Часть 7. Катализ

Нельзя выиграть, если ты только защищаешься. Чтобы выиграть, нужно идти в атаку.

─── ✠ ───

Тьма подступила быстро и без предупреждения; морозное дыхание осеннего ветра просачивалось сквозь тонкую щель между окном и рамой. Лэйн сидела на постели, подтянув ноги к себе, и намеренно игнорировала то, как сильно похолодели ее конечности — начиная от шеи и до самых кончиков пальцев ног она словно покрылась хрустящим инеем. Только голова оставалась теплой, потому что мозг работал без устали. Что теперь будет? Что ее ждет?.. Забирая папки из лаборатории профессора, Лэйн даже не задумалась о возможных масштабах последствий своего поступка. Теперь же она запоздало пыталась предугадать дальнейшие действия Малека, что, ожидаемо, оказалось непростой задачей. Лэйн успела понять: ей только кажется, что она знает его. Зверь показал ей несколько из своих многочисленных сторон, а для убедительности приправил это личной историей, которой недавно нашлись доказательства. Что он сделает, когда Одри расскажет ему о папках?.. Она ведь расскажет. На секунду ей почудился его запах: солоноватый, как море, и стальной, как лезвие скальпеля. Бросившись в его волны, наверняка можно было серьезно покалечиться... Лэйн с немного нервной усмешкой подумала о том, что стоило бы разузнать и о судьбах бывших пассий профессора Синнера. Она знала лишь одну конкретную из них — Одри Андерсон — но ведь были и другие, чьих имен и лиц мисс Синклер не ведала. Они видят его с иной стороны. Или он даже во время... этого... такой? Невольную фантазию, возникшую на самом краю сознания, не удалось остановить или предотвратить — перевозбужденный от страха и предвкушения разум девушки перестал беспрекословно ей подчиняться. Она представила, как излюбленная профессором белая рубашка сползает с его плеч. Его кожа бледная и гладкая — Лэйн почему-то не могла представить себе шрамы на теле Малека. Словно тело его, в отличие от души, сумело сохранить чистоту и целостность... Мысли об этом сотворили с ее телом что-то донельзя странное. Вытянув ноги, Лэйн нахмурилась и обреченно уставилась на оголенную кожу, будто надеялась, что так перестанет чувствовать неестественное для нее напряжение в мышцах. В тот же момент перед ее глазами снова мелькнул призрак профессора: она словно наяву услышала звон пряжки ремня, увидела небрежное движение его рук. По какой-то причине ей казалось, что с одеждой Малек был бы не так аккуратен, как с медицинскими инструментами. В ее фантазиях профессор не представал нежным или внимательным: придуманный ею образ почти полностью соответствовал тому, что Лэйн уже знала о нем. Он умен и чересчур проницателен; упрям и донельзя саркастичен, наверняка не ведает ни страха, ни стеснения. Быть может, в реальности он совсем иной, но в ее мире Малек Синнер — Зверь, почему-то пробуждающий желание... То самое, человеческое и первобытное, чье существование Лэйн до этого дня предпочитала игнорировать. Лед, сковывавший ее тело, дал огромную трещину. — Боже... С ее губ слетел усталый смешок. Она вспомнила перекошенное лицо Анны, когда та услышала, что ее соседка в свои двадцать с лишним ни разу не испытывала физической тяги к другим людям. — Да нет, быть не может! — Анна подняла очки ко лбу и прищурилась, словно всматриваясь в самую душу Лэйн. Та даже не шелохнулась. — Ты же когда-нибудь, ну... Чувствовала потребность? Необязательно же, чтобы это делал кто-то другой, можно и самой... Кхм... Девушка стушевалась, но ее собеседница ровным счетом никак не отреагировала. По сравнению с почти что пунцовыми щеками Анны, лицо Лэйн было таким же бледным, как и всегда. — Нет, — сказала она коротко. — Таких потребностей у меня нет. Теперь Лэйн наконец поняла, что Анна имела в виду под "потребностью" — нечто, возникающее непреднамеренно, но отчаянно нуждающееся в удовлетворении. Приподняв бедра, она задрала футболку повыше и прикрыла глаза, пытаясь глубоко дышать. Напряжение между ног вдруг стало отдавать ноющей болью... За секунду до того, как Лэйн успела задуматься о способе избавить себя от мучений, тишину в темной комнате общежития нарушил настойчивый стук. Ее словно ударило током: она подскочила с кровати и едва слышными шагами приблизилась к двери. Сердце застучало в десять раз быстрее прежнего, и так неспокойного ритма, когда по ту сторону раздался знакомый голос. Ровный и спокойный, будто бы ничего не произошло. — Я знаю, что ты здесь, Лэйн. — Наигранное безразличие разбило остатки надежды на лучшее. — Открой дверь. Ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы привести дыхание в норму: профессору нельзя было видеть ее в таком состоянии. Нужно было выглядеть уверенной, невозмутимой, дабы он решил, что его присутствие в этой комнате ни коим образом не нарушает ее покоя... Которого, конечно, и в помине здесь не было с тех пор, как эти чертовы папки с досье пациентов покинули лабораторию профессора. Надавив на металлическую ручку двери, Лэйн сделала шаг назад, скрывшись за ней. Пол комнаты окрасила широкая полоса света из коридора общежития, но уже через секунду большая ее часть оказалась занята силуэтом профессора Синнера. Его тень сделала небольшой и неторопливый шаг вперед, сместившись ближе к девушке. Их все еще разделяла преграда в виде двери, но Лэйн каждым сантиметром кожи ощущала подступающий к ней мрак. И без того обострившиеся чувства заставили ее вздрогнуть, когда перед глазами вдруг оказалось лицо мужчины — совершенно спокойное и безэмоциональное, освещенное лишь с одной стороны и оттого еще более пугающее. — Я думал, ты дождешься окончания моего семинара. Фраза, казалось бы, выражающая разочарование, но в противовес сказанному на лице Малека возникла легкая улыбка. Должно быть, на лице Лэйн разом отобразились все испытанные эмоции — удивление, настороженность, смущение — потому что взгляд профессора, до того обычный, заблестел от удовлетворения. Не обращая внимания на то, как крепко студентка держалась за дверную ручку, он сделал еще один шаг вглубь комнаты и отрезал путь к коридору звонким хлопком. Так они остались в почти полной темноте только вдвоем. Зверь и его жертва. Малек остановился в центре небольшой комнаты, с любопытством разглядывая ее. Две кровати, два шкафа и два письменных стола... Все как у всех. Лэйн сложила руки на груди и от напряжения сдвинула брови к переносице. В груди разом забурлило столько чувств, что она растерялась — никогда прежде ей не доводилось испытывать столько всего в один и тот же момент. В попытке хоть немного отвлечься от безумства, происходящего с ней, Лэйн бросила тоном язвительнее, чем предполагалось: — Никогда не бывали у своих студенток? Стоящий к ней спиной Малек издал непритворный смешок. Застать его врасплох все же не вышло: ответ последовал самый что ни на есть равнодушный. — Бывал. Обернувшись через плечо, он окинул фигуру девушки быстрым взглядом. Она не дернулась, но мысленно прокляла себя за одну небольшую глупость, благодаря которой не только стены комнаты общежития могли любоваться ее обнаженными ногами. Надо было надеть штаны прежде чем впускать его... — Мне казалось, твоя комната должна быть особенной, — вновь усмехнулся профессор. — Хотя, может, отсутствие жизни и есть твоя особенность... — То есть?.. Ухватившись за отвлеченную тему для обсуждения, Лэйн мысленно отсчитывала секунды до взрыва — до момента, когда профессору надоест делать вид, что он не разгадал ее игру. Это становилось похоже на самую настоящую паранойю: думать, будто он знает все и читает ее, даже не глядя. Лэйн ощущала себя слишком открытой, будто бы голой перед ним, и это добавляло общей картине еще более ненужных ярких красок. — Подойди ближе, Лэйн, — прозвучало из темноты. — Тогда сразу все поймешь. Малек не протянул ей руку, даже не взглянул мимолетом, просто стал дожидаться, пока она встанет рядом. Лэйн рассудила: приди он для того, чтобы уличить ее в краже, уже перешел бы к делу. Растерявшись от страха, она совсем позабыла о том, насколько сильно профессор Синнер на самом деле любит испытывать ее и тянуть время, наслаждаясь замешательством и неловкостью. На мгновение Лэйн подумала, что ненавидит его. Его присутствие творило с ее жизнью что-то странное: она боялась, но упрямо тянулась к нему; хотела обыграть, но раз за разом оказывалась побежденной; мечтала разгадать, но с каждым днем его истинные намерения будто были все дальше и дальше от нее... А как хорошо жилось до их знакомства: все было просто. Никаких чувств, никаких загадок и игр — только Лэйн и глубоко поселившаяся в ее душе темнота. Она не вызывала вопросов и непонятных эмоций, в отличие от Малека Синнера, в присутствии которого не была возможна и минута покоя. Да, до него все было хорошо... Хорошо... Или скучно? Осекшись, Лэйн наконец опомнилась и исполнила просьбу профессора. Он словно и не заметил минутной задержки, принявшись ненавязчиво объяснять: — Взгляни. — Он указал на левую сторону комнаты, принадлежащую Анне. — Сколько здесь мелочей... Пустая бутылка из-под сока, забытые ключи, тетради, пара ножниц, помятая футболка на спинке стула... — Бардак, — буркнула Лэйн себе под нос. — И что дальше? — Именно бардак наполняет обиталище человека жизнью, — хмыкнул Малек. — А на твоей стороне из порядка выбивается лишь небрежно смятое одеяло... Вспомнив обстоятельства, при которых ее кровать стала выглядеть так, Лэйн закатила глаза и отошла к своей стороне комнаты. Присев на край рабочего стола, на котором кроме аккуратной стопки книг и ноутбука ничего не лежало, она вперила пристальный взгляд в профессора. В ее груди бушевали смятение, волнение, страх, но больше всего — злость. Малек безжалостно вывел ее из равновесия, даже не прилагая усилий... Лэйн была готова сделать с ним то же самое, чего бы это ни стоило. — Странно осуждать меня за это, — произнесла она на выдохе. Сделав паузу, с легкой ухмылкой добавила: — В вашем доме наверняка так же. Малек без слов сделал к ней шаг и оказался в опасной близости от стола, но все же на небольшом расстоянии от свисавших к полу ног Лэйн. Его взгляд упорно держался на ее лице... Пока что. — Я не осуждаю, поверь, — с будто бы подбадривающей улыбкой произнес профессор. — Но все же ты не угадала. Резко приблизившись, он положил обе ладони на бедра Лэйн, несильно, но все же ощутимо вдавливая их в поверхность стола. Она приоткрыла рот от удивления, но все же промолчала и не среагировала — затаилась, пока не зная, чего именно стоит ждать. Вот и показался... Зверь. Во всей своей красе — пугающий, непредсказуемый, окутанный мраком. В слабом жемчужном свете, проникавшем в комнату через распахнутое окно, достаточно хорошо можно было разглядеть лишь его размытые очертания и горящие азартом глаза. Лэйн не стала себя утешать — он все знает. Знает, что она посягнула на его собственность, на его тайну, которую должна была сохранить. Вопрос теперь был лишь в том, верил ли профессор в то, что его практикантка была готова его предать. Нет, об этом Лэйн совершенно не помышляла. Исследования Малека почему-то стали ей дороги: она едва ли меньше него желала достичь в них успеха как можно скорее. Ей, как и ему, было плевать на законность, этику и человечность — ради чего-то большего всем этим можно было спокойно пожертвовать, этим они и были так схожи между собой. Лэйн считала, что у профессора куда больше общего с ней, чем с Одри Андерсон, однако что-то в груди укололо острой как игла мыслью: Кому он верит больше: мне или ей?.. — Каждому в жизни необходимы и порядок, и хаос... — Малек погладил ее кожу большими пальцами, будто разгоняя под ней кровь. — Счастье в балансе между ними, понимаешь?.. Словно парализованная, Лэйн лихорадочно пыталась предугадать его движения в темноте, но безуспешно. Ощутив на щеке тепло чужого дыхания, она еле заметно вздрогнула от неожиданности, чем вызвала у профессора тихий смех. В то же самое время ее тело совершенно не подчинялось разуму — от его прикосновений кожа на ногах и между ними горела, руки сводило судорогой от желания дотронуться в ответ и удостовериться в том, что происходящее реально. Однако пока Лэйн упорно сопротивлялась, пуская на это почти все оставшиеся силы. — Хотя, кажется, тебе это незнакомо, — продолжил Малек, нагло дотронувшись своей щекой до ее. Следующие слова прозвучали прямо ей на ухо: — Очень жаль. Лэйн нахмурилась, собравшись прямо спросить его о тех папках, что забрала несколько часов назад, но профессор не собирался выпускать ее из своих сетей. Войдя во вкус, он потерял остатки рассудка и любого самообладания — во всяком случае, так ей казалось. Или же он чего-то добивается... И просто продолжает со мной играть. Мисс Синклер понадобилось несколько секунд, чтобы решиться пойти ва-банк. В конце концов, чтобы победить, недостаточно просто защищаться и исследовать противника... Так говорила Донован, а она уж точно знала толк в подобных сражениях двух умов. И тел... Раздвинув до того плотно сведенные ноги, Лэйн придвинулась ближе к краю стола и позволила своему телу прильнуть к профессору почти полностью. Он на мгновение замер то ли от удивления, то ли от удовольствия — она так и не поняла, чем был вызван рваный вздох, слетевший с его губ. Лэйн понизила голоса до шепота: — У вас... Она будто бы невзначай вильнула бедрами, проехавшись по выступающей части его брюк. Все ее тело сковало цепями неизвестности и странного предвкушения — прежде она не имела дело ни с чем подобным, поэтому не могла сказать, что испытала именно возбуждение, а не что-то иное. В любом случае, физическое состояние профессора пробудило в ней интерес и заставило ненадолго забыть об абсурдности происходящего. Профессор, студентка, комната женского общежития и чересчур тесные объятия... Пахло отчислением. — Простая физиология, мисс Синклер, — серьезно ответил Малек, не отодвинувшись ни на миллиметр. — Не ищи в этом тайных смыслов. — Потому что их нет? — Лэйн задала вопрос гораздо увереннее прежнего, намереваясь докопаться до истины. — Или потому что я не должна их знать? — В этом мире есть много вещей, которых тебе не стоит знать. — Противореча собственным словам, профессор остался на месте и не постеснялся поднять руки выше, задев ткань нижнего белья Лэйн по бокам. — Но ведь тебе на это все равно... Иначе ты бы не стащила документы из лаборатории. Почувствовав, как его ладони пробрались под ткань футболки и оказались прижатыми к ее спине, Лэйн выгнулась и ответила шепотом первое, что пришло в голову: — Я ничего не крала... Малек не усмехнулся, лишь уточнил: — Я должен тебе поверить?.. На слово? Почему нет?.. Ей ты поверил, когда она меня обвинила. Иначе не пришел бы... Непонятно откуда взявшаяся обида толкнула ее на отчаянный шаг. — Я забрала папки, чтобы Одри не узнала, что внутри, или где они хранятся. Вернула бы на место завтра... Выдыхая эту наглую ложь, Лэйн совершенно не стыдилась: будет лучше, если гнев и подозрения профессора Синнера падут, хоть и незаслуженно, на Одри, чем на нее. — Какая прелесть, — ответил Малек, прощупывая мышцы на чужой спине. — Странно, что я сразу не догадался. — Я прощу вам эту небольшую оплошность, так уж и быть... Лэйн почти насмехалась над ним, совсем не надеясь, что он не заметит. Находясь к нему так близко, она все же решила, что подобные игры — немного пугающие, будоражащие и заставляющие кровь в жилах кипеть — намного интереснее всех предыдущих. Потеря контроля на какое-то время явно стоила того, чтобы профессор стал с ней чуточку откровеннее. Малек, судя по всему, был с ней солидарен. Никак не отреагировав на сказанное, он поднял руки выше и погладил ее плечи, из-за чего ткань футболки Лэйн поднялась еще выше. — Готова к лабораторной у Беркли? Он спрашивал так, словно не позволял себе трогать ее под одеждой. Будто их беседа похожа на те, что обычно ведутся в стенах лаборатории — сухая и ничего не значащая. Лэйн решила подыграть: — Осталось повторить только... Она не успела договорить, когда мужчина вдруг резко отстранился, словно рассеялся в прозрачный туман. Будь Лэйн чуть более мнительной, решила бы, что все это было ее глупой фантазией; на самом же деле Малек быстро отступил в сторону двери, чтобы незваная гостья не застала его, прижимающимся к телу своей студентки непозволительно близко. Когда дверь с тихим хрипом отъехала в сторону той стены, к которой сейчас, вероятно, прижимался профессор, Лэйн зажмурилась от проникшего в комнату яркого света из коридора. Как он вообще уловил ее шаги?.. Я ничего не слышала. — Ты же вроде ушла к Грегу, — почти недовольно проговорила Лэйн, все еще хмурясь. С подозрением сощурившись, мисс Ллойд медленно протянула: — Я забыла зубную щетку... Через минуту явно смятенная, но ничего не понимающая соседка покинула комнату, вновь оставив Зверя наедине с жертвой, которая больше не намеревалась бояться или дрожать. Ничтожные десятки секунд вдалеке от него вернула Лэйн остатки рассудка — она наконец смогла разглядеть, как Малек вновь неторопливо приближается к ней. От былого жара остались лишь неясные отголоски, тело и разум бросило в привычный холод: Лэйн наконец вновь овладела собой. Анна... Как вовремя. Что было бы, не зайди она сейчас?.. Написать возможный сценарий даже мысленно у нее не было времени: профессор Синнер встал неподалеку от стола, кажется, положив руки в карманы, и остановил настойчивый взгляд на ней, ожидая чего-то. — Папки... — предположила Лэйн. — Я... — Вернешь их завтра после сдачи лабораторной. — Профессор сделал короткий шаг назад. — И не вздумай не прийти: я подготовлю небольшой сюрприз. Некрасиво будет не оценить мои старания. Лэйн не могла разглядеть этого в темноте, но вся поверхность ее тела наэлектризовалась от его пристального взгляда. Наверняка профессор позволил себе наглость оценить тело девушки целиком, прежде чем ее покинуть. Явно с улыбкой он добавил: — Особенно... теперь. Уже через пару секунд след Малека Синнер простыл где-то в коридоре женской части общежития, а Лэйн так и осталась в своей клетке, размышляя над этим «теперь» и предвкушая завтрашний сюрприз, обещавший удивить ее... Хотя теперь ей слабо верилось, что в этом мире есть еще вещи, способные удивить ее больше, чем произошедшее этим вечером.

─── ✠ ───