Вспомни меня кожей

Зона 5-13. Ночь. Кейт тихо скользнула по коридору. Маска, кровавые перчатки, украденный доступ. Сзади — хаос. Взорванный отсек. Поднята тревога. Впереди — он. Камера 7. Последняя дверь. Она открыла её. Он сидел на полу. Наручники, шрамы. Пустые глаза. И ничего не сказал. Не вздрогнул. — Самура, — прошептала она. Он не ответил. Только поднял взгляд. Чужой. Отстранённый. — Ты не узнаёшь меня, — тихо. Без слёз. — Нет, — голос глухой, хриплый. — Ты мертва. Это ловушка. Она подошла ближе. Опустилась на колени. Взяла его лицо в ладони. — Тогда пусть это будет самая сладкая ловушка в твоей жизни. Он отшатнулся. Но она уже тянула его к себе. Срывала с него рубашку. Свою — тоже. Не медленно. Не нежно. — Чувствуешь? — её ладони на его груди, горячие. — Это не сон. Это не программа. Это — я. Он схватил её. Резко. Сдавил запястья. — Прекрати… — прошептал, но в голосе — трещина. — Нет. — Она села на него, почти силой. — Я не дам тебе умереть. Не здесь. Не так. — Ты издеваешься… — Нет, Самура. Я заставлю тебя вспомнить. И он сломался. Рёв, как у зверя. Поцелуй — ярость. Руки — как кандалы. Она обвила его ногами. Кожа к коже. Боль к боли. — Скажи моё имя, — прошептала она, когда он врывался в неё, резко, глубоко, до крика. — Скажи, чья я. — Кей…т… — сдавленно, будто возвращался из мёртвых. Она закрыла глаза. И зарыдала. Но продолжала двигаться. Он вцепился в неё так, будто падал — и держался только за неё. — Я твоя, — шептала. — До конца игры. До конца мира. Он держал её крепче. — Тогда не отпускай. Никогда. После. Они лежали на полу. Голые. Сломанные. Он дышал глубоко. Впервые спокойно. — Я думал, ты умерла. — Я умерла, — сказала она. — Но только до тех пор, пока ты не сказал моё имя.