Глава 3. Правила нарушены

Что было после, рассказывать особо нечего. На мгновение Росс не мог поверить, что предпринял такой опрометчивый шаг, и, честно говоря, не знал, почему. Он был уверен, что Полин снова начнет придираться к нему, но вкус ее помады отвлек его. Он ожидал, что она будет сопротивляться, и поэтому крепко обхватил руками ее голову и приник к ее губам, покусывая их. Он не сразу понял, что она не борется, а ее руки лежат на его груди, как неоднократно случалось все эти недели, но впервые она не причиняет ему боли. Она наслаждалась процессом. Росс немедленно остановился, несмотря на собственные приятные ощущения. — Как давно никто не прикасался к тебе вот так? — А ты как думаешь, Росс? — Она положила руку на выпуклость в его промежности, и у Росса перехватило дыхание. Опустив взгляд, он заметил, как ее ногти, покрытые ровным слоем розового лака, обхватывают его твердость. Однако ее прикосновения оборвались слишком быстро — она поднялась, чтобы задернуть занавеску. Все это время он следил за ее движениями, дрожа от возбуждения. Когда она повернулась, Росс с улыбкой в глазах посмотрел на дверь, давая понять, что она не заперта. — О, чтоб тебя! Стоило ей метнуться к двери, Росс быстро встал. Он догнал и прижал ее к двери, помещая бедро между ее ног, а затем потянулся и сам запер дверь. Вид Полин доставлял ему удовольствие: широко распахнутые глаза, учащенное дыхание, вцепившиеся в него руки. Несомненно, прижатая к нему и загнанная в угол, она выглядела гораздо лучше. От каждого прикосновения его языка к ее шее, от каждого сжатия сосков через одежду, она стонала. Она издала удивленный писк, быстро превратившийся в прерывистый стон, когда Росс провел большим пальцем по ее клитору. — Ты вся мокрая, — отметил он. — Ну так сделай что-нибудь! Если ты так и будешь стоять как долбаный истукан, ты, маленький мерзавец, я… Ее колени едва не подкосились, когда Росс начал массировать указательным и средним пальцами ее вход. — Что ты там говорила? — с легкой усмешкой произнес он, упиваясь тем, как Полин вынуждена цепляться за него в поисках опоры. В перерывах между стонами она тяжело дышала и не успевала отвечать. Он расправил двумя пальцами ее складки и почувствовал, что возбуждается сильнее и ничего не может с собой поделать. Он лишь с упоением наблюдал за тем, как она отчаянно двигает бедрами навстречу его пальцам. Еще несколько толчков — и он почувствовал, как пульсирует ее клитор, а стоны становятся еще громче. Так он понял, что она уже готова. Росс постепенно замедлял темп, пока его пальцы не выскользнули из ее мокрого входа. Она отчаянно замычала, в разочаровании откинув голову назад: — Росс! — Да, Полин? — Почему ты остановился? Мне нужно… — Умоляй меня. — Что? — Ты слышала. Давай. — Ублюдок чертов. Росс поспешно вынул пальцы, любуясь тем, как ее тело выгибается от желания. Хныканье, вырвавшееся из ее губ, было восхитительным. Он мог бы часами дразнить ее, но сейчас не собирался — эрекция ощущалась слишком болезненно. Полин, должно быть, чувствовала это, поскольку вжималась в него тазом. Не важно. Она все равно будет умолять его. Внезапно он обхватил ее за талию и развернул к себе, усадив на ближайшую парту. Она ахнула, увидев, как он устроился у ее раздвинутых ног. Скользнув руками вниз, он быстро стянул с себя брюки и расположился между ее бедер, мастурбируя себе, а затем вошел в нее. Он толкнулся бедрами вперед, и Полин блаженно закатила глаза. Росс наблюдал за ней. Он намеревался задавать медленный темп, но это было невозможно: она словно втягивала его все глубже и глубже. Ему оставалось только сглатывать и внимательно смотреть, как он заполняет ее, понемногу, с наслаждением, пока не проник целиком. Она крутанула бедрами, услышав его вздох, а затем сделала это снова, но уже значительно быстрее. — Двигайся, — приказала она, выгибаясь навстречу ему, почувствовав, как Росс легко скользит в ней. Он начал энергично вколачиваться в ее тело, обхватывая ее бедра, чтобы толкнуться глубже, заставляя ее вскрикивать и дрожать. Он стонал, глядя, как она извивается на нем, как горячее дыхание вырывается из ее приоткрытого рта и обжигает ее пальцы, когда она пытается заглушить ими непристойные звуки. Он ускорился, его руки раздвинули ее ноги шире, и он почувствовал, как ее стенки напрягаются при каждом толчке. — Нет, нет, Полин, — прорычал он. — Я не дам тебе кончить, пока ты не начнешь умолять. Росс замедлил ритм. Его рука замерла в опасной близости от ее шеи, но, передумав, скользнула вниз — и, чуть задержавшись, большой палец ласково провел по ее соску. Она подавила крик. С растрепанными волосами, прилипшими к ее лбу, она выглядела не такой угрожающей. — Прошу… прошу… Доволен? Росс, мне нужно кончить, пожалуйста… Росс пристально смотрел ей в глаза, вколачиваясь в нее все сильнее, и вдруг все ее тело напряглось. Спина выгнулась дугой, и оргазм захлестнул ее, посылая волны удовольствия от самого центра до кончиков пальцев рук и ног. Он кончил следом, с сорвавшимся с его губ гортанным вздохом, вызванным ее напряженным контактом. Он смущенно рассмеялся — ему очень хотелось, чтобы это ощущение не заканчивалось. Так что рассказывать особо нечего. Правда. Полин спросила его что-то вроде «что теперь будет». Но Росс не имел ни малейшего представления. Тогда она подобрала сломанные диктофоны с пола и сунула ему в руки. — В следующий раз запрещено приносить их на мои занятия. Мы будем пользоваться только ручками. — В следующий раз? С чего ты взяла, что будет следующий раз? — Теперь у тебя нет ничего на меня. И тебе придется вернуться сюда, не так ли? Я и сама знаю, что ты попытаешься найти другие способы, маленький говнюк. — Ее взгляд переместился на сломанные диктофоны, затем — снова на него. — Значит, мне придется каждый раз проводить тщательный досмотр, Росс. — Как скажешь, — огрызнулся Росс, — только вспомни, как ты умоляла меня, Полин, если вновь подумаешь о следующем разе. И тебе стоит поправить волосы, они совсем растрепались. Ты же не хочешь выйти из класса в таком виде.

***

Вернувшись домой, Росс остановился перед зеркалом в ванной. Губы, едва коснувшиеся Полин в мимолетном поцелуе, теперь припухли и горели румянцем, а по их обветренной поверхности тянулись следы зубов — он кусал их, стараясь подавить дрожь в голосе. Он немного оттянул воротник рубашки и осмотрел блеклые царапины на подбородке и шее. Заполнить отчет так, как ему хотелось, стало невозможно, хотя в данный момент он не мог об этом даже думать. Занятия с Полин были окончены, а его задача так и оставалась невыполненной. По крайней мере это досадное недоразумение не повлияет на его работу, ведь он всегда может сказать, что к Полин нет никаких вопросов. Тогда ему больше не придется с ней встречаться. Шрамы на его теле, пожалуй, не могли с этим согласиться, но он сам был готов не обращать на них внимания. Более того, общение с Полин пробудило в нем все самое скверное, и потакание себе не казалось таким уж неприятным занятием. Тогда он решил, что дело слишком серьезно для его положения. Однако личного номера Полин у него не было — только мамин и рабочий. Так что, видимо, ему придется вернуться в центр переориентации, чтобы снова увидеться с Полин.