Там, где начинается свет

… А было это давным-давно, — сказала Аэлия, удобно усевшись на подушке под навесом, — в мире, где по улицам гулял утренний свет, а в садах вечно росли цветы. Там, в самом сердце множества миров, жил народ под открытым небом Архея — мира, словно сотканного из доброты. Дети замерли. Даже самый шустрый орг сложил руки и тихо прислушался. — Здесь даже дожди шли так, будто были радостным событием, — продолжала Аэлия, — и дома, построенные из гладкого камня, покрывались лианами и яркими цветами. Над всем этим стояла защита — не из магии, не из законов, а из доверия. Из веры. В то, что есть тот, кто хранит порядок. Она сделала паузу, позволив словам лечь в воздух между ней и слушателями, а затем с лёгкой улыбкой добавила:  — Эграссель. Имя зазвучало, будто нота, и дети слегка выпрямились. — Его знал каждый. Он не был царём, не был вождём. Он был не провозглашенным правителем. Этого было достаточно. Его безупречный ум и светлая, как сам Архей, внешность давно вошли в баллады. Говорят, он был другом звёзд и врагом хаоса. Он и его отец сделали многое для Архея… но именно Эграсселя запомнили. Аэлия провела рукой по ленте в волосах, на мгновение задумавшись. — Он не был один. Говорят, рядом с ним были восемь близких ему подчиненных. Их звали просто — Первые. Они стояли у истоков многих миров. Ни имён, ни лиц, ни образов не сохранилось. Откуда пошли эти истории — никто не знает. Может, это просто слухи. А может, от самого Эграсселя. Она сделала глоток чая, перевела взгляд на детей: — Но мы знали одно. Всё будет хорошо. Потому что Архей живет и будет жить. Потому что Эграссель всё ещё рядом. И потому что мы, все мы, делаем каждый день немного светлее. За занавесью послышался лёгкий звон колокольчика — кто-то вошёл в лавку. Аэлия хлопнула в ладоши, мягко, но решительно: — Всё, на сегодня хватит, мои любопытные звездочки! Дети дружно заохали, но, повинуясь, начали собирать подушки и кружки. В этот момент в дверях показалась женщина. Она задержалась, глядя на эту сцену с лёгкой улыбкой. Её взгляд скользнул по радостным лицам малышей, а потом — на Аэлию, в её простой светлой одежде, с лентой в волосах и теплотой в голосе. — Вы словно сцена из сказки, — сказала женщина с умилением. — И хозяйка — точно волшебница.  Аэлия чуть покраснела и вежливо кивнула, приглашая её войти дальше. За окнами ветер перелистывал утренние страницы дня, а в лавке снова становилось тихо и по-домашнему. — Как поживает тётушка Марта? — поинтересовалась Аэлия, перебирая травы на полке.  — Ох, малышка Лия, как ты всё помнишь? — посмеялась женщина смотря как она перебирает всякие травы . — Уже лучше, но возраст, знаешь ли, никого не щадит. — У меня как раз есть свободное время. Давайте я её проведаю.  — Да благословит тебя сам Бог, дитя, — сказала женщина, улыбаясь так, что её морщины стали ещё заметнее.  — Всё, можем выдвигаться.- быстро проверив содержимое сумки она вышла из стойки.  Они вместе направились в сторону рынка. Воздух был наполнен ароматом пряностей и жареных лепёшек. Возле одной из лавок их внимание привлёк молодой человек. Он выглядел чужим — мрачная одежда, странный покрой. Он словно не принадлежал этому месту. Аэлия прищурилась, оглядывая его, и тихо обратилась к спутнице: — Я раньше не видела этого парня... — А, этот парнишка? — хмыкнула Ирма, так звали спутницу Ли. — Он здесь иногда появляется. Молчаливый, будто призрак.  Парень, будто почуяв взгляды, резко повернулся. Его глаза скользнули по лицу Ирмы, потом остановились на Аэлии. Он выглядел серьёзным. Даже слишком. Но в его взгляде было что-то странно мягкое — почти знакомое. Аэлия вдруг почувствовала, как сердце стучит быстрее. Смутившись, она отвернулась и ускорила шаг. — Какой-то он мрачный, — пробормотала Ирма. — Не нравится мне он. Ой как не нравится.  — Давайте тогда забудем, — сказала Лия, задумавшись. — Забудем... Она слегка мотнула головой, будто стряхивая тревожную мысль.  И вот они уже поднимались по каменной лестнице, стучались в резную деревянную дверь. — Заходите, заходите! — отозвался голос изнутри, за которым послышался тихий шорох.  Аэлия приоткрыла дверь и увидела пожилую женщину, которая медленно двигалась к ним. — Ну вы чего встали? — Тётушка Марго, что я вам говорила в прошлый раз? — чуть с возмущением сказала Аэлия.  — Ой, дорогая, я хоть и не вижу, но всё прекрасно слышу ,— ехидно отозвалась старушка.  Это была правда: тётушка Марго была эльфийкой, и с возрастом её слух, казалось, только обострился. — Слушайтесь Аэлию, тётушка! — крикнула Ирма из кухни, уже ставя чайник.  — Ой, да ладно вам, — буркнула Марго, опускаясь в кресло у окна. Дом наполнился запахом душицы и засахаренных орешков. За окнами пел дневной свет, а в доме витала тишина, полная уюта и жизни. … — Так, пока что на этом всё, — сказала Аэлия, аккуратно укладывая травы, стеклянные флаконы и пергаменты обратно в свою сумку. — Навещу вас через несколько дней, тётушка.  — Не ребёнок, а настоящий ангел, — хмыкнула Марго, поглаживая подлокотник кресла. — Такие золотые ручки, да ещё такая молоденькая… эх, повезёт же твоему будущему муженьку.  Аэлия смутилась, но на лице у неё появилась светлая улыбка. Щёки залились лёгким румянцем.  — Ну что вы, тётушка, — мягко возразила она, — вы меня просто перехваливаете.  — Поди-ка сюда, сударыня, — вдруг с неожиданной серьёзностью сказала старушка и, дождавшись, пока Аэлияприблизится, вложила в её руку аккуратный свёрток из плотной ткани. — Вот, примерь, — сказала она с гордостью в голосе. — Я сшила его специально для тебя.  Аэлия осторожно развернула свёрток и замерла. На её ладонях лежал плащ — тонкий, но тёплый, темно зеленого цвета . Он был украшен вышитыми узорами, в которых можно было разглядеть большое солнце и много маленьких узоров вокруг него. Удивительно, но оказывается цвет плаща точно повторял оттенок её глаз, будто ткань специально впитала его при пошиве. — Я помню тебя с тех пор, как ты ещё под столом пряталась с книжкой, — с мягкой улыбкой произнесла Марго. — Всё в тех травах рылась, к дядькам-алхимикам приставала… А глаза у тебя тогда горели, наверно как и сейчас. Я помнютвой восторг когда один из алхимиков подарил тебе детских плащ. Он был таким же, но только для твоего размера. Как же ты радовалась. Я знаю что ты редко меняешь гардероб, так что решила пусть будет вот такой вот от меня подарок, заранее. Аэлия прижала плащ к груди, и в её глазах блеснули слёзы. Не сдержавшись, она опустилась на колени и положила голову на колени тётушки. — Спасибо… — прошептала она, прижавшись. — Вы даже не представляете, как это важно… Марго погладила её по волосам, с трудом скрывая собственную влажность в глазах. — Ну-ну, чего это мы, — проворчала она ласково. — Давай-ка, покрутись!  Аэлия встала, накинула плащ, и послушно закружилась. Он мягко развевался вокруг неё, как ветерок ранним утром. Внизу, на подоле, маленькими золотистыми стежками были выведены её инициалы: А.А.  — Ну какая же красота! — воскликнула Ирма, выглядывая из кухни, где уже доносился аромат свежего чая.  — Жаль, что вы не видите… — с тихой грустью сказала Аэлия, глядя на слепую тётушку.  — Ой, да перестань ты, — фыркнула Марго, отмахнувшись. — Без грусти мне тут! Ступай уже по делам. Через три дня жду тебя, как штык!  Почти вприпрыжку Аэлия вышла из дома, чуть подпрыгивая от радости. Новый плащ приятно облегал плечи, пахнувший лавандой и душицей. По дороге она заглянула на рынок — закупить продуктов и свежих трав. Она тепло здоровалась с торговцами, узнавая каждое знакомое лицо, смеясь и перебрасываясь парой слов.  — Спасибо огромное, — улыбнулась она орку-торговцу, который осторожно передал ей внушительный кусок копчёной кабанятины. Его грубые пальцы едва касались ткани, но делали это с неожиданной нежностью. Уже собираясь идти обратно, Аэлия вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Острый, пристальный… чужой. Она обернулась. Толпа как толпа — шумная, пёстрая. Никто не выглядел особенно подозрительным. И всё же… в животе неприятно закрутило, словно что-то старое и забытое на мгновение напомнило о себе.  — Наверное, показалось, — пробормотала она, чуть ускоряя шаг.  Вернувшись к лавке, Аэлия повесила обратно табличку «Открыто» и принялась разбирать покупки. Мясо — в холодильный отсек, травы — в плетёные корзины, зелья и флаконы — по полкам. Всё шло по распорядку, знакомому и любимому. До самого вечера к ней приходили клиенты — от пожилых людей дам до прислуг важных людей, даже один багрянник заглянул за снадобьем. Сумерки плавно опускались на Архей. Когда последний клиент покинул лавку, Аэлия вышла на улицу, глянула на вечернее небо, и повернула табличку: «Закрыто». Она проверила растения на подоконнике — одно аккуратно полила, другое повернула к свету. Потом поднялась на второй этаж. Там была её комната: просторная, с высокими окнами, деревянным полом и множеством зелени. Повсюду стояли горшки с вьющимися лианами, полки с книгами, амулетами, сушёными травами. Сев за письменный стол, она включила лампу. Её жёлтый свет мягко залил страницу, на которой аккуратным почерком уже были проставлены записи о покупках и клиентах. После деловых записей Аэлия достала личный дневник. В нём, между страницами, лежали засушенные цветы, старые билеты с фестиваля масок, обрывки писем. Она сделала новую запись:  "День выдался тёплым. Тётушка Марго — как всегда добра и заботлива. Подарила плащ. Удивительно, но он был цвета моих глаз,с золотой вышивкой. А ещё… тот парень. Я точно его раньше не видела. Мрачный, но не опасный. Что-то в нём есть… И взгляд. Он смотрел пристально." Она на мгновение замерла, потом черкнула внизу: "Он напомнил мне… тех, о ком рассказывают сказки. Или… нет. Не может быть. Ведь… неужели это он, о ком говорили торговцы с рынка? Друг Эграсселя? Да чушь наверняка..  ." Закрыв дневник, Аэлия переоделась в тонкую сорочку и выключила лампу. Тишина наполнила комнату, и только с улицы доносился гул далёких фонарей и ветер, шепчущий сквозь ставни. Она легла в постель, уставилась в потолок. Перед глазами всё всплывал его взгляд. "И все же, он такой красивый и молодой, но уже с царапинами. Правда интересно кто он" Глаза начали слипаться. Мысли растекались, как чернила по бумаге. Вскоре осталась только темнота, тихий храп растения в горшке у изголовья, и над всем этим — небо, усыпанное звёздами.