Глава 2

Супер, завтрак пропустила, с родными поговорить не успела, а когда получится осуществить сеанс связи вновь — неизвестно! Ещё и подняли ни свет ни заря, в семь утра, черт их побери! Теперь плестись заполнять документы, а она даже не знает где находится, хорошо, хоть ей только устно отвечать на вопросы придётся, а не письменно! Коридор сменялся коридором, на краю зрения мелькали двери и маленькие детишки, что бегали туда-сюда так и норовя попасть кому-то под ноги. Дурдом какой-то! Честное слово, если это, то место, где она нужна, то каким образом ей понять, что делать дальше? Хоть бы знак какой подали, что ли? Когда женщина и девочка вошли в кабинет, оказалось, что в нем уже кто-то был и терпеливо ждал их появления. — Кхм… — прокашлялся он, — эта девочка ваша новая воспитанница? — проскрипел он старым прокуренным голосом, хоть и выглядел куда моложе, чем звучал, лет на сорок с хвостиком. — Верно, господин главный констебль Вазовски, она появилась вчера поздним вечером в самый ливень, ничего сказать не смогла, кроме того, что её зовут Хоуп Маршал, — лебезила женщина, надеясь с его помощью вернуть хотя бы немного внимания спонсоров. Всё-таки начальник полицейского участка их района как раз отвечает за их приют и может подать прошение в клуб аристократии, что занимается благотворительностью, его слово в тех кругах значит куда больше, чем её. — Как ты здесь оказалась малышка? — пытался казаться добрым мужчина и пошёл самым простым путём, не заморачиваясь в построении коммуникации с незнакомым ребёнком. Но Хоуп не проведёшь! Кто такому вообще поверит? Он явно подозрительный дядька, бородатый, со скрипучим голосом и какой-то неправильностью в глазах! — А здесь это где? Ничего не помню… — Хоуп шаркнула ножкой, смочила немного глаза, наворачивающимися слезами и состроила самую невинную моську, на которую вообще была способна. — Как где? В Лондоне! Где ж ещё? — странно прохрипел он, и немного закашлялся, как оказалось, это был смех. — Может ты и дату не знаешь? — продолжил мерзко хохотать тот, вспоминая шутки из хосписов, куда доставляют потеряшек, тех, кто получил амнезию, или притворялись такими, чтобы сбежать от коллекторов. — Какую дату? — аккуратно продолжила допрос Майклсон. — Сегодня восьмое ноября, — удивленно и с подозрением пробурчал тот. — И всё? Что осень и так понятно! — усмехнулась малышка, — а год то какой? Может Вы не знаете, господин главный констебль? — Конечно знаю, а ты? — подловил он её. — И я знаю, а вдруг Вы врёте, что знаете? Скажите первым! — тут совсем по-детски разразился спор на пустом месте. — Всё, довольно, господин Вазовски занятой человек, сейчас 1934 год, хватит спорить попусту, нам ещё документы оформлять нужно! Пышная женщина прошла к своему столу и достала из ящика какие-то бланки. — Так, — нацепила очки на нос, — Имя Хоуп Маршал, дата рождения, малышка, когда твой день рождения? — спросила директриса, взглянув на маленькую блондинку. — Второго мая! — улыбнулась девочка. — Кхм, второго мая, а лет, примерно семь? — уточнила женщина. — Семь! — кивнула малышка. — Значит, пишем 1927 год рождения, прям почти одногодки с Реддлом, он немного старше, так как родился 31 декабря 1926 года, — продолжала что-то еле слышно бурчать себе под нос женщина. — Так, теперь скажи, как зовут твоих родителей… Допрос продолжался, а живот уже начинал урчать, скоро совсем урчание перейдет в полноценный вой. А что поделать? Ребенку магу всегда нужно больше еды, чем обычным детям. Спустя два часа пыток и расспросов, Хоуп добралась до своей комнаты, ну как своей, теперь у неё нет своей комнаты, только общая, с противным мальчишкой Реддлом. Как только она вошла увидела злорадную ухмылку парня. — Как завтрак? Понравилась здешняя еда? — с насмешкой поинтересовался он. — Завтрак? Я на нём не была, — резко ответила Хоуп, — но поесть мне ничего не помешает, — дерзкая ухмылка появилась на её губах, а в глазах заплясали чертенята. Она подскочила с кровати и вихрем метнулась к своему шкафу, сунула туда руку и призвала бургер с колой из пространственного хранилища. Да уж, перед прыжком в неизвестность она знатно потерроризировала всякие разные курьерские доставки, сколько и чего бы она не заказывала, папина карточка позволяла забрать всё с собой. Вернулась на кровать и жадно вгрызлась в ароматную булочку с сочной куриной отбивной и свежайшими хрустящими овощами. А соус, соус полностью бесподобен! В такой дыре это блюдо считалось бы деликатесом, если бы она решила с кем-то поделиться, но нет, такого не будет. Запах фастфуда из Америки 2019 года распространился по всей комнатушке британского приюта 1934. Мельком взглянув на соседа Хоуп заметила, что у того на лице проскользнуло недоумение, шок и немного осознания. Но чего бы он там себе не надумал девочка продолжала жевать не обращая на него никакого внимания. Как только она закончила в её руках остался лишь маленький американский флажок, который она сожгла, повернувшись спиной к Тому. Затем открыла всё ещё прохладную бутылку газировки и залпом выпила целую половину, остаток спрятала в шкаф, из её рта донёсся звук напоминающий рык дракона, на что Хоуп смущённо прикрыла рот и улеглась на кровать, с головой накрывшись одеялом. Ну вот, теперь на сытый желудок можно и поразмышлять. Она в Лондоне 1934 года. В приюте. И скоро начнётся война. Что здесь с магией, пока, не ясно, но вот что точно известно, так это то, что приютской девочке даже выжить будет сложно в эти времена, ни то, что жить припеваючи в тепле и комфорте. Надо срочно что-то придумать! Но, как назло, ни через час, ни даже через пару дней в голову ничего не пришло. Во-первых, у нее слишком мало информации об этом мире, во-вторых, единственное, что ей поможет, это вытянуть из старого мира в этот кого-то из родственников. Но как это сделать? Ещё неизвестно. Какой-то замкнутый круг лабиринта с бесконечными тупиками, а просвета выхода нигде нет. Пока девочка была погружена в свои мысли и планы, она не заметила следующего почти везде за ней пристального взгляда догадливого парнишки. Очнулась она лишь на третий день, когда к ней впервые обратились на обеде в столовой. — Слышь, ты и правда с Реддлом живёшь? А правда, что тебя бросили под дождём? А ты… — наглые вопросы приютских девчонок сыпались словно из рога изобилия, ошарашивая новенькую раз за разом. Она молчала и хлопала глазами, изображая непонимание на лице, чтобы её посчитали глуповатой и особо не лезли со своим общением, ведь она тут надолго оставаться не намерена! Пока поток слов внезапно не прекратился. Окружающие Хоуп девочки выглядели напуганными, их бледные лица и губы говорили о том, что они на грани ужаса, их взгляды были направлены куда-то за спину блондинки. Она обернулась и увидела там гневно зыркающего соседа по комнате. Его вид не обещал ничего хорошего тем болтушкам, которые, не получив ответов на свои вопросы, стали заваливать малышку тоннами сомнительной информации, в том числе и лить в уши Хоуп гадости про Реддла. Том, сколько себя помнит, всегда был один. Дети его сторонились, воспитательницы опасались. «Монстр, чудовище», и как его только не называли злорадными шепотками за спиной. И почему? Он не знал. Не понимал до тех пор, пока в пять лет его не окружили мальчишки, немного постарше него, и не затолкали за старый сарай, где хранился садовый инвентарь. — Что Реддл? Не хочешь платить за защиту? — важно прошепелявил девятилетка Карл — главный в банде сопляков, что пугают тех, кто слабее и младше, отнимая у тех сладости и вещички, что изредка перепадают им от спонсоров приюта. — Зачем мне твоя защита, дурак что ли? — разозлился Том. И чем больше ребята его запугивали, тем больше он злился, и тем больше он что-то чувствовал внутри себя, что-то, что делало его сильнее. Как будто это что-то рвётся наружу. И он не стал сопротивляться этому. Он просто отпустил силу, переполняющую его тело, и она вырвалась наружу, чтобы защитить его. Тогда порыв волны энергии, невидимый и ни на что не похожий, кроме, как на поток той самой магии из сказок, что им читали спонсоры на редких благотворительных приемах. Детей откинуло от него с огромной силой. На их лицах проскочил страх и недоверие, они отрицали произошедшее, но инстинкты кричали им о том, что всё по-настоящему, требуя бежать, спасаться. — Ддемон!!! — в ужасе орали они, разбегаясь в рассыпную. Как раз после того случая его впервые и потащили в церковь, чтобы странными ритуалами экзорцизма изгнать зло, что поселилось в нём. Его выпороли и оставили молиться в тёмной комнате с деревянным крестом, насильно поставив ребёнка на колени. Он не молился. Он запоминал лица тех, кто сделал это с ним, тех, кто заставил почувствовать себя беззащитным и уязвимым, и зло, что они хотели изгнать, начало пробираться в уголки его невинного разума. То единственное зло, что он ощущал в себе сейчас, так это гнев на тех дебилов, что посмели посчитать себя выше него, и ненависть к чертовой церкви и всех её обитателей с их стрёмными ритуалами, а еще к директрисе, что привела его сюда! Он не мог так просто оставить произошедшее и начал искать способы проявления магии, чтобы смочь защититься, когда это понадобиться, или же стать таким страшным, чтобы на него боялись как-то нападать вообще. Тогда то, он и осознал, что не такой, как все остальные, что он особенный! И судьба его, уж точно куда грандиозней, чем смог бы получить обычный мальчишка из приюта. Но это поняли и взрослые. К нему и так относились с настороженностью, но после всего произошедшего, в его сторону стало проявляться куда больше жесткости и контроля, до тех пор, пока он не научился влиять магией на их разум, сейчас, пока он мал, месть ему не доступна и что-то более серьёзное у него провернуть не получится, но он ничего не забыл, настанет день, когда они пожалеют о содеянном, а пока и управления разумом с них хватит! Легко, поверхностно, на уровне инстинктов, но у него получалось, в шесть лет его переселили из общей детской комнаты в отдельную и стали обращать на него меньше внимания, даже никакой работы по уборке приюта или прополке участка огорода в саду практически не поручали. Всё наладилось и начало идти, как ему было нужно, планы двигались, магия изучалась, что было легко делать в своей собственной комнате, пока не пришла она. Промокшая, трясущаяся девчонка в белом платье и шлёпанцах. Её волосы сосульками прилипали к плечам, а взгляд колебался от растерянности до полной уверенности в себе, она выжала своё платье прямо на пол у входной двери и запрыгнула на кровать прямо в шлёпанцах, которые были облеплены кусками грязи. Странная. Нужно от неё избавиться побыстрей. Как вообще девочку поселили в комнату к мальчику?! Это его озадачило и разозлило одновременно. Магию при ней не потренируешь. Ещё и показать ей здесь всё, по сути, приказали. Как так-то? Он же запудрил всем мозги, чтобы к нему не лезли! Как она сюда вообще смогла пробраться? Мест нет? Да, половина общей девчачьей спальни свободна! Только, вот там условия проживания намного хуже, и девочки постарше издеваются над младшими. А старуха Коул, которой плевать на всех, подселила новенькую к нему! Первый завтрак в этой дыре она проспала, а Том, зная это, забрал её порцию себе, полностью довольный провёрнутой гадостью. Днём, примерно в полдень, она вернулась в комнату, где была Хоуп всё это время, он не знал, но по слухам её забрали в кабинет директрисы на разговор с главным констеблем, но на сколько это правда оставалось загадкой. — Как завтрак? Понравилась здешняя еда? — с насмешкой поинтересовался он, на что девчонка грубо выплюнула, что не ела. Впервые, за все годы нахождения в приюте, он наелся досыта, отчасти, он был ей за это благодарен, поэтому сильно не злорадствовал. Но она. Она из ниоткуда достала еду, которую он никогда не видел, этот вкуснейший запах жаренного мяса и свежих овощей, о которых тот знал только потому, что во время приёмов со спонсорами устраивался банкет, это было на столько редкое мероприятие, что он смог попасть туда лишь единожды, и то, потому что самый умный, милый и красивый ребенок во всём приюте, а спонсорам показывают именно таких. От куда она взяла еду, и почему на ней американский флаг? Да кто эта девчонка вообще такая? А, вдруг, она такая же, как и он? Ну не могла директриса обычную к нему подселить, просто у неё бы не получилось этого сделать, уж Том то постарался, чтобы жить одному, и никак иначе! Значит эта девочка как-то повлияла на старуху Коул. «Буду за ней следить, может, ещё как-то проявит себя…» Так и полетели будни, день за днём он пристально наблюдал за ней, а она ничего не делала. Бродила по приюту, какая-то отстранённая и задумчивая. Что у неё вообще в голове творится? Так и он бродил за ней хвостиком, куда она, туда и он. Изредка слышал поддразнивание детишек, но сказать что-то ему в лицо они не решались. — Тили-тили тесто жених, да, невеста! Реддл влюбился в новенькую, — до его слуха едва доносились заметные смешки и шепотки последние три дня, а потом продолжатся всю будущую неделю, а то и две. Но ему плевать на это. Он должен знать: такая же Хоуп как он, или нет! И он узнает! Рано или поздно, но узнает, и тогда… — Слышь, ты и правда с Реддлом живёшь? А правда, что тебя бросили под дождём? А ты … — Реддл злобно зыркнул на этих клуш, что бесконечно кудахчут, как курицы в курятнике, не переставая и не делая никаких пауз. А ещё он не позволит им наговаривать новенькой про него всякие гадости! Если она такая же, то… А что, собственно, то? Он ещё не придумал. Но, она единственная из этого стада тупых баранов, кто может быть равной ему. Вдруг, она знает что-то об этой загадочной силе внутри, что он стал звать магией, и никак иначе? Вдруг, она не так проста, какой кажется всем остальным, он то видел, один раз, но видел! Её проявление магии. Оно было столь естественно, будто она так делает всю жизнь, а значит наврала всем, что ничего не помнит!