Часть 1

Фоновый шум столовой уже не доходит дальше ушной раковины, пока Том ковыряет вилкой еду без особого интереса. Вокруг него оживлённые диалоги, которые он не замечает в потоке мыслей. Глаза его отдают пустой усталостью, лицо по утреннему расслаблено. 1942 год. Дела с продовольствием немного наладились, ввели карточную систему, отдали приоритет школьникам... но Том что раньше, что сейчас не испытывает никакого энтузиазма, вглядываясь в расцарапанную поверхность уже потерявшей свою белоснежность керамики. Голод. Организм подаёт намёки, но они почти полностью заглушены всеобъемлющим отвращением. Том пытается даже лишний раз не вдыхать, не впускать запах овсянки, дабы ослабить вьющиеся в желудке порывы к тошноте. Всего лишь механика, зачерпни немного и проглоти.. Есть нужно - он не может морить себя голодом вечно. Это скажется на успеваемости.. Общем состоянии. Усвоении информации.. Так он и поступает, машинально проглатывая. Чай уже почти остыл. Реддл делает небольшой глоток, приятная горечь притупляет мысль. Он прикрывает глаза, задерживаясь в травяном послевкусии подольше, выдыхая, наконец. — Том, ты как?. Реддл снова лениво приподнимает веки, не открываясь от чашки. Абраксас и глазом не моргнув уже прикончил половину тарелки. Взгляд перемещается к настенным часам. Лёгкий утренний свет обрамляет летающие частички пыли, есть в этом что-то приятное. Их стол в самом углу столовой, отсюда отличный обзор на всё помещение, как обычно отражающего серость типичного Лондонского "доброго утра". Уже прошло 15 минут с начала завтрака, а Реддл с горем пополам впихнул в себя две неполных ложки, небольшой ломтик хлеба, и тот, без масла.. У него и без того подкачивает иммунитет, а отравиться страшнее, чем слегка недоедать. — Да так.. В порядке, не выспался немного. Переживу. Не так много времени, он всё же ставит кружку на стол, прогоняя весь воздух из лёгких, и степенно впихивает в себя еду. Мозг намеренно отключается, концентрируясь исключительно на простых движениях и глотаниях. Несколько минут, дольше растягивать это просто мучительно. Тарелка пуста, он снова запивает чаем. Прижимает к губам салфетку, прогоняя оттенок отрубевидного характера где-то в основании горла. Он устало выдыхает, снова немного возвращаясь в реальность. Его взгляд на Абраксасе, окидывая его рассеянно, сквозь ресницы. Том монотонно поддерживает "диалог ради диалога". — Чего чай не пьешь? Сегодня твой любимый заварили. — Чей-то волос попался. Реддл хмурится, проклиная себя, что вообще обратил внимание. Тошнота снова подкатывает к основанию языка. Он тихо шипит в салфетку, сдавливая рвотный позыв. Его взгляд мельком пробегает по прочим, кто сидит с ним за одним столом. Розье к еде и не притронулся, как обычно, закатывая глаза на сухие слова Долохова о необходимости питаться хоть иногда. Долохов же съел всё, Авери чем-то перекусил. У Лестрейнджа тарелка так же чистка, по выражению его лица видно - он сдерживается, чтобы не кинуть её в стену просто от скуки. Внимание перемещается на столовую в целом, группки учеников, столики учителей.. И снова, кажется, Реддл единственный, кто ощущает такое вопиющее отторжение к сегодняшнему меню.. Да нет, в целом. Сколько он себя помнит, особого восторга относительно еды он никогда не испытывал. Глядя объективно.. Кушанья не выглядят подпорченными или плохо приготовленными, они просто обычны. Его излишняя неприязнь почти беспочвенна. Но здравый смысл не выигрывает. Всё ещё противно. По крайней мере, теперь он не голоден. Он уже давно должен был привыкнуть, но никак не может. Фу. — Будешь конфету? Абраксас всё не бросает попыток разнежить Реддла. Сейчас вот, новую схему придумал - закормить сладостями, что ему регулярно присылают родители. В их нынешней ситуации - роскошь. Никаких конфет в Британии уже давно нет, что там до шоколада и трюфелей, им бы населению достаточно яиц выделить... Протянутая сладость в плотной обёртке. Реддла снова корёжит, он комкает салфетку, оставляя ее на подносе. — Ты же знаешь, не люблю такое. Розье будет благодарнее. Блондин вздыхает, сдаваясь. Не сработало. Снова. Он передаёт парочку Авери, тот окидывает его небольшой улыбкой, принимая сладости, между делом кинув слова благодарности. Розье тоже берёт одну, Лестрейндж крутит фантик меж пальцами, отвлекаясь. Долохов взял сразу несколько, закидывая одну, резко искажаясь в физиономии. Розье вскидывает бровь. Долохов сдавленно бормочет очевидное. — Зубы болят. Тома покидает тихий смешок, он качает головой из стороны в сторону. Ну естественно.. — Ты так без зубов останешься. Долохов сглатывает, не решаясь развернуть ещё одну. Зубы - меньшее, что его волнует.. Но Том прав. Где и когда он будет их лечить, если выскочит пульпит?Абраксас снова пытается быть полезным. — У моих родителей есть отличный знакомый стоматолог.. Я бы мог сводить тебя на каникулах. Долохов лишь мотает головой. Он никогда не был сторонником врачей. — Само пройдёт. Лестрейндж посмеивается, прекрасно зная, что этого индивида не переубедить. Он, скорее, будет жевать подорожник, или сам вырвет себе зубы, чем обратится за медицинской помощью. 10 минут до звонка. Компания относит подносы на стойку, у выхода разделяясь по классам. Слизнорт ждал Тома у дверей, значит, есть чем уведомить. Он кладёт свою тёплую руку мальчику на плечо, приостанавливая его буквально на момент. — Доброе утро, Том. Как вы? Высыпаетесь? Снова эти ненужные касания.. Том смотрит ему прямо в отёчное лицо, натягивая вежливую улыбку. Он знает, что под глазами видны тёмного оттенка синяки, и что с него обязательно за это спросят. Он всегда найдёт отмазку. — Доброе, проффесор. В порядке, благодарю. Немного недоспал, вы ведь тоже слышали ночные обстрелы. Слагхорн мгновенно меркнет, убирая руку с плеча мальчика. Том знает, старшее поколение относится к войне болезненнее. Им есть, что терять, а ещё.. Ведь очень жаль страдающих от обстоятельств детей. Ах, эти жалостливые люди.. Реддл быстро меняет тему, добиваясь нужной реакции. — Извините. Я вам зачем-то нужен? Учитель окидывает парня тёплым взглядом, вздыхая. Он подходит чуть ближе, чтобы его было слышно среди галопа учеников в спешке покидающих столовую. — Да, мальчик мой, ты мне зачем-то нужен. У нас будет новенький. Как староста, помоги ему встроиться в коллектив.. Дети ныне злые, встревоженные. Беспокоюсь.. — В воздухе висит небольшая пауза - Реддл уже понял. — Желательно, чтобы обошлось без травли.. Том равнодушно относится к информации, ещё одна обуза на ближайшие полторы недели. Только этого не хватало. Ещё одно неудачное обстоятельство, ухудшающее его головную боль. — Понял, сэр. Разберусь с этим. Слагхорн вздыхает, похлопывая парня по плечу. — Вы и без того многое взваливаете на себя, Том. Извините, что нагружаю, я могу рассчитывать только на вас. Конечно, только на меня. Будто Вы можете рассчитывать на этих пустоголовых мажориков? Целуйте мне руки, падайте мне в ноги. Желательно, всей школьной администрацией. Не в первый раз спасаю. — Ничего страшного, не думаю, что возникнут проблемы. Мне нужно что-то знать? — Мальчика зовут Гарри. Гарри Поттер. Займитесь его шкафчиком, после обеда ему выдадут книги.. Покажите школу. Насчёт комнаты.. Мисс Батильда организует. Том слушает с отсутствующим выражением. Очередная серая посредственность. Трудно придумать имя скучнее этого.. Ну, не суть. — Хорошо, запомнил. Позабочусь об этом. Проффесор, страдающий глухотой, наклоняется ближе, и Том еле сдерживается, чтобы не отпрянуть назад. Воняет старостью. — По-за-бо-чу-сь. Гораций окидывает его выражением тёплой благодарности, отдаляясь. У Тома будет химия, со Слагхорном они, не спеша, проходят по нужному коридору, пока тот жужжит Реддлу на ухо каким-то житейскими небылицами. Уже у кабинета Том замечает этого новенького среди двадцати пяти других учащихся. Выделяется. Нелепые, круглые очки, надломанные и неумело склеенные какой-то изолентой. Рубашка не до конца застегнута, не глажена. Растрёпанные волосы, слегка кудрявые. Ботинки сильно разношены. Более, чем общим взглядом, Том его не удостаивает, подмечая внешний вид и делая соответствующие выводы. Он даже до среднего класса не дотягивает. Что это вообще тут делает? На юного гения тоже не смахивает. Через глаза тупость сквозит. Жалкий представитель рода человеческого. Проффесор открывает кабинет ключом, впуская учеников внутрь. Те рассаживаются по своим привычным партам, заглядываясь и перешептываясь на новый кадр в помещении. Объекту внимания же по барабану, сам по себе он какой-то отсутствующий. Том ждёт, когда Гарри выберет место, и садится рядом. В самом конце класса, естественно. Только в кабинете химии и труда парты сдвоенные. Везучий мальчик.. от него приятно пахнет, Реддл ощутил сигаретный смрад ещё до того, как Гораций завёл его в класс, но вблизи табак перебивается чем-то очень сладким. Это мгновенно перетягивает интерес Тома, он едва заметно внюхивается, скрещивая руки на груди. Полумрак комнаты усиливает обоняние. Сладковатый запах. У юного курильщика ещё нет учебников, Том, не спрашивая, просто кладёт свой посередине парты, открывая нужную страницу. Слизнорт что-то вдалеке мямлит, но у старосты сейчас другой фокус. Свет всё ещё по утреннему мягок, наполовину заполняя помещение. Кто-то открыл жалюзи, голубоватый оттенок заливает ближайшие к окну парты. Теперь лицо Поттера лучше видно. Прежде, чем начать диалог, Том изучает его снова - теперь он ближе, можно разглядеть. Веснушки, раскиданные по щекам и носу сейчас очевидны, явно часто бывает на солнце. Хорошо сочетается с этими зелёными глазами.. Реддл никогда не видел такого глубокого, кричащего изумрудного оттенка прежде. Кончики ресниц чуть светлее его густых, тёмно-русых волос. Выгорели. Бледная кожа, скулы.. но щёки не впалые, в отличие от тех, что достались Тому. Губы у Гарри так же были пухлее. Обветренные.. Нос слегка вздёрнут, аккуратный кончик, нежный изгиб спинки носа. О такой мордашке обычно мечтают девочки, штукатуря себя до неузнаваемости. Гарри таким точно не промышляет. Румяный. Симпатичный. Хорошенький, одним словом.. Том всегда подмечает красоту. Но и неряшливость тоже. Реддл пялится на него в открытую, считывая пропорции. Он устало посмеивается про себя, подмечая висящую в воздухе неловкость - Гарри явно и намеренно пытается не смотреть в ответ. Лицо с субтитрами. И резко всё на фоне становится таким незначительным.. — Тебя зовут Гарри, верно? Поттер поворачивает лицо в сторону Тома, рассеянно окидывая его вниманием, перед тем, как снова зацепиться за фигуру учителя в другом конце класса, подпирая щёку рукой. Нет, Гарри, бубнёж старика не спасёт тебя от моего присутствия. У него закатаны рукава по локоть на этой самой руке, показывая тонкое, бледное запястье. Костяшки стёрты в кровь.. Он всё ещё был в куртке, которую в классе положено снимать. Никаких манер. Ни намёка. — Да, я Гарри. Гарри Поттер. Том не сводит с него глаз. Приятный голос, хоть и прокуренный у этого Поттера. Но это даже добавляет к определённому шарму. — Том Реддл. Староста. Гарри еле заметно кивает в ответ, явно незаинтересованный. Том приподнимает бровь. — У тебя есть друзья или знакомые здесь? Лёгкий вздох покидает лёгкие Поттера, он упрямо сверлит взглядом тетрадь. Его мелодичный голос выдаёт лишь сухое — Нет. Тома не трогает эта холодность, он предлагает ему свою запасную ручку - слишком уж очевидно Гарри не может расписать свою. Реддл ядовито улыбается его безысходности. — Ну так будем друзьями. Гарри вынужден принять и ручку, и предложение дружбы. Глаза Тома перестают сжирать саму его суть. Молчание устраивает. Пока. Снова, теперь он уверен. Гарри очень приятно пахнет. Том не может объяснить, чем. Это мешается. Весь урок попытки определить и как-то описать этот сладковатый аромат проваливаются, ничего особого в голову не приходит, никаких подходящих слов или определений. Это не сигареты, нет, этот лёгкий, приятный флёр перебивает даже вонь дешёвого курева. Ну этот индивидуум уж точно никакими духами не пользуется. Что же... — У тебя есть сигареты? Чего? Том медленно поднимает взгляд, лицо его нечитаемо, задерживаясь на чужом, в котором не видно и тени стыда. — Не курю. У нас запрещено, тебе на заметку. — Да мне похуй. Курить хочу.. — Гарри цокает, отворачиваясь. Он записывает в тетрадь только косвенное.. не из тех, кого волнует учёба, это уж точно.. Всё в этом мальчике чужеродно Реддлу так или иначе. Вообще, такую грубость Том бы не пропустил так просто, но в этот раз, странным образом, он не находит в себе желания сотворить что-то едкое. — ...Обратись к Пенси, либо можешь в свободное время сходить к Дентон Роуд - от ворот прямо и направо, по направлению к центру. Там круглосуточные продуктовые. Насколько знаю, возраст не спрашивают. Гарри делает пометку в голове, снова оборачиваясь на Тома, уже менее сковано. Его лицо впервые обрамляет улыбка. Он даже не проснулся ещё, тембр мягкий и тихий. Голосовые связки расслаблены, отдавая самое уютное. — Не настучишь на меня, Реддл? Старосты ведь только этим и занимаются. Том зависает на этой улыбке. Есть в мальчике определённое очарование.. Ну точно уличный котёнок. Есть желание придушить. Реддл лишь устало мотает головой, и сам расплывается в улыбке. Не той, что он выучил напоказ. Она естественна. Он даже не заметил это за собой. Ясно как день - у него нет намерения сдавать Гарри. Улыбка самого Поттера достигает щёк. Он чувствует эту искренность, расползаясь по парте. Он прячет часть лица в руки, прикрывая глаза. — Спасибо.