Только один

Они бежали сквозь коридоры, в крови и пепле. Самура держал её за руку так крепко, как будто снова мог потерять. — Сюда! — крикнула она, и они свернули в аварийный тоннель, ведущий к старой части Пляжа. Сирены, вспышки. Погони. Но они были едины. Они стали командой. Игровой зал Пляжа. Несколько часов спустя. Все собрались. Лидеры. Игроки. Палачи. На сцену вышел Нираги. Улыбка — тонкая, ядовитая. — Добро пожаловать, — его голос эхом разнёсся по залу. — Сегодня особенная ночь. У нас — особенные игроки. — И особенная игра. Он указал на них — на Кейт и Самуру, стоящих в центре. — “Баланс.” Масть — червы. Жанр — жертва. Правило — простое: “Один живёт. Второй — платит.” Толпа замерла. Кейт резко подалась вперёд: — Ты псих. — Я — художник, — усмехнулся Нираги. — И ваша любовь — мой холст. Ночь. Комната ожидания перед игрой. Кейт сидит на полу. Самура рядом. — Мы можем сорвать игру, — прошептала она. — Побежать. Сейчас. — И погибнуть сразу, — ответил он, опускаясь рядом. — Нет. Он смотрел в пол. — Я выйду. Я… пожертвую собой. — НЕТ, — выкрикнула она, резко поворачиваясь к нему. — Если кто и умрёт — то я. Ты выживешь. — Я не хочу жить без тебя, — вырвалось из него, с надрывом. Она замолчала. А потом, дрожа, сказала: — Тогда у нас есть только один выбор. Сломать правила. Как в первый раз. Игра началась. Они вошли в круглую комнату с одним креслом. Таймер — 5 минут. На экране — правила: “Сядет один. Второй исчезает. Если никто — исчезают оба.” Кейт посмотрела на Самуру. Он — на неё. — Ни ты. Ни я. Вместе. Он молча кивнул. Они подошли к креслу… и оба сели на него одновременно. Система замерла. Мигающие надписи. Ошибка. Перегрузка. Взрыв искр. “НЕВОЗМОЖНАЯ КОМАНДА. НЕВОЗМОЖНЫЙ ХОД.” — Держись! — закричала Кейт, вцепляясь в него, когда потолок заискрился. Но кресло не распалось. Оно приняло их вдвоём. Игра зависла. А потом экран мигнул и выдал надпись: “Победа. Новое условие создано. Новая масть открыта.” После. Нираги смотрел на монитор. Губы его дрожали. — Они… обошли систему. — Любовь, — усмехнулась куратор сзади. — Она всё ещё самая разрушительная сила.