ЭКСТРА 1.2. Четыре слова

      Надо сказать, Цзинжу определённо стоило тщательнее обдумать своё решение перевести безобидный грязный флирт в демонстрационный урок. Для неё, выросшей в совсем другое время и в другом месте (дважды), секс не был ни чем-то обязательно романтическим, ни уж тем более к чему-то обязывающим. Право слово, когда любой день мог обернуться отравлением ядом, противоядием к которому было либо соитие, либо затерянная во времени трава, сохранение целомудрия отходит в самый низ списка приоритетов. Особенно, если ты ещё и дружишь с куртизанками. Не говоря уже об обучении в одной секте с извращенками Сяньшу…       То есть, да. Возникло недоразумение.       Су Цзинжу как-то упустила из виду тот факт, что Сяо Хун был очень нежным мальчиком. И, кажется, был в неё влюблён.       Его нежный взгляд, не отрывающийся от Цзинжу ни на секунду во время ужина. Его полные любви касания до…       Она со стоном вжалась лицом в подушку на крайне роскошной кушетке крайне роскошной комнаты, выделенной ей учеником.       Конечно Су Цзинжу не могла ответить ему взаимностью! Она буквально помнит Сяо Хуна ещё крошечным одиннадцатилетним демонёнком!       Она, можно сказать, и вовсе его едва знает. Прошло десять лет! И если для богини литературы, исчитывающей свой возраст столетиями, эти года мало что могли изменить, то для её совсем молодого ученика… Они меняли буквально всё!       Единственным разумным решением в этой ситуации был, разумеется, разговор с Сяо Хуном. Что звучало до безумия легко на практике… И совсем не было простым в реальности! Собственноручно разбивать его хрупкое маленькое сердце?       Цзинжу, в безнадёжной попытке сдержать очередной рвущийся наружу стон, прижала тыльную сторону ладони ко рту.       — Сяо Хун! Помедленнее, — она едва чувствовала свои ноги, лежащие на чужих плечах, — Ты меня порвёшь!       Он остановился, мягко прижался губами к её шее и выдохнул дрожащее:       — Цзецзе, внутри тебя так горячо.       «Он, к счастью, намного меньше Тяньлан-цзюня… — сглотнув, небожительница попыталась игнорировать жар внизу живота и сжала бёдра. — Но называть его маленьким в каком-либо отношении, пожалуй, кощунство…»       Сжав подушку в руках ещё сильнее, она едва сдержала крик отчаяния.

***

      Утром план действий отнюдь не прояснился.       Стоило совершенно невыспавшейся Цзинжу выйти из выделенной ей комнаты, как она была замечена пролетающей мимо бабочкой. Бабочка, радостно замахав крыльями, дважды облетела богиню литературы и двинулась вглубь коридора. Это было очевидное послание, и Су Цзинжу, нервно теребя края рукавов, двинулась за ней.       Дальше — хуже. Призрачная посланница вывела гостью прямиком в трапезную с тем самым смешным в своей роскоши столом из чёрного нефрита. И, к сожалению, любезный хозяин был уже там. Он сидел в совершенно неподобающей позе, расслабленно растёкшись на стуле и оперевшись головой на правую ладонь. Глаза Сяо Хуна были нежно прикрыты, да и мыслями он был явно не здесь.       Стоило ему увидеть Цзинжу, он тут же выпрямился и расплылся в радостной улыбке.       Это было… душераздирающе. То, насколько сильно эта улыбка была непохожа на счастливый оскал десятилетней давности. И то, как внутри чувство вины поднялось с новой силой.       — Цзецзе, надеюсь, тебе хорошо спалось? — Сяо Хун хитро прищурился. Сегодня он принял облик молодого учёного красавца, и, если бы не его взгляд, Цзинжу едва отличила бы его от одного из своих коллег.       Неуместно, то, что он не выглядел самим собой, её обрадовало. Смелость вовсе не была лучшим качеством Су Цзинжу.       — Вполне. Градоначальник Призрачного города невероятно радушен, несмотря на окружающие его слухи, — она приподняла уголки губ, устраиваясь за столом.       После завтрака, детали которого Цзинжу едва ли могла вспомнить, Сяо Хун любезно предложил провести её в свою библиотеку. Он больше не был так расслаблен, как часом ранее.       Та, как подумалось не изменившейся в лице Су Цзинжу, поражала.       Она безразличным взглядом прошлась по, пожалуй, главному из чудес Поднебесной. Сотни считавшихся утерянными трудов….       Она провела кончиком пальца по подписи под одним из них — «Бамбуковые анналы», — и выдохнула:       — Где ты их нашёл?..       Он не ответил сразу, и Су Цзинжу остро ощущала спиной его внимательный взгляд.       — Выиграл у какого-то проходимца, — голос ученика звучал ровно, но затем он с лёгкой дрожью продолжил: — Цзецзе, Сяо Хун тебя чем-то обидел?       Цзинжу зажмурилась, прикусив губу.       — Сяо Хун, я…. — слова «не люблю тебя» застряли в горле.       Сяо Хун подошёл ближе. Серебряные цепочки в его волосах мягко звенели, пока ученик не замер прямо позади неё. Он осторожно обхватил её запястья одной рукой, положив вторую на её плечо, и мгновение спустя мягко повернул Су Цзинжу к себе.       Слова, ещё совсем недавно душившие её, вдруг вырвались на свободу.       Они одновременно произнесли:       — Ты не любишь меня.       — Я не люблю тебя.       Сяо Хун выдавил из себя хриплый смешок и, с лаской огладив большим пальцем её подбородок, слегка задрал голову Цзинжу вверх.       Она плотно сжала губы, стараясь не расплакаться, и не решалась посмотреть ему в глаза.       — Я знал это. Я не смею… просить о большем, — Хун произнёс это едва слышно.       Его хватка едва заметно усилилась.       — Но я попрошу, — он больше не шептал. — Су Цзинжу, дай мне шанс.       Цзинжу ошеломлённо уставилась на него.       — Давай начнём всё заново. Не как цзецзе и Сяо Хун или беглая небожительница и только воплотившийся призрак.       Она чувствовала, как колотится её сердце.       — Цзинжу, можешь ли ты… — на миг его уверенность пошатнулась и он на мгновение смущённо прикрыл веки. — Можешь ли ты дать шанс Чэну?       И внезапно всё стало ясно, а ответ появился в ней сам собой.       — Да.