Глава первая

На этом их разговор закончился, и Лидум побрела домой. После смерти родителей Пелагею взяли к себе ее тетя с дядей. Хоть они и были ее семьей, Лидум не считала их таковыми. Она была уверена, что тетя взяла ее к себе только из-за просьбы вождя. Вождем они называли главу города. Много лет назад на их северных землях образовались три племени: западное, восточное и центральное. В каждом племени присутствовал вождь и управлял деревней. Сейчас же все племена объединены и являются одним государством. Вождь Центрального племени имеет больше власти чем остальные, но другие вожди тоже принимают участие в управлении государством. Их вождь Войко — глава Западного племени — очень хороший человек и искусный маг. Ещё Войко подарил отцу Пелагеи тот самый кинжал, что она носит с собой. Пела даже знакома с его семьей и до сих пор старается поддерживать хорошие отношения. Конечно, тетя Ольга недовольно фыркает на этот счет, но черноволосая ее не слушает. К тому моменту как она дошла до дома было уже за полдень — пора готовить обед. Пела со скрипом отворила тяжелую деревянную дверь и зашла. Лидум сняла свой теплую шубку и вышла из сеней, попадая в общую комнату. За деревянным столом сидела женщина среднего телосложения и со светлыми волосами, замотанными в пучок. Она была занята вязанием длинного шарфа. — Я вернулась — сказала Лидум и направилась к печи, чтобы подкинуть дров в огонь. — Ну, наконец-то — женщина встала и направилась в сторону Пелагеи. От неё исходил странный цветочный аромат, который жутко раздражал Лидум, она всегда старалась не морщиться, находясь рядом с тетей. — Вы на рынок? — спокойным голосом поинтересовалось Пела. — Нет, — отрезала тетя, надевая верхнюю одежду. — На рынок должна была сходить ты. Я отправляюсь в порт к мужу, нужно кое-что передать. Чтобы к моему возвращению обед был готов, поняла? Ещё постирай простыни и подмети тут. Голубоглазая молча кивнула, уже завязывая белый фартук поверх синей юбки. — Ты немая? — Нет, тетушка, я всё поняла, — сказала Пела, отведя глаза в сторону. Женщина одарила ее скептическим взглядом и, хлопнув дверью, вышла из дома. Лидум осталась одна. Она облегченно выдохнула и прислонилась к ближайшей стене. «Как же мне это надоело, — пронеслось у нее в голове. — Будь мама здесь, она бы такого не позволила». Мать Пелагеи приходилась родной сестрой тете и у них часто были разногласия. Именно поэтому Пелагея думала, что тетя ее ненавидит и заставляет так много трудиться. В оставшееся время Пелагея занималась работой по дому. Она достаточно быстро управилась со стиркой и мытьем полов, потому что задействовала магию. А вот с приготовлением обеда пришлось повозиться. Да, по-хорошему, надо было сходить на рынок за продуктами, но Лидум понимала, что уже не успеет, поэтому решила готовить из того, что есть. Вскоре вернулись все жители дома. Пелагея уже накрывала на стол и молилась всем Стихиям, чтобы ее оставили в покое после ужина. Первой села за стол ее двоюродная сестра — Анна. Пелагея даже не взглянула в ее сторону. У них были не очень хорошие отношения, хотя это мягко сказано. У родной дочери дяди и тети конечно же было больше привилегий, чем у Поли: у Анны была хорошая одежда, она ходила в школу и веселилась с друзьями, и ее не заставляли выполнять работу по дому. У Анны были даже новые модные коньки, что редкость для их племени. Пелагея обожала кататься на коньках по озеру, но ее последние коньки ей сломали… Лидум чувствовала несправедливость и всю свою жизнь твердила себе, что вырастит и точно покинет эту семью. — У тебя такое лицо кислое, аж смотреть тошно, — внезапно произнесла Анна и показательно отвернулась, махнув светло-русыми волосами. — Ну, так не смотри, — фыркнула Пелагея и тоже села за стол подальше от этой гадюки. — Извини, но одно твое присутствие портит аппетит. Как с тобой вообще друзья общаются, — Анна ядовито улыбнулась, а потом драматично приоткрыла рот в удивлении. — Точно, у тебя же их нет, совсем забыла. Пелагея прикрыла глаза, пытаясь сохранить спокойствие, но внутри всё будто кипело. «Будь спокойной, как океан. Если создашь шторм, то погубишь корабли» — мысленно твердила себе черноволосая. Анна специально ее провоцирует, и Лидум это понимает, но она так устала это терпеть. — И мать с отцом оставили тебя. Бедная девочка… — светловолосая приподняла свои тонкие брови в лживом сожалении. — Мать знала и всё-равно оставила свою прекрасную дочь. Лидум хотела уже сказать, чтобы та заткнулась, пока ест. Но до неё дошел смысл слов сестры и она в недоумении посмотрела на неё. — О чем ты? Родителей убили маги огня почти десять лет назад. — Стихии! Ты правда думаешь, что всё так просто? Они знали, что им придется тебя оставить. — Анна, — резким тоном произнесла тетя. Светловолосая быстро смолкла, как будто поняла, что проболталась. — Вы мне что-то не рассказываете… — Пелагея одарила всех мрачным взглядом. — Вы лгали мне! Вы все! — она поднялась и ударила руками по столу так, что посуда затряслась. — Хватит, Пелагея! — тетя повысила голос и нахмурилась так, что морщины на ее лице стали ещё заметнее. — Вон отсюда! На улицу. Лидум была готова взорваться от возмущения и заморозить здесь всё к чертям, в том числе ужин, чтобы те подавились. — Я что собака? — воскликнула она и удалилась из комнаты. Массивная дубовая дверь с треском захлопнулась. Резкий ледяной ветер подул в ее сторону, из-за чего лицо неприятно щипало. Черноволосая прищурилась и спрятала часть лица в шерстяной шарф. Она стояла на крыльце. Одна.