Вот такие пироги

      — Не переводи продукт! — в шутку замахнувшись ситом, прикрикнул Володя.       Алексей, пытавшийся отмерить два стакана сахара миской, только фыркнул:       — У нормальных людей мерный стакан есть. Или гранёный. Чем мне ещё мерить? Кружкой на хрен знает какой объём?       — Шестнадцать ложек. Столовых.       — Вот всё у тебя не как у людей, — Алексей закатил глаза, но миску на ложку сменил. — Муки тоже?       Володя кивнул, разбив в чашку яйца, и в очередной раз пошёл в комнату, проверять, не растопилось ли масло, оставленное на печи. Алексей тем временем окинул взглядом шкафы. Ни предполагаемой начинки, ни сахарной пудры он не видел. Можно было бы отправить Жучку, но у неё лучше всего получалось находить цитрусы. Алексей ей, конечно, был за это очень благодарен, особенно последние четыре года, но сильно сомневался, что лимонный пирог, где лимонов больше теста, остальные оценят. А для вишнёвого пирога варенья видно не было.       — Ты точно умеешь? — уточнил Володя, наконец принёсший достаточно мягкое масло. — Ну, печь.       — Мы каждый раз пекли, — улыбнулся Алексей. — С родителями, потом с Аней. Традиция, можно сказать, новогодняя. А где варенье-то?       — Есть вариант вкуснее, — Володя достал из морозилки тщательно упакованную вишню. --- Как растает, будет как свежая, — встретившись с удивлённым взглядом Алексея, он улыбнулся. — Каждый год замораживаем. Тоже, считай, традиция. Отец придумал.       — А пудра? Для украшения, — Алексей закончил с тестом и, отложив миксер, сменил кассету в магнитофоне. Кухню заполнил голос Хоя. — Или она тоже в морозилке сидит?       — Сделаю, — Володя покосился на магнитофон. — Валя такими темпами ещё больше убедится в версии, что ты меня плохому учишь.       — Немецкий ты не знаешь, а кассет я не кучу брал. Так, что больше нравится.       Володя пожал плечами. Интересно, а ему что нравится тогда? Сам «Частушки» от них же орал летом — за это Алексей чуть не получил от тёти Вали мокрым полотенцем, чем его сейчас не устраивает?       Вишня подтаяла быстро. Отправив тесто с ней и одним лесным орехом — на этом Алексею пришлось настаивать — в духовку, Володя взялся за ступку и пест и за полминуты смолол из сахара пудру.       — Удобно, — ухмыльнулся Алексей. — А это случайно не та ступка, в которой ты химичил?       — Не надейся.       — Мало ли, — Алексей состроил невинное выражение лица, — вдруг та.       — Идиот, — хмыкнул Володя, но улыбнулся. — Ту я дня три отмывал на всякий случай.       — Ну-ну, горе химик.       Володя не ответил. Валя, вернувшаяся от подруги раньше, чем планировалось, заглянула в кухню. Хоть песня переключиться успела на более «безопасную».       — Как вы тут? Ничего не спалили? Сами не сгорели? А что со ступкой?       — Всё хорошо, Валь, — Володя отложил пудру. — Просто обезболивающее не получилось один раз. Ну и сжёг в ступке же. От сажи отмывал.       Алексей мысленно хмыкнул. Ага, от сажи. Ври больше. С другой стороны, тёте Вале и правда не нужно было знать всю историю.       — Тёть Валь, скоро пирог будет. Вишнёвый, — улыбнувшись, Алексей приобнял Володю за шею; тот, судя по взгляду, не только не ожидал, но и не понял тактильного порыва. — Должен получиться, если ничего не напутал.       Валя медленно кивнула, глядя на них, и ушла в спальню. Наверное, молиться. Странная всё же. Что не так?