Часть 3. Синхронизация

«Незнание очень часто убивает.»

─── ✠ ───

Стоны мучений, срывавшиеся с потрескавшихся губ мистера Фрэнка Норриса, заставили Лэйн замереть на несколько секунд. Она подняла взгляд, чтобы столкнуться с его обезумевшими, кричащими о боли глазами. Они были мутными, словно две небольшие лужи, которые на ходу и не заметишь. Лэйн знала этот взгляд. Лишенный понимания, почти невинный — как у ребенка. У большинства ее сокурсников подобное вызвало бы жалость. У Анны точно. Лэйн представила, как пухлая нижняя губа девушки поджимается, а голубые глаза блестят от подступающих слез. Слезы... Лэйн не помнила, когда плакала по-настоящему в последний раз. Ее глаза слезились лишь из-за веществ в лаборатории Донован. Судя по всему, местный наркоз действовал на истощенный организм мистера Норриса слабо, либо же не действовал вообще. Впрочем, это обстоятельство не могло остановить мисс Синклер: она уже держала в руке шприц, толстой иглой которого уже почти проткнула кожу мужчины на правом боку. За ее спиной попеременно пищали приборы, извещающие о стабильном состоянии подопытного. С той же стороны спину Лэйн прожигали серые глаза Зверя. Он молчал, позволяя ей думать о своем, но его присутствие девушка ощущала физически. Она осторожно ввела иглу под кожу, медленно вгоняя ее между ребер. Мистер Норрис не мог кричать не только потому, что у него не было на это сил: перед тем, как позволить Лэйн притронуться к своему подопытному, Малек предусмотрительно надел на его лицо специальную маску, не позволяющую ненужным звукам вырваться изо рта. Лэйн обернулась через плечо, чтобы взглянуть на профессора. Он спокойно встретил ее взгляд, лишь слегка вопросительно выгнув бровь. Глаза девушки в задумчивости сощурились. Ты ведь делаешь так не всегда. Тебе нравится слышать, как они кричат. В светлых глазах профессора могло бы заблестеть нечто похожее на согласие, если бы он слышал мысли своей новой практикантки. Она отвернулась, заканчивая проведение биопсии печени. Наложив на бок мистера Норриса стерильную повязку, Лэйн проследовала вглубь едва знакомой ей лаборатории и услышала, как профессор Синнер медленно зашагал следом. Его поступь была тихой, едва слышной, как у притаившегося в темноте монстра. Лэйн никогда не демонизировала свой страх, не воображала его облик, не пыталась очеловечить. Тьма была для нее безликой черной массой, но Малек Синнер словно только из нее и состоял. Она была почти уверена: под костюмом и белоснежной рубашкой у него только мрак, который ей не нужен. Своего хватает. — Откуда ты? Ровный голос. Безликий и серый. Будто неживой. В голове у Лэйн вдруг зазвучал строгий голос профессора Донован, слившийся с ее собственным, внутренним: Знание — главное оружие человека. — Из Северной Каролины, — коротко ответила Лэйн, дойдя до стола с микроскопом. Она села на высокий стул, стала разбираться с биоптатом, но краем глаза поглядывала на Малека, который остановился сбоку, оперевшись на край стола. Он пристально наблюдал за каждым движением ее пальцев, скрытых белыми перчатками, и всего через несколько секунд его губы снова дрогнули. — Кем работают родители? — Сотрудники научного центра, — пробормотала Лэйн, корректируя высоту предметного столика микроскопа. Она предпочла отпустить дежурное оправдание — ее слова вовсе не были ложью, но некоторые важные подробности профессору было знать совершенно не обязательно. Лэйн отвечала так же ровно, как Малек спрашивал. Понимала, что он лишь пытается прощупать почву, узнать ее лучше, чтобы изучить места, на которые можно надавить. Как понимала и то, что ей нужно проделать с ним то же самое. Не в отместку и не из злости, а потому что так ей будет проще. Знать, что на каждый его выпад она может сделать свой. Лэйн заглянула в окуляр и увидела розоватые контуры клеток печени мистера Норриса. Вполне здоровой, как оказалось. Это значило, что Малек уже на шаг ближе к своей цели. СИН-4 первично удачен. — А вы, профессор? — спросила Лэйн, оторвавшись от микроскопа. Он вдруг вскинул брови, лицо сделалось донельзя любопытным. Взгляд скользнул по беспристрастному лицу девушки и задержался на единственной детали, которая была способна отразить ее истинные намерения — на глазах. Сейчас в их темноте блестело нечто, отдаленно напоминающее страсть к исследованию. — Откуда вы родом? — Из Кидлингтона, это пригород Оксфорда, — легко и без лишних пауз ответил профессор Синнер. — Тихое, живописное местечко. Тебе бы, возможно, понравилось. Лэйн едва смогла сдержать свой порыв надменно улыбнуться. Уточнила ненавязчиво, будто случайно: — Но вам оно не нравилось? Малек сощурился, всматриваясь в нее. Столкновение взглядов вышло откровенно острым и по-странному завораживающим: Лэйн даже забыла о биоптате и результатах исследования, профессор завладел каждой крупицей ее внимания. Ей нужно было выцепить из его слов хоть что-то по-настоящему ценное, заставить допустить оплошность и раскрыть те карты, которые раскрывать не должно. Профессор Синнер чуть подался вперед, встретившись с ней взглядом, и с хитрой полуулыбкой задал ответный вопрос: — Почему ты так решила? Наверное, он считает, что от его близости все студентки млеют как в сорокоградусную жару. Лэйн эта мысль даже немного забавляла. — Не думаю, что вам нравятся тихие и живописные места, — безразлично ответила она. Малек перестал улыбаться. Его голос стал тише, а взгляд — пристальнее. Будто он наконец настроил прицел, и добыча уже не имеет возможности скрыться из его поля зрения. — И снова: с чего ты решила именно так? — Волку в чистом поле не место. Это утверждение профессора почему-то развеселило: он улыбнулся и покачал головой, как будто Лэйн только что сделала ему комплимент. — Что с препаратом? — спросил он несколько мгновений спустя. Мисс Синклер с подозрением оглядела его, но не стала допытываться, по какой причине тема их разговора так резко поменялась с личного на дело. Залезть кому-то в душу всегда нелегко, а пробраться в чертоги чувств такого, как Зверь — подавно, но Лэйн была готова к сложностям. Чутье подсказывало, что Малек Синнер — достаточно интересный экспонат для изучения. Сегодня ты не ошибся... Но это не значит, что не ошибешься завтра. — Печень в норме, — заключила Лэйн. — И что дальше? — Если препарат работает на обычных клетках столь эффективно, следующий шаг — тест на мозге. — Малек стал задумчиво стучать пальцами по столу, глядя куда-то сквозь девушку. — Для этого нужно будет поехать в «Гудлам», там доктор Уокер подберет нам подходящего человека. Доктор Уокер... Кажется, я о ней слышала. Гениальный психиатр и подруга профессора Донован — Лэйн подозревала, что эти женщины похожи между собой, раз сумели найти общий язык. — Вы доверяете ей? — спросила она не без озадаченности в голосе. Малек только хмыкнул: — Она профессионал. И умеет находить весьма любопытные случаи... Сделав пару шагов в сторону своего рабочего стола, профессор вдруг остановился и обернулся. Лэйн встретила его взгляд невинным выражением лица, ожидая услышать нечто любопытное. Малек посмотрел на нее с едва заметной усмешкой на губах и бросил напоследок: — Поздравляю с успешным завершением первого задания. Лэйн, неудовлетворенная таким завершением беседы, задала вопрос уже ему в спину: — Могу я взять запасные ключи от лаборатории? — Не дожидаясь ответа, она соскочила со стула и пошла следом за Малеком. — Чтобы приходить во внеучебное время и когда вас нет. Профессор Синнер опустился в свое кресло и растянул по лицу довольную ухмылку. — Во внеучебное время студенты обычно ходят на вечеринки... Или на свидания. Тебе нечем заняться, мисс Синклер? Лэйн спокойно помотала головой — насмешка Малека совсем ее не задела. До развлечений или отношений ей не было совершенно никакого дела. — Хочу разобраться в структуре препарата сама, — твердо произнесла девушка. — Записей мне мало. Нужно увидеть самой. Профессор Синнер глядел на нее еще минуту, раздумывая над чем-то. Лэйн знала: открытое и честное признание в увлеченности его делом мужчине определенно польстит. Да, она собиралась изучить всю серию препаратов самостоятельно. Но также надеялась найти в стенах лаборатории любую вещь, которая расскажет о Звере чуть больше. Лэйн нужна была любая, даже самая крохотная компрометирующая зацепка. Всегда нужно знать, с кем имеешь дело. Малек выдвинул ящик своего стола и достал оттуда ключ. Протянул его Лэйн, тихо говоря: — Не теряй. Приходи, когда хочешь. Лэйн позволила себе улыбнуться, лишь когда отвернулась от него. Не искренне или радостно, а победно. Сработало. Пугающий всех и вся Зверь клюнул на ее умело закинутую удочку.

─── ✠ ───

Несколько дней спустя.

Просторная аудитория постепенно пополнялась студентами, чьи лица Лэйн даже не старалась рассмотреть. Сидя на самом верхнем ряду, она лишь краем уха слышала обрывки их бесед, пока рассматривала экран своего ноутбука. Какой-то Джо в столовой пытался подкатить к Линдси со второго курса и облажался. Профессор Рид поставил большинству группы неуд и вызвал всеобщее возмущение. У Одри Андерсон новая сумочка... Лэйн коротко усмехнулась, но не стала более отвлекаться. Вчера вечером она была в лаборатории Малека, но не успела все доделать до закрытия общежития, поэтому сохранила микрофотографии и состав одного из препаратов — начала с самой первой версии, СИН-1. Согласно записям Малека, он был отвергнут подопытными с отрицательным резус-фактором... Секунду спустя Лэйн подняла глаза, физически ощутив на себе чей-то тяжелый, даже назойливый взор. Оказалось, Одри Андерсон прожигала ее взглядом, совершенно не переживая о том, заметит ли кто-нибудь. Любой другой человек почувствовал бы себя неуютно, однако мисс Синклер подобное ощущение было чуждо. В глазах Одри горело яркое и переполненное непониманием: «Тебя не должно здесь быть.» Да, не должно, ведь это лекция по фармакологии для студентов четвертого курса, а Лэйн училась на пятом. Профессор Синнер написал ей короткое сообщение, в котором попросил подождать окончания его рабочего дня здесь, а не в лаборатории. Лэйн не стала задавать лишних вопросов — в данный момент изучение препарата было интереснее, чем мотивы преподавателя. Она одарила Одри лишь слабой, снисходительной улыбкой, прекрасно зная, что девушка в ответ на это лишь обиженно фыркнет. Так и произошло — мисс Андерсон отвернулась к своей подруге и яростно о чем-то запричитала... Спрятав нижнюю часть лица за ноутбуком, Лэйн обвела взглядом аудиторию, где уже расселись по своим местам почти две сотни студентов. Все они замолкли, как только люди с первых рядом шикнули, оповещая о приближении Зверя. Пространство погрузилось в гробовую тишину... Затишье перед бурей. По их мнению... Профессор Синнер вошел в аудиторию медленными, размеренными шагами. Подмышкой у него торчала красная папка, поверх рукавов белой рубашки как обычно были надеты кожаные фиксаторы. Лицо Малека было спокойным до тех самых пор, пока он не остановился, присев на край своего стола, и не обвел прищуренным взглядом всю аудиторию, будто нарочно выискивая кого-то. Когда его глаза добрались до самого верхнего ряда, губы вдруг растянулись в хищной улыбке. Лэйн отреагировала лишь прищуром, давая понять, что не станет играть с ним на глазах у стольких людей. Не потому, что стесняется или боится, нет. Это только их игра. Только для их страхов и одержимостей. Другие люди привнесут ненужный хаос в их идеально слаженный механизм. — Сегодняшняя тема… — начал Малек, продолжая глядеть на свою практикантку. — Этика использования экспериментальных препаратов. Мисс Синклер не удержалась и хмыкнула. Буквально недавно они с профессором проводили незаконное тестирование СИН-4 и об этике совершенно не думали. В груди у Лэйн при мысли об этом разверзлось странное, тянущее чувство. Было в их общем секрете что-то сакральное, непостижимое… Даже будоражащее. Лэйн не было дела до того, считают ли ее особенной, но в серых глазах профессора Синнера была отчетливо заметна капелька обожания. Не романтического, а скорее… научного. Так обычно смотрят на результат своих долгих поисков и трудов. Малек продолжил говорить, не разрывая зрительного контакта. Лэйн же ощутила, как кончики ее пальцев слабо покалывает. — Начнем с принципов. Первый и самый важный — минимизация рисков. Ожидаемые преимущества должны перевешивать возможный вред. Лэйн перевела взгляд на экран своего компьютера, где светились изображения из-под микроскопа. Преимущество препарата, которой разрабатывает профессор, трудно было недооценить... На ее взгляд, возможность восстанавливать нейроны и связи между ними стоила всего. Даже жизней сотен подопытных до достижения полного успеха. — Второй принцип — добровольное начало. — Профессор Синнер наконец посмотрел на студентов, занимающих нижние ряды. — Испытуемый должен иметь возможность отказаться от проведения эксперимента. Мистер Фрэнк Норрис такой возможности, насколько Лэйн поняла, не имел. О других подопытных она рассчитывала узнать в скором времени, ведь уже знала, где именно в лаборатории Малека хранятся записи о каждом посетителе его металлического стола. Она оставила их на десерт. Решила, изучение стоит провести со всей серьезностью и в самый подходящий момент, которого пока не случилось. — Существуют нормативные документы, регулирующие вопросы этики экспериментальной медицины... Мисс Ллойд, вы знаете такие? Анна вдруг подняла голову, но никакого ответа на вопрос профессора не последовало. Лэйн заметила, как сидящая сбоку от ее соседки Одри Андерсон усиленно тянет руку вверх, чтобы озвучить ответ, но, к ее большому несчастью, взгляд Зверя сегодня был прикован к другой студентке. — Мисс Синклер, — обратился Малек со всей серьезностью. — Не поможете младшим? Проявите великодушие. Лэйн не стала скрывать надменной улыбки, когда Одри обернулась в ее сторону, гневно сверкая глазами. — Хельсинкская декларация, — ответила мисс Синклер, сложив руки на груди. Малек в ответ ухмыльнулся и повторил ее позу. Между ними была целая аудитория и сотни людей, но обоим казалось, что всего этого не существует. Есть только Зверь, его жертва, и их небольшая игра. — Год разработки? — уточнил Малек. — Шестьдесят четвертый. — Лэйн скучающе вздохнула. Профессор не сдавался: — Последние правки? — Две тысячи тринадцатый. Губы Малека растянулись по лицу в широкой довольной улыбке, больше напоминающей оскал. — Превосходно, мисс Синклер. Благодарю за помощь. До самого конца лекции Малек к ней больше не обращался... Во всяком случае, словесно. Иногда его взгляд все же скользил по отрешенной далекой фигуре и загорался ярким пламенем интереса. Научного или нет, Лэйн пока предпочла не гадать. Когда профессор объявил об окончании занятия, и студенты стали постепенно покидать аудиторию, она собрала свои вещи и медленно спустилась к кафедре. Малек, стоящий за ней, поднял глаза и дождался, пока последний студент закроет за собой дверь, и только тогда спустился и подошел ближе. Лэйн сделала тихий вдох, и в нос вдруг ударил холодный, почти металлический аромат... Похоже на ладан. И соль... Морская соль. Прежде она не чувствовала от профессора этого запаха, либо не обращала внимания. Но, по ее мнению, такой похожий на стерильный, но островатый аромат ему подходил. Хотя, может, Зверю не стоит иметь своего запаха... Чтобы не спугнуть чуткую жертву. — У тебя, как и прежде, по вечерам никаких дел? Малек надменно усмехнулся, но Лэйн его издевка совершенно не тронула. Она лишь безразлично кивнула, и тогда лицо профессора стало более серьезным. На выдохе он произнес: — Звонила доктор Уокер, она нашла нам идеального пациента. Я обещал сегодня же забрать его... И ты едешь со мной.

─── ✠ ───