Глава 4. Работа над ошибками

Прошло несколько дней, прежде чем Росс снова сел в такси Барбары. Он уже давно забыл их предыдущий разговор, но Барбара явно помнила, и, когда он назвал адрес, она издала драматичный удивленный возглас. — Разве ты не говорил, что завязал с этим курсом и мы больше не будем видеться? — А. Да, говорил. Но… — Он прочистил горло, немного смутившись. — Вообще-то я не закончил ее… курс. — Какой курс? — Курс профессиональной переориентации. — О, Росс. Мне жаль это слышать. В наше время многие люди, имеющие работу, ужасно некомпетентны. Их место должны занимать такие люди, как ты. Взять хотя бы доктора, который меня оперировал… Она уже рассказывала эту историю. Звучала она и в самом деле неприятно. Поэтому Росс стал думать о других вещах, в то время как она продолжала рассказывать. Она прервалась на середине своей речи, когда Росс пришел в себя, и с тревогой обратилась к нему. — Извини, что ты сказала? — Мы приехали. Твоя остановка. — Точно. Спасибо, Барбара. — Не за что. Забрать тебя сегодня как обычно? Росс задумался. В последний раз, когда они виделись с Полин, он ушел от нее значительно позже. Хотя сегодня он и не собирался задерживаться, было бы невежливо заставлять Барбару ждать. — Знаешь, у нас с Бенджамином может случиться свидание, а может и не случиться, так что я могу подъехать вовремя, а могу и не подъехать… — Тогда поезжай, Барбара. Не буду тебя задерживать. Я рад за тебя. — Росс искренне улыбнулся и проводил ее взглядом. На часах была только половина восьмого. Наверняка никто из бездельников не успел прийти, значит, он должен был быть первым. Его охватила небывалая страсть, которой он не испытывал, когда впервые начал работать здесь под прикрытием. А теперь ему удалось добиться дополнительного посещения курса Полин по переориентации для своего расследования. Для этого даже такому первоклассному специалисту, как он, нужно было тщательно составить отчет, объяснив отсутствие доказательств и необходимость продолжения работы. Но, естественно, Полин он так не скажет. Если он полагал, что Полин придет раньше, чем он, то ошибался. В девять утра, пока все ждали, а некоторые от скуки закурили, она вплыла в класс, бодро повесила пальто и, как обычно, завела лекцию о работе. Затем она повернулась, и ее оценивающий взгляд упал на Росса. — Доброе утро, соискатели, — поздоровалась она, не сводя глаз с Росса. В ее голосе слышалось одобрение. — Я вижу, на наших занятиях появилось несколько новых лиц, так что позаботьтесь о том, чтобы они чувствовали себя здесь как дома, хорошо? Росс фыркнул. Какая глупость! Она явно не видит никаких новых лиц. В конце концов, ее глаза постоянно устремлены на меня. — Какие-то проблемы, Росс? — Никаких. — Он язвительно приподнял бровь. — Тогда закрой свой рот. Никто тебя ни о чем не спрашивает. Разве ты не можешь просто сидеть молча, как нормальный человек, как Микки? Она ласково улыбнулась Микки, а затем снова посмотрела на Росса, и улыбка исчезла с ее лица за секунду. Микки ухмыльнулся и издал радостный звук, несмотря на то что его только что похвалили за молчание. Честно говоря, Росс не поверил бы, что его можно так легко спровоцировать, но это оказалось так. — Можно тебя на пару слов, Полин? — Валяй. — Боюсь, я не могу говорить об этом здесь. — Росс встретил ее взгляд, думая, что это занятие хотя бы ненадолго затянется, но этого не произошло. Он встал и попросту направился к выходу, не обращая внимания на ее протесты. Он остановился у кабинета Полин. Звук ее высоких каблуков скоро раздался совсем рядом. Росс ухмыльнулся. Повернув ручку, он обнаружил, что дверь не заперта, и вошел внутрь, держа ее открытой для Полин. — Ну и?! — Она захлопнула за собой дверь и щелкнула замком. Этот звук был ему так знаком. Иначе почему бы его тело отзывалось таким знакомым, неконтролируемым возбуждением? Однако он вовсе не собирался разговаривать с Полин. Он резко наклонил ее над столом, и ее рука сжала ручку так сильно, что она непроизвольно ахнула: — Какого черта ты творишь, Росс? В ее голосе дрогнула нотка страха, и это мгновенно отрезвило Росса. Он тут же разжал руки, позволив ей повернуться и взглянуть на него. Глубоко вдохнув, он встретил ее испепеляющий взгляд. — Похоже, ты все-таки способна говорить со мной нормально, — произнес он. — Я просто спросила: «Какого черта ты творишь?» Это что, сарказм? — А я просто сделал то, чего не следовало. — Он выразительно кивнул. — И нет, это не сарказм. Я не понимаю, Полин, зачем тебе это понадобилось? Микки ничего не знает, так ты просто используешь его, чтобы выводить меня? — Я не использую его! — вспыхнула она. — Почему ты вернулся, Росс? — Разве для тебя это так важно? — Мне все равно. Просто я тоже не понимаю. Если тебе здесь так ненавистно, зачем возвращаться? — Служба занятости обязана курировать тебя на протяжении всего курса, — ответил он, утаивая половину правды. — Тебе еще долго придется меня терпеть, Полин. — Полагаю, права отказаться у меня нет? — Она тихо усмехнулась, устроившись на краю стола и положив ладонь ему на грудь. — Но я не против. И, думаю, ты тоже. Ты вернулся, потому что тебе это нравится. Росс нахмурился и напрягся. Он перехватил ее руку — не грубо, но достаточно сильно, чтобы остановить. — Могу заверить, это не так, — холодно проговорил он и поднял запястье, демонстрируя шрам. Ее глаза изумленно расширились. — Учитывая то, что только что произошло. Росс был доволен ее молчанием. Но ненадолго. — Но вот это тебе нравится, — она едва заметно указала жестом на пространство между ними. Росс кивнул, не меняясь в лице: — О, еще как. Он резко схватил Полин за воротник и притянул к себе. Легкий румянец на ее щеках, решил он, выглядел чертовски очаровательно. В прошлый раз они так и не поцеловались как следует — и эта мысль не давала ему покоя все последние дни. Судя по тому, как учащенно вздымалась ее грудь, она думала о том же. Ее губы были мягкими и сильно дрожали. Он целовал их до тех пор, пока дрожь не утихла. Когда он наконец отстранился, она сама потянулась к нему, ее язык скользнул между его губ, ощущая тепло. Трясущиеся пальцы скользнули к его ремню и запросто расстегнули его, дыхание прервалось, едва она почувствовала его мужество. Росс обвил рукой ее талию, прижал к себе, и она выгнулась навстречу, вцепившись в его одежду. И вот уже через мгновение она упала в его объятия, тяжело дыша ему в плечо. Росс попросил ее вести себя потише, если это возможно, но Полин проигнорировала его, коснувшись пальцами его кадыка и шрама на подбородке. От этого Росс сглотнул — он чувствовал, что должен что-то сказать, но не успел он сделать это, оба услышали громкий стук в дверь. Они вздрогнули и синхронно повернулись. Вслед за стуком раздался встревоженный голос Микки: — Полин! Ты в порядке? Некоторые хотят уйти. — Нет! Останови их! — вырвалось у нее между толчками, один из которых едва не заставил ее вскрикнуть от наслаждения, но Росс быстро прикрыл ей рот ладонью, заставив замолчать. Он почувствовал, как она напряглась, понимая, что не должен был получать от этого такого удовлетворения, но выражение лица Полин, когда он вновь вошел в нее, пробрало его до мурашек. Она затрепетала в его руках. — А если они не послушают? — донесся голос Микки из-за двери. — Скажи, что я сейчас вернусь! И привяжи к стулу любого, кто попытается уйти! Росс тихо усмехнулся — даже сейчас в ее голосе звучала угроза. Она сглотнула, облизала губы и встретилась с ним взглядом, пока каждый его толчок доводил ее до невыносимого наслаждения. К своему легкому шоку, Росс осознал, что ему нравится это выражение ее лица больше, чем когда она умоляла его. Когда она молила, он чувствовал себя победителем, но это было… не совсем то. Возможно, он всегда был склонен позволять ей поступать по-своему. Полин вцепилась в его плечо, ее прерывистое дыхание обожгло ему кожу. Она не имела ни малейшего понятия, о чем он думал — и, возможно, так никогда и не узнает. С того дня она больше не била его. Не дошло и до ежедневного досмотра, но ее взгляд и без этого заставлял его чувствовать себя обнаженным. Что касается ее занятий — они были так же ужасны, как и раньше, и она по-прежнему при каждом удобном случае язвительно высказывалась о любой электронике. Но Росс больше не видел в этом чего-то, заслуживающего отчета. Он не мог отделаться от ощущения, что добился своего. Но курс еще не закончился, и бросить его он не мог, даже если бы захотел. Рано или поздно он уйдет — как и собирался, ведь только полный идиот остался бы здесь, имея другую работу. Росс не был идиотом. И он был почти уверен, что обнаружит еще больше проблем Полин. В таком случае у него просто не останется выбора. Придется остаться.