Глава 4. Магия.

После месяца тщательных поисков, которые не принесли ожидаемого результата, стало ясно, что предпринятых усилий недостаточно для достижения цели. Марволо вместе с Марией изучили множество книг, но ни одна из них не дала информации, способной существенно помочь в решении их проблемы. Питер, который теперь всегда находился рядом с девушкой, регулярно приносил необходимую литературу. Он тайно проникал в мэноры под видом крысы и незаконно изымал книги из волшебных лавок и магазинов. Но, несмотря на его старания и риски, новые книги не содержали полезных сведений. И конечно же, по просьбе Марии, возвращались обратно. В одной из книг, которую накануне приволок Хвост, говорилось о создании крестражей. Как Мария узнала: крестраж — это артефакт, в который заключена расколотая душа волшебника с целью обретения бессмертия. Она сразу поняла, что именно это и сделал с собой Марволо. — На удивление, я не читал книгу целиком. Только ритуал, который нужно провести с предметом, чтобы он вместил часть расколотой души. Остальную, не менее важную информацию мне рассказал Слизнорт. — Ты даже не читал, что данное колдовство замутняет разум, лишая рассудка? Может, ты из-за него стал таким? — Если ты думаешь, что я обезумевший экспериментатор, то ты очень сильно ошибаешься, — сказал Волдеморт, стараясь держать свой гнев в железных кандалах. — Если бы ты внимательнее прочла, то увидела бы, что это случится только после пятого крестража. А у меня их всего пять. Я, как видишь, достиг возможного максимума. — Подожди, как пять? — удивилась девушка, не веря, что для достижения цели ему пришлось убить пять человек. Впрочем, удивляться тут нечему. Научившись за этот месяц пользоваться чужими воспоминаниями, как своими, она уже знала об этих вещах, а те ужасы что всплывают порой уже не доставляют особого дискомфорта. Но в моменте её охватило странное чувство, будто в памяти всплывает что-то важное, но ускользает от понимания. Это воспоминание, скрытое в глубинах сознания, вызывало сомнения в правдивости рассказанного. — Дневник, медальон Слизерина, чаша Пуффендуй, диадема Когтевран и кольцо Марксов, — совершенно внезапно перечислил голос внутри, хоть Мария уже и знала ответ на свой вопрос. — Эти вещи были самыми ценными для меня. — Но безумие не возникает мгновенно, по взмаху руки. Оно, вероятно, проявляется постепенно. — Ты права. Один-два крестража не принесут вреда, это допустимо. Два-пять крестражей могут усилить твои внутренние качества, но и обнажат все недостатки. Так что, в какой-то мере, я знал, на что иду, — спокойно объяснил Темный лорд. — Разум при мне, как видишь. Девушка едва заметно улыбнулась, не соглашаясь с утверждением, но не стала спорить. Ведь во всем есть исключения. Да и не хотелось портить только налаживающиеся между ними отношения. Это сложно понять, но Мария порой чувствовала себя рядом с ним спокойно и иногда даже замечала, как, заслушавшись очередным его рассказом, мечтательно улыбалась. Временами даже были моменты, когда она им тихо любовалась, и даже тот образ монстра приходился ей привлекательным. Как быстро она забывалась, так же и быстро одёргивала себя, понимая, что все её мысли открыты для этого, на первый взгляд, кровожадного убийцы, и для неё лично умного и уверенного мужчины. — Слушай, а может есть ритуал, который соединяет все части души? — Даже не думай об этом! Я вложил в эти крестражи слишком много времени и сил, чтобы позволить их уничтожить! — Марволо произнёс это едва слышно, чуть охрипшим голосом. Девушка удивлённо выдохнула. Если бы она не знала этого человека, то подумала бы, что он чуть ли не умоляет её. — И как же ты мне помешаешь? — игриво, растягивая гласные, пропела про себя Мария. — Наглая и безрассудная, — прошептал на парселтанге Волдеморт. С одной стороны, было бы разумно согласиться с девчонкой, ведь всегда можно сделать новые крестражи. Но Реддл терпеть не мог эту невыносимую девчонку и не хотел с ней соглашаться. Он и так знал, что та провернет все так, как ей заблагорассудится. Насколько его она бесила, настолько он и пытался постоянно сдерживаться, стараясь не нанести урон. Пусть продолжает верить, что это невозможно. Его мысли постоянно были заняты тем, как усмирить эту девчонку, не прибегая к пыткам. В голову приходили разные идеи, но все они были либо безумными, либо не очень удачными. Но одно было ясно: её нужно либо переманить на свою сторону, либо приручить до момента своего возрождения. Это было для него на первом месте. А вот времени хоть было и достаточно, но оно всё равно ускользало, а идей не было вовсе. Создание магического ядра могло занять год или даже два, но торопиться всё равно было нужно. В случае, если будет найден метод по его возрождению, то с помощью Хвоста можно будет привлечь более квалифицированных сторонников. — Почему тут не описано, как соединить их? — прочитав всю книгу, которая была относительно небольшой, она взъелась. — Несправедливо! Почему не написать всё в одной книге? — Успокойся! Это издание не является полным, оно было переиздано несколько раз, и, вероятно, какой-то автор решил разделить, как он считает, объёмную книгу на две части. — Сеньор Петтигрю! — обратилась девушка официальным тоном, после чего в помещении вместо крысы, сидящей в углу, появился полноватый мужчина с характерной сутулостью. — Почему вы не принесли вторую часть книги сразу? — П-п-прошу п-п-прощения, сеньора... — Я — сеньорита! — прошипела сквозь зубы девушка, используя тон, который можно было бы сравнить с интонацией Волдеморта. А внутренний голос лишь тихо усмехался. С каждым днём она перенимала его манеры, что, безусловно, не только льстило ему, но и доставляло удовольствие. Ведь она медленно, маленькими шажками, но привязывалась к нему, а это могло сыграть хорошую роль. — Прошу проявить уважение, сеньор! Разве так сложно запомнить данное различие? — Простите еще раз, Госпожа моя, но второй части книги нет ни в одной лавке, — тихо сказал Петтигрю, опустив голову. Мария растерялась, но быстро осознав, что он только что сказал, разозлилась пуще прежнего: — Кто вы такой, чтобы обращаться ко мне подобным образом? Вы в своём уме? — Не ори на моего подчиненного! — совсем спокойно отреагировал Марволо. — Отвали, Том! Я без тебя разберусь как и с кем мне разговаривать! — в пылу гнева девушка не смогла сдержаться и назвала того по настоящему имени. — Почему вы, Госпожа моя, позволяете себе подобные высказывания в адрес нашего великого Господина? — Питер, потерявший остатки самообладания от охватившего его волнения, всё ближе и ближе подходил к кровати, на которой сидела Мария и недавно читала книгу, принесённую им. — Вы не имеете права так с ним разговаривать! Когда этот грузный мужчина прижал её к кровати, она лишь тихо всхлипнула, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Её руки были зажаты в его грубых и грязных ладонях. Даже после превращения в человека он не удосужился хотя бы сполоснуть руки. Девушка посмотрела в его глаза, в которых читалось вожделение, и испугалась за свою девичью честь. Питер помнил, что в ней на данный момент находился его Лорд, и он не знал, что тот сделает, когда возродится, но это не отменяло того факта, что девушка перед ним была совершенна и соблазнительна, лишая возможности даже и подумать о последствиях. Да, эта девушка была так прекрасна, что он одновременно таял от её красоты и боялся её. Он не понаслышке знал, какими страстными могут быть испанки в постели. — Ты ответишь за свои слова, дерзкая девчонка! Его мерзкие губы впились в шею девушки, не обращая внимания на её попытки освободиться. В то же время его возбуждённая плоть тёрлась о чёрное платье, поднимая его всё выше. Девушка даже не заметила, когда он успел раздеться. — Том, — всхлипнула она. — Помоги... — Проклятая крыса! — взревел Волдеморт, пытаясь таким образом докричатся до него. — Я убью тебя! Девушка чувствовала, как внутри неё начинает бурлить магическая энергия. Маг был в бешенстве, но на этот раз не она была виновата в этих чувствах. И это, пожалуй, единственное, что было приятно в такой ситуации. — Ты такая вкусная, малышка! — проговорил Хвост, сыто облизываясь и глядя в заплаканные глаза девушки. Питер хотел было наклониться и поцеловать её пухлые губы, но она резко отвернулась, и он коснулся лишь мочки её уха. — Тебе никто не поможет, глупая, мы здесь одни! Даже кричать бесполезно. Продолжая целовать шею девушки, он достал волшебную палочку, которая мгновенно приковала её руки и ноги к спинкам кровати. И, оторвавшись от нежной кожи шеи, Петтигрю разорвал платье в области декольте в надежде наконец увидеть её прекрасные груди, которые всегда были скрыты надоедливым чёрным платьем. Он сжал их и похотливо улыбнулся. Наблюдая за девушкой в образе крысы, он всегда мечтал прикоснуться к ней, почувствовать её страсть и влажность. Раньше только в ванной он мог незаметно подглядывать, а сейчас он наконец смог разглядеть все открывшиеся прелести вблизи. Девушка была на грани отчаяния, её переполняли эмоции: слёзы, нервное напряжение, истерика. Голова неимоверно раскалывалась, но она продолжала пытаться освободиться от оков, которые сковывали её, но всё было тщетно. Грязные руки облепили её тело, губы выводили откровенно омерзительные мокрые дорожки, оставляя свои следы. А в голове пустота. Ни звука. Она лишь чувствовала лютую злость подселенца, но и понимала, что тот не сможет её спасти от этой мерзкой ситуации. Взгляд был устремлён в потолок, а слёзы застилали глаза, не давая разглядеть этого мерзкого человека, который был отвратителен и внешне, и внутренне. — Ты такая горячая! — прошептал на ухо девушке Петтигрю. И совсем внезапно перед её затуманенным от слёз взором промелькнула белая вспышка, и она потеряла сознание. Исчезли и отвратительные руки, и мерзкие губы, всё исчезло. Может быть, её усыпили, чтобы она не сопротивлялась? Тогда она точно обречена... — Это невозможно! — чуть слышно воскликнул Волдеморт. И это последнее, что удалось ей уловить на подкорках сознания. Мысли унеслись прочь, и она погрузилась в глубокий сон. *** Просыпаясь, рано утром следующего дня, девушка не сразу поняла, что произошло. А если быть точнее, пыталась понять произошло или всё же нет. Встав с постели, она огляделась. Всё было в беспорядке, словно здесь пронёсся ураган. На полу лежал обнажённый Петтигрю, прикрытый её разбросанными вещами. Он был или без сознания или мёртв. Платье на ней было разорвано в клочья, а из зеркала на неё смотрела она сама, но в её глазах читалась смесь чувств: отвращение к себе и к человеку, который это сделал, стыд, гнев и глубокое отчаяние. — Неужели ему всё же это удалось? Девушка опустилась на кровать и закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы и прислушиваясь к своим ощущениям, в надежде найти ответ на свой вопрос. Желательно отрицательный. — Не думаю, — раздался тихий голос. — По моим предположениям, у тебя произошёл магический выброс. Настолько сильный, что я даже не могу сказать, убила ты своего обидчика или просто оглушила. И вдруг напряжение ушло, и её охватило безмерное счастье. — Но как так вышло? Прошел ведь месяц с небольшим, — спросила она. Собравшись с духом, девушка направилась в ванную, аккуратно перешагивая, чтобы не задеть, через развалившегося на полу мага, собираясь наконец смыть с себя накопившуюся грязь и привести мысли и чувства в относительный порядок. Осознание того, что он не успел дойти до самого главного, придавало ей сил. — Я сам не понимаю, я был полностью уверен, что пройдет не меньше года на слияние магии... *** Волдеморт осознавал, что сейчас испытывает девушка, и решил не тревожить её в ближайшее время. Да, Питер не смог добраться до более откровенного финала, чему он сам был неожиданно рад, но даже то, что произошло, оставит след в сознании девушки. Хотя он и был убийцей, и ему нравилось причинять боль, но он никогда не стал бы силой получать женское внимание. Для него честь девушки всегда была священна, кем бы она ни была. Именно поэтому он был в ярости на Питера, и, если тот выжил, то после возрождения он станет тем, кто поможет расколоть его душу. Сначала он будет его пытать, а затем с улыбкой на лице убьёт. Медленно и мучительно. Единственное, что оставалось для него загадкой, — это внезапный всплеск магии, когда этот безрассудный слуга осмелился напасть на неё. Он даже не испытывал гнева на девушку за то, что она назвала его по имени. И это в который раз приводило его в замешательство. Также Марволо пытался понять, как так получилось, что слияние магии произошло так рано. Он бы не удивился, если бы она была ведьмой, но она точно не была ею, он не чувствовал в ней и капли магической силы. Скорее всего, она была сквибом, и на то были все основания. Конечно, для сквибов это тоже было существенно рано, но исключения всегда бывают и как оказалось об этом нужно помнить всегда. Возможно, её родители, узнав, что она не обладает магическими способностями, отдали её в приют. — Что ты знаешь о своих родителях? — невзначай спросил Волдеморт, когда девушка уже вышла из ванной комнаты. — Ничего... Сколько себя помню, всегда жила в приюте. А в чем заключается суть вопроса? — Я размышлял о столь быстром объединении и пришёл к определённому выводу. Мне кажется, ты была сквибом. — И как это проверить? — девушка вдруг оживилась, а когда зашла в спальню, то вместо радости на её лице отразилось удивление. Ни Питера, ни разбросанных вещей. Как будто в этой комнате никогда ничего и не происходило. — И куда он делся? — Сбежал, что в полне логично... Но он тебя больше не тронет, он слишком труслив, а чуть позже я сам с ним разберусь. — Спасибо тебе, — совсем тихим и нежным голосом сказала Мария. — Я не ждала от тебя хоть и капли сочувствия, а тут... — Прекрати меня благодарить! Потом жалеть будешь, — предупредил Тёмный лорд и ведь он не врал, но девушку это никак не волновало. — Не отходя далеко от вопроса, хочу сказать, что существует особый пергамент, который является артефактом. Чтобы получить информацию о своей родословной вплоть до седьмого колена, необходимо окропить его своей кровью, — и заметив вновь обрадованную девушку, он решил остудить её надежды. — Не стоит рассчитывать, что если твои родственники живы, то встретят тебя с радостью. Если однажды они уже отказались от тебя, то не стоит ожидать, что они изменят своё решение. — Ты прав, — улыбка исчезла с лица, и её место заняли твёрдость и спокойствие. — И где же мне его достать? *** В Лютном переулке в вечернее время уже собралось немало необычных и пугающих волшебников. Для Марии, которая накануне пережила нечто кошмарное и отвратительное, это было не менее пугающим. Хотя она и была одета в нечто похожее на мантию, купленную в обычном магазине для карнавала, на неё всё равно обращали внимание. Их взгляды были холодны и враждебны. Многие даже избегали её, как будто она была источником заразы. — Почему они все так пялятся? — спросила она у спутника, стараясь сильнее натянуть капюшон. Не хотелось нечаянно нарваться на знакомого волшебника, хоть Марволо и утверждал, что светлому нечего делать в Лютном. — Ты для них — человек новый, и если одни тебя боятся, то другие проявляют интерес. К тому же ты выглядишь достаточно привлекательно для этого места, чтобы ходить здесь в одиночестве. — Ну просто прекрасно, — с сарказмом прошептала девушка и старалась двигаться в соответствии с тем, как подсказывал ей Марволо. — Ненавижу излишнее внимание. Мария остановилась у лавки «Горбин и Бэркес» и сделала глубокий вдох. Затем она собралась с духом и вошла внутрь. Она помнила предостережение Реддла о том, что не стоит прикасаться к артефактам голыми руками, но, глядя на все эти необычные предметы, она чувствовала, как от них исходит энергия. Каждый артефакт как будто умолял посмотреть на него, что даже глаза разбегались. Некоторые из них буквально заставляли, чтобы к ним прикоснулись. И в полузабытьи она даже потянулась к одной из шкатулок, что пленила её своей красотой, но её остановил продавец. — Это очень занятная вещица, не так ли? — спросил у Марии мужчина в возрасте, обращаясь к ней. У него были серо-голубые глаза и тёмные каштановые волосы с лёгкой проседью. — Меня зовут Горбин, и я владелец этой лавки. Чем я могу помочь юной леди, которая, очевидно, пришла сюда с определённой целью? Девушка почувствовала, как внутри неё всё сжалось от страха. Горбин не внушал ей доверия: его походка, его взгляд и даже то, как он говорил, казались ей странными. Однако выбора у неё не было. — Мне нужен артефакт, который определяет родословную. Мне сказали, что именно такой я смогу здесь найти, — Мария старалась сохранять спокойствие. Она не хотела демонстрировать свой страх и уязвимость перед окружающими. — Очень интересно... И кто же вам меня порекомендовал? — с легким прищуром спросил худощавый мужчина, заглядывая прямо в янтарные глаза девушки. Вспоминая, как это с ней проделывал Альбус, она резко прервала зрительный контакт. — Я думаю, вас это никоим образом не должно касаться! — произнесла она твёрдым и решительным голосом, стараясь скрыть малейшие признаки волнения. Затем она отвернулась, чтобы изучить предлагаемый ассортимент. — Люблю дерзких, — скорее себе пробормотал антиквар и отошёл за требуемой вещью. — Когда-то в этой шкатулке хранился мощный артефакт самого Салазара Слизерина. Его медальон. Но один очень могущественный волшебник забрал его на правах наследования, — внезапно произнёс Горбин, появляясь за спиной девушки, всё ещё рассматривающей необыкновенно красивую шкатулку с серебряными змейками, выкованными на малахитовой облицовке. Теперь ей становилось ясно, почему она ей приглянулась. Она уже видела как-то её в воспоминаниях Реддла. — С вас двадцать семь галлеонов за такую чудную вещь! — Это воровство! Скажи ему, что эта вещь не стоит таких денег, — произнёс Волдеморт усмиряя свой гнев. — Уважаемый сеньор Горбин, — произнесла девушка, преодолевая страх и подходя к прилавку, за которым стоял хозяин. Она положила руки по обе стороны от пергамента, и посмотрела на антиквара мрачным взглядом. — Позвольте мне напомнить вам, что эта вещь не настолько ценна, как вы думаете. Если вы решили, что я наивная провинциалка, то вы сильно заблуждаетесь! Магия Марии закружилась вокруг неё, наполняя энергией и уверенностью. Она никогда раньше не видела ничего подобного, и её взгляд невольно притягивали эти яркие и чистые сгустки магии. — Вы даже не представляете, кто за мной стоит, и вы даже представить себе не можете, на что он способен, — и переместив взгляд с полыхающей магии на ту самую шкатулку, она ухмыльнулась. Горбин насторожился, заметив направление взгляда девушки. Он понял, кто стоит за ней, и решил играть по её правилам, поскольку было очевидно, что она не блефует. — Хорошо, сколько вы хотите за этот пергамент? — Максимум пять галлеонов, — внесла своё последнее слово Мария. — Но это баснословно низкая цена! Давайте пятнадцать, и в подарок положу эту шкатулку? Однако, встретив решительный и непоколебимый взгляд, он смутился и согласился продать артефакт за пять галлеонов. Девушка извлекла из сумки средства, которые заблаговременно обменяла в банке, поход который она не забудет никогда, и вручила их продавцу, наконец-то забрав то, за чем пришла, с чувством облегчения и выполненного долга. — И в дальнейшем, придерживайтесь норм общения, принятых в нашей стране, — негромко произнёс Горбин, глядя на уходящую девушку из-под нахмуренных бровей и усмехаясь. — Если, конечно, вы не желаете, чтобы кто-то из светлых узнал о вас... — Это угроза? — Мария замерла у входа, затем обернулась и с недовольным видом посмотрела на владельца магазина. — Никак нет, мисс... Девушка, ещё больше нахмурившись, покинула лавку и направилась домой. Ей было над чем подумать. *** — Мне страшно, Марволо... Волдеморт тяжело вздохнул. Девчонка уже целый час сидела за кухонным столом, держа в руках пергамент. А нож лежал рядом с её правой рукой и бездельничал. — А вдруг они всё ещё живы? Или, наоборот, мертвы? О, лучше бы я не знала! — она закрыла лицо руками и помотала головой, отгоняя непрошеные мысли. — Пусть они останутся лишь в моих мыслях. Боюсь, что правда принесёт только боль и разочарование. — Прекрати распускать слюни и сделай это уже! — спустя долгое время всё же накричал на неё Тёмный лорд, которому надоела эта драма со стороны упрямицы. Удивительно, но девушка подчинилась, хотя раньше она могла бы послать собеседника куда подальше. Ведь только она знает, как надо и как правильно. Схватив нож, она поднесла его к своей руке и резко провела по линии жизни. Кровь потекла по пергаменту, впитываясь в него, а порез на руке начал затягиваться. Пути назад не было. На бумаге стали появляться слова, которые начинались снизу и разрастались, как ветви дерева. — Ария Абриль Кастра де Виль? Почему Ария? Первое, что заметила девушка, это то, что её имя совершенно точно не Мария. — Похоже на магическую форму имени, данное при рождении, а в приюте изменили на магловский манер, — буднично ответил мужчина. — А вот что более интересно, под твоим именем написано: «сквиб» и перечеркнуто, а под ним: «чистокровная волшебница». Девушка едва не упала от смеха: — Хотел чистокровного мага, получай, дорогой! Волдеморт шутки не оценил, но продолжил изучать пергамент вместе с Арией. Отныне только так он и будет звать девушку. Именно это имя нравилось ему больше. Исключительно из-за того, что имело магическое происхождение. И он было даже подумал, что ей как никакое другое подходит это имя. Ведь Ария — это благородство, красота и свет. И в какой-то степени это всё описывало эту девушку. От её имени вела стрелочка вверх и разделялась на две части. Приглядевшись, было понятно, что у неё были брат и сестра, а сама она была средним ребёнком в семье. Первым ребёнком был мальчик по имени Маттео Видэл Кастра де Виль. А третьим ребёнком была девочка — Валенсия Абриль Кастра де Виль, и оба были чистокровными волшебниками и были живы. Далее стрелочка взлетела ещё выше и развела свои стрелы в стороны, показывая информацию уже о родителях. Отец — Видэл Амадис Кастра де Диас, а мать — Абриль Деифилия Ариас-Виль. — Хм... Видэл Амадис Кастра де Диас. Точно! — воскликнул Волдеморт после некоторого раздумья. — Твой дед по отцовской линии некоторое время преподавал в Хогвартсе по просьбе Армандо Диппета. В то время остро не хватало профессоров по защите от тёмных искусств, и приходилось искать их даже за границей. Профессор Амадис Иаго Кастра де Мендес был лучшим из всех преподавателей, которых я знал за время своего обучения в Хогвартсе. Можно сказать, при мне родился твой отец, — он немного помолчал, а затем продолжил. — Признаться, я думал, что твоя фамилия — просто совпадение. Удивительно, насколько тесен мир. — Твоя история была очень интересной, но тут говорится, что и мой дед, и мои родители всё ещё живы, — девушка в отчаянии уронила голову на сложенные на столе руки и разрыдалась. — Ты понимаешь? Я им не нужна! Им на меня наплевать! Он понимал, почему девушка так бурно отреагировала на происходящее. Ведь он сам испытал нечто подобное, когда был ребёнком. Понимание того, что тебя просто отвергли, как что-то лишнее и бесполезное, причиняет боль. — Это отличный подарок на день рождения, не правда ли? — сквозь слёзы и со злостью прошептала она. — Это, безусловно, подарок, который вызывает отвращение. Но ты ведь можешь им ответить, как считаешь? — Волдеморт говорил шёпотом, словно заговорщик. — Ты можешь стать сильнее их и отомстить за то, что они тебя отвергли, за всю боль, которую они тебе причинили, за... — Стой! — не выдержала девушка и прервала его речь. — Ты меня не понял! Да, я их ненавижу, но я не хочу мстить. Волдеморт был поражён. Даже после всего произошедшего она не желает присоединиться к его тёмной стороне. Поистине поразительная девушка. Он ясно чувствовал её отрицательные чувства, они были настолько сильны, что можно было бы применить Круциатус к каждому, кто её обидел. Но она не поддавалась. Рано. — Хорошо, я тебя понял, — неожиданно и без враждебности ответил Лорд. — Но твой дед натолкнул меня на одну мысль. — Что за мысль? — Мария тихо пробормотала, выдохнула и вытерла слезы, успокаиваясь. — В Хогвартсе есть копия той книги, которую мы читали вчера, в оригинальном издании. И каждый учитель имеет доступ к запретной части библиотеки, где она хранится, — Марволо сделал многозначительную паузу и, не дождавшись предположений от Марии, продолжил. — Как тебе идея стать профессором в Хогвартсе? — Я?! Профессором? Мне сегодня только двадцать два исполнилось, какой из меня преподаватель? — Дамблдор стал преподавать в двадцать лет. Он питает особое уважение к юным дарованиям, и я не сомневаюсь, что он будет рад принять в свои ряды столь талантливую ведьму, — продолжил уговаривать Марволо. — Какая из меня талантливая волшебница? Мои магические способности проявились только вчера. Подумай хорошенько и осознай, насколько это абсурдная затея. — Сама посуди: у тебя мои воспоминания, а я, между прочим, в роли преподавателя уже провел целый год. Ты — чистокровная волшебница, а это значит, что у тебя огромный потенциал силы. Я уверен, что мы быстро освоим заклинания, а остальное будем изучать в процессе. Тебе это пойдёт на пользу, как волшебнице только обретённой силы. — Допустим, а что делать с внешностью? Меня Альбус сразу узнает. — Есть одно зелье, модифицированное оборотное. Я его создал на последнем курсе обучения, — Лорд произнёс это с оттенком надменности. — Оно отличается тем, что в него не нужно добавлять ДНК другого человека, в которого ты хочешь превратиться, а за счёт рун изменения внешности, написанных перед варкой на котле, твоя внешность меняется на приближенную к твоей настоящей. Изменения будут незначительны, но при этом тебя узнать не смогут. А за счет неусыхающего раствора, который тоже входит в состав этого зелья, состав может держаться в организме не положенный час, а целых двенадцать, что значительно сокращает его употребления. — Я в восторге! Ты настоящий гений! Волдеморта снова поразило искреннее восхищение в её голосе. Кажется, к этому невозможно привыкнуть. В такие моменты он испытывал нечто, что сложно назвать чувствами великого и ужасного, но он снова отгонял от себя эти мысли. — В такой ситуации было бы глупо упустить возможность, ведь больше некому нам помочь.