Часть 43

В дверь неожиданно постучались, и Мия мгновенно вырвалась из моих объятий, оказываясь прямиком на полу. Я даже губ не успел сомкнуть, как один из охранников приказал басом: ― Девушку ждут в кабинете Карла! Мия откинула голову и рассмеялась. Она попыталась как-то уложить свои волосы, поправить одежду, словно только и ждала этого приглашения. Все это время с ее лица не сползала улыбка, а взгляд бегал по потолку, нарочно избегая меня. Она часто так себя ведет, когда пытается что-то скрыть. Я живо вспомнил, как девушка встретила сегодня моего дядю. ― Не ходи. ― Зачем-то говорю я, зная, что она не послушается. Да даже если послушается ― охранники силком ее потащат в кабинет дяди.  Остановившись у дверей, она приложила палец к губам и жестом попросила молчать. Я остался один в недоумении. Я не считал минут, но погода за это время успела испортиться. Терпение мое лопнуло, ― сколько же они могут так болтать! ― и я вышел в коридор, остановившись за углом кабинета. Попытался подслушать, но охранники так и бродили, не позволяя пробраться к двери.  Прошел, кажется, еще целый час. Я устало сидел на полу до тех пор, пока дверь, наконец-то, не раскрылась. Мия вышла совершенно другим человеком. На лице ее не было ни тени улыбки. Только сосредоточенность и готовность к последнему броску. Я резко вскочил, она наткнулась на меня. Я хотел засыпать ее сотней других вопросов, как она припечатала меня к стене и поцеловала. Губы ее искусанные замерли на моих, а рука вцепилась в ворот футболки, притягивая меня ближе. Она точно свихнулась. Мать твою. Целует меня прямо в коридоре, вышибая из головного мозга всю мою разумность. Все забылось, и все исчезло. Только ее содранные в некоторых местах руки, крепко держащие мое лицо. Останавливается... Смотрит мне в глаза сумасшедшим взором... И целует вновь...  ― У нас очень мало времени... ― Шепотом вырывается из нее, когда мы оказываемся в ее комнате. ― Впереди целая жизнь, ― отвечаю я, падая вместе с ней в постель.  ― Но только не у нас. ― Отвечает она, но я затыкаю ей рот поцелуем, чувствуя жжение в груди и туман в голове.  *** Я просыпаюсь от того, что в комнате становится слишком холодно. Стоило повернуться на не особо мягкой постели, как в ночном аромате явно ощущается дым сигарет. Это Мия сидела на подоконнике и курила. Сонно взглянув на нее, я отмечаю про себя покрывшиеся болезненной коркой колени.    ― О чем ты думаешь? ― Спрашивает она, аккуратно отложив сигарету. Ее голос звучал так мягко и прелестно, что я откинулся на подушки и несколько раз перемотал его в памяти. ― Ни о чем. А ты?  Она молчит некоторое время, снова хватается за сигарету и затягивается. Мятный аромат щекотал носа.  ― На отце все не закончится.  Наступившее желанное облегчение рассыпалось прахом. Реальность снова повисла перед глазами и стала надавливать на душу. До этой минуты я был полностью расслаблен, но с Мией такого не случилось. ― Вы что-то надумали с дядей? ― Поднимаюсь на локтях и оказываюсь рядом с ней, касаясь торсом ее ног. Мия задумчиво смотрит на меня, не отводит взгляд от места, где касаются наши тела. Она всегда примечала что-то необычное в простых касаниях. Я тем временем разглядываю ее шею, на которой ярко красовались царапины. ― Откуда это? ― А, нервишки шалят, ― отделывается она кривой улыбкой. На подоконнике уже сгустилась целая куча окурков.  Если все это закончится, ― а оно просто обязано закончится, ― Мии придется худо. Я вижу временами странное выражение ее глаз. Так сверкают глаза тех, кто побывал однажды на войне, и вернулся домой. Дома ― скукота и духота. Хочется прошлого адреналина. Война ― как тяжелый наркотик, вызывает привыкание. Вдруг кучка окурков падает вниз, а Мия снова накидывается на меня с поцелуями. Но в этот раз я останавливаю ее, схватывая за руки.  ― Прекрати. ― Жестко прошу я ее, но девушка меня не слышит.  ― Скольких людей я убила? ― Быстро спрашивает она, отходя от меня. Садится на постель, снова подбирает к себе колени, продолжая тайком бросать взгляды то на окно, то на дверь, словно боясь, что кто-нибудь неожиданно появится и пристрелит ее. Я в ужасе уставился на нее.  ― Ты никого не...  ― Ложь. ― Стеной остановила она меня, и я сдался.  ― Двое.  Мия поглядела на свои ладони, что-то высчитывая в голове.  ― Машина... Я уверена, что там был маячок или что-то в этом вроде... Поэтому они даже и не погнались за нами... Выследили как дураков... ― Она горько вздохнула, а потом как замерла. ― А... Дядька? Комок в моем горле застрял. Она смотрела как невинный ребенок. Ну и что же я ей скажу? Эй, Мия, ты пристрелила двоих приспешников твоего разгневанного отца? Но, уж прости, они успели прикончить инвалида? Блядь. Да она свихнется на моих глазах.  ― Живые. ― С трудом выдавил я из себя. Она оглядела меня и отвернулась: снова поняла все сама.  Я примостился к окну и закурил. Мия, отвернувшись от меня, пялилась на стену. ― Финн... ― Тихо зовет она. От одного этого шепота мне хочется упасть перед ней на колени и выполнить все, что она пожелает. ― Никогда ничего у тебя не просила. Да и ты сам предупреждал, что все равно не стоит что-либо от тебя ждать, но... Можешь мне кое-что обещать? После всего, что случилось... ― Она косо взглянула на постель и зарделась. ― Продолжай.  Нам обоим вспомнилась ночная дорога и моя сумасшедшая езда. Надо же! Каким наивным и бестолковым я кажусь себе сейчас, а тогда я ощущал себя чуть ли не королем вселенной.  ― Если... Если в меня будут стрелять, ты позволишь этому произойти. ― Что? ― Сигарета упала на пол и прожгла ковер. С множеством ругательств я потушил окурок до конца, нелестно выражаясь и о самой Мии.  ― Но ты должен обещать!  ― Да пошла ты! Ничего я не должен!  Она готова была взорваться от возмущения.  ― Финн Вулфард! ― Чуть ли не вскрикнула она, бросаясь в меня подушкой. ― Я никого и ничего у тебя не просила!! Выполни хоть малость! ― Мия Смит! ― В той же манере отвечаю я. ― Малость? Да ты верно издеваешься?! Мне что, спокойно смотреть, если тебя будут убивать? И правда! Чего это я сопротивляюсь? Зрелище же пустяковое, можно даже политику и реформы правительства успеть пару раз обсудить!  ― Хватит язвить!  Как два барана смотрим друг на друга, готовые наброситься только дай сигнал. ― Стоп! ― Поднимаю руки, но не в знак поражения, а в знак примирения. ― Такого не произойдет. Никогда. ― Уверяю я ее, но Мия скрытно смотрит исподлобья.  ― Да, не произойдет, ― шепчет она и отворачивается вновь.  *** ― Я принял решение перевести Мию в другое место. ― Объявил в гостиной после обеда Карл. Он застал многих врасплох. Единственная Энн, нервно покусывающая свои ногти, даже не вслушалась. Сама же Мия только подняла мученический взгляд и приняла все, как божью кару. ― Ей крайне опасно находиться здесь.  ― Опасно для кого? Нас? ― Всполошился я, на что получил гневный взгляд дяди. Джек все это время стоял в сторонке и посмеивался надо мной. Зачем он-то здесь? Стоит, противно ухмыляется в издевке. Так бы и придушил его за наглый взгляд.  ― Не исключено, что и для нас. Команда Джека перевезет ее ночью в другой дом, не оформленный на меня, то есть, неизвестный Смиту. Так будет лучше для всех. Не помню и дня, чтобы дядя убегал от Смита. Он презирал его, обводил в планах, но никак не боялся. Я бы хотел бесконечно злиться, как заметил натуженную готовность Мии. Она всячески пыталась скрыть свои настоящие эмоции, но искривленный рот и опущенная голова говорили за себя. Теперь она не могла прикрыться волосами, не могла исчезнуть, хоть как-то абстрагироваться. Все еще существо говорило о том, что девушка приняла заранее поражение. Это удивляло и ставило меня в ступор.  Она больше не выглядела на свой возраст. Ей было намного больше. Вся уставшая и вымотанная, она все же не требовала отдыха. Ей нужно было другое. Освобождение. И, только бы ей стало лучше, я готов был обещать ей сотню раз о том, что она получит то, что хочет. ― Кто-то из нас должен поехать с ней. ― Прервал я молчание, уставившись на Мию. Ну же, посмотри на меня, пожалуйста. Я поклянусь тебе в том, что все будет хорошо. Я поклянусь, что мы будем в безопасности. Я сделаю все, чтобы эта реальность стала простым воспоминанием. Только посмотри...    ― Опасно! Да и я запрещаю! Вы, ― дядя указал на меня с сестрой, ― будете находиться под моим крылом. Я не буду больше рисковать вами!! Я хотел подняться, хотел проорать ему в лицо о том, что не собираюсь прятаться, как вдруг на ноги вскочил Джей.  ― Я поеду с ней.  Надо же, как просто! Неужели они серьезно думают, что остановят меня? Сейчас я им...  ― Решено. Какого хрена?! ― Ничего не решено! ― Взбунтовался я, готовясь напасть словесно на Джея, но его вид, который раньше я никогда не примечал, неожиданно остановил меня. Мия стояла рядом с ним и осторожно касалась запястья моего друга, скрываясь от меня за его спиной. Сам же Джей гармонично стал похож на саму девушку. Но даже сейчас он бросал полные отчаянной надежды взгляды на Энн, которая вообще ни на что не обращала внимание. Она была сосредоточена в себя, но винить ее в этом было нельзя. Раньше я мало задумывался о силе его чувств. Они казались мне больше юношескими, что должны в скором времени пройти. Но я так глупо ошибся. Он едет с Мией для того, чтобы оставить Энн со мной. Она не помнит его, не принимает. Для нее он стал почти что призраком. Смог бы я пойти на такой шаг ради него? Маловероятно. Я редко когда ценил его, и сейчас совесть из-за этого начала медленно съедать.  ― Отправляйтесь все отдохнуть. Я очнулся после того, когда понял, что Мия ушла. Остальные стали расходиться. Энн посмотрела на меня и присела рядом.  ― Я немного помню тебя. Правда... Несколько другого. ― Она робко улыбнулась. ― Синяков на лице было больше. Джей немедленно подоспел к нам и опустился рядом с сестрой.  ― А меня? Меня ты помнишь, Энн? ― Сколько надежд! Любой другой бы разрыдался от того, как дрожал голос Джей, но я лишь отвел взгляд. Пусть сами разбираются. Ненавижу чужие чувства только потому, что не могу разобраться в своих.    ― Нет. ― Равнодушно ответила она. ― У меня пустая голова, забыл? Ее грубость цепляет. Я не могу никак перестать не думать о том, что она снова становится обычным человеком. Ее прежняя, сумасшедшая меланхоличность выносила мне все сознание. Сколько раз я орал ей, сколько раз просил вернуться обратно на землю, но ничего не срабатывало. А сейчас... Сейчас она на земле, сейчас она, кажется, более, чем обычная, но почему мне это не нравится? Она грубит. Она не замечает его. Она даже немного боится, но не в моем присутствии. ― Помнишь, я часто приезжал к тебе. Чаще, чем Финн, потому что он вызывал у тебя панические атаки. А ты называла меня хорошим воспоминанием. Ты всегда хорошо реагировала на меня... ― Затараторил он, но сестра даже не моргнула. Весь ее вид говорил: "Да что ты от меня хочешь? Уйди!" ― Неужели ты не помнишь?! Когда его голос повысился, я немедленно остановил его. Он с упрямством посмотрел на меня, желая достучаться до сестры, но та уже сбежала. Джей отбросил мою руку и последовал в обратном направлении от Энн.  Настоящий сумасшедший дом!  Мне хотелось выговориться, и я на автомате пошел в комнату Мии. Только у двери я услышал совсем короткий разговор, который переполошил душу еще больше. ― То есть, у нее нет никаких шансов вспомнить? ― Не унимался Джей.  ― Не знаю. Мне помогла стрессовая ситуация. Когда дуло пистолета касается твоей головы... Все переворачивается. Небо меняется с землей. Дружба на вражду. Ненависть на любовь. Это было ужасно. Не спрашивай... ― Я попытался максимально вслушаться в ее ровный и низкий голос, который убаюкивал. Раздался тяжелый вздох Джея. Мне правда жаль его. Чертовски. Но я ничего не могу изменить в этой ситуации. Мия тоже жалела его, но рассуждала она все же по-другому.  ― Тот психиатр копался в наших головах, Джей. ― Взволнованно произносит она. ― В головах, а не в сердце. Понимаешь, что это значит? ― Не совсем.  ― Если у нее когда-то были к тебе чувства, то они с ней и остались. Просто дай ей время. Она не сразу это поймет, но я уверена, что в какой-то момент она просто осознает, что твое присутствие это то, что должно происходить с ней.  ― Я все равно не понимаю! У меня голова уже какой день болит потому, что я не всыпаюсь! Я все время думаю об этом. ― Попытаюсь объяснить попроще... До того, как мне стерли память и вложили в мое сознание другого человека, я любила одного мальчика-спартанца. Наверное, это была простая привязанность и девичья мечта. Кто его знает!..Но вот, я другой человек, я не помню этого мальчика, но он появляется в моей жизни. Я не узнаю его, но я чувствую что-то непонятное мне. Потому что он-то остался собой! Какая разница: вырос он или же изменился внешне. Внутри он остался собой. И я чувствую, что он должен быть со мной, я чувствую, что... что он всегда был рядом. Рука моя замерла в воздухе. Ну же, я должен открыть дверь!  ― И будет. Что бы ни случилось.  Они затихли.  ― Спартанец ― это...  ― Да. ― Она даже не дала ему закончить. Все было понятно и без слов.  Скрипнула кровать, я поспешил отойти за угол, чтобы не быть замеченным. Джей медленно вышел, но остановился у двери. ― Знаешь о чем я подумал? Если все это несчастливая сказка, то создатель ее ― тот еще обдолбанный садист.  Мия глухо расхохоталась.  ― Абсолютно с тобой согласна.  Очертания расплываются перед глазами. Стоит закрыть и открыть глаза, как передо мной уже сидит Мия.  ― Финн? Ты пришел сюда минут пять назад, но так ничего и не сказал. Что с тобой? ― Ничего. ― Мои глаза стали искать любую другую тему для разговора. ― Как твоя рука?   ― А, пустяк... Мне повезло, пуля задела, по сути, только кожный покров. Еще бы парочку сантиметров, и пришлось бы намного хуже... Врач все же говорит, что руку особо напрягать не стоит.  Мия закончила ответ и с ожиданием посмотрела на меня. Она смутно догадывалась о причинах, по которым я здесь. Удивительно, но в тишине мы и просидели все это время.  Нас снова обрывает басистый голос.  ― Эй, молодежь! Прощайтесь! Пора выезжать!  Мы оба вскочили в полнейшем непонимании, словно впервые слышали сегодняшний план. Мия растерянно подошла ближе ко мне, не зная, что сказать. У меня слов не находилась также. Мои руки осторожно прижали ее ближе к себе за плечи. Она вдруг уткнулась в плечо и стала тяжело дышать. Крепче. Ближе. Сильнее. Я вдохнул побольше воздуха, задержал дыхание, зажмурился, пытаясь затолкать ее аромат в самое сердце, чтобы оставить его там навечно, и оттолкнул ее.  Она остановилась у двери, коротко обернулась, словно решая: а может остаться? ― Иди. ― Грубо оборвал я ее. Ее губы слегка раскрылись, собираясь что-то мне сказать, но она не нашла в себе сил признаться прямо мне в лицо. ― Я знаю.  Она криво улыбнулась мне.    ― И я тоже. ― И отпускаю ее, предчувствуя невыносимую беду.