Часть 26

Поезд шумно выдохнул клубы пара, и вагоны едва заметно дрогнули, медленно набирая ход. Станция Хогсмид постепенно осталась позади, а вместе с ней — ещё один учебный год, полный опасностей, открытий и воспоминаний, которые ещё долго будут жить в памяти каждого из них. Ева сидела в купе вместе с шумной компанией семейства Уизли. Джинни, сияя от нетерпения, с восторгом рассказывала, как совершенно случайно застала Перси целующимся с Пенелопой Кристалл, старостой Когтеврана. Она то и дело хихикала, представляя, как братья будут поддразнивать его дома. Фред, разумеется, не мог оставить такую новость без внимания. — Не верится, что наш Перси вообще способен думать о чём-то, кроме школьных правил и обязанностей старосты, — с совершенно серьёзным видом заявил он, отчего остальные тут же рассмеялись. Он и Джинни сразу принялись наперебой обсуждать, как именно будут подтрунивать над самым занудным членом семьи после Чарли. Смех вновь прокатился по купе. Ева лишь тихо улыбнулась и перевела взгляд за окно, прижимая к себе клетку с мирно спящей совой. За стеклом медленно проплывали зелёные холмы, редкие деревья и поля, постепенно сменяя знакомые окрестности Хогвартса. Рядом сонно посапывал Невилл. Его голова то и дело покачивалась в такт движению поезда, норовя упасть то на спинку сиденья, то на плечо. Ещё утром, когда они только садились в поезд, он с воодушевлением рассказывал Еве, как прошлой ночью вместе с мадам Стебль наблюдал за раскрытием редкого растения, которое цветёт всего раз в несколько лет. Хотя его глаза покраснели от недосыпа, они буквально светились счастьем. Было видно, что это воспоминание останется с ним надолго и за лето он ещё не раз с восторгом расскажет о нём своей бабушке. Но долго бороться со сном Невилл всё-таки не смог. Едва поезд тронулся, как он устроился поудобнее на сиденье и почти сразу уснул, мирно покачиваясь в ритме стука колёс. Ева молча смотрела в окно, провожая взглядом быстро меняющийся пейзаж. Иногда она украдкой поглядывала на Невилла, который мирно дремал, совершенно не обращая внимания на шумную перепалку Джинни и Фреда. Гарри, Гермиона и Рон решили сесть в другое купе. Ева догадывалась, что после неприятного разговора в больничном крыле Гермиона теперь старалась держаться подальше от Джорджа. Впрочем, мысли Гермионы сейчас волновали Еву меньше всего. Её куда сильнее тревожило другое. Приют. Стоило только вспомнить, что совсем скоро ей снова придётся вернуться туда, как всё хорошее настроение бесследно исчезло. Перед глазами словно вновь возникли холодные каменные стены, длинные пустые коридоры и то тяжёлое, давящее чувство одиночества, которое сопровождало её каждый день. Теперь это место вызывало ещё большее отвращение, чем год назад. Потому что там больше не было Клэр… От этой мысли в груди болезненно заныло. Пустота и тоска вновь напомнили о себе, сжимая сердце всё сильнее. В какой-то момент Еве показалось, что в купе стало слишком тесно и душно. Весёлый смех друзей, ещё недавно казавшийся таким тёплым, теперь неприятно резал слух. Она понимала, что причина была вовсе не в них, а в собственных мыслях, от которых никак не удавалось избавиться. Осторожно поднявшись с места, чтобы никого не потревожить, Ева тихо вышла из купе. В коридоре было заметно спокойнее. Она подошла к окну и, прислонившись плечом к стене вагона, вновь устремила взгляд на мелькающий за стеклом пейзаж. Под размеренный стук колёс мысли сами собой возвращались к одному и тому же вопросу. Как пережить ещё одно лето в приюте? И можно ли вообще избежать этого возвращения? Поезд мерно грохотал по рельсам. За окном один за другим проплывали зелёные холмы, залитые тёплым летним солнцем. Свежий воздух, пахнущий травой и нагретой землёй, врывался в приоткрытое окно, слегка колыхая занавеску. Ева стояла, опершись локтями о подоконник, и молча смотрела вдаль. Лёгкий ветер перебирал её темные волосы, а лицо оставалось удивительно спокойным. Но за этим внешним спокойствием скрывался настоящий шторм. «Я больше не стану терпеть… Я обязательно что-нибудь придумаю. Обязательно найду способ спастись… Я должна… Просто должна…» — Беспокоишься о возвращении в приют? — тихо раздался рядом знакомый голос. Ева вздрогнула от неожиданности и удивлённо обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Джордж. Он внимательно смотрел на девушку, и в его взгляде отчётливо читалось беспокойство. — Может… ты поедешь с нами в Нору? — негромко предложил он, подходя ближе и тоже переводя взгляд за окно. — Мама наверняка будет только рада. Ева на мгновение замолчала. — Спасибо… — тихо ответила она, наконец подняв на него глаза. Затем слабо покачала головой. — Но не стоит. Я справлюсь. Сейчас я намного сильнее, чем была в прошлом году. Я не позволю им снова так со мной поступить. Джордж молча сжал губы. Его раздражало это спокойствие, с которым Ева говорила о возвращении туда, где ей снова предстояло страдать. А он никак не мог с этим смириться. Ему хотелось возразить, убедить её, найти хоть какой-нибудь способ помочь… но он понимал, что простыми словами её уже не переубедить. — Я и не говорю, что ты не сильная. Просто… — Джордж запнулся, подбирая слова, и посмотрел ей в глаза. — Просто я не могу спокойно думать о том, что ты снова поедешь туда. После всего, что они с тобой сделали… — Его голос на мгновение дрогнул. Он незаметно сжал ладони, пытаясь унять тревожно бьющееся сердце. — Ты ведь… после того случая навсегда потеряла возможность играть в квиддич. Не будь такой легкомысленной, Ева. Давай я поговорю с мамой. Она обязательно… — Джордж! — резко оборвала его Ева, обернувшись. Она скрестила руки на груди. При упоминании квиддича её лицо заметно изменилось. Эта тема всё ещё оставалась слишком болезненной. Несмотря на всю благодарность за то, что совсем недавно он заступился за неё, сейчас его настойчивость начинала её раздражать. — Мне от тебя и от твоей семьи ничего не нужно, — холодно произнесла она, не сводя с него тяжёлого взгляда. Джордж понял, что в порыве чувств сказал лишнее, и молча слушал, не пытаясь оправдаться. — Мои проблемы — это мои проблемы. И они не должны тебя беспокоить. Я сама со всем справлюсь. Без чьей-либо помощи. Не дожидаясь ответа, Ева отвернулась и быстрым шагом пошла дальше по коридору. Сейчас ей больше всего хотелось остаться наедине со своими мыслями и успокоиться. Джордж так и остался стоять на месте. Он хотел окликнуть её. Хотел объяснить, что говорит всё это вовсе не из жалости, а потому что искренне переживает за неё. Хотел сказать, что ему не всё равно. Но слова так и не нашлись. Тяжело выдохнув, он ещё несколько секунд смотрел ей вслед, а затем молча вернулся в купе, решив, что сейчас лучше оставить её одну. *** Поезд замедлил ход, пронзительно свистнул и наконец остановился у платформы девять и три четверти. Вокруг, как и всегда в конце учебного года, царило оживление. Родители радостно махали детям, слышались смех, приветствия, скрип тележек и стук чемоданов о платформу. Кто-то уже крепко обнимал своих детей, а кто-то торопливо искал их глазами в толпе. Ева выходила из поезда без особого желания. Конечно, она уже смирилась с мыслью о предстоящей встрече с миссис Дёрсль, но всё равно невольно замедляла шаг, будто пыталась хоть ненадолго отсрочить этот момент. Невилл, окончательно проснувшийся после долгого сна, сонно зевнул и вышел следом за ней. Рядом шагали Джинни и близнецы. Джинни оживлённо рассказывала что-то о письмах и уговаривала Еву обязательно приехать к ним в гости на летних каникулах. Однако Ева была слишком погружена в собственные мысли. Она лишь машинально кивала, почти не вслушиваясь в слова подруги. Джордж нёс клетку с её совой, а в другой руке держал её чемодан. Неподалёку шёл Гарри. Настроение у него было ничуть не лучше, чем у Евы. Он тоже прекрасно понимал, что дома его ждут вовсе не радостные объятия. После прошлогоднего побега на летающей машине рассчитывать на тёплый приём у тёти и дяди точно не приходилось. Украдкой он посмотрел на Еву. Та, наконец заметив, что Джинни увидела родителей, слабо улыбнулась и помахала ей рукой. Девочка тут же радостно сорвалась с места и побежала навстречу мистеру и миссис Уизли. Гарри уже хотел подойти к Еве и предложить вместе пройти через вокзал Кингс-Кросс, но дорогу ему неожиданно преградила долговязая фигура Невилла Лонгботтома. — Напиши мне, если тебе вдруг понадобится помощь, — с искренней заботой сказал Невилл. — Я попрошу бабушку, и она обязательно тебе поможет. — Спасибо, Невилл… — тихо прошептала Ева, чувствуя, как в груди становится теплее. — Я обязательно напишу тебе, как только найду время… — При мысли о скором расставании она невольно прикусила губу, стараясь сдержать подступающие слёзы. — Если вдруг у меня долго не получится написать письмо… не обижайся, пожалуйста. В приюте иногда бывает очень много дел… Она опустила взгляд и отвернула голову, незаметно смахнув слезу, медленно скатившуюся по щеке. — Я понимаю. Не волнуйся, — тепло улыбнулся Невилл, осторожно положив руку ей на плечо. — Я не обижусь, если ты не сможешь написать. Тогда я сам буду писать тебе. И буду с нетерпением ждать нашей встречи в начале следующего учебного года. Эти простые слова окончательно разрушили ту хрупкую стену, которую Ева пыталась удержать. Она молча шагнула вперёд и крепко обняла друга. От Невилла пахло свежей землёй, молодой травой — запахами, которые почему-то всегда приносили Еве чувство спокойствия. Невилл слегка растерялся лишь на мгновение, а затем осторожно обнял её в ответ и ласково погладил по волосам. Его поддержка, такая простая и искренняя, словно придала Еве немного сил. Спустя несколько секунд она глубоко вздохнула, медленно отпустила друга и, собрав всю свою решимость, всё-таки заставила себя улыбнуться. — Прощай, Невилл, — бодро сказала Ева, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Береги себя. — Прощай… — ответил он с тёплой улыбкой. — И ты тоже себя береги. — Обязательно. Не переживай. На этот раз я буду осторожнее, — заверила она, не теряя уверенности в голосе. Невилл ещё несколько секунд не сводил с неё взгляда, не решаясь уйти. Затем всё же поднял свои вещи и, в последний раз улыбнувшись Еве, направился искать в толпе бабушку. Через мгновение к близнецам подошли мистер и миссис Уизли. Молли тепло улыбнулась Еве и крепко обняла её. — Береги себя, милая, — ласково прошептала она ей на ухо. — И в любое время приезжай к нам в гости. Двери нашего дома всегда будут для тебя открыты. Ева лишь молча кивнула. Отстранившись, миссис Уизли повернулась к близнецам. — Мальчики, помогите Еве с вещами. И обязательно убедитесь, что она благополучно встретится со своим сопровождающим из приюта. — Хорошо, мам, — сразу отозвался Джордж. Он без лишних слов подхватил чемодан Евы и клетку с её совой, будто заранее был готов выполнить любую просьбу матери. Где-то глубоко в душе он даже обрадовался тому, что сможет провести рядом с Евой ещё хотя бы несколько минут. — Нет, — быстро сказала Ева. — Не стоит. Я справлюсь сама… — Я помогу, не волнуйся. Ничего сложного, — спокойно ответил Джордж, не собираясь возвращать ей вещи. Подхватив чемодан и клетку с совой, он уверенно направился к кирпичной стене, отделявшей волшебную платформу от вокзала маглов. Ева встревожилась ещё сильнее. Больше всего ей сейчас не хотелось, чтобы Джордж оказался рядом в тот момент, когда она встретится с миссис Дёрсль. Она слишком хорошо знала, что та не станет выбирать выражения. Беспомощно оглядевшись по сторонам, Ева заметила неподалёку Гарри. Их взгляды встретились, и мальчик сразу понял, что именно её тревожит. Быстро догнав Джорджа, Гарри протянул руки к чемодану. — Слушай, Джордж, — сказал он. — Может, я провожу её? Мне всё равно в ту сторону. Но Джордж лишь покачал головой. — Нет. Я сам. — Джордж… — тихо, почти умоляюще произнесла Ева, идя рядом. — Я… правда могу дойти сама. — Я провожу тебя, Ева, — мягко, но твёрдо ответил Джордж, не отдавая ей вещи. — Ты совсем недавно выписалась из больничного крыла. Тебе нельзя носить тяжести. Небольшая помощь точно не помешает. Он продолжал спокойно идти рядом, искренне считая, что поступает правильно. Сердце Джорджа билось непривычно быстро. Ему было достаточно просто находиться рядом с ней ещё несколько минут, и эта простая возможность наполняла его тихой радостью. Поэтому он так и не заметил тревоги, всё сильнее проступавшей в глазах Евы. Не понял, что сейчас она пыталась отказаться вовсе не из упрямства. Она просто отчаянно не хотела, чтобы он стал свидетелем того, что ждало её по ту сторону магической стены. **** Миссис Дёрсль мистер Дурсль стояли посреди вокзала, словно два серых утёса среди шумной толпы. Их лица резко выделялись на фоне счастливых родителей, встречающих своих детей. Недовольные, холодные взгляды этих двоих были устремлены в сторону Евы и Гарри ещё издалека. Миссис Дёрсль, прищурив глаза, не сводила с Евы тяжёлого, полного неприязни взгляда. Её лицо было перекошено от явного раздражения, одно только появление девочки уже выводило женщину из себя. Ева невольно сжалась. Пальцы сами собой крепко вцепились в край рубашки. Она вновь и вновь повторяла себе, что теперь стала сильнее. Что больше не позволит обращаться с собой так, как раньше. Но где-то глубоко внутри всё равно медленно расползался знакомый холодный страх. С каждым шагом, приближающим её к смотрительнице, уверенность постепенно таяла. Сердце начинало биться всё быстрее, а тяжёлые воспоминания сами собой всплывали в памяти. Когда между ними осталось всего несколько шагов, Миссис Дёрсль даже не попыталась поздороваться. Она не собиралась тратить время на какие-либо любезности. — Ах ты, невыносимая, мерзкая девчонка! — процедила она сквозь зубы. Не дав Еве даже опомниться, она резко шагнула к ней и грубо схватила её за руку. Именно за ту, что ещё совсем недавно была тяжело ранена. Острая боль пронзила руку, отдаваясь по всему телу. Ева резко побледнела. Она едва сдержала крик, лишь глухо простонав сквозь стиснутые зубы. Стоявший рядом мистер Дурсль, ещё секунду назад сверливший Гарри тяжёлым взглядом, на мгновение забыл о причине своего раздражения. Даже он удивлённо посмотрел на женщину. Такой грубости по отношению к беспомощной сиротке, да ещё посреди многолюдного вокзала, он явно не ожидал. Гарри тоже застыл. Страх перед дядей Верноном исчез так же быстро, как и появился. Расширяющимися глазами он смотрел на Миссис Дёрсль, не в силах поверить, что она без малейших колебаний причиняет Еве боль. — Думаешь, я тебя прощу за то, что ты сбежала? Даже слова не сказав?! — продолжала Миссис Дёрсль, не ослабляя хватки даже заметив как Ева побледнела. Наоборот, её пальцы ещё сильнее стиснули больную руку девушки. — Мне пришлось объясняться с полицией, с государственными службами, с чёрт знает кем из-за пропажи моей подопечной! А потом ещё эти проклятые совы с бесконечными письмами из твоей дурацкой школы! Ты, чёртова уродка, со своей проклятой волшебной… — Уберите от неё руки! Громкий, резкий голос Джорджа эхом разнёсся по платформе. Он, шедший рядом с Евой, сначала даже не успел осознать происходящее. Всё случилось слишком быстро. Но уже через мгновение, увидев, как лицо Евы исказилось от боли, а чужая рука продолжает с силой сжимать её ещё не зажившую рану, он почувствовал, как внутри стремительно закипает гнев. Только сейчас окончательно оправившись от шока, он стремительно шагнул вперёд. В его голосе не было сомнений, а лишь жёсткое требование. Одним быстрым движением он оказался между Евой и разъярённой женщиной, осторожно, но решительно высвободив её руку из болезненной хватки. Ева невольно прижала пострадавшую руку к груди, едва сдерживая боль. Джордж сделал ещё полшага вперёд, словно закрывая её собой. — У неё больная рука, — произнёс он холодно, не сводя взгляда с Миссис Дёрсль. — Не смейте больше к ней прикасаться. В его глазах горел гнев, рождённый не ненавистью, а искренним страхом переживанием за Еву. Миссис Дёрсль невольно отступила на шаг. Она явно не ожидала, что какой-то незнакомый подросток осмелится вмешаться и так решительно встанет у неё на пути. — А ты ещё кто такой, мальчишка?! — возмущённо бросила она, быстро оправившись от растерянности и снова шагнув вперёд. — Это наше дело! И не смей вмешиваться! — Уже не только ваше, — холодно отрезал Джордж, сделав шаг вперёд. — В нашем мире тоже есть законы. И не думайте, что подобное обращение с ней останется без последствий. Ева находится под защитой не только ваших законов, но и наших тоже. Последние слова прозвучали как совершенно прозрачный намёк на Министерство магии. Миссис Дёрсль сразу поняла, о чём говорит юноша. После побега этой чертовки к ней уже приходили люди из Министерства. Именно тогда ей объяснили, что девочка временно находится в магической части Британии, а поиски, которые развернула полиция после исчезновения подопечной, были немедленно прекращены. В тот день Миссис Дёрсль впервые осознала, что рядом с привычным ей миром существует другой — скрытый, непонятный и обладающий властью, на которую она никак не могла повлиять. Эта мысль пугала её до сих пор. С тех самых пор страх перед магическим миром лишь усиливал её неприязнь к этой сиротке. Теперь же, услышав слова незнакомого юноши, она почувствовала, как внутри неприятно похолодело. Губы Миссис Дёрсль плотно сжались в тонкую линию. В её взгляде всё ещё горела злость, но теперь за ней отчётливо скрывался страх. — Не смей мне угрожать, мальчишка, — едва выдавила из себя Миссис Дёрсль, изо всех сил стараясь скрыть страх. Но предательская дрожь в голосе выдала её. Джордж лишь чуть заметно усмехнулся. — Разве это была угроза? — спокойно спросил он. — Это всего лишь безобидное напоминание. — Он выдержал короткую паузу, продолжая смотреть женщине прямо в глаза. — Поверьте, вы бы сразу поняли, если бы я действительно начал вам угрожать. Говоря это, Джордж медленно коснулся рукой кармана, в котором лежала волшебная палочка. Он осторожно вытащил его с кармана и просто держал на руках но это хватило чтобы Миссис Дёрсль невольно отшатнулась на шаг. Рядом заметно побледнел и мистер Дурсль. Они слишком хорошо понел что это за штука держит этот мальчик на руках. Гарри, наблюдавший за происходящим, тревожно оглянулся по сторонам. Он прекрасно понимал, что ни Джорджу, ни Еве, ни ему самому нельзя использовать магию вне Хогвартса. Тем более — против маглов. Но сейчас Джорджа волновало совсем другое. Ева… Его переполнял гнев от одной мысли, что ей снова придётся вернуться в место, где её ждали лишь боль и унижения. Он не смог убедить её поехать в Нору, не смог уговорить принять помощь. Поэтому сейчас хотел сделать хотя бы одно. Добиться, чтобы какие то магглы из ее окружение больше никогда не посмели поднять на неё руку. Стоявшая за спиной Джорджа, Ева чувствовала вовсе не облегчение. Она откровенно злилась. Её раздражали его непродуманные слова, его попытки запугать смотрительницу и это необдуманное вмешательство. Ева слишком хорошо знала Миссис Дёрсль. Угрозами нельзя было добиться справедливости. Наоборот, они лишь разжигали в женщине ещё большую ненависть. Она и без того боялась магического мира, а теперь слова Джорджа могли только усилить её страх... а вместе с ним и злость на саму Еву. А ведь возвращаться в приют предстояло именно ей. Не Джорджу! Чтобы выжить там, нужно было стать незаметной. Терпеть. Не спорить. Не давать поводов для новых издевательств. Джордж же одним разговором разрушал всё, к чему она мысленно готовилась с самого начала поездки. «Кто вообще дал ему право вмешиваться в мою жизнь?..» Мысль вспыхнула в голове. «Почему именно он снова стал свидетелем моего унижения? Сначала в Норе... теперь здесь, на вокзале... Почему именно он?.. Зачем мне всё это?..» В груди болезненно сжималось сердце. На глаза навернулись слёзы — от бессилия, обиды и злости на обстоятельства, которые она была не в силах изменить. Но Ева не позволила себе расплакаться. Быстро смахнув выступившую влагу рукавом рубашки, она глубоко вздохнула и решительно шагнула вперёд, выходя из-за спины Джорджа. — Отойди. Голос Евы прозвучал холодно и непривычно резко. Она уже сумела взять себя в руки, хотя внутри всё ещё кипел гнев, обида и бессилие. — Дай. Не дожидаясь, пока Джордж сам отдаст вещи, она решительно выхватила у него клетку с совой и свой чемодан. Джордж даже не успел среагировать. — До свидания, Гарри. Прощай, Джордж, — безо всяких эмоций произнесла Ева. Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу с вокзала Кингс-Кросс. Тяжёлые вещи оттягивали руки, но сейчас она совсем этого не замечала. Джордж так и остался стоять на месте, не в силах пошевелиться. Он лишь молча смотрел ей вслед. Гарри тоже провожал Еву тревожным взглядом. Миссис Дёрсль, быстро придя в себя, поспешила следом за Евой. Однако, уходя, она ещё несколько раз опасливо оглянулась через плечо на Джорджа, словно опасаясь, что тот всё-таки решится пойти за ними. Вскоре Гарри тоже ушёл вместе с мистером Дурсль. Лишь оставшись один посреди шумного вокзала, Джордж начал снова и снова прокручивать в голове всё произошедшее. И только теперь до него постепенно дошло, что в порыве эмоций он снова всё испортил. Он ведь хотел защитить её. Но, кажется, сделал только хуже. Джордж ещё долго неподвижно стоял на месте, не обращая внимания на шум вокруг, пока его наконец не нашёл Фред. — Ты идёшь? — негромко спросил брат. Джордж молча кивнул, в последний раз посмотрел в сторону выхода, где уже давно скрылась Ева, и вместе с Фредом направился к семье.