знать.. На лице кровь — от удара, возможно,был проломлен череп или сотрясение головы. —Эй...Очнись, — прошептала она, хотя знала, что он не услышит, поэтому занялась снятием стальных доспехов. Толку от них не было, а вот лишний груз был приличным. Девушка взяла его под мышки, начала тянуть к берегу. Течение сопротивлялось. Каждый шаг давался с трудом. Вода хватала за ноги, будто не хотела отпускать.Латы остались в воде, а после и вовсе пряжно спустились вниз по течению. Когда они оказались на песчаной косе, она протащила его чуть дальше к траве. Дыхание Арона стало чуть глубже.Девушка сняла одну из простыней с дерева, так к тому времени уже почти высохла, накрыла ей тело мужчины. Затем осмотрела раны. Голова — в крови. Руки — с рваными ранами. Одежда промокла до нитки. Та достала из сумки тряпку, смочила в реке, после потихоньку протирать лицо паладина. Он застонал. Это был хороший знак.

2

Утро пришло серое и влажное. Туман стелился над рекой. Арон открыл глаза медленно. Сначала он ничего не понял. Память вернулась по частям: удар, падение, вода… и нежный голос его матери. Рядом с ним на траве сидела белокура девушка, перебирая свои волосы пальцами. Молодая, лет двадцати пяти.Светлые пряди собирались в простой узел и были подвязаны атласной лентой. Лицо бледное, но щеках выступал красивый румянец, хорошо контрастирующий с её глубоким голубым взглядом. Она заметила, что он очнулся. — Не двигайся, — сказала девушка. — У тебя сотрясение. Отлежись немного...Потом уже сможешь продолжить своё путешествие по реке. Арон попытался сесть, но голова закружилась. Он снова улёгся. — Кто ты?— спросил он, сипло, откашливая воду. — Меня зовут Элис. Она протянула ему флягу. Внутри был тёплый отвар. Он сделал глоток. Горло разболелось, но вкус был приятным и терпким. Настой полыни и ромашки,успокаивающий. — Почему ты меня спасла? — Потому что я не могу просто смотреть, — ответила она. — Особенно если могу спасти чью-то жизнь. Мужчина посмотрел на неё. Он ожидал увидеть крестьянку, торговку, страницу, просто деревенскую невежу. — Ты целительница? — Не совсем. Скорее просто травница. Он молчал. Мысли путались. Он должен был быть благодарен, но чувствовал себя беспомощным, от этого в душе зарождалась злоба. Паладин, герой, защитник — а сейчас лежит как тряпка, которую вытащили из воды. Глаза постепенно закрывались.Когда мужчина очнулся вновь, прошло уже около часа. — Ты можешь идти? — спросила Элис, заканчивая желать перевязку. — Не уверен. — Тогда я помогу.

3

Они шли медленно.Девушка поддерживала его под руку, направляя вперёд. Лес окружал их со всех сторон. Птицы щебетали где-то вверху, но ни один зверь не выходил из чащи. Они добрались до небольшой поляны.Там стояла маленькая хижина. Крыша покосилась, но дверь была крепкой. Возле входа — огород, несколько кур, корзина с травами.Рядом небольшой виноградник. — Здесь я живу. Она завела его внутрь. В доме пахло сухими цветами и чем-то горьким. Полки были заставлены банками, на столе — свечи, ножи, мешочки с порошками.На шкафу стояла клетка с живой канарейкой. — Ложись, — указала она на кровать в углу. Он повиновался. Через минуту она принесла отвар и мазь. — Это поможет тебе восстановиться. Но три дня тебе нужно лежать. Нельзя двигаться активно. — Три дня? — Да. Ты потерял много сил. И если хочешь добраться до места, куда идёшь, лучше послушай меня. Он кивнул. Она ушла за занавеску, чтобы дать ему время прийти в себя.

4

Первый день прошёл тихо. Арон почти всё время спал. Иногда просыпался, видел, как Элис сидит за столом, перебирает травы, что-то записывает.Иногда мужчина просыпался от назойливого чериконья птицы, что не на шутку раздражало. Сама девушка говорила мало, в основном по-сути. Вечером она принесла ему поесть. Простую похлёбку, хлеб, сыр. — надеюсь суп сварен из твой назойливой птицы?— спросил он,с кряхтением поднимая на локоть. —Ей повезло , так что нет, но уверена тебе понравятся улики.— Элис нежно улыбнулась, беря в руки тарелку. — Ты решила рыцаря слизнями накормить? — Думаю , не умрешь от этого. Давай жуй.— она поднялась ложку. Суп был отменным, улиток там не оказалось, но было немного мяса, от чего бульон был не пресным. — Ты всегда здесь? — Почти всегда, приходиться периодически выбираться за пределы ближе к городу, там закупаться и опять в свою избушку на курих ножках.Раньше вылазки делала чаще. — Я к тому что, поблизости есть селения. Но теперь я даже знаю что есть город.. А почему раньше чаще? —Так было нужно.. Ещё пока дают. Она не стала объяснять. Он не стал спрашивать.

5

На второй день он смог сидеть. Голова ещё болела, но силы возвращались. Он наблюдал за Элис. За её движениями, за тем, как она работает по дому. Она была внимательной. И в то же время в ней было что-то мягкое. Что-то, чего он давно не встречал. Когда она вышла во двор собирать травы. Он последовал за ней. Сел на лавку у крыльца, аккуратно делая такое лицо будто вот вот умрёт, чтобы посмотреть на её реакцию. — Ты не должен вставать, — сказала она, не оборачиваясь. —Даже не взглянешь на меня? — А что я там не видела, ничего особенного нет. Девушка подошла к нему. Поставила корзину на землю, вытирая со лба пот. — Ты бы лучше девушке помог, чем языком трепал, о том как тебе плохо. — Почему ты так заботишься обо мне? —На черный рынок решила продать.—Она улыбнулась. Не широко, но искренне.Подхватив корзину, она гордой походкой направилась к дому. Арон лишь усмехнулся, слегка прихлопнув по колену, отвел свой взгляд на возвышающийся рядом лес.

6

Третий день. Арон встал сам. Без её помощи. Голова больше не кружилась. Он чувствовал себя почти как прежде.Элис стояла у костра, варила отвар. Мужчина подошёл к ней, слегла обнимая сзади. — Спасибо тебе за всё,— только было он хотел к ней приблизиться , как тут же чуть не получил деревянной ложкой по лбу, во время смог увернуть голову. — Не за что.

7

Прошло еще несколько дней.Он уже жил у девушка почти с неделю. Арон проснулся от запаха горячего отвара из Иван-чая и черного хлеба, испечённого на сковородке. Элис уже была на ногах — она стояла у окна, в руках держала старую холщовую сумку, в которую аккуратно складывала несколько банок с травами. — Сегодня пойдём на реку, — сказала она, заметив, что мужчина проснулся. — Ты достаточно окреп. — Заморить червячка? — он сел на кровати, потирая голову. — Я думал, ты целительница, а не птичка. — Целительница. Но стирку никто не отменял, да к тому же, рыба сама себя не поймает. Не все же травами питаться, да уговаривать меня голубку съесть.— она подошла к клетке засыпая немного семян и жучков канарейке. Та довольно щебетала, принимаясь вылавливать всех насекомых. Мужчина поднялся, чувствуя, как мышцы снова начинают слушаться. Голова больше не болела, хотя ощущение лёгкой пустоты внутри ещё оставалось. — Что нужно делать? — Возьми крючки и червей, — она кинула ему мешочек с личинками мух. Опарышами. — И не забудь , загадать желание у золотой рыбки. — Рыба говорит? — он приподнял бровь. — Если пить правильные травы, то нет, — она подмигнула и вышла из дома.

8

Река бурно шумела , с брызгами ударяясь о камни, пришлось спуститься ниже к небольшому озеру, где бвла спокойная гладь.. Вода блестела под утренними лучами, отражая небо, на котором плыли редкие облака. Воробью бились на ветвях, с громкими писками. Элис расстелила на берегу старое покрывало, где разложила посуду , а рядом поставила корзину с бельём. — Ты часто суда одна ходишь? — спросил он, глядя на хрупкую девушку. — Почти каждый день, — ответила она, не отводя глаз от воды. — С кем мне еще ходить? Мужчина принялся наматывать леску на самодельную удобку из прутьев. — А о чём ты думаешь, когда рыба не ловится?— Арону было скучно, но оставаться в тишине не хотелось. К тому же с Этим было приятно общаться. — О том, что она ловится не всегда. Иногда нужно просто ждать. Он усмехнулся, но ничего не сказал. Они сидели молча, слушая шум воды и шелест листвы. Через час мужчина поймал первую рыбу — крупную форель, которая билась на леске с отчаянием, почти человеческим. Арон подсек рыбу, аккуратно придерживая удилище. — Она красивая, — сказал он, глядя на блестящую чешую. — Да, — Элис аккуратно освободила крючок. — Но красота не спасает от голода.

9

Обед был простым — жареная рыба, картофель, запечённый в золе, и чай с мятой. Они ели молча, сидя на пороге хижины. — Я воевал. Иногда готовили соратники, иногда — местные крестьяне. Но чаще всего — сухари и вода... Но вот чтобы была такая вкусная рыба никогда в жизни. У тебя золотые руки. — Ну так наслаждайся моментом — она протянула ему ещё кусок рыбы. Он взял его, но не стал есть сразу. Вместо этого он посмотрел на неё — на её лицо, на руки, на усталые глаза, которые всё ещё умудрялись светиться. — Почему ты живёшь одна? — спросил он. —Не с кем.Сирота. — Соболезную... — Ты знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — ты мог бы остаться. Хотя бы на некоторое время. — Остаться? — он замер. — Да. Здесь тихо. Здесь безопасно. — А если я не хочу безопасности? — Тогда ты просто уйдёшь.

10

Элис уже спала, когда он сел рядом, глядя, как её грудь ровно поднимается и опускается, в рассеянном свете луны. — Я не хочу уходить, — прошептал он, приближаясь к её лицу , в надежде навсегда запомнить нежные черты. — Оставайся.— девушка не спала,на ощупь она подтянула к себе мужчину. Арон замер, услышав её голос. Элис не шевелилась, но её рука, лежавшая на одеяле, чуть приподнялась, коснулась его пальцев. — Оставайся, — повторила она, на этот раз тише, почти шепотом. — Не уходи. Он медленно опустился рядом, чувствуя, как её ладонь скользит по его запястью, останавливается на предплечье. Она поднялась на локте, потянула его за собой. Их губы встретились неожиданно — мягко, но с нажимом, словно она давно ждала этого момента.Мужчина почувствовал вкус мятного чая и чего-то ещё — тёплого, терпкого, как травы, которыми она его лечила. Его руки легли на её плечи, ощупывая ткань рубашки.Девушка отстранилась, потянула за шнурок на вороте, освобождая шею от ткани. Свет коснулся её кожи, вырисовывая линию ключицы, скрывавшуюся под одеждой. Арон не ответил. Его пальцы сами нашли край её рубашки, медленно поднимая её вверх, оголяя живот, рёбра, линию груди. Она не остановила его. Вместо этого она села, помогая ему снять одежду, и впервые за всё время её дыхание стало быстрым и прерывистым.