Часть 44

От лица Джея.  ― Даже не простишься с ним?  Она положила голову на сложенный в кулак ладонь и сделала вид, что не расслышала меня. Дверь открылась, и сильные руки вытащили мое тело наружу. ― Они что-то готовят. ― Тихо проговорил Финн, утаскивая подальше. ― Но ничего не говорят.  ― О чем это ты?  Он в ужасе взглянул на меня. Времени объяснять не было, а слов было так много.  ― Следи за тем, чтобы она не оставалась одна. ― Финн хорошенько встряхнул меня за плечи. ― Я знаю, что у тебя голова сейчас не Мией забита, но обещай мне, Джей, что присмотришь за ней! Обещай! ― Угомонись! Я обещаю!  Он подал мне руку. Я с силой пожал ее.  Поднимаю голову и понимаю, что Мия следила за нами все это время через боковые зеркала. Она смотрит так настороженно и внимательно, что мурашки пробегают по спине.  ― Надеюсь, еще увидимся. ― Финн провожает обратно до машины. На последок он хлопнул меня по плечу. Нам обоим тяжело верилось в то, что мы еще встретимся. Дверь хлопнула.  Я ищу Энн, но она не появилась. "Дай ей время, ― говорит Мия, ― но что, если минуты с ней подошли к концу? Какой тогда смысл было влезать в эту историю?" Огромные ворота загородного дома стали отворятся, и чувство, будто нас специально выбрасывают об скалы бушующего моря увеличилось. Я украдкой бросая взгляды на Мию, которая всем своим поведением показала, что не собирается разговаривать.  ― Да не ссыкуй, парнишка. ― Джек поворачивается ко мне и улыбается своими золотыми зубами. ― Довезем вас без проблем. ― Если сопровождать нас поставили таких барыг из девяностых, то у меня сотня причин для переживаний.  Джек резко помрачнел и дернулся ко мне, но Мия, с поразительной скоростью, вытянула руку и будто бы прикрыла меня. Другая ее рука, которая за неделю тихого пребывания в доме Карла почти что зажила, замерла у пояса. ― Не тронь. ― Прошептала она с явной угрозой, почти что как змея гипнотизируя Джека взглядом.  Я поразился этой перемене. Минуту назад она была полна апатии и нежелания, а сейчас уже мысленно точит ножи за меня. Финн прав: что-то здесь неладно. Машина постепенно набирает скорость, Джек отступает и больше даже не смотрит в нашу сторону. На лице Мии показалась прежняя отстраненность, и, усевшись поудобнее, она закрыла глаза. Я ощущал себя в бомбе, которая вот-вот должна взорваться.  Невольно мой взгляд прошелся по ее одежде. Она была вся в черном, в удобной толстовке и обтягивающих штанах, которые обычно девушки носят на уроках физкультуры, чтобы ничего не мешало двигаться. На талии ― пояс, за который держалась ее рука. Она больше не кажется мне тем человеком, которого нужно защищать. Она та, что сама себя защитит. Более того, кинется спасаться других, даже просить не нужно будет. Гробовая тишина. Кажется, Мия спит. Или же делает вид. Я больше склоняюсь ко второму варианту. Она плотно пристегнута, я из легкого напряжения делаю то же самое, хотя никакой безопасности ремень не гарантирует. "Во что же я ввязался? Черт. Черт!" ― кричит внутренний голос, но я заставляю себя быть сильным. Если я сорвусь, кому это сейчас поможет? Нужно быть внимательным, но нельзя этого показать. Если слова Финна ― сущая правда, то кому я могу доверять? Мия ведет себя странно. Но я ей доверяю. Она готова заступиться за меня перед отъявленными бандитами. Это вызывает уважение, но и пугает тоже. Она рискует, словно ничего не боится. Словно у нее уже нет причин чего бы то ни было бояться. Все быстрее и быстрее... Нет никакого снижения скорости на поворотах. Куда так гонят, если нас просто перевозят? Я начинаю оглядываться, как в отражении стекл встречаюсь со взглядом Мии. Она не спала все это время, она следила. Ее палец медленно движется к губам. "Тс-с", ― говорит ее жест. Я тяжело сглатываю. Она смотрит на меня с широко открытыми глазами, ее губы молча говорят одно только слово: "Прости".    Сейчас должно что-то начаться. Джек тяжело пошевелился и оглянулся несколько раз назад. Я не выдержал и взглянул назад, но ничего не увидел. Был один назойливый звук, который никак нельзя было различить. Что-то ехало за нами в медленно опускающейся темноте.  ― Что за херня... ― Через зеркало пытается разглядеть наш водитель, как рука Джека взметнулась в его сторону, и раздался оглушающий выстрел. ровно один. Как стук сердца. Сумасшедший визг шин, машина съезжает на обочину и падает в кювет. Автомобиль проезжает без водителя еще несколько метров, подскакивает и... переворачивается с грохотом, руша кусты деревьев. Перед глазами все плывет, а в голову лезут странные мысли. Мой мир перевернулся в прямом смысле этой фразы. В тело врезается ремень безопасности, он давит на ребра, и мне становится тяжело дышать. Рука сама тянется в сторону Мии, неожиданно находя ответ в теплом касании.  ― Потерпи. ― Хрипло отвечает она, разрушая темноту перед глазами. Я смутно вижу, как она выворачивает свою больную руку и вытаскивает с большим трудом из-за пояса нож. Мы висим головой вниз, отчего все становится еще тяжелее. Я не мог себе представить то, что она вообще сможет выбраться, но через несколько секунд тяжелых вздохов и удерживаний криков, девушка сумела вырваться наружу. Меня охватывает сумасшедший страх. Что, если она оставит меня здесь? И я буду висеть вниз головой до тех пор, пока окончательно не потеряю остатки разума. Но нет. Дверь с моей стороны не была раздроблена так, как это произошло с дверью Мии, отчего вышибить ее было куда тяжелее. Мия колошматит ногами, бьет со всей силы, и наконец-то груда железа поддается ей. Нож вырывает меня из оков ремня, Мия успевает схватить мою голову так, что я не ударяюсь.    ― Давай, вылезай, Джей. ― Хрипит она, спасая меня.  Вдруг дышать стало легче, и вечерняя прохлада окутала меня. Я лежал на траве, противно кашлял и хватался за те места, где боль была ощутимее всех. Я не вижу больше Мии, только слышу, как из машины пытается выбраться кто-то еще. Один чертовы выстрел. Он начал все.  Пытаюсь приподняться, но Мия ловко придерживает меня за плечи. ― Я сама. ― Коротко говорит она, как я снова теряю сознание, видя в последний раз раздробленные осколки стекла с каплями крови. Перед глазами то темнота, то свет. Я приподнимаюсь на локтях, схватываюсь за голову и вижу, как Мия колошматит дверь со стороны Джека. Но все это не похоже на то, что она пытается его спасти. ― Это сделал мой отец, да? ― Орет она. ― Ну же!! Ответь мне, и я вытащу тебя! Не слышу. Пытаюсь встать и мне это удается. Опираюсь о дерево. С моей стороны видно тело Джека, на которого навалилось кресло. Поэтому он не может выбраться. Его рука бьется в конвульсиях. Я приглядываюсь и вижу, что ладонь его тянется к пистолету, что висел на ремне водителя.    ― Мия!! Уходи! Одежда ее взметнулась от быстрого порыва ветра. Я запомнил ее страшные глаза, как раздался второй за сегодня выстрел. Мне страшно смотреть в эту сторону. Я с трудом поглощаю в себе животный ужас, как вижу Мию, которая нервно прячет нож за пояс.  Она подходит ко мне размашистыми шагами, но я кричу о том, чтобы она не двигалась.  ― Что ты сделала? Что вы все задумали?!― Паника полностью захватывает разум. Мия хмуро смотрит, снова идет прямо на меня и неожиданно дает сильную пощечину. ― Я вырубила его. ― Резко ответила она, как замахнулась во второй раз и снова ударила. ― Пришел в себя?  И правда стало легче.  Машина стояла в нескольких метрах от нас, напоминая собой груду металла. Часть ее деталей отлетела в неизвестные стороны. В разгорающемся закате дня природа ожила совершенно другими красками. Мой нос учуял ясный запах бензина...  ― Сейчас взорвется! Мия откидывает меня за дерево и падает рядом со мной. Кажется, что проходит целая вечность, как раздается жуткий взрыв! И снова непонятная боль в висках, снова я ничего не вижу. Она хрипит, пытается встать, но в этот раз я прихожу в себя куда быстрее. Девушка начинает задыхаться от опустившегося дыма, и я нахожу в себе силы, чтобы оттащить ее подальше. Вся мертвенно бледная, она постоянно схватывается за лицо и ведет немой диалог с самой собой. Как только отбрасывает мои ладони от своего тела, я понимаю, что все это было запланировано. Она ясно знала, что все так и произойдет.  ― Ты можешь скрывать свои планы от Финна, но только не от меня! ― Я готов был даже ударить ее, но Мия повернулась ко мне и хрипло рассмеялась. ― Вот неугомонный. ― Покачала она головой, собираясь с духом.  ― Вы ведь все спланировали, да? И нож у тебя оказался не просто так!  Она встала и прислушалась.  ― Нет времени объяснять. Они нашли нас.  ― Что?.. С размаху я ударяюсь об дерево, и рот мой затыкается ее ладонью. Ее глаза так и бегали по окружающей нас обстановке. Я промычал что-то невнятное о том, чтобы она меня отпустила, но Мия взглянула на меня столь гневно, что сделай я что-то не так, она бы просто разорвала меня на кусочки. И я послушался ее. Доверился. ― Я отдам тебе свой нож. ― Тихо шепчет она, машинально отдавая мне холодное оружие. Еще какой-то предмет скользнул мне в карман. ― Вы баловались в метании с Финном, я знаю. Так что тебе, если что, поможет он больше. ― Зачем? ― Испуганно спросил я, пытаясь прислушаться.  Поразительно тихо! Даже слишком, отчего становилось более жутко. Мне было страшно именно от того, что я не знал того, на что именно способен мой враг. Убегать от школьным учителей намного проще, чем от конченного психопата. В школах ты более свободен и раскрепощен. Здесь же ты ― мишень. И это заставляет чувствовать себя маленьким мальчиком, не способным бороться. Но из нас двоих трусил только я. Мия же выглядела так, словно ни спровоцированная авария, ни тихо шедшие в нашу сторону ее не пугали.  ― Слушай внимательно! Джек ― предатель. Его подкупил мой отец. Первый пункт его плана выполнен успешно. Мы выброшены в лесу без единого шанса на спасение.  ― Какой пункт второй?  Мы переговаривались шепотом чертовски быстро. Мия вдруг схватила меня за руку и повела вперед, не оглядываясь. ― Пристрелить меня. ― Я не позволю! ― Шепот слишком громкий. Мия шикнула на меня и повела быстрее. Из быстрого шага мы перешли на бег.  ― Должен! Это часть нашего плана! Просто доверься мне, прошу! ― Взмолилась она, постепенно начиная задыхаться. Она то и дело схватывалась за голову, словно та страшно гудела. Не удивительно, я сам чувствовал себя разломанным.  ― План? И какое место в нем играю я? Она бросила один только взгляд на меня, и я ощутил всю серьезность ситуации куда больше, чем мог.  ― Ты обязан выжить. Все нутро сжалось от таких слов. С ней было бесполезно спорить. Она или же эти неизвестные "они" решили все без меня. Что делать? Так глупо подчиниться? Финн не простит. Да и я сам дал обещание. Но если пойти против ее плана, позволить ее пристрелить... Вдруг я понял, почему они выбрали меня. Я был более холоднокровен к Мии, чем Финн. Даже сейчас я позволяю себе рассуждать, а Финн просто прикрыл бы ее собой, твердо уверенный в своих инстинктах. ― Если все это кончится сегодня, то Энн будет в полнейшей безопасности. ― Кидает она через плечо, и я проклинаю ее. Знает, на что давить, знает, как сделать так, чтобы все шло по ее версии. ― Если нет, то мой отец просто рано или поздно уничтожит ее.  Я врезаюсь в спину Мии, и понимаю, что дальше мы никуда двигаться не будем. Перед лицом скрипела обвалившаяся и заржавевшая кладбищенская ограда. Мия с секунду оглядела тихое кладбище, словно вспомнив что-то, и подала мне руку.  Сказать честно ― я ненавижу кладбище. Никогда не тусовался в этих местах, считал их жуткими и давящими. Мия видит мое побледневшее от страха лицо и почти что горько смеется.  ― Придется вытащить сегодня парочку трупов.  Чуть бы не блеванул, представляя гниющие скелеты в гробах, и червяков, что медленно поедают плоть. ― Они идут сюда. Ты должен спрятаться. ― Она указывает на высокий старый памятник вдали. Я в нерешительности остановился. ― Давай! Мы должны покончить сегодня с этим!  ― Но ты...  ― Пошел!! ― Она выталкивает меня на дорожку между могил, и я оставляю ее одну на полнейшее растерзание тем, кто уверенно появился из леса и двинулся по пустому полю. Тело само рухнуло за памятник, что полностью скрывал меня. Я схватился за голову, борясь с собственной совестью и сбившимся дыханием. Из кармана выпал телефон. И в голове все стало на свои места.  "Я должен заснять ее убийство!" ― подумал я в ужасе, оглядывая кладбище. Мия бросила в мою сторону последний взгляд, будто бы прощалась навсегда. Нет, я не смогу просто так сидеть! Только хотел вскочить, как на приличном от Мии расстоянии остановилась целая группировка, которую возглавлял Аарон Смит.  ― Ну, не далеко же ты убежала, доченька. ― Он с гадской радостью заулыбался, и я понял, что если выбегу ― нас прикончат обоих, как ни в чем не бывало. И наша смерть не принесет никакой пользы. Тогда рука сама схватила телефон... Не помню и дня, чтобы я видел такую храбрость. Она не согнулась от страха, не выразила ни единого намека на то, что собирается сбежать. Единственное, что она сделала ― это расправила плечи и прямо посмотрела на отца и его друзей, которые уже держали пистолеты наготове.  ― А я не собиралась убегать. Просто выбрала место для встречи более приятное. ― Мия нагло прислонилась к изгороди и сложила руки на груди.― У нас много времени, и разговор будет долгим. ― О нет, дорогая, на сегодня никаких разговоров. ― Ее отец покачал пальчик так, словно отругал маленькую девочку за то, что та съела больше сладкого, чем ей было положено. ― Ты уже давно сделала свой выбор, сбежав с щенком Вулфарда.  ― Кстати, о Вулфарде! ― Какую же странную ведут они игру! Обмениваются любезностями, а сами держат Мию на крючке. ― Я ведь имею право на последнее слово? Но нервы друзей ее отца были на пределе. Они вдруг схватили ее за шиворот и кинули к ногам отца. Мия даже и не вскрикнула. Интересно, возникла ли гордость у отца за такую выдержку?  ― Валяй. ― Отвечает он, после того, как долго разглядывает ее лицо. Держа ее за горло, девушку заставляют смотреть на отца снизу вверх, словно обозначая весомую иерархию. Я не вижу ее эмоций, но уверен, что она не поддается на эти провокации и остается храброй. ― Почему именно Вулфарды? С чего началась эта вражда? ― Выдохнула она, захлебываясь от удара по животу. Отец поднял руку, и ее оставили в покое. На время.  ― Ненависть всегда начинается с любви. ― Усмехается Аарон Смит, пиная землю, которая попадает на лицо девушке. ― Оба влюбились в твою грязную шлюху мать. Вот только досталась она мне первой. У Эрика духу не хватило трахнуть ее против воли. "Досталось", ― пронеслось тогда в голове Мии, и она чуть бы не накинулась на отца с кулаками. Но в этой пьесе ей отведена одна только роль, и она неукоснительно следовала ей.  ― Мама никогда не принадлежала тебе! ― Кричит она с едкой издевкой. ― Мама всегда любила Эрика Вулфарда!  Отец присел перед ней на корточки. ― А ты знаешь, почему она все же осталась со мной? ― Сладеньким тоном почти что пропел он, растягивая рот в улыбке. ― Да потому что забеременела тобой. Из-за тебя, Мия, она обрекла себя на жизнь с таким человеком, как я.  Мия смокла. Ее костлявое, но сильное тело попыталось встать ― ее толкнули на землю обратно. Неужели, он ее сломал? Не верю! Ну же, вставай, Мия. Не смей сдаваться прямо сейчас. ― Ты ненавидишь всех, кто лучше тебя. ― Вдруг выплюнула она. ― Мама всегда любила Эрика, но была верна тебе. Ты не был равен ей в верности, поэтому и уничтожил ее. Эрик же был достойнее тебя, поэтому ты прервал его жизнь, отправив в тюрьму. ― Да, я засадил его в тюрьму!! ― Вспыхнул конченный папаша и с размаху ударил ее по лицу. Мия перевернулась на спину и заулыбалась. ― Но кто мне в этом помог?! Ты, милая моя! Уговорить тебя выступить с ложными обвинениями на "дядю Эрика" было проще простого! Даже ничего взамен предлагать не пришлось. Ты все время помогала мне в грязных делишках, так что не смей обвинять меня в чем-то! Их разговор затягивается. Дружки Смита нервно переглядываются между собой, поскольку знают, что эта девчонка способна на многое, а в ярости их предводитель теряет голову.  ― Но к матери Финна я не имею никакого отношения! Ты сам довел ее, подсылая к ней всяких отморозков! И тут уже дружок отца рывком поднимает ее и трясет за плечи так сильно, что можно было потерять сознание. Разумеется, он действует по приказам отца Мии, который все больше и больше злился от выкриков дочери. Он не привык к тому, что его в чем-то упрекают и обвиняют.  ― Она начала влезать в мои дела! Сидела бы дома и скорбела бы молча ― ничего бы не случилось!  ― Ты преступник! Ее начинают откровенно избивать, пытаясь заставить замолчать, но Мия упрямо терпит все выпады.  ― Да, но что с того?!    На все кладбище раздался оглушающий женский хохот. Это Мия откровенно смеялась над отцом. Не знаю: были ли это настоящие эмоции или же истерика, но всем стало необычайно жутко.  ― Что с того, если я пристрелю тебя через секунду! ― Стреляй. ― Вальяжно отвечает она.  ― Поднимайся!!  От бешенства отец ее выхватывает из рук дружков пистолет и целится прямо в Мию.  Ее спина изогнулась, а руки крепко уперлись в землю. Она медленно, пошатываясь, но не теряя гордости, встала прямо перед ним. Тогда-то я и увидел ее избитое до крови лицо, на котором красовалась счастливая улыбка, причин которой мало кто понимал, кроме нее самой. ― Ну же, убей меня. ― С вызовом призывает она и задирает голову.  Я вспомнил, как она точно так же просила Финна когда-то ударить ее на драках, только бы прекратить бессмысленный мордобой.    Рука ее отца не дрожит. Ветер усиливается. Облака несутся по небу с быстрой скоростью, словно наперегонки. С красным отливом, они возвышаются над нами и говорят о том, что Господь неотрывно следит за всем, что происходит с его рабами.  Мия успевает вытереть рукавом кровь с лица.  ― Возмездие!! Страшный вопль, как гром прорезает наступившую тишину, и раздается невыносимый сердцу последний, третий выстрел.  Расправив руки, словно птица в полете, она падает на землю.  Из пистолета выходит легкий пар, который поглощается вечерним воздухом. Вороны взлетают над нами, и их карканье заполняет режущую тишину.  Сердце мое перестало биться. Я запомнил из этого дня только то, что рука замертво держала телефон до самого последнего мгновения. Запомнил, как тело выбросом вскочило, а рука моя взметнулась в воздухе... Запомнил, как полетел в сторону Смита нож... Запомнил, как оружие вонзилось в плечо, и его пальцы, нажавшие в эту же крохотную секунду на курок, дрогнули, и мужчина упал. Запомнил, как один за другим дружки Смита начали стрелять в мою сторону, пока он не приказал оттащить его от этого проклятого места. Запомнил, как трава подгибалась и вставала обратно от стихии ветра там, где была Мия. Жизнь продолжала свое вечное течение, а Мия не вставала. Я ждал, что вот-вот, со стонами боли, она покажется из травы и улыбнется мне своей привычной улыбкой. И я пойму, что кошмар подошел к концу.  Но этого не произошло. Тогда я осторожно оставил телефон у памятника, и заковылял к тому месту, где был сыгран последний этюд истории.  Она, словно мертвая Офелия, лежала в траве с закрытыми глазами. Ну же, открой их. Скажи, что все это шутка. Мои дрожащие пальцы коснулись ее еще теплого лица. Я схватился за руку девушки и закричал что-то нечеловеческое. Она отдала мне свой нож, которым могла защититься. Отдала и телефон, чтобы после... Я в ужасе стал оглядываться, звать на помощь, надеясь, что телефон, пусть и без проклятой симки, приведет их к нам.  Спасите ее!! Не дайте ей погибнуть!! Эй! Мы здесь! Найдите же нас, ублюдки! Мия умирает! Не позвольте ей уйти! Я орал во все горло, продолжая держать ее за руку. Тепло ускользало от меня. Тогда я от паники стал бить ее по щекам, прося проснуться и больше никогда так не шутить со мной. Но она все не просыпалась. Ветер хлещет меня своими жесткими прутьями. Я пытаюсь подняться на ноги, но они не держат. Она вся холодная, она вся бледная, точно смерть. Мои крики звучали в голове. Надрываясь от животного ужаса, я отскочил от нее и упал в высокую траву.  Облака сгущались. Они, как Господня ярость, устрашали нас, живых. Колосья неизвестного растения тянулись вверх. Лунный свет колыхнул сквозь громоздкие облака и осветил кресты могил. Я вдохнул полной грудью и заплакал.  Все было кончено.  Хриплый жизни вдох.